С тех пор многое произошло.

— Профессор Баталион был предателем?

— Вот же ублюдок. И профессора позволили ему уйти живым?

Как только правда о недавней войне убийц стала достоянием общественности, кадеты пришли в ярость.

Они подожгли здание Баталиона, названное в честь изменника-главного профессора, и никто не был за это наказан.

Хотя Академия Хиака и выиграла настоящую битву против убийц Кройца, это всё равно ощущалось как сокрушительное поражение.

Дисциплинарные исполнители и преподавательский состав объединились, чтобы выследить ростки измены, разоблачив многих, кто вступил в сговор с нейтральными главными профессорами.

Половина этих пособников была забита до смерти.

— Нам вонзили нож в спину эти ублюдки из Кройца! Не могу, блядь, в это поверить!

— Это мы должны были нанести внезапный удар. Как мы могли такое допустить?

Граждане королевства осуждали Академию Хиака. Несмотря на то, что академия отреагировала быстро и почти не было жертв среди кадетов, критика не прекращалась.

И, согласно одной из статей в газете:

«Королевская семья выражает свои соболезнования в связи с этим инцидентом. Однако они крайне разочарованы. Разве так должна поступать академия, готовящая агентов контрразведки?»

Королевское правительство резко раскритиковало текущее состояние дел в академии и объявило о доскональное сокращении поддержки и финансирования.

Тем не менее, королевская семья также выступила с гневным заявлением в адрес Королевства Кройц, официально осудив их.

Но Кройц, со своей стороны, до конца изображал неведение.

Хотя они тщательно скрыли большинство улик, связывающих убийц с их королевством, многое всё же всплыло на поверхность. И всё же Кройц продолжал всё отрицать.

Эта правда распространилась по континенту, и общественное мнение начало меняться.

Многие решили, что напряжённый баланс сил между Хиакой и Кройцем склоняется в пользу Кройца.

Люди склонны вставать на сторону слабых, но нации встают на сторону сильных.

Хиака столкнулась с жёсткой критикой, но не сидела сложа руки.

Декан Департамента Магов Иезекииль одолжил национальное сокровище [Реестр⧉].

Затем директора филиалов Чёрного и Белого Путей исчезли вместе с королевскими отрядами убийц.

В течение следующих двух недель по всему Королевству Кройц прокатилась волна масштабных терактов.

Были разрушены передающие ману вышки в крупных городах. Обрушились шахты. Были взорваны аэропорты и другие критически важные объекты. Целые отряды убийц, состоящие из выпускников Академии Кройц, исчезли без следа.

Никто не знал, кто стоял за этими атаками, по крайней мере, официально. Но любой, у кого была хоть капля здравого смысла, знал правду.

Убийства прекратились только после того, как королевская семья Кройца выступила с заявлением. Хотя и туманным, его смысл был ясен: если атаки не прекратятся, обе стороны будут втянуты в пучину разрушения.

Это была стратегия пропорционального сдерживания, в рамках которой Королевство Кройц угрожало нанести такой же ущерб своим «неизвестным» агрессорам.

К этому моменту Хиака нанесла по меньшей мере столько же ущерба, сколько и сама понесла во время внезапной войны убийц, если не больше. Но никто не чувствовал удовлетворения.

Осталось лишь чувство поражения.

Тем временем Кройц праздновал. Многие талантливые Грандмастера перебежали из Хиаки в их страну.

Эти перебежчики давали интервью газетам и появлялись на телевидении, их истории транслировались ежедневно.

"Что за чушь."

Их истории были абсолютно нелепы.

Сначала СМИ наводнили заголовки вроде «Почему у Кройца более светлое будущее», «Почему убийцы Хиаки уступают убийцам Кройца» и «Другие главные профессора Хиаки тоже планируют перейти?». И они намеренно использовали термин «перейти» вместо «сбежать», смягчая публичный образ предателей.

Но вскоре статьи стали ещё более нелепыми.

«Никаких подобных блюд в Хиаке! Топ-3 ресторана Кройца по версии Баталиона!»

«Эти пять достопримечательностей Кройца сами по себе стоили того, чтобы перейти, по словам Баталиона!»

Даже я, человек, у которого почти не было и капли патриотизма к Хиаке, находил это возмутительным.

Так что можно было легко представить, насколько больше были раздосадованы другие профессора и кадеты.

После хаоса военного времени за следующие две недели многое изменилось.

Многие кадеты подали заявления об отчислении, и немало профессоров уволилось.

Когда над академией нависла атмосфера отчаяния, Шаман Кройц, декан Департамента Убийц, выступил с предложением перед советом директоров школы.

[Декан Департамента Убийц, Шаман: «Я предлагаю открыть Департамент Убийц Хиаки для Империи».]

Это было смелое предложение.

[Декан Департамента Магов, Иезекииль: «Шаман!»]

[Декан Департамента Воинов, Балкан: «Вы это серьёзно?»]

Другие деканы были ошеломлены, и это было понятно.

До сих пор Департамент Убийц Хиаки оставался изолированным, скрывая свои уникальные исследования и ассасинов от общественности.

Конечно, он не был полностью запечатан. Сплетни из академии иногда просачивались в бульварные газеты, такие как «Вестник Ассасина», или другими путями.

Однако академические обмены, межведомственное сотрудничество и различные академические миссии и контракты в основном оставались нераскрытыми для остального мира.

[Шаман: «Речь идёт о том, чтобы добраться до корня проблемы. Как вы думаете, почему нейтральные профессора нас предают?»]

[Иезекииль: «Потому что их ослепили деньги!!»]

[Шаман: «Безусловно, «личная выгода» была основным фактором. Но это касалось только Баталиона. Как главы наших соответствующих департаментов, мы должны искать фундаментальные проблемы, которые привели к их бегству. Стыдно признаться, но Академия Хиака сейчас в полном беспорядке».]

Сидя в кошачьем кафе на первом этаже, я подслушивал их разговор через текстовое окно и не мог сдержать усмешки.

Шокирующее заявление для заседания совета директоров.

[Иезекииль: «…»]

[Балкан: «…»]

[Председатель Хедвиг: «…»]

Деканы департаментов и председатель были явно потрясены заявлением Шамана.

[Шаман: «После Второй Великой Войны Убийц мы закрыли свои двери. Сначала это было сделано, чтобы скрыть себя от остального мира. Но со временем мы превратились в застойную теплицу, и, возможно, теперь мы начали самоочищаться и отставать».]

Шаман действительно был выдающимся деканом.

Он понимал корень кризиса и обладал авторитетом, чтобы предлагать смелые реформы.

После того как он изложил свои аргументы в пользу открытия департамента…

[Все взгляды обращены на Председателя Хедвига.]

[Председатель Хедвиг: «Хм? О. Кхм! Так вы говорите, что нам следует сосать тёплую сиську Империи?»]

[Шаман: «Верно, Председатель. Но ваша речь, как всегда, груба».]

[Председатель Хедвиг: «Ну что вы, спасибо! Но разве не грустно? Открывать ворота, которые мы так усердно запечатывали».]

Из этого разговора я понял, какой будет следующая основная сюжетная линия.

[«Но для такой среднеразвитой нации, как наша, я полагаю, средний путь — это всё, что нам остаётся~»]

Открыв некогда закрытый Департамент Убийц Хиаки, они начнут академические обмены и программы студенческого обмена с Империей — страной возможностей.

Студентов будут отправлять в различные подземелья, лабиринты и на контрактные задания, предоставляя им огромные возможности для роста.

< Основная история 2: Игорный Стол >

Это была единственная сюжетная линия в начале игры, которая позволяла игроку получить доступ к грандиозному казино под названием «Империя».

Мы либо поставим всё на кон и взлетим к новым высотам, либо свалимся в пропасть из-за одного неверного шага.

Как и следовало из названия арки, игра заставит игрока принимать множество рискованных решений ради шанса на большие награды.

Когда я играл в игру за кадета, эта сюжетная линия заключалась в том, чтобы брать то, чему я научился у профессоров, и применять их учения в реальных ситуациях.

Но теперь я играл с точки зрения профессора.

Полагаю, кадетам под моим руководством придётся выйти в большой мир и добиваться результатов от моего имени.

Эти результаты и достижения будут засчитаны как мои собственные, награждая меня Звёздными Осколками.

[Председатель Хедвиг: «Отлично! Но у меня есть вопрос. Просто потому, что мы откроем департамент, не значит, что мы получим конкурентное преимущество. Собственно, какое преимущество вообще есть у нашего Департамента Убийц?»]

[Шаман: «Я верю, что каждый профессор и кадет здесь обладает огромным потенциалом».]

[Председатель Хедвиг: «Только не надо мне этого «Мой ребёнок самый лучший! Он мог бы стать имперским главным профессором!» в духе какой-нибудь заботливой мамочки!»]

[Шаман: «…среди нынешних первокурсников-убийц есть определённые вундеркинды».]

[Председатель Хедвиг: «Вы имеете в виду кадетов «Чёрного Дракона»? Я слышала, они неуправляемы из-за принцессы».]

[Шаман: «Стыдно признаться, но это правда. На данный момент они полностью вне контроля нашей администрации. Но мы со временем решим этот вопрос… и независимо от нашего контроля над ними, их талант подлинен».]

[Председатель Хедвиг: «Насколько подлинен?»]

[Шаман: «Ошеломляюще подлинен».]

[Председатель Хедвиг: «Больше, чем у вас?»]

[Шаман: «…да. Больше, чем у меня. Вот почему мы изначально планировали обучать их в тайне, вдали от остального мира».]

[Председатель Хедвиг: «Это было глупо. Нельзя ожидать, что они вырастут, не испытав настоящих боёв~»]

[Шаман: «Вы совершенно правы».]

К концу этой встречи председатель дал своё одобрение.

[Председатель Хедвиг: «Кхм! Очень хорошо. Я подам предложение королевской семье!»]

В этот момент Адель крикнула с другого конца комнаты:

— Профессор, кафе скоро закрывается.

В последнее время заведение закрывалось раньше обычного, потому что владелец был в подавленном состоянии.

— Понял.

Я услышал всё, что мне было нужно. Пора было идти домой.

Но когда мы с Адель вернулись в мою резиденцию, мы обнаружили знакомую фигуру, сидящую на диване в гостиной, закинув ногу на ногу, с красными каблуками, покоящимися на краю кофейного столика.

— ...где вы подхватили привычку пробираться в чужие дома? — Спросил я.

— Разве это не обычный навык для убийцы?

Это была принцесса Ребекка.

***

— Ах, декан! Ещё кое-что. — Весело сказала председатель Хедвиг.

— Да? — Раздался единый ответ.

— Ой, мамочки! Я забыла, что здесь три декана! Ха-ха.

Выпроводив двух других глав департаментов из комнаты, председатель наклонилась ближе к Шаману.

— Что вы планируете делать с тем кротом, о котором упоминали ранее?

Шаман нахмурился. Председатель всегда переходила прямо к делу, не утруждая себя формальностями.

— Я планировал продолжать наблюдение. — Сказал он.

— Правда? Вы будете просто наблюдать за шпионом?

— Да. У меня есть свои планы.

— Хмф! Очень хорошо. Тогда на другую тему… — Голос председателя понизился. — Я слышала, вы одолжили национальное сокровище какому-то профессору под вашим началом. Это правда?

Шаман сузил глаза.

— Кто вам это сказал?

— Люди из «наших кругов»!

Шаман покачал головой и вздохнул. Опять эти проклятые «круги»…

— Вы никогда не проявляете интереса к департаменту, но каким-то образом умудряетесь всё подслушать.

— Не недооценивайте меня! Я умный председатель! — Воскликнула Хедвиг, надув губы.

Ну, точнее, Председатель Хедвиг на самом деле не дулась.

На ней была маска-талисман совы, покрывающая всю голову, и это клюв совиной маски двигался с помощью Искусства Иллюзий. Никто — даже деканы департаментов — не знал ни возраста, ни пола, ни даже расы человека под маской. Никто не был уверен, был ли председатель вообще человеком. (п.п. пока что председатель Хедвиг будет использовать местоимение *она*. В будущем может что-то поменяется)

— Вы правы. Я одолжил национальное сокровище на срок в два года. — Объяснил Шаман.

— Зачем?!

— А как вы думаете?

Шаман следил за Данте с момента смерти профессора Хакона, которая углубила раскол между Чёрным и Белым Путями. Но во время последнего кризиса этот новоназначенный профессор сумел прогнать монстра, который без усилий вывел из строя двух главных профессоров.

Другими словами…

— Этот молодой профессор — ещё более редкий вундеркинд, чем кадеты «Чёрного Дракона».

Администрация департамента ещё не имела возможности официально встретиться с ним из-за кризиса, но имя Данте уже было выгравировано в умах высших чинов департамента.

— Ого, правда? — С интересом сказала председатель.

— Кстати говоря, у меня тоже есть вопрос.

— Какой?

— Кто этот профессор?

Но к его удивлению…

— Я не знаю. — Ответила председатель.

— Вы не знаете? Что вы име—? Вы же сами его привели, Председатель!

Шаман повысил голос от разочарования.

Моргающие глаза совиной маски выглядели до смешного невинно.

— Но я не знаю! — Повторила председатель.

Шаман не смог заставить себя спорить дальше. Он мог лишь смириться с тем, что это непостижимое существо снова играет в свои игры разума.

— В общем! — Председатель Хедвиг хлопнула в ладоши. — Сейчас не время беспокоиться о каком-то новом профессоре. Что сейчас важнее всего?

— Что же? — Настороженно спросил Шаман.

— Гениальные кадеты, конечно! Инструмент полезен только тогда, когда он подчиняется владельцу. Как декан департамента, вы должны найти способ взять этих детей под контроль. Понятно, м-м?!

Шаман молчал.

Шаман не хотел поднимать эту тему прямо сейчас, но ситуация того требовала.

— …я слышал, что эти дети на самом деле слушают профессора Данте. — Сказал он после минутного колебания.

Клюв совы отвис.

— Правда?

Шаман кивнул, а затем уточнил.

Кадеты «Чёрного Дракона» обычно отказывались выполнять приказы или следовать указаниям любого профессора. Принцесса, в частности, была безупречно неуправляемой, не оставляя никаких слабостей для эксплуатации.

И всё же, по причинам, которые никто не мог до конца объяснить, кадеты питали сильную симпатию к профессору Данте — и только к нему. От отстранённого лидера Кайзера до Бальмунга, Элизы и многих других.

Внимательно выслушав, председатель серьёзно сказала:

— Может, пришло время сменить декана департамента.

— …что?

— Я просто шучу! Ха-ха!

Шаман не ответил. Он просто молча смотрел.

***

"Это был странный день…"

Так думала некая белка, усердно собиравшая жёлуди и шишки в преддверии зимы на горе Звездочёт.

Глубоко в горе была пещера, а в этой пещере жило нечто, похожее на человека. Будучи белкой, она не знала точно, что это было… но, по крайней мере, это был не угрожающий сосед.

По какой-то причине этот сосед никогда не выходил из пещеры днём. Он всегда ждал наступления ночи. Это было существо, живущее по строгому распорядку.

Но в тот день всё было иначе.

Сосед вышел из своей пещеры до заката.

Прожив вместе в одном районе половину своей жизни, крошечная белка не могла не почувствовать любопытства. Поэтому она решила последовать за своим соседом.

Сосед медленно спускался по горной тропе, затем остановился в определённом месте. Там была какая-то невидимая граница, и белка тоже её узнавала.

По какой-то причине сосед никогда не переходил её, хотя за ней не было ничего примечательного.

Но в этот поистине странный день сосед встал на краю, поколебался… а затем пересёк её.

Сосед прошёл ещё сотни шагов (по беличьим меркам) дальше вниз, затем снова остановился. Он уставился на мощёную дорогу у подножия горы.

"Что он делает?" — Удивилась белка, всё ещё прижимая шишку к груди.

Сосед просто продолжал смотреть, сканируя дорогу внизу, не в силах отвести от неё взгляд.

Белка больше не могла выдержать. Она склонила голову и издала любопытный звук.

—Писк?

"Что ты делаешь?"

…но, как всегда, сосед не ответил.

Он никогда не отвечал.

Вероятно, он не слышал её слов.

Через некоторое время, когда ничего не изменилось, белка повернулась, чтобы уйти.

Но когда она зевнула от скуки, шишка выскользнула из её лапок и упала.

"О нет! Моя шишка."

И тогда, невероятным образом, сосед обернулся, присел и подобрал шишку.

—Писк.

Белка попросила её вернуть, но сосед проигнорировал её и пошёл прочь.

—Писк?

"Ты просто забираешь её? Это моё!"

—Писк-писк?!

"Вы только посмотрите на этого ублюдка?! Даже не вздрогнул, нагло воруя то, что принадлежит мне!"

—Писк! Писк!

"Эй, все сюда! Смотрите на этого вора! Он крадёт мои зимние запасы, хотя даже не собирается их есть!"

—Писк-писк-писк-писк!

И к полному ужасу белки, сосед начал подбирать ещё больше шишек. Он загребал все шишки в округе!

Белка протестовала изо всех сил, но её сосед ничего не слышал.

И в конце концов, бедная белка навсегда потеряла свою шишку.

Это был и вправду странный день.