Я не ожидал от Грей какой-то особой реакции, но она застыла на месте, явно сбитая с толку тем, что только что произошло.

— …ах, серьёзно, это просто с ума сводит… — Пробормотала она.

Наконец, она неловко хмыкнула.

— Как вы это сделали?.. — Спросила она.

— А что?

— Что значит «а что»?

— Я что, хорошо справился? — Прикинулся я дурачком.

— Господи, что за бред вы несёте, серьёзно…

Грей сморщила лицо, будто её это раздражало, но глаза выдавали искреннее любопытство.

— Как вы это сделали?.. Вы ведь даже не из нашего дома. Вас никогда не учили [Стеклянной Бабочке], и всё же… я сейчас в полном шоке.

— По тебе не скажешь.

— Это потому, что я даже не знаю, какое лицо мне сейчас состроить. Нет, правда — как вы так легко с этим справились?

— Не уверен. Пока что попробую изучить остальное.

— Остальное?

— Разве ты не говорила, что после создания нескольких бабочек есть ещё один шаг? Мне нужно освоить и его, чтобы можно было сказать, что я полностью изучил «Вышивку».

— Верно. Но подождите минутку. Мне нужно ненадолго в прачечную.

— В прачечную? Зачем?

— Я так удивилась, что со мной случился… небольшой конфуз. — Смущённо произнесла Грей, скрестив ноги.

Но на её лице играла озорная улыбка.

Тьфу. Какая гадость.

Я терпеть не мог всё негигиеничное.

— Мерзкая шутка. — Нахмурившись, пробормотал я.

— Хм? — Её глаза изогнулись полумесяцами, когда она хихикнула. — А кто сказал, что это шутка? Я серьёзно.

Она решила дожать эту тему. Может, мою реакцию ей показалось забавной, ведь я обычно такой невозмутимый.

— …как скажешь.

— Стойте, вы мне не верите? Я и правда там промокла.

— Довольно.

Я нахмурил брови. Грей расхохоталась.

— …я подожду здесь. — Коротко бросил я.

— Угу. Я скоро вернусь. Но это займёт какое-то время. Мне же нужно их постирать. — Она подмигнула.

Чёртова девчонка.

— Грей Хабанеро. — Прорычал я.

— Кья-ха-ха~! Простите-простите~♡

— Сведи грязные разговоры к минимуму.

— Ладненько~ Но знаете, профессор, ваша реакция просто уморительна. Вы так смущаетесь. Такой милашка~

Я молча уставился на неё.

— Ладно, ладно!.. Не смотрите на меня так. Ладушки? Ну всё, я пошла~!

Вот так меня без конца дразнил кто-то намного младше меня.

Пока Грей ненадолго вышла из зала, я погрузился в размышления.

Я стал думать о Доме Хабанеро — о его прошлом как клана кошколюдей и о его особом стиле искусства иллюзий: [Стеклянной Бабочке].

Искусство Иллюзий обычно брало своё начало от магов. Но был один стиль, который бросал вызов этому правилу — и это был стиль Дома Хабанеро.

Вот легенда о его возникновении:

Давным-давно кошколюд жил рядом с человеком, окружённый заботой и любовью.

Но однажды человек его покинул.

Одинокий и забытый, несчастный кот продолжал жить. Однажды, в одиночестве в пещере, он увидел порхающую голубую бабочку.

Из любопытства кот погнался за ней в лес. Но прежде чем он успел её поймать, бабочка исчезла. Кот вернулся домой понурый.

Позже, засыпая в пещере, кот увидел сон, в котором он стал бабочкой.

В этом сне он свободно парил в небесах. Будучи бабочкой, он мог стать кем угодно и улететь куда угодно.

Цветком. Деревом. Чем бы ни пожелал.

Он мог лететь над реками, садиться на ветви, даже пересекать пламя ада.

Проснувшись, кот начал проявлять сверхъестественные способности, основанные на этом ярком, сноподобном опыте.

Таково было происхождение уникального искусства иллюзий Дома Хабанеро:

[Стеклянная Бабочка]

Это искусство иллюзий в корне отличалось от других. В отличие от остальных, у него не было ни схем, ни формул, ни системы.

Оно полагалось исключительно на мысленные образы и ману для проявления иллюзий.

Чем ярче был образ, тем лучше получалась иллюзия.

Но человеческая память имеет свойство угасать. Каким бы ярким ни был образ в сознании, он чаще напоминает пиксельную графику, а не детализированную картину.

Попробуйте прямо сейчас закрыть глаза и представить себе яблоко.

Примерно 15% людей вообще не могут ничего визуализировать.

Из оставшихся 85% половина может создать лишь смутный очерк, в то время как около 40% могут вызвать в воображении чёткое изображение.

Лишь около 5% способны визуализировать нечто фотореалистичное.

Но даже такого уровня чёткости было недостаточно, чтобы применять и владеть [Стеклянной Бабочкой].

Чтобы использовать [Стеклянную Бабочку], нужно было формировать ещё более живые мысленные образы, ещё более детальные — словно предмет или сцена находились прямо перед глазами.

Нужно было создавать нечто из ничего, что требовало огромного воображения. Но воображение — это всего лишь «поиск новой связи между несвязанными элементами», а эти элементы берутся из воспоминаний.

Короче говоря, для правильного применения [Стеклянной Бабочки] требовалась невероятная память.

И в этом была сила Грей. Она обладала куда более яркой памятью, чем большинство людей.

Если бы она постаралась, то смогла бы вспомнить и пересчитать, сколько прядей волос было на моём лбу в день нашей первой встречи.

Она хранила свои воспоминания как книги, складывая их в высокие стопки в своём ментальном архиве.

Это была наследственная способность рода Хабанеро:

[Летопись Кошачьей Башни]

К сожалению, у меня такой способности не было.

И всё же я почти безупречно воспроизвёл третью форму [Стеклянной Бабочки], «Вышивку», — настолько близко к совершенству, что Грей была явно потрясена моим достижением.

Но технически я не заслуживал этого успеха.

По правде говоря, я всё ещё не мог использовать [Стеклянную Бабочку].

Причина, по которой мне удалось так точно воспроизвести «Вышивку», заключалась в том, что я её сковал.

Как я и думал…

Моя способность [Ковка Миров] могла воспроизвести даже [Стеклянную Бабочку].

Поскольку я использовал одну сверхъестественную способность для имитации другой, эффективность расхода маны была ничтожной. Это отняло значительное количество моих сил, но результат, бесспорно, был близок к настоящей [Стеклянной Бабочке].

Такое чувство, будто я ступаю на новую научную стезю.

Подобно тому, как для подделки денег требуется идеальное знание подлинника, я с головой окунулся в совершенно чуждую систему иллюзий, пытаясь понять и усвоить её.

Я и вправду учился искусству иллюзий у Грей.

— Я вернулась, профессор~

— Продолжим.

— Угу. Но подождите секундочку~ Хммм…

Грей мгновение порылась в своей наплечной сумке.

— А? Куда она делась? Я же её с собой брала…

— Что ты ищешь?

— Ну, раз уж вы мне не поверили… я собиралась вам показать…

— …??

Она снова посмотрела на меня и мягко сжала ноги, её лицо расплылось в озорной усмешке.

— …эй, ты, мелкая…

Понятия не имею, какое у меня было лицо, но, должно быть, весьма забавное, раз Грей разразилась хохотом.

— Кья-ха-ха-ха-ха!

Я совершил ошибку. Не стоило мне показывать ей, насколько я терпеть не могу негигиеничные шутки. Эти чёртовы кошколюди — вечно им нравится вот так играть с людьми.

— Вам так неловко? — Спросила Грей, и её глаза заблестели.

Я не ответил.

— Ну и девственник вы, профессор~ Такой жалкий♡

Хватит.

— На сегодня занятие окончено. — Объявил я, поднимаясь, чтобы уйти.

— А?

Грей замахала руками.

— А, ладно, ладно! Я перестану вас подкалывать…

— …

— Чт… стойте, вы что, серьёзно уходите? Правда? Я же просто пошутила!..

Я молчал.

— П-подождите… не уходите! Я была неправа!.. Я больше не буду-у-у!..

***

— Тогда, может, попробуем изучить Четвёртую Форму до конца дня?

— Я постараюсь. — Кивнул я.

— Х-ха… а ведь мне на это потребовалось целых три месяца…

Мы вернулись к серьёзным занятиям. На этот раз мы планировали изучить Четвёртую Форму [Стеклянной Бабочки], «Мир Грёз». Она заключалась в преобразовании иллюзорной бабочки в иную форму.

— Проще говоря, бабочка становится материалом для иллюзии. — Объяснила Грей.

Сначала нужно было сотворить бабочку. Затем эту бабочку можно было превратить во что-то другое.

— Так что пока просто попробуйте повторить за мной…

Сила [Стеклянной Бабочки] заключалась в том, что её нельзя было понять в рамках общепринятой магии — точно так же, как эксперт по программированию не мог бы постичь принцип работы магического зеркала.

Эта способность существовала за гранью обычной логики, и лишь те, кто по-настоящему её понимал, могли ею владеть.

Именно поэтому ни убийцы, ни маги не могли разобраться в [Стеклянной Бабочке].

— Крылья мерцают? — Спросила она.

— Мерцают.

— Отлично. Я этого не вижу, значит, всё получилось.

Если бы мне пришлось с чем-то это сравнить, то это было бы похоже на то, как носители английского языка смотрят на корейские или китайские иероглифы — тот, кто учил только латиницу, совершенно растерялся бы перед лицом абсолютно иной системы письма.

— [Стеклянная Бабочка] также хорошо работает против физических атак. Если кто-то попытается её уничтожить, можно сделать вот так. Смотрите — видели?

— Ты снова превратила её в бабочку? — Спросил я.

— Верно. Так она может уклоняться от физических ударов. Если быстро переключаться между бабочкой и иллюзией, для других это будет выглядеть так, словно она глючит. Враг может подумать, что его клинок прошёл сквозь иллюзию, но сама иллюзия не развеется.

Изначально наше занятие должно было длиться три часа, но по мере продолжения мы всё больше и больше погружались в урок.

Мы с Грей углубились в изучение [Стеклянной Бабочки].

— А? Что вы делаете, профессор?

— …хм.

— Эти бабочки улетают. — Указала она.

— Они не подчиняются моим командам.

— Э? Странно… но ничего, раз остальные вас слушаются.

Впервые с тех пор, как я оказался в этом теле, меня кто-то учил, и это было… приятно.

Не просто потому, что я быстро учился, но и потому, что…

— Да, вот так хорошо. — Тихо сказала Грей. — Теперь смотрите на бабочку и представляйте, во что хотите её превратить. Угу. Немного конкретнее…

Я сосредоточился.

— Да. Вот оно. Отлично. — Похвалила она. — А вы и правда хороши в этом, профессор…

Грей оказалась куда более терпеливой и доброй, чем я ожидал.

— Немного левее…

— Ах, точно.

— Отлично…

⋮

Время шло, и часы пробили полночь.

Наши кристальные часы получили несколько вызовов.

Грей получила нагоняй от Люси, горничной из общежития, за то, что ещё не вернулась домой. Мне влетело от Адель.

И всё же наш урок не закончился.

Время снова пролетело, быстро и незаметно. Около четырёх часов утра на полу спортзала, в том месте, куда опустилась бабочка, раскинулись горы и поля.

Это было очень похоже на Пространственную Ковку.

Таким образом, я завершил освоение Четвёртой Формы [Стеклянной Бабочки]: «Мир Грёз».

— Это значит, что всё получилось? — Невозмутимо спросил я.

— Господи, может, прекратите уже?.. Зачем вы постоянно спрашиваете, если знаете ответ?

Несмотря на её резкий тон, взгляд Грей затуманился.

— Хорошая работа. — Пробормотала она.

— Тебе тоже. Спасибо за сегодня.

— Я не думала, что вы зайдёте так далеко за один день… вы уверены, что вы не Хабанеро, профессор?

— Что, думаешь, я Данте Хабанеро?

— Точно.

Грей глупо рассмеялась. Мне это тоже показалось немного забавным.

После этого она отрешённо уставилась на сотворённые мной горы и поля, наблюдая за порхающими среди них бабочками.

Она долго смотрела на них в тишине.

— …

Поскольку её семья была уничтожена в её детстве, скорее всего, прошли годы — если не вся её жизнь — с тех пор, как она видела, чтобы кто-то другой успешно применял [Стеклянную Бабочку].

Я не мог знать, что именно она чувствовала, но был уверен, что внутри неё бушевало множество эмоций.

Наконец, Грей повернулась ко мне с пустым выражением лица.

— …ну как? — Спросила она. — Теперь, когда вы это изучили, что думаете?

Вопрос был брошен небрежно, почти так, словно он не имел значения.

Но я чувствовал, что в нём был смысл. И я знал, какой ответ она надеялась услышать.

— О чём думаю?

— …ну, в смысле, как оно? [Стеклянная Бабочка].

— Как — что?

— …вы это нарочно, да, профессор?

— Что — нарочно?

— …да умрите вы уже.

На её непроницаемом лице промелькнуло разочарование.

— …ну, полагаю, [Стеклянная Бабочка] вас совсем не впечатляет, раз уж вы знаете столько потрясающих техник иллюзий. Забудьте…

— Ты хочешь знать, что я думаю о [Стеклянной Бабочке]? — Спросил я, всё ещё прикидываясь дурачком.

— Нет. Можете больше не отвечать…

— Я отвечу после того, как мы сходим.

— …куда сходим?

— В прачечную.

— …?

Когда до неё наконец дошло, Грей опустила голову, пряча дёргающиеся губы в попытке сдержать смех.

— Боже, ну вы и бумер… так не делается. Хоть бы притворились, что у вас тоже конфуз случился… совсем не умеете шутить~

Пора было прекращать её дразнить.

— Если честно. — Сказал я. — Я считаю, что [Стеклянная Бабочка] — это невероятное искусство иллюзий, которое могло бы соперничать с другими на континентальном уровне.

— …а?

— Учитывая растущий уровень мастерства бойцов по всему миру, искусство иллюзий, которое так сложно понять и скопировать, чрезвычайно ценно. В конце концов, основатель рода Хабанеро создал систему иллюзий 9-го уровня. Если ты когда-нибудь достигнешь уровня мастерства основателя, даже Претендент не сможет разгадать твои иллюзии.

— …

Я высоко оценил и её, и основателя Дома Хабанеро, ведь Претенденты входили в двести лучших бойцов на всём континенте.

— [Стеклянная Бабочка] — это мощная способность. И у тебя огромный потенциал, чтобы внести вклад в индустрию искусства иллюзий в Хиаке.

Грей подпёрла подбородок рукой, прикрыв половину рта, словно пытаясь казаться безразличной.

Затем, глядя вдаль, она тихо пробормотала:

— …конкурентоспособна на континентальном уровне? Хм… правда, что ли~?

Она отвернулась, надув губы, но не смогла скрыть дерзкий клычок, выглядывавший из-за ухмылки.

— …настолько хороша?

Более того, она не смогла скрыть и это всплывающее окно.

┃ Связь укрепилась: Грей [43] (▲13)

┃ Награда: Звёздный Осколок ×13

Вот какого ответа она надеялась от меня услышать.