Эта маленькая деревня находилась в горах. Тут были красивые пейзажи, усеянные цветами. Это было процветающее место. Аромат голубого неба витал в воздухе, поднимая дух народа.

Мальчик около пяти лет сидел на холме. Тело этого мальчика было очень худым и ужасно слабым. Витая в своих мыслях, он не проронил ни слова. Если бы кто-нибудь увидел этого мальчика, он был бы ошеломлен этим милым личиком и его красивыми черными глазами. Единственное, что выражали его глаза, так это одиночество, не подходящее его возрасту.

«Почему я очутился в этом мире? Этот мир совсем отличается от моего и имеет совершенно другую историю».

Только одну вещь он знал об этом мире — этот континент называется Кюсю!

«Почему вся моя семья может практиковать боевые искусства, а я не могу даже малость от этого? Если я делаю простейшее упражнение, то мне становится тяжело дышать, сердцебиение учащается, и я даже могу потерять сознание!«

Цин Шуй бормотал про себя это уже много раз.

«Все еще остается тайной, каким образом я очутился тут. Я лишь играл в «Фантазию Западного Путешествия» с одноклассниками«.

— Цин Шуй! Цин Шуй! — послышался женский голос.

Цин Шуй вернул свое наивное и счастливое выражение лица.

— Мама! Я тут! — крикнул он и помахал рукой, направляясь в сторону деревни, из которой пришла его мать.

— Зачем ты снова убежал так далеко, дитя? Мне ведь приходится тебя возвращать, пока не стало совсем поздно.

Женщина засмеялась и с любовью взяла за руку маленького Цин Шуя. Он мгновенно почувствовал тепло на сердце. Когда Цин Шуй попал в этот мир, то был в утробе матери и еще не родился. Несмотря на то, что прошло пять лет, он до сих пор не знал, почему оказался тут. Но сейчас ему не хотелось об этом думать. И хотя другие люди видели в нем лишь мусор, он знал, что его мать любит и относится к нему, как к сокровищу.

Несмотря на то, что Цин Шуй никогда не видел своего отца, эта красивая и грациозная женщина растила его с младенчества. Мать Цин Шуя звали Цин И, и она была членом семьи Цин. Эта горная деревня была одна из самых крупных. Семья Цин также была одной из самых влиятельных в радиусе более чем сотни ли. Семья Цин имела много связей, а также наследовала семейное боевое искусство. Благодаря этому, они могли считаться одними из трех наиболее влиятельных семей города.

Будучи одной из крупнейших семей, они не могли позволить легко себя провоцировать. Цин Шуй знал, что в этом мире распространены боевые искусства. Все члены семьи Цин должны были изучать их, начиная с пяти лет, однако Цин Шуй был исключением.

Любой нормальный член семьи мог практиковать грубую технику физического укрепления. В предыдущей жизни Цин Шуй также хотел стать экспертом для того, чтобы свободно передвигаться по всему миру и жить свободно.

Сейчас, когда появилась такая возможность, он оказался лишь мусором, неспособным практиковать боевые искусства. После того, как Цин Шуй подумал о себе, он взглянул на прекрасную женщину рядом с ним, на собственную мать. Она смотрела на него прекрасными и добрыми глазами. Ее взгляд был наполнен любовью и надеждой.

Взглянув в ее глаза, Цин Шуй опустил свою голову. Он боялся, что она увидит выражение его лица. Мальчик все еще боялся взглянуть своей матери в глаза, так как каждый родитель желает, чтобы его ребенок был кем-то выдающимся. Вполне естественно, что его мать не смотрит на него, как на мусор, и он боялся ее разочаровать.

Он боялся, что в один день его мать, которая воспитывала его пять лет, бросит его.

— Цин Шуй, ты не голоден? Ты ушел играть и забыл, что уже время кушать.

Эта женщина всегда была очень добра и заботлива. Цин Шуй чувствовал, что его мать не была обычной. Для начала Цин Шуй чувствовал, что его мать — дочь главы клана Цин, так как ей везде выказывали уважение, однако, позже он узнал, что это было еще не все.

— Мама, я бесполезен. Другие дети могут тренироваться, а я нет.

«Мама думает, что я отброс?«

Цин Шуй выглядел очень угрюмо.

Сердце Цин И сжалось. Она хотела дать своему сыну все, но тем не менее, он не был в состоянии заниматься боевыми искусствами. Так пусть он живет в деревне, не зная проблем и печали. Если такова его судьба, то пусть будет так.

— Цин Шуй, все дети дороги своей матери. Если твоя мать не будет тебя любить, то кто тогда? Я скажу тебе: ты — не мусор, ты — моя гордость. В сердце твоей матери ты — важнейший человек. Если ты счастлив, то и я счастлива.

Цин И подняла его и поцеловала в лоб.

Цин Шуй уже давно привык к такому обращению. Он почувствовал себя счастливым. Ему было неважно, кто обзывал его отбросом, но он чувствовал себя недостойным любви своей матери.

Их деревня находилась в северной части, в десяти милях от дома потомков семьи Цин. Главе Семьи Цин — Цин Ло — было уже 100 лет, и он уже развился до вершины уровня Хоутянь. Несмотря на его года, он выглядел, как мужчина среднего возраста. Достигшие уровня Хоутянь могли прожить 200 лет в тот момент, когда обычные люди не доживали до 30.

Цин И была дочерью главы семьи. У Цин Ло было 4 сына и одна дочь. Цин И была младшей среди всех, и к ней относились, как к сокровищу. В любом случае, сейчас Цин Ло имел более 12 внуков и внучек. Можно сказать, что они умели делать детей. Цин Ло был счастлив, имея целых два поколения успешных детей, даже несмотря на отброса Цин Шуя. При таком наличии потомков у Цин Шуя не было особых обязанностей.

Семья Цин была велика и располагалась в двух деревнях. Цин И, держа Цин Шуя на руках, вошла в тренировочное поле. Тут была единственная внучка Цин Ло, у которой были грозные кулачки. Каждый из ее ударов был силен, как маленький тигр!

Цин И взглянула в глаза сына, который выглядел подавленно и испускал мрачные вздохи. Видеть маленького, но довольно сильного ребенка — для него было скорее плохо, чем хорошо. Она мягко прижала его голову к своей груди, чтобы тот не мог видеть, как другие дети тренируются. Однако звуки «Ха”, «Хо”, «Ха”, которые он слышал, только и напоминали ему о том, как он бесполезен.