Я шёл по разрушенному зданию. Многое изменилось благодаря разрушениям — в первую очередь, отношение ко мне со стороны сотрудников Дисциплинарного корпуса. И я тоже, в свою очередь, скорректировал своё поведение.

— Я — старший профессор Данте Хиакапо с факультета Убийц. Я пришёл, чтобы узнать о разломах в Четвертой Зоне, однако вы все наотрез отказались рассматривать мой запрос.

— С ф-факультета Убийц?!

Страх отразился на их лицах в тот момент, когда я представился. Я намеренно держал это в секрете до сих-пор, потому что мне было любопытно, как они обращаются с обычными гражданскими.

— Разломы прорвутся ночью, до рассвета. Мы должны разрешить ситуацию до этого времени. Так что с этого момента вы будете со мной сотрудничать. Если у кого-то есть возражения, говорите сейчас.

Но никто не возразил.

Когда моя голова немного остыла, я сам себе удивился. Среди воспоминаний Данте, которые синхронизировались с моими, было довольно много о Дисциплинарном корпусе. Был ли изначальный Данте сам его сотрудником? Как бы то ни было, это было удачное совпадение, поскольку я мог использовать эти воспоминания в своих интересах.

— Ты, слева. Иди распечатай ежедневные журналы патрулирования и принеси их сюда. Все журналы за последние четыре недели, начиная со дня войны убийц.

— А...

Лицо офицера побледнело, словно его внезапно настигло чувство вины.

— Если ты подделаешь или изменишь журналы, я убью тебя собственными руками. Понял?

— Д-да...

Он быстро убежал в задние комнаты.

— Ты, в центре. Где здесь главный?

Мужчина нащупал свой кристальный шар, чтобы сделать звонок. Тем временем последний офицер объяснил, что по «традиции» начальник появляется только в особых случаях.

— Ты действительно думаешь, что в этом есть хоть какой-то смысл? — Прорычал я.

Он замолчал.

Другими словами, сотрудникам Корпуса позволялось работать безответственно, без надзора.

— Пойди и приведи мне начальника.

— А! Д-дело в том, что... эм... начальник сейчас, э-э... празднует годовщину свадьбы...

Годовщину свадьбы?

Пока офицеры путались в оправданиях, тот, что справа, нерешительно спросил:

— Так может, мы просто... продолжим сами?..

— Этому не бывать.

— Если разломов несколько, мы могли бы... мы могли бы просто вызвать аварийную службу на помощь...

— Только не при мне.

Я ни за что не собирался спускать это с рук.

Выражения лиц офицеров посуровели.

— Н-но!..

— Вы недостаточно компетентны, чтобы взять на себя ответственность за эту ситуацию.

Они вздрогнули.

— Если годовщина свадьбы была важнее его долга, то начальник должен был позаботиться о том, чтобы кто-то его подменил. А если «традиция» помешала ему это сделать, то это традиция, которую мы должны уничтожить.

У меня не было причин не вызывать ответственного офицера.

— Кроме того. — Добавил я, впившись в мужчину взглядом. — С чего ты взял, что можешь со мной торговаться?

Он содрогнулся под моим взглядом, застыв на месте.

— Знай своё место.

Мой голос прозвучал более деспотично, чем я намеревался, но иногда давление необходимо, чтобы добиться своего.

Тут офицер, возившийся со своим устройством, быстро заговорил:

— Я-я немедленно позвоню!..

Но я уже знал, что звонок — это просто тактика затягивания времени. Откуда я знал? Из-за текстового окна. Оно показывало мне, где именно находится начальник и чем он занимается.

— Офицер. — Позвал я, остановив его прежде, чем он набрал номер.

— Д-да?..

— Где начальник?

— А, как уже упоминал мой коллега... сегодня у него годовщина свадьбы... так что он, вероятно, ужинает с женой...

— Где начальник? — Повторил я, рыкнув.

— С женой в ресторане... или... или в баре...

— Где. Он. Находится?

— Эм...

— Где?

— ...

Он замолчал.

— Почему ты лжёшь? — Рявкнул я.

Кристальный шар выскользнул из его пальцев и с глухим стуком упал на пол. Казалось, звук его удивил. Кончики его пальцев дрожали, как сухой лист на осеннем ветру.

— ...

Годовщина свадьбы была ложью.

Говорят, что судья в маленьком городке обладает абсолютной властью в своих владениях. Что ж, здесь было то же самое. Начальник сегодня даже не появился на работе. Похоже, для него было обычным делом повесить рядом со своим именем на доске табличку «на выезде» и отправиться развлекаться.

У него были связи, чтобы это провернуть. И сегодня, похоже, он где-то пьёт.

Я подошёл ближе к офицеру и посмотрел на него сверху вниз. Он отвёл глаза, не в силах встретиться со мной взглядом.

— Значит, ты всё ещё не уважаешь меня — даже сейчас.

Он ничего не сказал.

— Если ты не уважаешь меня, почему я должен уважать тебя?

Снова ничего.

— Будь осторожен. Я теряю терпение.

Дрожа, мужчина наклонился и попытался поднять кристальный шар, чтобы связаться со своим начальником.

Но в этом больше не было нужды, поэтому я выбил устройство у него из рук.

Стук—

Кристальный шар снова выскользнул из его руки и покатился ко мне, остановившись у моего ботинка.

Затем я наступил на него.

Хруст—

Стеклянный шарик разлетелся под моим весом.

Офицер дрожал от страха, но не сопротивлялся.

— Ты.

— А, да!..

Я позвал другого офицера, стоявшего с нами. Если бы я захотел, эту ситуацию можно было бы уладить гладко. Её можно было бы быстро разрешить, запросив подкрепление из штаба и занявшись разломами. Времени, чтобы предотвратить прорыв монстров, было предостаточно.

Но я чувствовал, что это не должно решаться так просто.

Дисциплинарный корпус существовал для поддержания дисциплины и порядка. Но, с их точки зрения, академия и безопасность её жителей часто оставались без внимания.

Поэтому...

— Звони в главный офис Дисциплинарного корпуса.

— В г-главный офис?.. Да, конечно! По какому поводу, если можно спросить?..

Вот теперь они были готовы выполнять мои приказы.

— Для проведения аудита.

Лица обоих офицеров вытянулись.

— Скажи им, что старший профессор Данте Хиакапо запрашивает аудит всего Дисциплинарного дивизиона Четвёртой Зоны. Этого будет достаточно, чтобы они всё поняли.

***

Жить лёгкой и спокойной жизнью — об этом мечтало большинство людей.

И если и был кто-то, кто осуществил эту мечту, то он считал, что это был он сам.

— Алло?

Через пять минут после того, как Данте Хиакапо разрушил управление Дисциплинарного корпуса в аэропорту, начальнику Деннису поступил звонок.

— Да, сэр.

Деннис обычно отключал все оповещения, когда выпивал, но это был номер от руководителя из главного офиса — того, кого он не мог игнорировать.

— Аудит? С какой стати, сэр? Ха-ха-ха.

Сначала он подумал, что это шутка. Алкоголь поднял ему настроение, а его дружелюбный начальник часто подшучивал над ним подобным образом.

Но голос на другом конце провода был... другим.

— ...простите?

[— Эй, Деннис!!]

Кристальный шар задрожал от силы пронзительного голоса.

[— Очнись, ублюдок!!]

Деннис почувствовал, как у него всё оборвалось внутри. За более чем двадцать лет знакомства со своим начальником он никогда не слышал, чтобы тот повышал голос в гневе.

— Ч-что случилось?

[— Твой Дисциплинарный дивизион вот-вот подвергнется внезапному аудиту, тупица!!]

Алкогольное опьянение мгновенно испарилось. Его разум прояснился в одно мгновение.

Внезапный аудит? Ни с того ни с сего?

Может, это просто пьяная иллюзия? Хотя гневный голос определённо не походил на неё.

[— Ты где сейчас? Почему ты покинул свой пост?]

Пока сыпались вопросы, Деннис пытался соображать.

— К чему этот внезапный аудит? Почему сейчас?!

[— Один профессор потребовал его в главном офисе!]

— Чт... что это вообще значит?! Как профессор может требовать аудит? Кто, чёрт возьми, этот профессор?!

[— Иди и сам выясняй, ублюдок! Я не собираюсь подтирать за тобой задницу!]

— Это... этого не может... в-в любом случае, спасибо за информацию!..

Это не имело никакого смысла. Простой профессор не должен был иметь полномочий приказывать провести аудит.

Дисциплинарный корпус принадлежал государству, а не академии.

Деннис выбежал из бара и немедленно позвонил одному из дежурных офицеров.

Ему нужно было выяснить, что происходит.

[— Это профессор с факультета Убийц... Данте Хиакапо.]

Офицер говорил шёпотом, очевидно, потому что этот «Данте Хиакапо» всё ещё был рядом.

Деннис в недоумении прижал устройство ближе к уху.

— Факультет Убийц? Почему кто-то из Нулевой Зоны здесь?.. Или, вернее, что он за профессор?

[— Он говорит, что он старший профессор.]

— Что?!

Деннис недоверчиво вздохнул.

«Старший профессор?»

Он лично знал более тридцати старших профессоров. Он также поддерживал связь с двумя главными профессорами.

Но чтобы простой старший профессор требовал аудит?

Да как он смеет!

— Эй, Марк. Ты ведь не шутишь надо мной?

[— Простите?]

— Какой ещё старший профессор умудрился потребовать аудит?!

[— А... ну...]

Голос на другом конце провода запнулся.

«Эти щенки что, все сговорились, чтобы разыграть меня?»

— Нет, забудь! Что бы там ни было, я уже еду. Ждите меня!

Кто посмел вломиться в управление Дисциплинарного корпуса, оскорбить его и вызвать начальника?

Деннис поклялся лично сокрушить этого «Данте Хиакапо».

Но в тот момент, когда он прибыл, его челюсть отвисла.

То, что его ждало, было зданием в руинах.

Именно тогда он понял, что ситуация уже вышла из-под его контроля.

Любой профессор был достаточно силён, чтобы разрушить небольшое офисное здание, но это... это было другое. Что-то было не так. Его нутро подсказывало, что это не обычный инцидент.

— Алло... это я.

С сомнениями, роящимися в голове, Деннис немедленно сделал ещё один звонок.

***

Я ненавидел людей, злоупотребляющих своей властью.

Людей, которые унижали других, используя своё высокое и защищённое положение в корыстных целях... я всегда ненавидел их на протяжении всей своей жизни.

Но теперь...

— Это всё? В отчётах о патрулировании говорится, что всё было в норме? Вы серьёзно?

— ...

Я просмотрел журналы патрулирования за последние четыре недели. Согласно документам, офицеры проводили ежедневные патрули и не обнаружили ни одной проблемы.

Офицер передо мной стоял, опустив голову. Вероятно, ему было стыдно за ситуацию, и он знал, что документы были полностью неверны.

— Когда здоровые цветы пересаживают в теплицу, некоторые из них медленно чахнут и умирают. Вот что здесь происходит.

Четвертая Зона осталась практически нетронутой во время войны убийц с Кройцем. Она стала нетронутой теплицей академии.

Я неодобрительно покачал головой.

В этот момент к нам издалека подбежал офицер. Он был пухлым, его лицо лоснилось от самодовольства.

— ...до чего нелепо.

Он замер, увидев разрушенное здание.

Стиснув зубы, он закричал на меня:

— Эй, ты! Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь?!

— Сначала позвольте мне задать несколько вопросов. Почему начальник покинул свой пост в рабочее время?

— Прежде чем придираться к моим ошибкам, не должны ли вы сначала объяснить этот бардак, профессор?! Это неправильно!..

Разговор принимал странный оборот.

— ...вашим ошибкам?

— Слушайте сюда! Я слышал, вы многообещающий профессор на факультете Убийц. Но это злоупотребление властью! Вы пытаетесь создать ситуацию, с которой не сможете справиться?

— ...

— Я не знаю, что вы наговорили моим начальникам, но вы заходите слишком далеко! Профессора и сотрудники Дисциплинарного корпуса должны каждый делать всё возможное в своей роли. Но разрушать наше управление только потому, что у вас плохое настроение? Вы думаете, Дисциплинарный корпус — это мальчики для битья, только потому что вы немного сильны?

Я молчал, занятый чтением текстового окна.

С самого момента нашей встречи его многословные тирады преследовали одну цель: затянуть время. Он выигрывал время до прибытия аварийной команды из главного офиса, пребывая в иллюзии, что высшие власти поставят меня на место.

Казалось, он верил, что обращение к высшим инстанциям заставит меня подчиниться.

Что до меня, то мне не было нужды отвечать, поэтому я просто молча слушал.

— ...и о каких разломах вы вообще говорите? Посмотрите на журналы патрулирования. Мы проверили все зоны и не нашли никаких разломов! Кроме того, разве вы не знаете, что появление разломов там, куда достигает стигма «Мирной Звезды ☮», невозможно?

Но этим заявлением он перешёл черту.

— Так что прекрати—

— Вы можете взять на себя ответственность? — Спросил я, прервав его.

— ...что?

— Вы можете взять на себя ответственность за утверждение, что разломов нет?

— Конечно, могу! Я отвечаю за этот дивизион! В зоне действия «Мирной Звезды ☮» никогда не было разломов! Вы, как профессор, должны знать это лучше других!

Этот парень до сих пор, чёрт возьми, не понимает, о чём говорит.

Среди разломов, разбросанных по всей Четвёртой Зоне...

— Один прямо здесь. — Спокойно сказал я.

Он был прямо под его левой ногой.

＊ Разлом монстров [B++] [90%]

Проверив его статус, я заметил, что он отличается от разломов, которые я видел ранее днём. Этот, казалось, был готов прорваться в любой момент.

Но начальник лишь нахмурился.

— ...это невозможно! Вы же не всерьёз утверждаете, что эта трещина в полу — разлом, не так ли? Она, вероятно, образовалась, когда вы разрушили здание!

Я быстро поднялся со стула и двинулся к нему. Подойдя достаточно близко, я посмотрел на мужчину сверху вниз. Офицер стоял твёрдо и не отступал, пытаясь казаться как можно более уверенным.

Посмотрим, как долго он сможет поддерживать этот фасад...

— Тогда попробуйте открыть его. — Приказал я.

Он вздрогнул. Его брови сошлись на переносице, когда он встретился со мной взглядом.

— ...что?

Я кивнул на трещину, расползшуюся по полу.

— Вы должны знать, как открывать разлом. Вы ведь тоже боец.

— ...

— Так открывайте. Положите на него руку и наполните магией.

Он молчал.

Он искренне думал, что это не может быть разлом, но моя уверенность сбивала его с толку.

— Если вы не уверены, где он, я покажу. Прямо здесь.

Шкррр—

Я прочертил мечом по трещине на полу.

— Коснитесь и наполните маной.

Он молчал, застыв на месте.

Что-то опасное могло выскочить из разлома, если его неосторожно открыть.

И первым, на кого нападут, будет тот, кто его открыл. Каждый боец это знал.

— Почему вы ничего не делаете? Я только что показал вам, где он.

И снова никакой реакции.

— Вы забыли, как приседать? Может, мне помочь вам опуститься на пол?

— П-подожди—

Когда я сжал рукоять своего меча, рука невидимого колосса возникла и впечатала офицера в пол.

— А-а-а!..

Он забился, дёргая конечностями, но не мог вырваться из хватки гиганта.

Другие офицеры в ужасе смотрели, но никто не осмелился подойти на помощь.

— Вот. Теперь он прямо перед вами.

Он ничего не сказал.

— Давайте, открывайте.

Снова ничего.

Неуверенность на его лице углубилась, теперь на её грани появился страх.

Он отказывался смотреть на трещину, держа тело напряжённым, словно надеясь, что неподвижность его защитит.

— Всё ещё сопротивляетесь, я вижу. Я показал вам, где он. Я научил вас, как приседать. Мне нужно научить вас и тому, как протягивать руку?

— П-подожди... подожди минутку...

— Хорошо. Поскольку я такой щедрый профессор, я научу вас и этому.

Шшшх—

Я выхватил меч из ножен и вонзил клинок в тыльную сторону его ладони.

— А-а-а-а-а!!

Он закричал от мучительной боли.

С клинком, вонзённым в его плоть, я потащил его кровоточащую руку к разлому. Даже когда она двигалась против его воли, офицер продолжал сопротивляться, пытаясь её вырвать.

— Почему вы сопротивляетесь?

— Угх!.. Акх!

— О, трудно выпрямить руку? Мне научить вас и этому?

— А, а... эм, подожди минуточку—

Пока он заикался, пытаясь выиграть ещё немного времени, я задался вопросом.

За что именно этот человек мог взять на себя ответственность сегодня?

Я думал и думал, но ничего не приходило на ум.

Так что...

— Разве вы не говорили, что возьмёте на себя ответственность?

Я не считал это наказание слишком суровым. Его лень и некомпетентность могли привести к десяткам смертей, даже подвергнув опасности жизнь Грей. Тот факт, что я ещё не убил его, свидетельствовал о моей щедрости.

С этой мыслью я понизил голос.

— Так что давай. — Прорычал я. — Открывай.