Когда образы Ингрид и Влада наложились друг на друга в её сознании, напряжение, всё это время кипевшее внутри Лили, понемногу начало отпускать.

Если сравнивать с Владом, Ингрид и правда казалась совсем ещё ребёнком.

— Я привезу императорского внука из часовни Таурус сюда. И буду раз в неделю сообщать вам новости о нём.

— Лили.

Брови Влада нахмурились.

Она лишь на мгновение посмотрела на него и слегка покачала головой.

С точки зрения принцессы, речь шла о жизни и смерти её ребёнка. Возможно, когда-то она и пыталась убить младенца, которого сама родила, но сейчас, по крайней мере в глазах Лили, Ингрид явно была любящей матерью.

По правде говоря, Лили и сама слишком мало с ней общалась, чтобы до конца понимать, что именно тогда произошло.

— Мои братья тоже здесь. Я, мой муж и моя семья хорошо позаботимся о вашем сыне. Он будет расти вместе с нами и не будет одинок, Ваше Высочество.

— …

Ингрид наконец разжала пальцы, которыми держалась за платье.

Из-за завесы чёрных волос она тихо пробормотала:

— Покажи мне и своих братьев. Я должна знать, рядом с кем будет расти мой сын. К тому же твои младшие братья — простолюдины и пока ещё не занимают никакого положения. Я должна увидеть их собственными глазами.

— Конечно, Ваше Высочество.

Ингрид слегка подняла голову.

— …Жаль, что я не могу забрать с собой и тебя. Было бы хорошо, если бы ты поехала.

На лбу Влада снова вздулись синие вены.

Но Ингрид, похоже, и правда немного расстроилась.

— Рядом со мной нет никого похожего на тебя. Нет… Во дворце вообще никого нет. И, наверное, никогда не будет.

Она перевела взгляд на Влада, стоявшего за спиной Лили.

Судя по его виду, разговор окончательно выбил его из колеи.

Ингрид взглянула на него, а затем отвернулась, уклоняясь от его взгляда.

— Герцог де Винтер. Ты…

Стоя между Иваном и Владом, она пошевелила пальцами ног и бессмысленно уставилась в пустоту салона.

— Ну… если уж совсем честно, в глубине души я всегда считала тебя довольно неплохим человеком. Если среди змей и есть дракон — то это ты. Непобеждённый предводитель. Я серьёзно. Даже в худшем случае во дворце всё равно найдётся немало людей, которые захотят использовать тебя, чтобы укрепить собственное положение.

Императорская семья умела делать невинный вид и никогда не извинялась.

Людей, перед которыми принцесса Ингрид обязана была склонить голову, было всего двое: её брат, наследный принц, и её отец, император.

— Всё-таки есть свои плюсы в такой родословной. Разве обычный человек смог бы совершить всё то, что совершил ты?

— …

— В общем… это впечатляет.

Полномасштабная война между герцогом, покорившим континент, и единственной принцессой империи закончилась.

Как и проклятия, которые Ингрид выкрикивала из башни, яростная битва, едва не поджёгшая всё поместье, наконец утихла.

* * *

Ингрид на удивление покорно последовала за Иваном, чтобы сесть в карету, направлявшуюся в Кадис.

Данделион жил в Кадисе, да и Мариус всё равно собирался туда приехать, так что причин отказываться у неё не было.

Лили и Влад решили отправиться следом немного позже.

Вероятно, потому что им вдвоём ещё многое нужно было обсудить.

Они должны были увидеться снова всего через несколько часов, но даже тогда Ингрид до самого последнего мгновения не могла решиться уйти, словно ей было жаль расставаться даже на такой короткий срок.

— Если передумаешь — скажи. Я оставлю для тебя место.

В ответ Влад лишь грубо захлопнул дверь прямо перед её лицом.

С другой стороны тут же донёсся резкий возглас, но, как обычно, ему было всё равно.

Когда Ингрид покинула салон, они с Лили остались вдвоём посреди опустевшей комнаты.

Влад всё ещё держался за дверную ручку и тяжело вздохнул.

Лили сглотнула.

— …Принцесса теперь никогда от тебя не отстанет, Лили.

Сегодня его характерный низкий голос звучал особенно тяжело, словно густой туман.

Его рука слегка дрожала.

Когда принцесса встретилась с Лили, Влад и не сомневался, что та ей понравится.

И снова всё вышло именно так, как он ожидал.

Но Лили понятия не имела, насколько сильной может быть одержимость Ингрид.

Хотя нет.

Да разве вообще существовал человек, который не смог бы попасть под её обаяние?

Его жена была именно такой женщиной — особенной.

Сколько её мрачных, вечно хмурых братьев обожали её?

Сколько её угрюмых друзей души в ней не чаяли?

В животе у Влада будто осел тяжёлый кусок свинца.

— Если ты заберёшь этого ребёнка…

— Влад.

Влад обернулся к ней.