— Джунна?

Я окликнул Джунну, шагающую рядом, под нашими зонтами, идущими бок о бок. Её глаза, бесцельно блуждающие по городским пейзажам, повернулись ко мне и обрели фокус. Она моргнула.

— М-м... Прости, задумалась немного.

Она поправила хватку на ручке зонта. Гортензиевый зонт качнулся, рассыпая капли дождя.

— Это же то место, куда ты хотел сходить, Сигурэ. Эм-м...

— Что-то случилось? – спросил я, глядя прямо в её глаза. И когда мы были в актовом зале, и сейчас, по пути домой, Джунна сегодня то и дело уходила в себя, словно её мысли были где-то далеко. Она опустила взгляд и крепче сжала ремешок футляра от гитары.

— С песней... у меня… – ответила она после паузы, — ...наступил критический момент. Дедлайн приближается. Как бы поздно ни было, я должна закончить до конца сезона дождей.

— Ах, точно. Сейчас же важное время для YOHILA, да?

Группа Джунны, YOHILA, как раз готовится к крупному дебюту. Они в самом разгаре усердной работы над первой для этого песней.

— Мой косяк, не стоило сейчас тебя куда-то звать...

— Нет, всё нормально. Я и сама хочу проводить с тобой время и быть с тобой больше, но…

— Ага, сейчас тебе стоит сосредоточиться на музыке. – я сказал это твёрдым, решительным тоном. Джунна остановилась. Я сошёл с её стороны и встал перед ней, посмотрел ей прямо в глаза и продолжил. — Не беспокойся обо мне и просто вложи все силы в написание песни.

— Сигурэ...

Джунна моргнула. Мимо нас проехала машина, и повеял тёплый ветерок. Её чёрные волосы развевались, обнажая подкладку цвета гортензии.

— ...Да, ты прав.

Амамори опустила взгляд. Её выражение лица, затемнённое чёлкой и зонтом, казалось мрачным и унылым. Капля, сорвавшаяся с края зонта, упала в лужу у её ног, разослав круги.

— Так и сделаю. С завтрашнего дня я на какое-то время сосредоточусь на музыке…

Она взглянула на меня из-под своего мрачного козырька.

— Больше никаких встреч после уроков, пока песня не будет готова. Я покидаю тебя, Сигурэ, – сказала она своим ярким и бодрым тоном, словно пытаясь развеять мрак. — Другими словами... запретная любовь. Как воздержание от алкоголя или курения.

— Разве это не звучит как «запретная любовь» в несколько ином смысле?

— Нет. Оно идеально подходит под моё определение.

— С чего бы это идеально?..

Наш обычный шутливый баттл разрядил обстановку и атмосфера смягчилась. Я улыбнулся и развернулся на каблуке, перепрыгнув лужу, и зашагал дальше.

— Ну, в любом случае, я с нетерпением жду, – произнёс я, высказывая свои искренние чувства Джунне, идущей позади, — Как поклонник тебя, JUN - новой песни YOHILA.

— ...

Ответа не последовало. Как раз в этот момент мимо проехал грузовик, с шумом рассекая воду на дороге, так что я остановился и оглянулся, подумав, что её голос заглушили.

Гортензиевый зонт прошёл мимо меня.

— Новую песню, – сказала она из-под зонта, — Я непременно сделаю своим шедевром.

Эти слова, наполненные сильными эмоциями, почему-то прозвучали странно слабо.

Словно чтобы смыть это чувство тревоги, дождь усилился. В конце концов, я ничего не сказал и последовал за ней.

☂

Я взглянул на серое небо, с виду готовое вот-вот пролиться дождём, и вздохнул.

По прогнозу передавали облачность с возможностью осадков. Если пойдёт дождь, как предсказано, мы не сможем использовать поле для послеобеденной тренировки.

Моё сердце, которое в норме отплясывало бы лёгкий ту-степ*, сейчас сидело смирно в сэйдза**. Отчасти потому, что я не смогу увидеть Джунну, но…

— ...Всё ещё нет ответа.

Я опустил взгляд на экран телефона и пробормотал.

[Сигурэ: Привет. Мы же договорились не встречаться после школы, но как насчёт ланча?]

Был почти полдень, а сообщение в LINE, которое я отправил Джунне сегодня утром, даже не было прочитано. Она что, до сих пор занята?.. Я ей мешаю? Я раз за разом обдумывал это.

Во время большой перемены я с ланч-боксом в руке зашёл в медпункт.

На двери висела табличка «Отошла».

Тук, тук-тук, тук-тук-тук, тук, тук. Я постучал заданным ритмическим рисунком, так называемым «Shave and a Haircut»*** и…

— ...Войди, – изнутри донёсся голос Акаги, — Куримото.

Акаги, сидевшая на стуле за столом, закинув ногу на ногу, была одета так же неряшливо и вызывающе, как всегда. Растрёпанный белый халат, безрукавная вязка, облегающая юбка и ажурные колготки. И белая нетканая маска, скрывавшая её настоящее лицо и личность.

— Здравствуйте, Сэнсэй. Джунна здесь?

— Её ещё нет, – сказала Акаги, пожимая голыми плечами, пока я оглядывал комнату.

— От неё нет вестей, и она даже не прочитала мои сообщения.

— ...Ваши тоже, Сэнсэй? С ней всё в порядке?

— Такое часто бывает.

Акаги вздохнула под маской. На столе у неё лежал бэнто, завёрнутый в красную ткань.

— Подобное стало случаться куда реже с тех пор, как она встретила тебя. У неё приближается дедлайн, так что, вероятно, она поглощена написанием песни. Есть также вероятность, что она просто спит.

— Думаете?

Если Акаги, знающая Джунну давно, так говорит, то, возможно, так оно и есть. Я тайно вздохнул с облегчением и поставил свой собственный бэнто на стол, а затем вдруг застыл.

Джунны здесь не было, что означало...

— Мы одни.

Акаги прищурилась и приложила руку к завязке своей маски.

И то, что открылось взгляду, было лицом столь прекрасным, что било наповал. Лицо женщины, которую я много раз видел по телевизору и в клипах.

— Расслабься.

Её глянцевые алые губы изогнулись, и Акаги, EIMEE из ENDY, взглянула на меня, застывшего на месте. Она скрестила руки, приподнимая и без того пышную грудь, и дразняще произнесла:

— Я буду нежна, м?..

— П-прекратите дразнить меня.

— Хе-хе, – Акаги усмехнулась в ответ на мой смущённый голос и отведённый взгляд, — Не знаю, что ты там себе вообразил, но с того дня прошло много времени... Я хотела снова поговорить с тобой, сейчас самое подходящее время. Садись.

— Ха-а...

— В обоих смыслах.

— Что вообще это значит?!

Прямо как в первый раз, когда мы встретились, я вышел из себя и ответил ей неформально.

«Шутки, которые отпускает Джунна, должно быть, влияние этой женщины», – подумал я с досадой, усаживаясь в кресло напротив.

— Куримото, насколько далеко ты зашёл с Амамори?

И сразу же, без предисловий, прямой вопрос. Я ожидал такого развития событий после нашего предыдущего разговора, поэтому спокойно парировал:

— ...Никуда мы ещё не заходили. Мы впервые сходили куда-то вместе на прошлой неделе, хотя...

— О, в отель?

— Нет. Вы что, только пошлые шутки и можете выдавать, а?..

— Только? Странно. Я уверена, что говорю и о вполне невинных вещах. Это у тебя в мозгах всё так искажается? Что в твоей башке вообще творится?

— ...Я убеждён, что это вы плохо влияете на Джунну, Сэнсэй.

Крутой и величавый образ EIMEE, который был у меня в голове, рушился с треском. Акаги громко рассмеялась.

— Шутки в сторону.

Разведя руки, она наклонилась вперёд с видом живейшего интереса:

— Ты ходил на свидание с той домоседкой, да? Куда вы ходили?

— Киджиджоджи.

— Вы...

— Н-нет, вы неправильно поняли.

Акаги спрашивала мой домашний адрес, когда подвозила меня. Увидев её многозначительный, полуприкрытый взгляд, я поспешно продолжил.

— Мы не ходили ко мне, просто поели, прогулялись... и разошлись. Ничего... особенного…

Я уже хотел сказать это, но вспомнил.

Навес от дождя. Чувства Джунны, которые она признала под проливным дождём, и история про гортензию.

— ...Я услышал про YOHILA. Про прошлое, которого нет в Википедии. Вы знаете об этом, Сэнсэй?

— Ага, знаю.

Акаги кивнула. Она опустила глаза, подведённые красными тенями.

— От формирования группы до ухода участников одного за другим... Я слышала бóльшую часть истории о том, как YOHILA стала той YOHILA, что есть сейчас, от Амамори. Но мне не рассказывали, что она при этом чувствовала или о чём думала.

— Понятно...

— Ты же услышал, да, Куримото?

Увидев мою реакцию, выражение лица Акаги смягчилось.

— Тогда береги это. Это доказательство того, что Амамори открыла тебе своё сердце, что она не давала никому другому до сих пор. Ты делаешь хорошие успехи.

— Сэнсэй...

— Я вознагражу тебя.

Тем, что протянула Акаги, было её нетронутое бэнто.

— Можно?..

— Ага. Амамори, наверное, взяла выходной, а я не обедаю. Поешь ты.

— С-спасибо!

Я с радостью принял его. Видя, как его едят Джунна и Ямада, я уже давно хотел попробовать. Он выглядел, конечно, вкусным, но это была ещё и домашняя еда от женщины, которой я восхищался, EIMEE…

Я и мечтать не мог, что настанет день, когда я смогу её попробовать.

— Чтобы всё до последней крошки съел.

— Я бы не посмел возразить!

— Свой собственный бэнто и мой... оба, слышишь?

— Без проблем!

Не стоит недооценивать желудок растущего парня. Моё сердце колотилось в предвкушении, я развернул бэнто. Сегодня была китайская кухня: блюда вроде курицы с орешками, креветок чили, яичного рагу с луком-татаркой и салат из фунчозы были аккуратно уложены. Я сложил руки в молитве.

— Приятного аппетита.

Я мигом всё умял. Это было так вкусно, что я не мог остановить палочки.

Акаги, которая смотрела, как я ем, подперев щёку рукой за столом, пробормотала про себя:

— Хм... Может, стоит начать готовить порцию на ещё одного человека.

☂

Я получил ответ от Джунны в LINE, когда большая перемена была почти окончена.

[JUN: Прости, только проснулась. Ты прав... Думаю, получать от тебя полумерную дозу будет контрпродуктивно, так что давай пропустим и ланч. Давай оба постараемся в нашей «запретной любви», хорошо?]

К сообщению был прикреплён стикер с Героппи, лягушонком, грустно сидящим под листовым зонтиком под дождём. Не видеть Джунну было тяжело, но было также жаль, что домашний бэнто Акаги (EIMEE) теперь был вне досягаемости. Я не мог просто так приходить в медпункт только ради встречи с Акаги.

Набрав ответ:

[Понял. Ага, я постараюсь], – я выбирал стикер, чтобы отправить вместе с ним, как вдруг пришло новое сообщение от Джунны.

[JUN: Скажи Сэнсэй, что я сегодня беру выходной.]

— Сэнсэй, Джунна сказала, что берёт сегодня выходной.

— Так я и думала.

[Сигурэ: Передал ей.]

Ответ пришёл немедленно.

[JUN: Вы вместе?..]

[JUN: В медпункте, да? Одни вы вдвоём?]

[JUN: Мой бэнто... готовку Эйми-сан, ты его съел?]

[JUN: Это нечестно.]

Бип, бип, бип, одно за другим. Просьба «сказать Сэнсэй, что я беру выходной» была ловушкой? То, что она написала «Эйми-сан» вместо «Сэнсэй», чувствовалось многозначительно.

Пока я раздумывал, как ответить, прозвенел звонок, оповещающий об окончании большой перемены, так что я просто отправил стикер со свистящим котом, чтобы замять разговор, и убрал телефон.

☂

— Эй, поёшь в караоке?

После уроков. Как и предсказывалось, шёл дождь, и после короткой послеобеденной тренировки члены легкоатлетической команды быстро заговорили о том, чтобы куда-нибудь сходить. Эти ребята действительно обожают караоке.

— Куримото.

Одноклассник окликнул меня.

— Потом.

— Ага, потом.

В последнее время меня редко приглашали куда-либо. После уроков в дождливые дни стало рутиной встречаться с Джунной, и, кроме того, я редко соглашался так или иначе. Так было проще.

Переодевшись из спортивного костюма в форму, я снова в одиночестве зашагал по тусклому коридору.

Моим пунктом назначения был не привычный актовый зал, а библиотека. Тихое, кондиционируемое пространство, где можно с комфортом почитать. Тот факт, что книги можно брать бесплатно, также был лёгок для кошелька старшеклассника.

Поэтому послешкольная библиотека была довольно оживлённым местом. Кто-то был погружён в чтение, кто-то усердно учился, а кто-то отбыл в мир грёз... Среди них я заметил знакомое лицо.

Это была Ямада.

Ямада читала книгу в одиночестве в углу стола в неприметном месте в глубине.

Рядом с ней было окно, и она торжественно перелистывала страницы в холодных тонах, где смешивались слабый солнечный свет и флуоресцентные лампы.

Затем, словно закончив хорошую часть, Ямада вздохнула и подняла взгляд. Наши глаза встретились.

Её глаза расширились, но тут же она расплылась в улыбке. Книга закрылась с мягким стуком. Видя, что её чтение прервано, я на мгновение заколебался, но затем подошёл к ней.

— Куримото-кун, привет. Какая неожиданная встреча.

— Ага.

Я ответил, пытаясь разглядеть обложку книги, которую читала Ямада, но она была закрыта съёмной суперобложкой, так что понять было невозможно. Это была стильная тканевая обложка в синюю гусиную лапку.

— Любишь книги?

— Ага. Удивлён?

— Честно?..

— Честно.

Ямада почесала щёку. На её запястье был обёрнут браслет дружбы светло-голубого цвета.

— Я в теннисном клубе, но когда идёт дождь, мы не можем использовать корты, так что тренировок нет... так что я болтаюсь здесь в свободное время.

— А гулять не ходишь?

— Хожу, но... мне так впадлу каждый раз...

— Впадлу?..

— Д-да. Кошелёк не резиновый, а у меня нет подработки или чего-то такого. И есть много вещей, которые я хочу. Приходится экономить деньги.

— Понимаю. Книги можно брать в библиотеке бесплатно.

— Да! Жаль, что у них не так много книг в жанре, который я люблю.

— О... а какой жанр ты любишь?

— Эм, фэнтези... и ещё, школьные истории.

Глаза Ямады начали блуждать. Из щели между её указательным пальцем, служившим закладкой, я мог разглядеть что-то похожее на чёрно-белую иллюстрацию.

— Я не очень читаю чистую литературу или что-то со слишком сложным содержанием. Скорее развлекательное, вроде лайт-новелл…

— Лайт-новеллы?

— М-мгх!

Ямада издала странный звук, из-за чего на неё обратили внимание некоторые читатели. Она прикрыла своё лицо руками, словно пытаясь скрыться от их взглядов. Её светло-каштановый хвост колыхнулся.

— Я задрот...

Ямада призналась мне, всё ещё пряча лицо, пока я разглядывал объявление, прикреплённое к книжному стеллажу.

— Довольно заядлый задрот. Та, что не только наслаждается аниме и мангой, но также балуется лайт-новеллами... Тип, что предпочитает малоизвестные, нишевые работы популярным, по которым сделали аниме.

Я взял книгу, которую она вяло протянула, и проверил её.

На иллюстрации девушка, держащая окровавленную металлическую биту, была залита большим количеством крови и плоти и ухмылялась во весь рот. Название: «Школа наказаний».

— Это та книга, которую я запрашивал на прошлой неделе.

— А?

Ямада подняла взгляд. Её выражение лица было чистым удивлением.

— Ты тоже, Куримото-кун?

— «Ты тоже» означало, что Ямада тоже подавала запрос?

Библиотека нашей школы всегда принимает запросы на покупку книг от студентов.

— Ага. История парня, которого по ошибке отправляют в школу, куда сгоняют убийц... Я не так хорошо знаком с лайт-новеллами, но эта работа немного на слуху среди фанатов мистики. Говорят, трюки в делах об убийствах, которые происходят в истории, высшего качества.

— Серьёзно?!

Ямада повысила голос и встала, но затем хлопнула рукой по рту.

— Хах!

— Ах... И-извините.

Она извиняюще поклонилась окружающим и снова уселась на стул, поникшая. Ямада сказала тихим голосом:

— ...Я просто немного разволновалась. Вокруг меня почти нет никого, кто читает лайт-новеллы.

— Это более нишевый жанр по сравнению с аниме и мангой. Даже если люди знают о работах, по которым сделали аниме, вокруг меня почти нет тех, кто читал оригинал... Поэтому я удивился, что кто-то вроде тебя, Ямада-сан, читает такое.

Проговорив это, я поставил на стол свой эмалевый рюкзак, который был перекинут через плечо, и сел. Подумав, что сесть рядом с Ямадой будет немного слишком близко, я оставил между нами один стул.

— «Кто-то вроде меня»?..

Я протянул книгу обратно нахмурившейся Ямаде и криво улыбнулся.

— Яркий, в стиле: «я предпочитаю улицу помещению, и я трачу больше денег на одежду и косметику, чем на книги!»

— Ах...

Ямада взяла книгу из моих рук и отвела взгляд. Она покрутила кончики своих осветлённых светло-каштановых волос вокруг пальца.

— Знаешь, – она подвинула свой стул поближе ко мне.

Более того, Ямада приблизила свои губы к моему уху, словно пытаясь скрыть свой рот от окружающих взглядов с помощью книги, которую она держала.

— Я была тотальной задроткой до средней школы, – прошептала она. Освежающий, сладкий цитрусовый аромат, возможно, от её духов, щекотал мне нос. — Я начала следить за модой только недавно... можно сказать, дебютировала в старшей школе. Единственный человек из моей средней школы в нашем году – этот подонок Йоджиро, и я заставила его поклясться хранить секрет, так что я не думаю, что кто-то знает.

Признавшись в этом, Ямада отодвинулась, но всё ещё оставалась близко.

— О, э-э... так вот оно что. Понятия не имел. Я думал, ты сама по себе такая.

— Хе-хе. Я много изучала, используя гяру из манги и лайт-новелл... и инфлюэнсеров такого типа, как референсы. У меня ведь хороший материал для работы!

Не говори такое сама о себе. Хотя не буду отрицать.

— Так, значит, в этом дело? То, на что ты ворчала ранее, насчёт «утомительно»…

— Д-да, это утомительно – притворяться нормисом! Девушки, с которыми я обычно тусуюсь, все такие сверкающие. Это весело, но слишком ослепительно для бывшего замкнутого ребёнка... Я не могу успевать без перерыва!

— Понятно, так вот почему ты в библиотеке...

— Ага. Если бы они увидели, как я читаю лайт-новеллы, они бы сразу всё поняли. И мне нравятся острые вещи, так что их трудно рекомендовать людям. Та, что я сейчас читаю, – идеальный пример.

Ямада помахала новеллой. Обложка с кровавой сплаттер-стайл иллюстрацией, похожей на ту, что внутри, была скрыта милой суперобложкой.

— ...Понимаю. Я тоже склонен любить работы, которые не всем по вкусу. Хочу распространить информацию, но не могу. Я бы ненавидел это, если бы порекомендовал, а они сказали, что им не понравилось.

— Серьёзно, я так киваю, что моя голова сейчас отвалится.

Когда я проявил своё сопереживание, Ямада ответила тем же, и наш разговор затянулся.

Симпатия, которую я чувствовал к Ямаде, быстро росла вверх.

Я уже чувствовал это с Джунной, но когда у вас есть что-то общее, что вам обоим нравится, это действительно сближает. И чем более нишевое это что-то, тем лучше.

— Кстати, ты уже дочитал эту книгу, Куримото-кун?

— Нет, пока что...

Я порылся в своём эмалевом рюкзаке и достал новеллу, которую читал в данный момент.

— Я как раз думал почитать её после того, как закончу ту, что сейчас читаю.

— О... Я не знаю это название. Обложка симпатичная. Это что-то лёгкое и литературное?

Ямада взяла новеллу из моих рук и пробормотала, читая синопсис.

— Ага. Жанр... романтика.

— Романтика? Неожиданно…

Ямада замолчала и усмехнулась.

— …или нет. Ху-ху.

— Не смейся как жуткий задрот.

— Хе-хе, извини. Просто моё истинное я... вылезло наружу.

— Жуткий задрот – это твоё истинное я?

Разрыв между её внешностью и личностью был огромен.

Тонированный блеск для губ, который она нанесла тонким слоем, блестел, отражая флуоресцентный свет.

Ямада прищурила глаза, обрамлённые длинными ресницами.

— ...Мне нравятся такие книги. Она твоя, Куримото-кун?

— Ага. Это новинка, которая только что вышла. Её, наверное, ещё нет в библиотеке.

— Хм-м... тогда можешь одолжить её мне, когда закончишь? Или же…

Она приблизила своё лицо.

Это было так внезапно, что я не смог отстраниться и застыл. Чувствовалось, будто небо упало. Её ясные глаза, напоминающие голубое небо, были прямо передо мной.

— Расскажи мне о своих рекомендациях, Куримото-кун. Мои «любимки» странные... но у меня есть чувство, что мы поладим, Куримото-кун.

— ...О-окей.

Я был запуган и съёжился. Сначала Джунна, теперь Ямада. Почему девушки, с которыми я знакомлюсь, всегда так физически близки?

☂

— Ты любишь дождь, Куримото-кун? – спросила Ямада, наклонив свой пастельно-голубой зонт. Я поднял прозрачный виниловый зонт и ответил, шагая рядом с ней.

— Вроде как да.

Расстояние между нашими зонтами заполнял дождь. Это был лёгкий дождь, и город, окутанный нежным звуком мороси, казалось, дремал.

— Понятно, – радостно сказала Ямада, — Я тоже! Когда идёт дождь, я могу оставаться внутри без чувства вины. Клубных тренировок тоже нет, так что я могу много читать… Ты же в лёгкой атлетике, да, Куримото-кун? Какая у тебя дисциплина?

— Как думаешь?

— Хм-м. Ну, я не думаю, что это короткие дистанции... Это либо средние, либо длинные... Может, прыжки в длину, но точно не прыжки в высоту. Это явно не метание... А, длинные дистанции!

— Верно. Как ты узнала?

— Да! Хе-хе... Твоё крутое и, казалось бы, стоическое поведение на это указывает. Тебе нравится бегать?

— Не сказал бы.

— Значит, не нравится?

— Наверное... Это тяжело, но мне нравится слушать музыку или думать во время бега. Хотя я не могу слушать музыку во время клубных тренировок.

— О, а что ты слушаешь?

— Депрессивный рок и тому подобное.

— ...Депрессивный рок?

Как и ожидалось, она не знала. Пока Ямада наклоняла голову и свой зонт, я перефразировал.

— Японский рок. Типа 04 Limited Sazabys, или My Hair is Bad. Или ENDY.

— ENDY?!

Ямада клюнула на наживку. Её глаза, которые не теряли блеска даже под облачным небом, засияли.

— Они так хороши! Мне особенно нравится та самая – «End of Night» и «Dawn Yells»!

— Финальный двойной сингл, названный в честь группы. Это так эмоционально, во многих смыслах!

— Ага. Я до сих пор не отошла от их распада... А ты, Куримото-кун? Какая твоя любимая песня?

— Моя любимая, хм... наверное, «Red Hot Bomb». Это перезапись с их инди-времён, более неизвестная песня со всеми английскими текстами, но она интенсивная и удивительная. Я пел её в караоке на днях.

— Что, ты можешь спеть это, Куримото-кун? Разве это не супер сложно? Вау, я хочу послушать... Может, пойдём? Мы вдвоём, прямо сейчас, в караоке?!

— Прямо сейчас?..

Я заколебался от внезапного приглашения.

В голове мелькнуло лицо Джунны. Образ её в наушниках, поглощённой написанием песни.

После мгновения колебания я покачал головой.

— Это немного внезапно. Я ходил туда на прошлой неделе.

— М-м... Понятно. Как жаль.

Ямада перевела взгляд обратно вперёд.

Дождь, собравшийся на листьях придорожных деревьев, падал, ударяясь о наши зонты с тяжёлым звуком. Но шаги Ямады были лёгкими, а голос весёлым.

— Ну, я дочитаю «Паниску» к завтрашнему дню. И тогда прочту новеллу, которую ты порекомендовал, Куримото-кун!

— Тогда я тоже должен закончить свою. Если та, что я сейчас читаю, хороша, я порекомендую её, а если так себе, то что-нибудь другое. Что бы ты хотела?

— Хм-м...

Ямада приложила указательный палец к подбородку, раздумывая. И затем, с сияющей улыбкой, яркой как солнце, которую не ожидаешь от бывшего замкнутого ребёнка, она ответила:

— Что-то с лёгким стилем письма, но тяжёлым и тёмным содержанием! Если это романтика, я бы хотела что-то душераздирающее... Мне нравятся депрессивные работы, которые разрывают сердце!

☂

— Утречка, Куримото-кун!

Следующим утром после тренировки по лёгкой атлетике я направлялся в класс после быстрой остановки в туалете в одиночестве, когда весёлый голос окликнул меня со спины. Я обернулся и коротко ответил на приветствие.

— М-м, утречка, Ямада-сан.

Ямада, должно быть, тоже только закончила утреннюю тренировку; запах спрея-дезодоранта и освежающих салфеток был сильным. За окном простиралось голубое небо, словно кто-то пролил сироп «Голубые Гавайи».

— Немало времени прошло со вчерашнего дня, да?

Лицо Ямады, когда она улыбалась, казалось несколько уставшим, но было ли это только из-за теней, созданных ослепительным солнцем, льющемся через окно? Я шёл по коридору бок о бок с ней.

— О, точно. Я принёс книгу, которую рекомендовал тебе вчера. Та романтика, что я читал, тоже была хороша, но она немного другого типа, не душераздирающая... Я не был уверен, что она подойдёт твоему вкусу, так что принёс другую. Дать тебе сейчас?

Я спросил, и Ямада извиняюще поклонилась:

— Ах, извини, я ещё не закончила свою...

Плечи Ямады уныло поникли, и она определённо выглядела истощённой.

Хотя это было хорошо скрыто макияжем, она, казалось, недосыпала, и её глаза выглядели мутными.

— Нет, всё в порядке... Ты плохо себя чувствовала? Или была занята чем-то другим? Если так, не надо себя заставлять.

— Н-нет, не то чтобы, – Ямада замешкалась, теребя кончики своего хвоста. На мгновение воцарилось молчание.

— ...Куримото-кун.

Ямада остановилась.

Я тоже остановился и посмотрел на неё. Её глаза уставились на меня, и в глубинах этих нехарактерно тёмных глаз проживал свет решимости.

— Ты будешь свободен во время обеда сегодня?

В следующий момент слова, вылетевшие из уст Ямады, удивили меня куда больше, чем любой дешёвый поворот сюжета в новелле.

— Есть кое-что, о чём я хочу поговорить... только с тобой наедине!

☂

Когда нас, старшеклассников-парней, вызывают наедине девушки, первое событие, которое мы представляем, – признание в чувствах.

Однако до вчерашнего дня Ямада и я были друзьями друзей, и мы почти никогда не разговаривали друг с другом наедине без нашего общего знакомого, Йоджиро.

И вдруг признание? Это невозможно, но я не могу полностью исключить это, учитывая, насколько мы сошлись, говоря о наших хобби, и странную фамильярность Ямады.

Её чувство дистанции, проскальзывающее сквозь датчики моего личного пространства и быстро сокращающее разрыв. С Ямадой не было бы странно, если бы она призналась сразу после знакомства всего на один день.

...Я знаю, что самодоволен и тщеславен, но также думаю, что время не имеет ничего общего с влюблённостью во что-либо.

Иногда, в момент встречи, твоё сердце захватывают, и тебя затягивает без всякого спроса.

Как тогда, когда я впервые услышал музыку YOHILA.

Она тоже…

— Знаешь…

В месте, ближайшем к небу, на крыше, похожей на клетку, окружённой высоким ограждением от падения, я стоял лицом к лицу с Ямадой.

Была большая перемена, но кроме нас других учеников не было. Это западное крыло, где собраны специальные классы, и так как оно далеко от обычных классов, ученики редко его использовали.

Ямада, выбравшая это удалённое место для ланча, как только мы прибыли на крышу, начала говорить с серьёзным, озабоченным, выражением лица.

В её руке был пластиковый пакет из круглосуточного магазина с сэндвичем и салатом.

Сжимая ручку, Ямада разжала дрожащие губы.

— Я…

Она посмотрела прямо в мои нервные глаза.

— Я, возможно... нет, я уверена! Амамори-сан – это JUN из YOHILA!

То, что она сказала, было совершенно неожиданным.

— Откуда?!..

То, что вырвалось у меня рефлекторно, было не подтверждением или отрицанием, а вопросом. Почему Ямада знала о YOHILA?

— Вчера, по пути домой, когда я спросила, какую музыку ты слушаешь... ты сказал «депрессивный рок». Я не совсем поняла тогда, но мне стало любопытно, так что я поискала позже. И тогда всплыло много разных групп.

Пока она говорила, Ямада воспользовалась своим телефоном.

— И среди них я попробовала послушать самую новую, которая... вот эта!

На экране телефона, который она сунула мне, на том, что выглядело как статья в музыкальном блоге, был показан уменьшенный скриншот видео.

Это было видео с текстом песни «Hydrangea and the Ghost».

— Меня зацепило моментально...

Как только она забрала телефон обратно, Ямада нажала кнопку воспроизведения на прикреплённом видео.

Под чистым небом зазвучали патологически искажённая электрогитара и фортепианное вступление, напоминающее звук дождя. И вскоре после этого ленивый, шёпотный голос начал выводить тексты, столь же мрачные, как облачное небо.

— В момент, когда я закончила слушать, я нажала повтор!.. И, пока слушала, я такая: «Стоп, что?» Типа, я где-то уже слышала этот голос. Типа, не может быть.

Прижимая поющий телефон к груди, голос Ямады был наполнен волнением.

Песня вступила в припев, и вокал, бывший близким к шёпоту, взорвался, словно высвобождая что-то сдерживаемое, и Ямада тоже закричала от возбуждения.

— «Это Амамори-сан!» Я не могла не закричать у себя в комнате... Ха-а... Это серьёзно такая хорошая песня... Я люблю её... Эй, Куримото-кун? Что-то не так?

Ямада, очарованная песней YOHILA и голосом JUN, спросила недоумённо. Я держался за голову, присев на корточки.

«Время не имеет ничего общего с влюблённостью»? Верно. На самом деле, Ямада была пленена мгновенно и полностью поглощена.

Не мной, а YOHILA.

Какое неприятное недопонимание.

— Нет...

Оправившись от урона по моему сердцу, я поднялся и покачал головой.

— Ну, да, это верно. Конечно... любой бы узнал. Если бы кто-то, кто знает Джунну, услышал это, они бы узнали её голос. Он практически тот же.

— Аха-ха, да. Хотя припев и части с большими эмоциями звучат несколько иначе.

Ямада рассмеялась, не подозревая о моём затруднительном недопонимании. Песня JUN, Джунны, продолжала звучать на крыше.

— ...И, ну, вот так я полностью подсела на YOHILA. Я слушала всё, что могла найти, и прежде чем опомнилась, наступило утро... типа, стоп, солнце встаёт? И так я не смогла прочитать свою книгу, и я не выспалась... ха-а-а...

Она прикрыла рот рукой и зевнула, смахнув слёзы, навернувшиеся на уголки глаз. Причина, по которой Ямада выглядела такой истощённой сегодня, была в её недосыпе.

— И, когда я подумала об Амамори-сан, тут же вспомнила тебя. Так что я подумала, что должна поговорить с тобой напрямую, вот и пригласила. Тайком, так чтобы никто не услышал.

— П-понятно...

JUN не раскрывала свою личность вообще. И, учитывая личность Джунны, она хотела бы сохранить свою музыкальную деятельность в секрете от других насколько это возможно.

— Мне стоит сказать Амамори-сан? Что я знаю, что Амамори-сан – это JUN из YOHILA.

— Я думаю... наверное, лучше пока помолчать об этом.

Слушая инструментальный проигрыш «Hydrangea and the Ghost», я подошёл к ограждению.

— Джунна, кажется, сейчас занята. Она концентрируется на написании песни... Если ты собираешься сказать ей, это должно быть после того, как она успокоится. Я объясню ситуацию. Причина, по которой ты узнала о YOHILA, была из-за моей неосторожной ремарки.

YOHILA не была настолько известной группой, но если поискать по ключевому слову «депрессивный рок», их можно легко найти. Я решил быть осторожнее в будущем.

— ...Но я рад, что это узнала ты, Ямада-сан.

Я присел на основание ограждения и пробормотал.

Ямада моргнула.

— А?

— Джунна более открыта с тобой, чем с другими. Для неё, во всяком случае.

— А-а-а?!

Услышав мои слова, Ямада уронила пакет из круглосуточного магазина, прижала обе руки к щекам и закричала.

— Серьёзно?! Ч-ч-ч-что... ч-ч-ч-что мне делать?

Сила в её руках на щеках увеличилась, заставляя её выглядеть как «Крик» Мунка.

— Амамори-сан, JUN-сама, открыта со мной... Ч-честь для меня!

— JUN-сама?

— Смогу ли я нормально говорить с Амамори-сан в следующий раз, когда мы встретимся?! Я могу стать слишком эмоциональной и превратиться в лютую фанатку! Она узнает, что я на самом деле жуткий задрот! Фу-у-ух!

— ...Разве это не заставит Джунну почувствовать бóльшую близость и полюбить тебя ещё больше? Жуткий задрот, носящий кожу гяру. Вам двоим стоит просто раскрыть свои секреты друг другу.

Я криво улыбнулся растерянной Ямаде и открыл свой собственный ланч-бокс. Ямада пришла в себя и села на основание рядом со мной.

— М-м, ты прав... мы в одной лодке! Хе-хе.

После этого мы провели всю большую перемену, возбуждённо обсуждая YOHILA, и оба опоздали на послеобеденные занятия.

☂

— Сигурэ, ты в последнее время изменял, да?

Меня обвинили в том, чего я не совершал.

Одним днём после уроков, пока я собирал вещи, Йоджиро внезапно выдал это с потолка.

Я нахмурился:

— А? – и посмотрел на Йоджиро, стоящего со скрещёнными руками.

— Нет, я не... Ты говоришь о Ямаде?

— Ты признался! Я могу интерпретировать это как признание вины!

— Нет, не можешь. С чего бы это?

— Хотя у тебя есть Амамори-тян!

— ...Джунна не имеет к этому никакого отношения.

Я сказал, аккуратно укладывая учебники и тетради в свой эмалевый рюкзак, чтобы они не помялись.

— С Ямадой всё иначе.

— ...«С Ямадой»? Выходит, вы… Гх!

Школьная сумка врезалась в затылок Йоджиро, который надвигался с блеском в глазах.

— Кузуджиро, ты мешаешь.

Ямада холодно выплюнула, её взгляд был прикован к корчащемуся Йоджиро. Как всегда, она была гяру, недоброй только к Йоджиро.

— И не строй предположений. Куримото-кун и я – просто друзья.

— ...«Куримото-кун и я»? Выходит, вы…

— Хватит уже.

Я застегнул рюкзак и встал.

— Поторопись и иди на тренировку. У баскетбольной команды ведь тренировки даже когда идёт дождь.

За окном предсказанный дождь шёл с раннего послеобеденного времени, заливая ветки и листья деревьев, качающиеся на ветру. Так как у нас была полная утренняя тренировка, наша послеобеденная тренировка сегодня была полностью отменена.

— А вы двое? Вы снова идёте домой вместе? Или свидание в библиотеке?

На вопрос Йоджиро мы переглянулись.

— Что будем делать? Я не против библиотеки, но...

— Не очень-то для болтовни... Может, в караоке?

— Звучит хорошо, пошли!

— Ага, ты изменяешь!

Йоджиро закричал на нас, пока мы небрежно обсуждали наши планы. Взгляды наших одноклассников собрались на нас, и Ямада нахмурилась с раздражением.

— Нет. Если что, мы родственные души.

— ...Что это значит?

— Не скажу. Пошли, Куримото-кун.

— Ага. Увидимся позже, Йоджиро.

Оставив озадаченного Йоджиро позади, я вышел из класса с Ямадой, но позже оглянулся и спросил:

— Он неправильно всё понял...

— Кто знает? Я думаю, всё нормально, хотя… Мы с Кузуджиро не в таких отношениях... и даже если бы он и понял неправильно, это не то чтобы важно.

Ответ Ямады был сухим. Мне было любопытно об отношениях между Ямадой и Йоджиро, двумя друзьями детства, но…

— Что там Амамори-сан? Ты от неё ничего не слышал?

Прежде чем я смог углубиться в тему, Ямада плавно сменила тему. Я ответил.

— ...Нет, вообще ничего.

Мой последний обмен с Джунной был неделю назад, когда я ответил ей стикером на её ревнивое сообщение о том, что я съел бэнто Акаги.

Оно было прочитано, но ответа не последовало. Я не видел её в медпункте с тех пор, так что даже не знал, ходит ли она в школу.

— Она, наверное, занята.

Я добавил это небрежно, но внутри нарастало чувство тревоги и разочарования, как смотреть на облачное небо, которое выглядит так, словно вот-вот прольётся дождём, но никогда этого не делает.

Ямада вгляделась в моё лицо и спросила с усмешкой:

— Ха, тебе одиноко?

— Ну, немного… – сказал я, но затем сразу же поправился, — ...Нет. Если честно, очень.

Погода была очень дождливой последние несколько дней, но не видеть Джунну даже когда шёл дождь, ощущалось странно. Как будто не хватало винта или что-то важное выпало.

Когда я отпускал охрану, мне хотелось связаться с ней.

«Как дела?» или «Ты идёшь в школу?» Я хотел услышать её слова, даже если только через текст.

— Но нет. Джунна была той, кто сказала, что хочет сконцентрироваться, пока песня не будет готова, и я не должен быть тем, кто связывается с ней только потому, что мне одиноко. Так что я перетерплю это. Даже без винта.

— Аха-ха, понимаю! Ты такой честный.

Ямада рассмеялась и достала свою обувь из шкафчика для обуви. Сине-белые, цвета неба, кроссовки.

— Раз уж мы затронули тему, позволь мне спросить. Какие отношения между тобой и Амамори-сан?

— Ч-что значит «какие отношения»?..

— Вы просто друзья?

Она спросила, настаивая на ответе, и я застыл на решётчатом полу. Я был в растерянности, как ответить.

— ...М-м, то есть…

Но ответ был очевиден.

«Нет».

Так, наверное, было с самого начала. С того дня, с той минуты, когда мы случайно встретились в актовом зале в дождливое время после школы, я испытывал особые чувства к Джунне.

Прямо как тогда, когда я впервые услышал музыку YOHILA.

Но…

— Мы друзья, – сказал я, надевая обувь, — Пока что.

— ...Понятно.

Глаза Ямады расширились, и затем она мягко улыбнулась. Она направилась к стойке с зонтами, вытащила свой пастельно-голубой зонт и...

— Что споём в караоке? – весело спросила, меняя тему и настроение вместе с этим.

Я встал рядом с Ямадой:

— YOHILA, конечно.

Увидев гортензиевый зонт, поставленный в неприметном углу сзади, среди леса прозрачных виниловых зонтов, тёплое чувство, как облегчение, наполнило мою грудь.

— Хотя песен не так много, всего пять.

— Давай споём эти пять на повторе! И заплатим JUN-сама даже одну йену авторских отчислений...

— Какой преданный фанат.

Мы разговаривали, открывая наши зонты и выходя наружу. Дождь был не таким сильным, но ветер мешал, и боковой дождь промочил мои брюки от формы. Зонт поднялся и его почти унесло.

— А?! Ветер такой сильный...

— Может, из-за тайфуна.

Ямада подняла свой зонт против дующего ветра и придержала одной рукой свою короткую юбку.

Согласно прогнозу, тайфун был дождевым типом. Он был чрезвычайно мощным и ожидалось, что приблизится к региону Канто с завтрашнего вечера до ночи.

— Интересно, отменят ли школу.

— Кто знает? Кажется, тайфун всегда промахивается мимо Канто, по какой-то причине.

Мы бок о бок направились к школьным воротам. Как раз в этот момент…

— Кья?!

Порыв ветра дунул, и зонт Ямады почти унесло.

Я инстинктивно поддержал пошатнувшуюся Ямаду, поймав её. Стройный, но мягкий вес прижался ко мне, и сладкий цитрусовый аромат смешался с ветром.

— Ах…

Под прозрачным зонтом Ямада застыла. Примерно через пять секунд она быстро отстранилась.

— И-и-и-и-и-извини!

Промокшая под дождём, она вывернула свой вывернутый наизнанку зонт и поспешно снова его раскрыла. К счастью, её зонт, казалось, не сломался. Я достал из рюкзака полотенце и предложил ей.

— Всё нормально, оно новое.

— ...С-спасибо.

Ямада робко взяла полотенце и вытерла своё мокрое тело и волосы. Я отвёл взгляд от неё и затем случайно взглянул на школьное здание.

Актовый зал на втором этаже западного крыла. Край толстой светонепроницаемой занавески был слегка открыт. Свет был не включён.

— Я постираю полотенце и отдам...

Я перевёл взгляд обратно на голос Ямады.

Её щёки, пока она держала полотенце, казались слегка покрасневшими.

— Нет-нет, не беспокойся об этом...

Я криво улыбнулся, взял полотенце из её руки и сказал…

— Но может нам стоит отложить караоке на другое время? Дождь усиливается. Тебе стоит поскорее добраться домой и согреться, чтобы не простудиться – это совет от кого-то, кто недавно простудился из-за дождя.

Сказав это, я снова посмотрел в окно актового зала.

Издали не было никаких признаков кого-либо внутри.

Звук дождя, бьющего по земле.

Листья деревьев, раздуваемые неистовым ветром, шумно шелестели.

* * *

*прим. переводчика: Ту-степ – американский бытовой танец быстрого темпа, популярный в 1920-е годы. Танец напоминает польку, считается предшественником уанстепа и фокстрота. Основное движение состоит из двух быстрых шагов с небольшим подпрыгиванием, отсюда и происходит название.

**прим. переводчика: Сэйдза – японский термин для обозначения одного из традиционных способов сидения на полу.

***прим. редактора: «Shave and a Haircut» и связанная с ним реплика «two bits» — это семинотный музыкальный куплет, рифф или фанфара, часто используемый в конце музыкального представления, как правило, для создания комического эффекта. Он используется мелодично или ритмично, например, как стук в дверь.