TW: интернализированный эйблизм

Влад тяжело выдохнул и обернулся к Ивану.

— Иван.

— Да, милорд.

— Отвези Её Высочество в замок Кадис. Завтра рано утром она уезжает. Подготовь всё необходимое.

— Слушаюсь…

— Что это ещё за приказ?!

Ингрид снова повысила голос.

Она было шагнула к Владу, пытаясь сократить расстояние между ними, но тут же остановилась.

Лили, всё это время словно застывшая в стороне от бушующей вокруг неё кровавой бури, посмотрела на Ингрид.

На лице принцессы отчётливо проступил страх.

Лили вновь перевела взгляд на мужа.

Его глаза покраснели.

Ярко-алые, словно пропитанные кровью после убийства.

Влад заговорил очень медленно:

— Уезжайте, пока я ещё позволяю вам это сделать, Ваше Высочество.

— …

— И не забывайте: единственная причина, по которой вы сейчас можете уйти отсюда живой, — ребёнок, которого вы хотели убить сразу после рождения.

Он холодно посмотрел на неё.

— Я не боюсь войны ни с кем.

Воздух в комнате стал таким тяжёлым, будто стены вдруг сомкнулись вокруг них.

Шевелился лишь Влад.

Он повернулся к Лили.

— Иди сюда, Лили.

Его лицо всё ещё оставалось мрачным, но голос звучал совсем иначе, чем когда он обращался к принцессе.

Лили поспешно кивнула и двинулась к нему.

Но, сделав всего несколько шагов, вдруг снова оглянулась на Ингрид.

Та стиснула губы и тяжело дышала, словно разъярённый зверь.

Похоже, сильнее всего её бесило собственное бессилие.

Наверное…

ей действительно было тяжело.

Как бы то ни было, этот ребёнок десять месяцев рос внутри неё.

А потом ей пришлось решать, убить ли собственного сына своими руками.

Какой бы жестокой ни была Ингрид, Лили не могла поверить, что женщина способна сделать такое без малейших сомнений.

По крайней мере, сама Лили так думала.

Ингрид резко выдохнула через сжатые губы, будто заметив сочувствие на её лице.

А затем раздражённо простонала:

— Если бы не твой муж, всё не было бы настолько сложно, простолюдинка.

Лили чуть не икнула от неожиданности.

Она даже не понимала, говорит ли Ингрид всерьёз или просто придумывает оправдание, потому что не хочет признавать, что сама оказалась загнанной в угол.

— Всё испортилось из-за бессмысленной суеты твоего мужа. Говорят, на его землях собираются такие люди. Он что, решил взвалить на себя грехи всех тех, кого ненавидит Бог?

Ингрид фыркнула.

Взгляд Лили заметался между ней и Владом.

— Тогда что? — продолжила Ингрид. — Ты хочешь сказать, что взвалишь на себя грех моего сына и отправишься вместо него в ад, Владислав де Винтер?

— Грех…

Влад процедил это слово сквозь зубы.

Что-то, что он всё это время удерживал внутри, наконец прорвалось наружу.

Его низкий голос разлился по комнате, словно расплавленное железо.

— В чём грех этого ребёнка, кроме того, что он родился, Ваше Высочество?

Лили замерла.

В его голосе почти не слышалось привычной ярости.

И всё же в железной маске его лица вдруг появилась трещина.

Неужели он видел в ребёнке Ингрид самого себя?

Ребёнка, которого отвергли лишь за то, каким он появился на свет?

Грудь Лили болезненно сжалась.

Да.

Наверное, ей вообще не следовало встречаться с принцессой Ингрид.

Тогда Владу не пришлось бы снова смотреть на прошлое вот так.

Его вопрос…

Похоже, на него уже никто не мог ответить.

Никого из тех, кто мог бы дать ему этот ответ, больше не осталось в этом мире.

Прошло несколько мучительно долгих секунд.

Лили ускорила шаг и подошла к Владу.

Она встала между мужем и Ингрид.

— Влад. Пойдём. Давай вернёмся и поговорим спокойно.

Но Ингрид не остановилась.

— А что я должна была сделать?! Растить его в Императорском дворце? Я прекрасно знаю, что случилось бы со мной! Даже после моей смерти, даже через сотни лет в истории говорили бы только о том, что это моя вина. Потому что он родился таким!

Её голос дрожал от ярости.

— И как, по-твоему, жил бы этот ребёнок? Его жизнь была бы ещё несчастнее, Владислав де Винтер.

Ингрид подняла руку и указала прямо на него.

— Как твоя.

Лили резко остановилась.

— Простолюдинка, похоже, твой муж действительно сочувствует моему ребёнку. Разве это не забавно?

Ингрид усмехнулась.

— Не смотри на меня так, будто я твоя мать, герцог. Я обязательно займу трон, чтобы мои дети могли жить при свете.

Она прищурилась.

— В отличие от того, что сделала твоя звероподобная мать.

В этот момент Ингрид преследовала лишь одну цель.

Ей нужно было победить Влада.

Любой ценой.

— Мои дети не станут такими, как ты. Ты с самого рождения был окружён одними несчастьями и в конце концов оказался полностью сломан. И даже если ты собрал на своих землях всех, кто напоминает тебе людей из моего дворца, лишь бы получить хоть крупицу утешения…

Её губы презрительно искривились.

— Ты всё равно ничто.

— Хватит!

Голос Лили неожиданно громко разнёсся по комнате.

Даже Ингрид вздрогнула и ошеломлённо посмотрела на неё.

Никто прежде не слышал, чтобы Лили кричала так.