* * *

Еще один глухой удар привлек внимание Энди к первой двери справа. Судя по всему, это была ванная. Осознание этого заставило его сжаться внутри: похоже, Ларри говорил хоть крупицу правды о Тине.

Он ведь утверждал, что запер ее здесь?

Энди содрогнулся при мысли открыть дверь, но жажда понять масштаб угрозы пересилила страх. Он метнулся обратно на кухню, лихорадочно роясь в ящиках, пока пальцы не нащупали холодную сталь увесистого ножа для стейков.

Двери в трейлере были жалкими, будто картонными – тонкие, пустотелые щиты, прикрытые дешевым шпоном под дерево. Именно поэтому нож легко вонзился по самую рукоять в самую сердцевину полотна. Энди с силой провернул лезвие вправо-влево, вырвал его обратно. Затаив дыхание, он прильнул к образовавшейся щели, вглядываясь в полумрак, пытаясь разглядеть источник стука.

Вспышка молнии снаружи, словно вспыхнувший прожектор, осветила крохотную комнатку через потолочное окошко. В этом мимолетном свете Энди увидел это.

Тину.

Вернее, то, что когда-то было Тиной. Она изменилась. Волосы выпали. Кожа отливала мертвенной белизной, почти просвечивающей в призрачном свете молний. Грохот возникал от ее конвульсивных попыток подняться: она швырялась на стену за ванной, с размаху билась головой и снова рушилась на пол. Ларри, похоже, частично связал ее, словно какую-то скотину. Темные подтеки запекшейся жидкости марали пластиковую плитку душевой кабины; Энди ясно различил сквозь тьму, что голова у нее кровоточит.

Он пристально наблюдал за ней несколько минут, выжидая новые всполохи небесного огня. Ему отчаянно нужно было увидеть ее глаза, понять, светится ли в них тот же безумный огонь, что и у Шейлы. Он не спешил клеймить всех, кого затронули «потоки маны», как непременно злых монстров. Возможно, некоторые лишь меняют облик, сохраняя искру человечности?

В это он отчаянно надеялся.

Когда же взгляд его наконец встретил ее глаза, надежда рухнула напрочь.

Безумно выкаченные, дикие, лишенные разума.

Хуже того – она судорожно сжимала и разжимала челюсти в маниакальной гримасе, обнажая зубы: мелкие, острые, уродливо многочисленные, словно у акулы. Разве Ларри не говорил, что она укусила его? На его груди зияла та сочащаяся рана... Тина была источником его «заражения»? Что гласило задание?

«Найди источник и уничтожь его», – прошелестел он, глотая ком сухости в горле.

Перспектива заколоть связанную женщину, пусть и явно переродившуюся в чудище, не прельщала Энди.

Он попробовал дернуть ручку.

Дверь не была заперта.

Бесшумно толкнув створку, он вошел. Тина только что с грохотом рухнула после очередного удара головой о стену и распласталась наполовину в ванне, наполовину вне ее, спиной к нему.

Попытаться до нее достучаться?

Узнать, способна ли она вообще говорить?

Разум нашептывал: умнее будет застать врасплох и вонзить копье в жизненно важную точку.

Она все еще не замечала его. Он замер в дверном проеме, раздираемый между милосердной жестокостью мгновенной смерти и тщетной надеждой договориться с этим шипящим, рычащим, лязгающим зубами созданием. Стиснув челюсти, нахмурившись, холодная, яростная часть его натуры взяла верх, отрезвляюще прошипев: выбор мой стоит между реальностью и тупой, смертельно опасной наивностью.

Все было очевидно: Тина больше не человек. Ногти – чернючие. Сквозь кожу проступали темные линии вен. Уши – острые, как у летучей мыши.

Глубоко, беззвучно вобрав воздух, он укрепился духом, прицелился копьем в основание черепа, туда, где позвоночник встречается с головой.

Один шаг вперед – и окровавленное лезвие ножа, укрепленное на древке, ворвалось в намеченную точку. Попадание – идеальное. Лезвие скользнуло между позвонков, углубляясь в плоть. Даже крика не последовало; он чисто перебил спинной мозг. Она рухнула, словно кто-то выключил рубильник в ее черепе.

Поздравляем, Энди! Вы совершили идеальный критический удар и открыли новую выдающуюся способность: Удар из Тени.

Безупречная победа вознесла вас на третий уровень класса «Теневого Стража», даровав еще одно очко улучшения.

Вы раскрыли тайну заражения Ларри. Потоки маны пробудили в Тине Финстер кровь порождения мертвеца, и она заразила Ларри Финстер страшным укусом. Ваши быстрые и решительные действия милосердно прервали ее существование и спасли бесчисленных будущих жертв. В награду за выполнение первого задания вы получаете еще одно очко улучшения и случайное сокровище, порожденное Системой.

Ваше задание на участие в борьбе за контроль над трейлерным парком «Сонный Сагуаро» обновлено. Вы добились прогресса в установлении контроля, заработав очки вклада для финальной награды. Вы сейчас занимаете первое место по вкладу! Другие увидят ваше имя в подобных отчетах.

Пока он впитывал сообщения, тихий звон привлек его внимание. У самого пола клубящимся облаком возник дымок с зеленоватым отливом. Энди поклялся бы, что уловил запах, похожий на хвою.

Дым растаял, и на его месте явился маленький кожаный мешочек со шнурком. «Че за херь? Ну, видимо, теперь и такое бывает».

Бросив взгляд на жалкое, искалеченное тело Тины, перегнутое через край ванны, он почувствовал укол стыда.

Он убил ее.

Он укоризненно посмотрел на свое копье, словно оно было виновником. «Нет, это все неправильно». Не он виноват в той жестокой, несправедливой участи, что постигла Тину. Не он превратил ее в «порождение мертвеца». Должен ли он был просто сдаться, позволить свирепым тварям побеждать лишь из жалости к тому, кем они были когда-то?

Мотнув головой, Энди наклонился, подхватил мешочек – он был тяжелым, содержимое звякнуло, словно металл. Стиснув его в кулаке, он вернулся из ванной обратно на кухню. Бросив мешочек на стойку, зубами стянул правую перчатку.

Развязывая кожаный шнурок, он не мог не отметить, насколько тот нежен и податлив – самая мягкая кожа, которую Энди когда-либо ощущал. Впрочем, вся его кожаная утварь исчерпывалась перчатками, ремнем да рабочими ботинками.

Раскрыв горловину мешочка, он высыпал содержимое на ладонь. Шепот вырвался сам собой: «Да вы шутите…»

Три монеты. Каждая крупнее четвертака, но в разы тяжелее. Вспышка молнии в ближайшем окне озарила их светом, показывая красивую золотизну, что напоминало о лучших украшениях его матери.

«И что, черт побери, мне делать с тремя золотыми монетами?»

Маленький голосок в сознании тут же ответил: покуда весь мир погружается в ад, как этот трейлерный парк, банки и доллары вряд ли уцелеют и будут в ходу.

Пожав плечами, он запихнул монеты обратно в мешочек и засунул его в передний карман джинсов.

Энди натянул перчатку обратно, крепче сжал древко копья и направился к входной двери. Но перед тем как вступать в ночь он вспомнил о других наградах. Скривившись от абсурдности происходящего, он произнес: «Статус», и погрузился в изучение изменений.

Первое, что бросилось в глаза – возросшая мана. Как и обещала Система, каждый уровень Теневого Стража принес по пять единиц маны – всего двадцать. Он нахмурился, разглядывая отчет, испытывая жгучую досаду от собственного невежества.

Он ненавидел тот факт, что всё ещё держит при себе четыре очка улучшения, но страшился потратить их впустую.

«Хватит, чувак, – прошипел он в досаде. – Ведешь себя так, будто твоя жизнь превратилась в видеоигру».

Что, впрочем, так наверное и было.

Четыре очка – очевидный шанс на рост мощи в целом. Достаточно было взглянуть на его атрибуты: за всю свою жизнь он намучил «волю» всего до четверки. А теперь, при желании, мог её удвоить.

«Но что это вообще дает?» Конечно, он думал, что знал – характеристика «воля» именуется так от «силы воли»? Но уверенности в этом не было.

Так что, отложил её на потом, что такое «сила» он уже понимал (у него было шесть). А что если бы стало десять?

«Да брось! А если вложить очки в «Копьё»?» Превратится ли он в мастера боевых искусств? Он фыркнул, понимая, что вопросы заводят в тупик. Выбор прост: экспериментировать либо бездействовать. В прошлый раз эксперимент принес класс и… умопомрачительные навыки убийства тварей.

«Ладно, погнали».

Энди сосредоточился на характеристиках, мысленно пробегаясь по ним. Не уверенный в мудрости затеи, он всё же представил себе крутых бойцов вроде Брюса Ли – плавных, стремительных, всегда на шаг впереди. «Плюсом, если весь мир кишит монстрами, умение уклоняться окажется кстати». Прежде чем последовать импульсивному решению, он вновь проанализировал варианты.

Сила – очевидно ключевой атрибут для выживания. Как и живучесть. Восприятие – может быть критично; вдруг он прозевает врага или ловушку…

«Фак, хватит ходить по кругу Энди! Каждая характеристика важна!» Не дав сомнениям возобладать, Энди вложил два из четырех очков улучшения в Скорость.

Когда он закрыл экран статуса, шипящий звук оглушил тишину, а тело охватило мучительное жжение и покалывание. Он поднял руки, наблюдая, как крохотные электрические змейки пляшут по его коже туда сюда. Судя по тому, как заплясали тени по стенкам трейлера, искры покрывали все его тело. Покалывание достигло предела, мышцы дергались и сводились судорогой. Энди вжал голову в плечи, стиснул зубы, сжал кулаки. Он был на грани паники, опасаясь какого-нибудь сбоя, но внезапно все прекратилось.

Он разжал кулаки, осмотрел себя – насколько мог. Внешне – все осталось как прежде. Хотяяя, показалось что мышцы предплечий обозначились чуть рельефнее. Подняв копье, он прокрутил его между ладоней. Чувствовалось движение увереннее, тверже. Несколько пробных выпадов в воздух подтвердили догадку: движения стали заметно резвее.

«Крутяк!»

Он снова вызвал статус, размышляя: вложить оставшиеся очки в один атрибут или распределить между? А что насчет способности «Бдение Тени»? Если ее прокачать, насколько глубже он сможет видеть в сумраке? Сколько спасительных деталей, иначе ускользающих, откроется его взору? «Слишком, сука, много вариантов…» – начал он, но реплику оборвал звон разбитого стекла за спиной, и ледяной, мокрый ветер хлестнул его по спине.

Он выронил копье, оно грохнулось на кухонный пол. Энди шатнулся вперед, но резкая боль в плече остановила его.

Что-то впилось в него!

«Ааах, дерьмо!» – вскрикнул он, чувствуя, как хватка сжимается, а несколько острых штуковин вонзаются в тело. Бросив взгляд на плечо, он увидел огромную, волосатую, бурую руку с черными когтями-кинжалами. Во рту мгновенно пересохло, а паника выжала надпочечники досуха.

Присев вниз, он одной рукой выхватил копье лежащее на полу, оттолкнулся ногами и рванул вперед со всей силы. Когти вырвались из его плоти, содрав рукав рубахи, но он вырвался! Резко развернувшись, он успел подставить копье под таран несущегося на него…

«Чё за хуйня?! Медведь?!» – прокричал он, отступая и делая выпады копьем в морду существа. Секунда – и он понял: это не медведь. Скорее грузный человек с медвежьей головой. На нем даже висели клочья одежды – хаки и изорванная голубая офисная рубашка. Энди попытался всадить копье в цель, но человек чудовищного вида рявкнул и отшвырнул древко мощным ударом когтистой лапы.

Энди зарычал в ярости. Разве он не вложил два очка в Скорость?! С этой мыслью он начал применять дарованную магией системы сноровку копейщика. Финтил, парировал, делал выпады, блоки. Он тщательно избегал мощных ударов по древку, боясь, что дешевое дерево разлетится вдребезги. Он дрался оборонительно, маневрируя в разгромленной гостиной трейлера. Прыжком перемахнул через цветочный диван. Юркнул вокруг огромного пуфа, неоднократно огибал кухонный столик, используя его как барьер.

Несколько раз лезвие его копья царапало руки медведечеловека, но густая шкура и мех сводили урон к минимуму. «Да чё те надо от меня?!» – крикнул он в отчаянии, отбиваясь от рычащего, щелкающего зубами чудовища. Мутант, разумеется, не ответил, но Энди видел: оно тоже звереет. Потянувшись слишком далеко, оно подставило бок. Энди воткнул нож, но лезвие едва пробило толстый мех и кожу.

Он выждал, пока враг повторит ошибку. И тогда, руководствуясь инстинктом, подобным зевоте или дыханию, он активировал заклинание «Сумеречный Укол». Ощущение было такое, будто он мысленно нырнул в какую-то потаенную полость у себя в животе или груди, выдернул оттуда ману и обернул ею лезвие копья.

Нож, примотанный изолентой к швабре, окутался вьющимися, живыми тенями. Энди ринулся вперед, вонзив его в бочину монстра. Лезвие скользнуло сквозь толстую шкуру почти без усилия. Медведечеловек разинул пасть, изрыгая хриплый, полный боли рев, и забился в безумной яростной агонии. Энди попытался выдернуть копье для нового удара, но реакция твари была стремительной. Мощный взмах когтистой лапы обрушился на древко – и оно сломалось пополам с сухим треском.

«Вот бляха!» – прошипел Энди, отступая с метровым обломком в руке. Чудовище было тяжело ранено, но живее всех живых, да ещё и его огромные глаза позеленели от бешенства. Энди попятился к кухне, пытаясь снова сделать так, чтобы столик находился между ними, лихорадочно раздумывая, что же делать дальше.

* * *