— Нельзя выходить после восьми? Почему? — удивленно спросил Цзян Яо.

— Ай, так и знал, что вы, приезжие, не поймете! Мы ведь слишком близко к этой “горе призраков”. Ночью энергия инь становится сильнее, и людям проще попасть под влияние злых духов! — владелец гостиницы уставился на Цзян Яо, и его тон стал загадочным. — Не так давно одна старушка из нашего городка вечером пошла к соседям поиграть в маджонг и столкнулась с призраком! Она так испугалась, что заболела и умерла…

— П-призрак?!

— Да! Прямо возле той проклятой усадьбы семьи Цао, — серьезно заявил мужчина. — Поэтому в последнее время люди не осмеливаются выходить ночью на улицу. Видите, как пустынно?

— Э-э… Раз ночью так опасно, не могли бы вы еще раз рассмотреть возможность сдать нам комнату? Мы же не можем просто так заночевать на улице, правда? — хотя Цзян Яо не верил в истории о привидениях, но раз уж владелец гостиницы сам затронул эту тему, он схватился за соломинку.

— Шш… Если вы настаиваете на том, чтобы остаться здесь, есть вариант… — кажется, слова молодого человека повлияли на мужчину, и его отношение смягчилось. Он нерешительно открыл книгу регистрации и пролистал её. — Ну, у нас нет двух свободных номеров, но есть один, просто… он немного тесноват.

— Одна комната — это нормально, немного тесновата — тоже сойдёт. Одну ночь мы как-нибудь переживём! — глаза Цзян Яо тут же загорелись, и он быстро согласился.

— Ну… Да, конечно. Но я не уверен, что вы, двое взрослых мужчин, не будете против… — владелец гостиницы посмотрел на молодого человека, а затем украдкой перевел взгляд на Юэ Люли, прислонившегося к стене в углу. Внезапно на его губах появилась двусмысленная улыбка. — Единственный оставшийся номер… это номер с двуспальной кроватью.

***

Цзян Яо стоял в дверях, беспомощно глядя на так называемую “комнату с двуспальной кроватью”.

В номере площадью менее десяти квадратных метров стояла лишь простая деревянная кровать. Назвать её “двуспальной” было преувеличением, она едва превышала по размеру обычную односпальную. Ещё более абсурдным было то, что места для чего-либо ещё, кроме кровати, почти не было, что делало сон на полу практически невозможным. К счастью, в номере хотя бы была ванная с туалетом, иначе Юэ Люли, вероятно, тут же бы развернулся и ушёл.

— Эта комната… — Цзян Яо замялся. Он был готов спать на полу, но теперь стало очевидно, что для этого нет места. Он не возражал бы разделить кровать с Юэ Люли, но тот, скорее всего, откажется. К тому же они недавно поссорились, что делало ситуацию довольно неловкой.

Молодой человек незаметно оглянулся на спутника. К его удивлению, тот не выказал ни малейшего недовольства. Вместо этого он просто взял свой багаж и вошёл в номер. Поняв, что мужчина не возражает, Цзян Яо почувствовал неловкость от того, что продолжает колебаться, и последовал за ним.

— Все рестораны поблизости закрыты. Я сбегаю в буфет внизу, посмотрю, есть ли что-нибудь поесть, — предложил молодой человек, взглянув на пустую улицу за окном, прежде чем повернуться к Юэ Люли. Но тот не обратил на него никакого внимания, сосредоточившись исключительно на распаковке своего багажа.

Ай…

Почувствовав себя неловко, Цзян Яо мысленно вздохнул и больше ничего не сказал. Положив багаж, он спустился вниз и купил две чашки лапши быстрого приготовления. Вернувшись, молодой человек не увидел Юэ Люли. Только из ванной доносился шум льющейся воды, указывая на то, что мужчина уже принимал душ.

Цзян Яо поставил лапшу, купленную для спутника, на прикроватный столик. Опасаясь, что тому может не понравиться, если он будет есть в комнате, молодой человек вышел со своей порцией в коридор, прислонился к стене и, поедая лапшу, мысленно стал систематизировать собранные ранее зацепки.

Хотя слухи о кровавом дожде не являлись беспочвенными, прямых свидетелей не нашлось. На данный момент опираться можно было на два факта: во-первых, кровавый дождь, предположительно, прошёл на склоне Сумеречной горы; во-вторых, в горах были замечены птицы, промокшие под этим дождём. Самым весомым доказательством прошедшего кровавого дождя были именно птицы, окрашенные водой в алый цвет.

— Столько времени прошло. Даже если тогда и были окрашенные дождём птицы, поймать их сейчас невозможно. Похоже, единственный путь — отправиться в горы и всё исследовать… — пробормотал Цзян Яо себе под нос, небрежно жуя лапшу, пока внезапно не раздался громкий голос, вырвавший его из размышлений.

— Эй… Это же тот парень из поезда? 

Цзян Яо напрягся. Он недоверчиво поднял взгляд и увидел перед собой две знакомые фигуры: одну толстую, другую худую.

— Братец, вот так совпадение! Не ожидал увидеть тебя снова так скоро! — прежде чем Цзян Яо успел что-либо ответить, к нему подскочил толстяк, а за ним — молодой человек с волосами, окрашенными в цвет соломы. Это были не кто иные, как тот толстяк и светловолосый, которые участвовали в инциденте с “поездом смерти” вместе с Цзян Яо и остальными. — Ты нас не помнишь? Меня зовут Дахэ, а это мой двоюродный брат Лун. Мы жили в соседнем купе! — заметив изумленное выражение лица молодого человека, начал толстяк. — Кстати, что тебя сюда привело?

— Я… путешествую… — Цзян Яо совсем не хотел связываться с этой парочкой, поэтому дал небрежный ответ и решил вернуться в свою комнату. Однако толстяк не хотел отпускать его и, дергая за рукав, завёл беседу.

— Я хотел поговорить с тобой, когда мы приедем на вокзал, но ты исчез, как только мы сошли с поезда! Знаешь, мне кажется, в поезде той ночью произошло много всего, но я точно не помню… Ай… Расскажи, что случилось…

— Эм… А как вы здесь оказались? Я думал, вы едете домой на похороны? — поняв по тону толстяка, что тот, похоже, намеревается выяснить подробности той ночи в пространстве энергии смерти, Цзян Яо быстро сменил тему.

— Мы? Мы действительно здесь на похоронах двоюродной бабушки. Это наш родной город, — моргнул толстяк, на его лице не было ни капли скорби, скорее формальная грусть. — Кстати, моя бабушка была странной. Зачем она так поздно вечером вышла поиграть в маджонг? И вот теперь она умерла…

— Поиграть в маджонг? — Цзян Яо вдруг вспомнил слова владельца гостиницы. — Постой… Неужели та женщина, что якобы столкнулась с призраком ночью, была членом вашей семьи?

— А? Значит, ты тоже об этом слышал, — удивленно сказал толстяк. — Всё так, это была моя бабушка. В ту ночь она случайно проходила мимо усадьбы семьи Цао и увидела призрака, который бесшумно следовал за ней. Это её ужасно напугало! В тот день она заболела, а потом… Эх…

Призрак? Может, это было всего лишь её воображение?

Цзян Яо на мгновение задумался, но он не мог это свободно обсуждать, поэтому снова сменил тему. 

— Итак, раз это ваш родной город, почему вы остановились в гостинице?

— Ну, с тех пор как мы с братом Луном переехали в большой город, мы редко бываем в родном городе. А поскольку на похороны приедет множество родственников, нам, молодому поколению, естественно, не нашлось места, — сказал толстяк, почесывая голову. — Но нам повезло. Хозяин гостиницы как раз освободил две забронированные комнаты, когда мы приехали, иначе нам бы сегодня негде было переночевать.

Так это вы двое заняли наши номера… 

Цзян Яо мысленно поворчал, чувствуя все большее нежелание общаться с парочкой. Он намеревался формально попрощаться и уйти, но неожиданно, прежде чем он успел что-то сказать, толстяк вдруг замолчал. Его маленькие глазки пристально смотрели на что-то позади молодого человека. Даже блондин рядом с ним был в шоке, его челюсть чуть не отвисла.

— Т-т-ты… Это ты!

Увидев испуганные выражения лиц парней, Цзян Яо растерянно обернулся. В тот момент, когда в поле зрения появилась высокая, стройная фигура позади, молодой человек мгновенно окаменел, чуть не выронив из рук лапшу.

Там, прислонившись к дверному косяку, стоял Юэ Люли, только что принявший душ и закутанный в халат. Он равнодушно смотрел на спутника.

Сверкающие капельки воды стекали по влажным пепельным волосам Юэ Люли, падали на его белоснежную шею, скользили по ключице и исчезали в открытом вырезе халата. Длинные ресницы наполовину скрывали прекрасные, похожие на драгоценные камни, светло-зеленые глаза, которые казались еще более очаровательными в клубящемся паре. В этот момент Цзян Яо вдруг почувствовал, что прозвище “Медуза Линъютая” идеально подходит мужчине. Любой, кто увидит такую красоту, скорее всего, будет очарован. Однако для молодого человека появление Юэ Люли в этот момент было плохим знаком, потому что он уже предвидел, что произойдет дальше.

— О-он тоже здесь? Вы двое делите одну комнату? — светловолосый, очнувшись от оцепенения, вдруг что-то понял, переводя взгляд с Цзян Яо на Юэ Люли.

— О, брат Лун, ты забыл, какие у них отношения! — толстяк невнятно усмехнулся и быстро потянул приятеля за рубашку. — Они живут в номере с двуспальной кроватью!

— Нет, мы не…

— Чего ты там стоишь? Иди принимай душ! Ты что, думаешь, я буду тебя ждать? — прежде чем Цзян Яо успел что-либо объяснить, раздался нетерпеливый голос Юэ Люли. Неудачный выбор слов заставил молодого человека задуматься, не сделал ли тот это нарочно. Услышав это, выражения лиц толстяка и светловолосого стали еще более напряженными, и они быстро отвернулись, намеренно избегая взгляда собеседников.

— В этой гостинице не очень хорошая звукоизоляция, хе-хе… Вам двоим лучше потише себя вести сегодня ночью… — сказав это, толстяк усмехнулся и потащил приятеля в номер в конце коридора, захлопнув за собой дверь.

Цзян Яо застыл на месте, потеряв дар речи. Ситуация казалась ему настолько знакомой, что он даже не стал жаловаться. В этот момент он сомневался, что даже десять переходов через Хуанхэ смогут смыть это пятно с его репутации.

— Ты же сделал это специально, правда? — Цзян Яо повернул голову и беспомощно посмотрел на Юэ Люли. Тот ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся, холодно фыркнул и, повернувшись, вернулся в комнату, словно отомстив.

Этот парень…

Цзян Яо вновь потерял дар речи, и у него совсем пропал аппетит. Однако после произошедшего холодная и неловкая атмосфера между ним и Юэ Люли значительно смягчилась. Молодой человек предпочитал такое поведение полному игнорированию его присутствия. По крайней мере, это можно было рассматривать как своего рода “общение”.

Раз он теперь готов со мной поговорить, значит, он успокоился.

Цзян Яо почувствовал легкое облегчение. К тому времени, когда он закончил есть, Юэ Люли исчез из комнаты. Пакет лапши, который молодой человек купил для него, лежал нетронутым на прикроватной тумбочке, а халат, который тот надевал, висел в стороне.

Где он? Снова куда-то ушёл?

Не обнаружив спутника, Цзян Яо сдался. После того, как он закончил принимать душ, было уже почти девять часов вечера, но Юэ Люли всё ещё не вернулся, что слегка обеспокоило молодого человека.

— Уже так поздно, куда он делся? — пробормотал Цзян Яо себе под нос, вышел из комнаты и побродил по гостинице, но так и не смог найти Юэ Люли. Похоже, в гостинице мужчины не было.

“В этом посёлке после восьми часов вечера… ни в коем случае нельзя выходить на улицу.”

Предупреждение владельца гостиницы эхом отдавалось в ушах Цзян Яо, усиливая его беспокойство. Он вернулся в свой номер и, прислонившись к окну, выглянул наружу. Всё, что он увидел, это маленькая улочка, окутанная тьмой, и ни души вокруг.

— Он не отвечает на звонки. Всё ещё дуется?.. Хм? Что это? — Цзян Яо прищурился, вглядываясь в узкий переулок неподалеку.

Из входа в переулок медленно выглянул призрачный силуэт, холодно наблюдающий за окном комнаты молодого человека.