— Эй, эй, стой! Держите его скорее! — отовсюду доносились громкие крики. Коротко стриженный мужчина с вороватым лицом, крепко прижимая к себе холщовый мешок, напролом мчался сквозь толпу на этом шумном и суетливом подпольном рынке.

— Поберегись! — мужчина с короткой стрижкой, оглядываясь на преследователей, грубо проталкивался сквозь толпу. Однако из-за огромного скопления людей на рынке ему никак не удавалось увеличить отрыв, что делало его всё более раздражённым — у него даже начали краснеть глаза. — Убирайтесь с дороги! — злобно взревел мужчина. В панике он окончательно потерял ориентацию и в конце концов свернул в глухой переулок, забитый торговыми лавками. Увидев, что путь впереди преграждает сплошная толпа, он совсем потерял голову, резко выхватил из-за пояса кинжал и уже собирался прорываться силой. Но в этот самый миг кто-то подставил ему подножку. Мужчина мгновенно потерял равновесие и с глухим грохотом растянулся на земле!

“Дзинь…”

Выпавший из руки кинжал мгновенно исчез в тени, поглощённый толпой. Не успел человек подняться, как оказался тщательно связан светло-золотистым световым тросом, спустившимся с небес.

— Эх, Ли — старый ты пёс… Жил бы себе спокойно, вёл бизнес, так нет же — потянуло на воровство, да ещё и людей чуть не покалечил. Неужели ты думал, что сможешь сбежать? — сверху раздался спокойный, насмешливый голос. На высокой стене, ограждающей переулок, сидел молодой человек с необычными, пугающе-красивыми глазами — один его глаз был золотым, а другой серебряным. Он с лёгкой полуулыбкой смотрел на коротко стриженного мужчину, который к этому моменту уже был крепко-накрепко связан, как праздничный цзунцзы.

— Брат Лу, брат Лу, я ошибся! Я верну вам вещи! Прошу, пощадите меня! — мужчина умолял снова и снова, но юноша не внял мольбам и резко ответил:

— Ты уже не раз и не два нарушал закон, и я не думаю, что если отпущу тебя на этот раз, ты искренне раскаешься. Раз ты осмелился на такое, то должен понести соответствующее наказание. А-Лян, отведи его в полицейский участок, — Лу Синьюэ сделал жест в сторону нескольких крепких мужчин, которые подошли к нему, и один из них, лидер группы, тут же ответил:

— Есть, брат Лу! — мужчина по имени “А-Лян” одной рукой поднял украденный мешок, а другой — дрожащего мужчину, после чего громко спросил: — Эй, брат Лу, этот парень уже несколько раз нас обворовывал. Может, перед тем как отвезти его к полицейским, хорошенько его побьем, чтобы выпустить пар?

— Мы — торговцы иного мира, а не мелкие бандиты. Нарушать закон строго-настрого запрещено! — без тени сомнения отрезал Лу Синьюэ, отвергая предложение А-Ляна, и под прицелом изумленных взглядов спрыгнул со стены. 

— Понял, брат Лу! Айя… Твоё великодушие… действительно подобает тому, кто собирается вести дела даже в Преисподней! — А-Лян во всю глотку восторженно льстил боссу, но юноше было не до его пустой болтовни — он повернулся и обвёл взглядом собравшуюся толпу.

— До того как я успел добежать, кто из братьев помог задержать этого преступника? Я, Лу, хотел бы лично поблагодарить его.

Окружающие в недоумении переглянулись. Лишь спустя пару мгновений какой-то старик нерешительно заговорил:

— Я видел, как какой-то парень в кепке подставил ему подножку. А сам он… Ой, кажется, вон там! — старик указал пальцем вперед. Лу Синьюэ поднял глаза и увидел знакомого черноволосого мужчину, который развернулся и пошёл к выходу из переулка.

— Это… Это он?! — юноша замер. В следующую секунду он бросился к выходу, но мужчина уже исчез в толпе, не оставив и следа...

***

— По нашим данным, давно заброшенная вилла в Западном районе наконец-то будет снесена. После банкротства Цюшуй Групп, связанного с преступлениями, участок, на котором располагалась вилла, был возвращён правительству, и здесь начнут строительство детского дома…

“Бип…”

— Работы по ликвидации последствий землетрясения в городе Цзяюй почти завершены, однако по-прежнему появляются сообщения о том, что причиной колебаний стало не землетрясение, а, предположительно, взрыв…

“Бип…”

— В преддверии праздников настало время снова навестить родственников и друзей. Наша компания запускает…

“Щёлк.”

С выключением телевизора в этой слегка захламлённой студии комиксов вновь воцарилась тишина.

Чжоу Вэньтао бесстрастно смотрел на чёрный экран телевизора, на своё небритое лицо, отражённое в нём, неподвижный, словно застывшая статуя.

“Динь-дон…”

Звонкий сигнал дверного звонка нарушил тишину и заставил эту “статую” на диване наконец отреагировать.

Молодой человек взглянул на уведомление о доставке на телефоне, после чего без энтузиазма поднялся, вышел в прихожую, открыл дверь и увидел курьера в мотоциклетном шлеме.

— Здравствуйте, ваш заказ, — голос курьера был приглушен шлемом, но Чжоу Вэньтао это не волновало. Он опустил голову и принял заказ.

— Спасибо, — сказав это, молодой человек повернулся, чтобы вернуться в свою комнату, но внезапно услышал голос курьера позади:

— И вам спасибо… Берегите себя.

“Щёлк…”

Звук закрывающейся двери вывел Чжоу Вэньтао из оцепенения. Он подозрительно посмотрел на закрытую дверь, затем перевёл взгляд на пакет с едой в своей руке.

На коробке с едой аккуратно лежала старая фотография.

— Это!.. — дрожащей рукой молодой человек взял фотографию, посмотрел на троих весело смеющихся мальчиков, а затем перевернул её и увидел строчку, написанную на обратной стороне:

“Передай спасибо брату Вэньхаю от меня.”

— Сяо Яо?.. Сяо Яо! — Чжоу Вэньтао вдруг вспомнил о курьере, которого видел только что. Он поспешно выбежал за дверь, но обнаружил, что тот уже уехал, оставив его стоять в полном недоумении, не в силах осознать произошедшее…

***

Линъютай, кабинет министра военных операций.

Му Цзяньюнь задумчиво смотрел на кристально чистый зеленовато-голубой драгоценный камень в своей руке, осторожно поворачивая его.

Это был драгоценный камень, способный скрывать атрибуты магической силы, — подарок, который он когда-то собственноручно вручил Цзян Яо. Однако сегодня утром этот подарок, который, казалось бы, исчез вместе с Цзян Яо, чудесным образом оказался на подоконнике спальни Му Цзяньюня.

Молодой человек отложил камень, повернулся и взглянул на экран мобильного телефона: со вчерашнего дня новых сообщений от Юэ Люли по-прежнему не было.

Му Цзяньюнь тихо вздохнул и уже собирался отключить телефон, но, не успев этого сделать, услышал сигнал о поступлении нового сообщения — отправителем был именно Юэ Люли.

“Приехала.”

Новое сообщение состояло всего из одного слова, однако на лице молодого человека промелькнула радость, и он поспешно нажал на кнопку внутреннего телефона, связавшись с Юнь Лань.

— Можно приступать к выполнению того поручения, которое я давал ранее.

— Э-э… а какой в этом смысл? — в голосе Юнь Лань послышалось колебание.

— Доверься мне, — Му Цзяньюнь, казалось, был уверен в себе. — Сейчас же распространи эту новость.

— Хорошо… Я сейчас же этим займусь, — Юнь Лань не стала задавать лишних вопросов и повесила трубку.

Молодой человек снова перевёл взгляд на зелёный камень, лежавший на столе, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Скоро мы узнаем ответ…

***

“Топ… Топ…”

Тяжелый стук высоких каблуков становился всё громче по мере приближения, постепенно эхом разносясь по тихому, пустынному кладбищу. Женщина с длинными волосами, несущая букет цветов, медленно подошла к чистому, простому надгробию в самом конце кладбища.

Это была высокая, элегантно одетая женщина средних лет. Хотя она была в солнцезащитных очках, по открытой половине её белокожего лица всё же можно было догадаться о её красоте в молодости. Женщина пристально смотрела на фотографию на надгробной плите, вглядываясь в черноволосого молодого человека, черты лица которого напоминали её собственные.

— Прошло десять лет. Ты так вырос… — кончиками пальцев женщина нежно провела по фотографии Цзян Яо, и её тело слегка задрожало. — Тогда я несправедливо обвинила тебя, и именно я всё это время игнорировала тебя, не обращала на тебя внимания, и именно поэтому… именно поэтому… — два потока слёз хлынули из-за её солнцезащитных очков, капля за каплей падая на надгробие. В этот момент женщина наконец не смогла больше сдерживаться и излила свои многолетние сожаления. — На самом деле я ни разу не пожалела о том, что родила тебя, но из-за моего эгоизма и слабости я не могла смотреть в глаза ни себе, ни тебе, и заставила тебя столько лет терпеть обиды… Я — плохая мать, прости меня, сяо Яо, прости… 

Мучительный плач разносился по тихому кладбищу. Из-под тени деревьев вдали появилась фигура мужчины с чёрными волосами и светлой кожей. Он с грустью смотрел на стоящую на коленях и рыдающую женщину средних лет, словно хотел подойти к ней, но в конце концов сдержался.

— Это же твоя родная мать, которую ты не видел целых десять лет. Не хочешь с ней поговорить? — из тени раздался знакомый голос. Юэ Люли, прислонившись к большому дереву, обратился к Цзян Яо.

— Это ты вернул её из-за границы, не так ли, Юэ Люли? — тихо вздохнул Цзян Яо, не оборачиваясь. — Линъютай распространил новость о её возвращении, рассчитывая таким образом выманить меня?

— Точнее говоря, эту новость распространил не Линъютай, а только мы с Му Цзяньюнем, — Юэ Люли тихо усмехнулся, и в его светло-зелёных глазах промелькнуло облегчение. — Теперь мы с ним получили самый желанный ответ, и этого достаточно.

— В моём нынешнем положении я только навлеку на себя ненужные неприятности. Чтобы не подвергать её и вас опасности, я больше не могу появляться под именем “Цзян Яо”, — молодой человек покачал головой и спокойно сказал: — Я доволен уже тем, что смог увидеть её и услышать о её чувствах. Спасибо, — говоря это, Цзян Яо достал из кармана бусину, излучающую слабый голубой свет, и небрежно бросил её за спину, где её ловко поймал Юэ Люли. — Передай эту жемчужину Сюаньу своему учителю и передай ему от меня благодарность за то, что он все это время заботился обо мне.

— А что ты собираешься делать дальше? — спросил мужчина, поглаживая жемчужину Сюаньу на ладони.

— Я смог возродиться благодаря помощи одного друга, очень важного друга. Если бы он не охранял осколки моего сознания от начала до самого конца, я бы не смог так гладко восстановить память и возродиться, — серьёзно сказал Цзян Яо. — Всё это время он был скован чем-то: то внешними оковами, то внутренними навязчивыми идеями. Теперь он избавился от этих навязчивых идей, разбил оковы судьбы и хочет по-настоящему свободно искать смысл существования — это то, чего хочу и я. Поэтому я решил отправиться с ним в путь и вместе путешествовать по миру.

— Эх, в этой жизни ты, похоже, живёшь беззаботно, — вздохнул Юэ Люли и бросил бумажный пакет, который держал в руке, стоящему впереди Цзян Яо. — Раз уж ты собираешься путешествовать по миру, тебе нужно какое-то удостоверение личности. Вот что мы для тебя подготовили. Надеемся… у нас ещё будет возможность встретиться в будущем.

— Конечно.

*** 

“Ху…”

Лёгкий ветерок обдувал окутанные небесным туманом горы Куньлуня. Тао Ти сидел в одиночестве на вершине утёса, любуясь пейзажем, но вдруг, словно почувствовав что-то, обернулся и посмотрел на появившегося позади него черноволосого молодого человека.

— Со всеми попрощался? — спросил Тао Ти, глядя на Цзян Яо.

— Да, — кивнул молодой человек, вздохнув с облегчением. — Всё прошло относительно гладко, только с Чэнь Сымяо случился небольшой казус — она меня чуть не поймала.

— Ха-ха-ха… Это действительно в стиле той барышни, — рассмеялся Тао Ти, не выказывая ни капли удивления. — А как насчёт Феникс? Она снова пропала?

— После того как вы вместе с учителем спасли меня, она куда-то исчезла. Это в её стиле, — сказал Цзян Яо со сложным выражением лица. — Но я и не подозревал, что она уже давно тайно помогала мне через Бай Чжи… Ты, наверное, давно об этом знал?

— Хе-хе… — мужчина пожал плечами, проигнорировав вопрос спутника, и поднялся с земли. — Многие вещи я и сам узнал далеко не сразу. Например, подсказка, которую мне тогда дала Владычица Си-ван-му, состояла всего из нескольких слов: “Обрети жизнь, лишь шагнув в объятия смерти”.

— Вот только в этой моей “новой жизни” остались лишь тело и разум, лишенные божественной сути. У меня теперь даже души нет, — Цзян Яо самокритично усмехнулся и поднял глаза на Тао Ти. — Так что теперь я совсем как ты — существо вне круговорота перерождений, но при этом “бессмертное”.

— Что ж, это не так уж и плохо, — отозвался мужчина и обвёл взглядом бескрайний мир. — Три царства огромны, у нас предостаточно времени, чтобы хорошенько здесь всё осмотреть.

— Тогда… куда мы пойдём дальше? — задумался молодой человек и спросил: — Если хочешь, я могу сопровождать тебя в поисках реинкарнации того человека, которого ты встретил сто лет назад.

— Если судьба позволит, мы ещё встретимся, — Тао Ти с облегчением улыбнулся, но вдруг сменил тему: — Кстати, я слышал, что в Павильоне Баоянь скоро будет аукцион изысканных деликатесов из Трёх царств. Я раздобыл у Би Фана два билета. Может, пойдём и расширим свой кругозор?

— А у тебя… есть деньги? — Цзян Яо, глядя на озорное лицо собеседника, уже заранее мысленно поставил за Би Фана поминальную свечу.

— Ты шутишь? По-твоему, я все эти годы зря, что ли, прожил? — с абсолютной уверенностью заявил Тао Ти. От такого на удивление “надёжного” заявления молодому человеку стало как-то не по себе, но в то же время в нём проснулось любопытство.

— Ну, раз уж ты так говоришь, то почему бы и не пойти, — немного подумав, произнёс Цзян Яо. Он поднял глаза, посмотрел на Тао Ти и мягко улыбнулся: — Тогда… в путь!

Конец «Божественного посланника Тёмного мира».