Если бы вы спросили меня, люблю ли я дождь, я бы ответил, что люблю и не люблю его одновременно.

Вообще, люди обычно недолюбливают дождь. Ты промокаешь, воздух становится влажным, приходится таскать с собой лишние вещи вроде зонта, а ещё отменяются многие дела, которые можно было бы сделать в солнечную погоду. Школьные экскурсии, спортивные фестивали, уличные концерты, соревнования по лёгкой атлетике…

— Эй. Пойдёшь в караоке?

Начало июня. Дождь шёл с самого утра, поэтому поле было непригодно для тренировок, и после лёгких упражнений в помещении занятия секции лёгкой атлетики закончились раньше обычного. По времени это заняло примерно столько же, сколько длится полноценный альбом.

— А ты, Куримото? Идёшь?

Я переодевался в школьную форму в пыльном пустом классе, когда разговор неожиданно повернулся в мою сторону. Моим ответом было:

— …Я пас. Хочу почитать книгу.

— Нда.

«Что не так-то?»

Воздух, охлаждённый дождём, казался приятно свежим.

Я завязал галстук, свернул спортивный костюм и сунул его в сумку, после чего вышел из класса, пропитанного запахом дезодорирующего спрея.

— А он не особо общительный, да? К нему словно и подступиться нельзя…

Будто пытаясь убежать от этих слов, я ускорил шаг.

***

Коридоры в дождливый день погружены в полумрак и тишину. Сквозь окна не пробивается солнечный свет – лишь бледно-белое свечение флуоресцентных ламп, отчего линолеум на полу кажется мокрым.

Скрип моих сменных туфель сливался с шумом ливня, отражаясь эхом в пустом коридоре.

На самом деле мне нравится эта тишина и пейзаж, будто пропущенный через фильтр с низкой насыщенностью, поэтому я не могу сказать, что ненавижу дождь.

«Хотя и особой любви к нему я не испытываю…»

Ну, знаете, промокаешь же, да и влажность повышается. Конечно, когда из-за дождя отменяют тренировки по лёгкой атлетике – это только в плюс, но таскать с собой зонт всё равно напряжно. К тому же волосы от сырости пушатся – сплошная морока. Поправляя пальцами чёлку, отяжелевшую и непослушную из-за влаги, я шёл по коридору к своей цели.

Библиотека… точнее, актовый зал.

Я оставил книгу, которую читал, когда мы занимались там на шестом уроке. Это детектив с причудливой завязкой, и я остановился как раз на самом интересном месте – перед разгадкой преступления и раскрытием личности убийцы.

Жаждая дочитать историю, я поспешил по соединительному коридору в западное крыло, где располагались многие из специализированных кабинетов.

Актовый зал находится на втором этаже этого крыла. Обычно после уроков им никто не пользуется, поэтому я подумал, что дверь может быть заперта… но мои опасения оказались напрасны.

Дверь легко открылась, а я зашёл внутрь.

И тогда же увидел, что там уже кто-то есть.

Одна-единственная девушка. Она сидела в одиночестве на дальнем конце длинной скамьи у окна и читала книгу. Её взгляд был прикован к страницам. Похоже, она настолько увлеклась чтением, что даже не заметила, как кто-то вошёл.

— Эм-м… – окликнул я, медленно приближаясь к ней.

Название романа, который читала девушка, было «Блестящее убийство Невидимки».

— Это же моя книга… – начал я, но тут же замолчал.

На ней были чёрные беспроводные наушники, которые контрастировали с округлой формой лица и короткой чёрной каре.

Возможно, они были с шумоподавлением, потому что девушка никак не отреагировала. Я вздохнул, сел на стул в ряду перед ней и сказал:

— Хе-е-ей?

Я помахал рукой у неё перед лицом. Её длинные опущенные ресницы дрогнули, и большие, но почему-то словно сонные, глаза уставились на меня. В тот же миг…

—Ах?!

Девушка вскрикнула и дёрнулась всем телом.

Её чёрные волосы колыхнулись, на мгновение обнажив сине-фиолетовый подтон – оттенок, напоминающий гортензию.

— Ч-что такое?..

Казалось, она действительно испугалась, но её выражение лица почти не изменилось, а голос звучал совершенно бесстрастно.

«Прямо как кукла», – подумал я.

Её черты лица были поразительно идеальны, а кожа настолько белой, словно её никогда в жизни не касались солнечные лучи. Всё это лишь усиливало впечатление, будто передо мной фарфоровая кукла.

Чуть застыв в немом созерцании, я заговорил:

— Э-это моя книга…

— ?.. Извини, я плохо слышу.

— Твои наушники.

Я постучал пальцем по своему уху. Девушка произнесла: «А…» – и сняла наушники, оставив их висеть на шее. Вторая попытка.

— Я-я говорю, это моя книга...

— Хм-м…

Девушка опустила взгляд. Правая часть раскрытой книги была толстой, а левая – совсем тонкой. Похоже, оставалось меньше двадцати страниц.

— Подожди немного. Я почти дочитала.

— А?.. Э-э… ладно.

Она сказала это так спокойно, что я машинально согласился. Видимо, у неё своя скорость.

— Спасибо.

Вероятно, чтобы сосредоточиться на чтении, девушка снова надела наушники. Последовавшая тишина наполнилась звуком непрекращающегося дождя. Полной тишины не было.

Может, поэтому… мне не было особенно неловко, и я спокойно ждал, пока она дочитает, лениво играя с телефоном.

…Ну и странная же ситуация.

Шорох переворачиваемых страниц. Я скосил взгляд на девушку, которая с безразличным видом и сонным взглядом листала книгу, и тихо вздохнул.

По цвету галстука я понял, что мы оба первокурсники, но кроме этого о ней я не знал практически ничего. Один на один с незнакомкой в месте, где я редко бываю, и вдобавок она читает книгу, которую я хотел дочитать. Ситуация страннее вымысла.

— …Прости, что заставила ждать.

В конце концов она закрыла книгу и сняла наушники. На то, чтобы дочитать, у неё ушло минут десять.

Я оторвался от телефона и спросил:

— И как оно?

— Было очень интересно. – девушка продолжила с каменным лицом, которое никак не отражало её слов. — Необычная завязка, колоритные персонажи, непредсказуемый сюжет, блестящий трюк, оправдывающий название… Меня удивила развязка. Не могу поверить, что это было повество… М-мпх?!

Я поспешно прикрыл ей рот ладонью.

— …Стой, я ещё не дочитал. Никаких спойлеров. Если проболтаешься, я разозлюсь. Поняла?

Девушка быстро закивала в ответ на моё предупреждение, сказанное пониженным тоном.

Убедившись, что она поняла, я убрал руку. Девушка дотронулась до губ и уставилась на меня своими санпаку-глазами*.

— Чего это ты сразу руки распускаешь?.. У тебя что, проблемы с личным пространством?

— Единственная проблема здесь – твоё чувство этики. Спойлерить детектив – непростительный грех! Ты собиралась лишить меня величайшего удовольствия, у меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло.

Я приложил руку, на которой ещё оставалось ощущение её мягкой кожи, к груди и выдохнул. Сердце бешено колотилось.

— Это касается нас обоих...

— Нас обоих?

Она хотела сказать, что у неё тоже сердце едва из груди не выпрыгнуло? Судя по неизменному выражению лица и монотонному голосу, не похоже, чтобы она волновалась.

Заинтересованный её странностью, я спросил с некоторым опозданием:

— …Кстати, я так и не спросил твоё имя. Как тебя зовут?

— Шиина Ринго.

«Быть не может», – подумал я, но поскольку нельзя было исключать, что это её настоящее имя, я не стал придираться.

— Шиина, значит? А я Куримото Сигурэ.

— Куримото… Сигурэ…

Шиина (?) проговорила имя, словно пробуя его на вкус, и склонила голову набок.

— Сигурэ, как в «Ling tosite sigure»?

— «Си» – как «стихи», а «гурэ» – как «сумерки». Сигурэ.

— А.

Она ответила неопределённым звуком, будто говоря: «Ну ладно, не то чтобы мне было интересно».

— Красивое имя.

И как только я подумал, что она отмахнулась, она… сделала мне комплимент. Без эмоций. Какая непредсказуемая.

— В общем…

— Ти-кэй?

— Не из «Ling tosite sigure».

— Така?

— И не из «ONE OK ROCK» тоже.

Я криво улыбнулся в ответ на её каменнолицые шутки.

— Ты что, в группе, Шиина-сан? В клубе музыки?

Мой взгляд упал на гитарный чехол, прислонённый рядом. На молнии висел брелок в виде лягушки, но цвет был не обычный зелёный, а тот же сине-фиолетовый, что и подтон её волос.

— Нет. – она покачала головой, её голос оставался ровным. — В этой школе, кажется, нет клуба музыки. Да и не вступила бы, даже если бы был. Я состою в… «Обществе ценителей депрессивного рока».

— Да ладно. Ты ведь это только что придумала? Никогда о таком не слышал.

Я нахмурился, а девушка пожала плечами и ответила: «Не удивлена». Поигравшись с чёлкой, она продолжила:

— Я единственный член этого общества. Жанр нишевый, так что неудивительно, что ты о нём не знаешь. Я использую эту комнату для клубных занятий после уроков, но вход запрещён всем, кто не разделяет моих увлечений…

— О, нет. Это-то я знаю.

— А?

— Ты говоришь о музыке вроде Syrup16g, Art-School, People In The Box или The Novembers… или из более новых групп, например, YOHILA, да? Депрессивный рок.

Как только я это произнёс…

— !..

Сонные глаза девушки широко раскрылись, и в их прозрачной глубине вспыхнул свет. За плотными шторами звук дождя, бьющего в оконное стекло, стал громче.

— А… э-э… ну…

Её голос, наконец вырвавшийся из губ, был таким тихим и эфемерным, что его мог заглушить даже шум дождя, и столь же прекрасным, как нежный арпеджио**.

— Тебе… нравится?..

Если бы вы спросили меня, люблю ли я дождь, я бы ответил, что люблю и не люблю его одновременно. Это история о том, как такой, как я, полюбил «дождь».

* * *

*прим. пер.: Санпаку-глаза (三白眼) — японский термин, означающий «три белых», когда белок глаза (склера) виден с трёх сторон радужки – сверху или снизу в дополнение к бокам.

**прим. редактора: Арпеджио — это музыкальный приём, при котором аккорд не играется одновременно, а его ноты звучат последовательно, одна за другой, обычно в восходящем или нисходящем порядке.