Капли дождя стучали по окну, воздух был влажным и тяжёлым, словно прилипая к коже. Дождь шёл уже несколько дней подряд, да ещё и ливнем. Такая погода могла бы вывести из себя даже такого человека, как я, который дождь не ненавидит, но в противовес хмурому серому небу моё сердце было солнечным.

Раз уж шёл дождь, утренняя тренировка по бегу отменилась, поэтому я пришёл в школу раньше обычного и за чтением бумажной книги уселся за парту.

Название – «Я влюблена в дождь».

Жанр – романтика. Тот детектив, что я дочитал на днях, мне понравился, и я выбрал ещё одну высоко оценённую работу того же автора, случайно оказавшуюся любовной историей.

Моя встреча с Джунной тут ни при чём, и уж точно не от того, что с самого утра я пребывал в приподнятом настроении лишь из-за возможности увидеть её из-за дождя.

Я нейтрализовал приторную сладость истории горечью кофе и позволил себе расслабиться в улыбке.

— Доброе утро. Редко увидишь тебя в таком хорошем настроении с утра, Сигурэ, – обратился ко мне кто-то.

У него были не такие волнистые, как у меня от природы, а специально завитые в салоне и осветлённые каштановые волосы, андрогинное лицо и высокий, худощавый силуэт ростом почти под 180 сантиметров. Мой одноклассник – Кузуми Йоджиро. Поставив мокрый рюкзак на парту, он эффектным жестом провёл рукой по волосам.

— Столько дней подряд дождь, да ещё и ливень… Неужели ты так рад отмене утренней тренировки?

Вычурная, претенциозная манера речи и нагло-прямолинейное поведение – вот отличительные черты этого парня. Сначала мы сидели друг за другом, а после пересадки по итогам длинных выходных снова оказались рядом, так что теперь он – человек, с которым я общаюсь в классе чаще всего.

— Ну, да. Отчасти.

Я закрыл книгу, переключаясь из режима чтения в режим общения. Я осознал, что с момента моего прихода в школу прошло уже почти тридцать минут, и теперь класс наполнился учениками, закончившими утренние тренировки.

К вашему сведению, Йоджиро состоит в баскетбольном клубе, а раз они тренируются в зале, их утренние занятия не отменяют, даже если на улице дождь.

— «Отчасти»? – дёрнулся Йоджиро.

Он придвинул стул поближе.

— Значит, есть и другие причины? Что-то простое, вроде того, что книга, которую ты читаешь, тебе нравится?

— Это тоже лишь часть причин.

— Опять «часть»?! Да у тебя просто куча поводов для хорошего настроения!

Йоджиро, как всегда, реагировал бурно. Он подпирал подбородок рукой, размышляя.

— Что же это может быть?.. Ты подсмотрел трусики милой девчонки сквозь промокшую от дождя одежду?

— Не-а.

— В переполненном вагоне тебя прижало к симпатичной девушке?

— Не-а.

— Милая девочка и…

— У тебя что, совсем узкий кругозор?

— Ты с ней познакомился?

— …

Я молча отвёл взгляд. Глаза Йоджиро округлились. «Что?» – спросил он, наклонившись вперед. Он ударил ладонями по моей парте, приподнявшись со стула.

— Неужели я угадал?! Ты познакомился с милой девчонкой, Сигурэ-э-э!

— Не шуми.

Я одёрнул орущего Йоджиро. Группа девушек из спортивных клубов, болтавших у учительского стола, покосилась в нашу сторону. Йоджиро понизил голос до шёпота.

— Какая она?..

— «Какая она», говоришь… – Я представил Джунну и ответил:

— У неё короткая чёрная каре с сине-фиолетовым подкрашиванием изнутри.

— Ого. Необычно. Что ещё? Ну, рост, размер груди…

— …Размера груди не знаю. Рост где-то в районе ста пятидесяти сантиметров… Если говорить о других примечательных чертах, кроме волос, она носит чёрные беспроводные наушники и таскает с собой гитарный чехол.

— О-о! Значит, она увлекается музыкой?

— Она учится здесь, в нашем же году.

Я сделал паузу, а затем спросил:

— Не знаешь её?

У Йоджиро куда более широкий круг общения, чем у меня, он заядлый трендсеттер и в курсе всех школьных событий. Особенно неравнодушен к симпатичным девушкам, так что я думал, он наверняка слышал о Джунне, но…

— …Нет. Не знаю.

Йоджиро нахмурился. Он постучал пальцем по виску.

— Сине-фиолетовое подкрашивание и гитарный чехол. С такими заметными чертами она должна выделяться… Может, просто никто не замечает подкрашивания? Да и людей, играющих на гитаре в группах, тоже хватает. Ещё есть вариант, что она не такая уж и симпатичная, а у тебя, Сигурэ, просто странный вкус…

— Нет.

Я тут же опроверг слова Йоджиро. Джунна – та девушка, которую все сто из ста человек назовут красивой, хоть я и не могу отрицать, что мой вкус несколько отличается от общепринятого.

— …А, ну да. Если ты так уверен, Сигурэ, значит, так оно и есть. Что делает ситуацию ещё более странной – никак не мог мой глаз пропустить такую красотку, особенно если она учится в нашей школе…

— Её зовут Амамори Джунна.

— Амамори Джунна? Никогда не слышал, – Йоджиро скрестил руки. А затем крикнул: — Эй, Харука!

Одна из девушек, болтавших в передней части класса, обернулась, устремив на него подозрительный взгляд.

— Чего тебе?..

— Подойди-ка сюда на секундочку. Сюда!

— Чего? Уф, ну и зануда…

Девушка, к которой он обратился, буркнула что-то недовольное в адрес подзывающего её Йоджиро. Ямада Харука. Член теннисного клуба и его подруга детства. Её высокий хвост колыхнулся, когда она широкими шагами направилась к нам, сверля его острым взглядом.

— Чего надо?

Давление в её голосе было таким же резким, как и взгляд. Но Йоджиро это ничуть не смутило.

— Ты знаешь девушку по имени Амамори Джунна? Она учится здесь, на первом курсе, – спросил он. Выражение лица Ямады стало ещё суровее.

— Нет, не знаю, но… Ты что, пытаешься к ней подкатить, Кузуджиро?

— Не я, а Сигурэ.

— Чего? – её суженные до щёлочек глаза расширились, и Ямада уставилась на меня.

— Куримото-кун?..

— Неожиданно, правда?

— Да уж, неожиданно. И, как ни странно, я и не знала, что ты вообще интересуешься девушками, Куримото-кун?..

— Ну, я же всё-таки подросток, – ответил я, слегка раздражённый её удивлением.

Будучи подругой детства Йоджиро и учась с ним в одном классе, у меня было несколько возможностей поговорить с Ямадой, но я и не подозревал, что у неё сложилось такое впечатление обо мне.

— …Я, конечно, не такой беспринципный, как Кузуджиро, но в какой-то мере ведь интересуюсь?

Кузуджиро – это прозвище Йоджиро. По словам Ямады, Йоджиро всегда был бабником и волокитой, и это прозвище он заработал ещё в средней школе, когда пытался закадрить сразу четырёх девушек. «Кузу» происходит от «Кузуми».

— А-ха-ха, понятно. Ну, раз ты не отброс, то и ладно.

Она хихикнула, прикрыв рот рукой.

Ямада была резкой только с такими отбросами, как Йоджиро; в целом же она была жизнерадостной, весёлой и лёгкой в общении девушкой. Её ясные глаза сверкали любопытством, когда она присела перед моей партой, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Ну и? На какую же девушку положил глаз наш подросток Куримото-кун?

Если Джунна была пасмурным дождливым небом, то Ямада – ясным, безоблачным и синим.

Я рассказал хорошо осведомлённой Ямаде, которая была не менее, если не более, популярна, чем Йоджиро, о приметах Джунны и спросил, не знает ли она чего-нибудь, но снова не получил ответа.

Девушка, с которой я могу встречаться только после уроков, в аудиовизуальном классе, в дождливые дни…

Кто же она такая?

☂

После уроков дождь лил с той же силой, что и утром.

Я зашёл в актовый зал и обнаружил там Джунну, игравшую на гитаре сонными глазами. Наушников на ней не было, и, заметив моё появление первой, она прекратила настройку и поздоровалась.

— Доброе утро, Сигурэ.

— Йо, доброе… утро?

— В нашей индустрии всегда говорят «доброе утро».

— Это что за индустрия такая? Ты опять проспала?

— Нет, я пришла как положено, утром. Впечатляет, скажи?

— Разве?

Я криво улыбнулся гордой Джунне, поставил свой эмалевый рюкзак, туго набитый спортивной формой и учебниками, на стол и занял своё обычное место, ряд перед Джунной, затем развернулся к ней всем телом. И сразу перешёл к делу. Лучшее время — сейчас.

— Кстати говоря…

— «В каком ты классе, Джунна?» – я хотел спросить, но вопрос застрял у меня в горле.

Меня зацепила манера речи Джунны. Для таких учеников, как мы, приходить в школу по утрам – нормально и ожидаемо, но, возможно, для Джунны всё было иначе.

— …

Джунна подняла на меня взгляд. После нескольких секунд молчания я продолжил.

— Эта гитара…

Вопрос, который вырвался у меня, был не тем, что я подготовил.

— Это Telecaster?

Почему-то мне казалось, что спрашивать не стоит. Поэтому я быстро придумал другой вопрос и задал его.

Глядя на гитару с корпусом болотно-зелёного цвета, белым пикгардом и сверкающей золотой фурнитурой, я спросил, и Джунна, покачав пальцем, ответила: «Близко».

— Похожа, но нет. Это японская гитара под названием MOON Reggae Master.

— Регги?

— Ага. Тот самый регги, который использует SiM.

— Тебе нравится? У меня всегда было впечатление, что это «солнечная» музыка.

В голове возник образ Джунны под ослепительно ярким солнцем, в солнечных очках, прыгающей по песчаному пляжу и размахивающей полотенцем. Он казался совершенно неуместным.

— Не то чтобы не нравится. В музыкальном плане там много элементов, которые мне по душе… но регги тут ни при чём. Разве не догадался?

— …

Я не имел ни малейшего понятия.

— Потому что её использовал Игараши-сан.

— Игараши-сан?

— Гитарист и вокалист Syrup. Игараши Такаши.

Syrup16g – это знаковая депрессивная рок-группа.

Их называют «Королями депрессивного рока», и даже говорят, что именно благодаря им появился сам термин «депрессивный рок». Они, пожалуй, самые известные в этой сцене, и, конечно, я тоже о них знал.

Однако…

— А, вот как. Не знал. Я слушаю много разной музыки, но почти никогда не ищу информацию о самих группах. Честно говоря, я даже имён участников большинства групп не знаю.

— Э-э-э… – Джунна замолчала, издав звук, смесь удивления и раздражения.

Я её разочаровал? Видя Джунну, чьи эмоции было невозможно прочесть по лицу, я робко спросил:

— Это… это плохо? Я ненастоящий фанат?

— А?... А, нет, – после мгновения оцепенения ответила Джунна и энергично замотала головой из стороны в сторону. Её волосы раскачивались, обнажая сине-фиолетовый внутренний цвет. Для Джунны это была необычно бурная реакция.

— Я так не думаю. Каждый наслаждается музыкой по-своему. Я обычно много чего ищу… например, биографию и личность создателя, обстоятельства, при которых родилась песня… но мне кажется, что если не копать слишком глубоко, можно больше ценить саму музыку, понимаешь? Да, думаю, это нормально – не выискивать каждую мелочь. Для тебя, Сигурэ.

Она выпалила это всё скороговоркой. Я расслабился, почувствовав облегчение.

— …М-м. Понятно.

Лучше не выискивать каждую мелочь. Мы говорили о музыке, но, наверное, то же самое можно было сказать и о самой Джунне.

Встречаться с ней вот так дождливыми вечерами и проводить время вместе было невероятно приятно. Так что, возможно, это всё, что имело значение.

Не было нужды насильно копаться в её прошлом или что-то выискивать просто из любопытства.

— Давай просто наслаждаться тем, что есть.

Я был уверен, Джунна тоже хотела бы этого.

Однако вопрос, который я только что проглотил, очень скоро получил ответ, по воле случая.

☂

На четвёртом уроке физкультуры на следующий день я получил травму.

Погода была солнечной. Мы играли в футбол на поле, которое ещё не до конца просохло, когда защитник подставил мне подножку, и я сильно упал, расцарапав колено.

К счастью, сама травма была несерьёзной, и я продолжил играть, но:

— Куримото! Иди в медпункт.

По настоянию учителя физкультуры я неохотно покинул занятие по окончании матча и направился в медпункт. Меня никто не сопровождал.

— …Ха-а. Я правда не хотел сюда идти, если можно было избежать.

Причина в том, что наша школьная медсестра пользуется ужасной репутацией.

Согласно слухам…

«Когда я постучал в дверь, она сказала мне “ждать”, как будто командовала собакой, и заставила ждать пять минут».

«Когда я сказал, что плохо себя чувствую, и попросил воспользоваться койкой, она сказала мне спать на полу».

«Её манера лечить и говорить груба. Я пришёл залечить физическую рану, а ушёл с душевной».

«Я услышал изнутри крик, который звучал так, будто он не из этого мира. Мне стало страшно заходить».

И так далее. Говорят, её фамилия – Акаги. Среди учеников её боятся и называют «Красным Огром». Один старшеклассник из беговой команды так ненавидит ходить в медпункт, что носит с собой собственную аптечку, чтобы лечиться самому.

Поэтому количество учеников, пользующихся медпунктом в нашей школе, крайне мало, и для меня это тоже было впервые. Я глубоко вздохнул перед дверью и робко постучал.

— …Войдите.

Я размышлял, что буду делать, если она ответит «Ждите», но мои опасения оказались напрасными. Это был низкий, приглушённый женский голос. Никаких криков не было слышно. Я открыл дверь.

Воздух, охлаждённый кондиционером, ласкал мою потную кожу, и запах дезинфицирующего средства ударил в нос.

— Что? Прогуливаешь уроки?

Едва я переступил порог, в меня полетела колкость. Женщина с короткой чёрной каре и белой тканевой маской смотрела на меня с подозрением с центрального стола.

Она небрежно носила белый халат, обнажая белые плечи, выглядывающие из безрукавной вязаной блузки. Снизу – короткая обтягивающая юбка. Несмотря на это, она сидела, скрестив ноги, и я не знал, куда смотреть. Тёплый воздух из коридора и прохладный из комнаты столкнулись, окутывая мою кожу тёплым прикосновением.

— Н-нет…

Я закрыл дверь и робко подошёл к школьной медсестре, которой, как я предположил, была Акаги.

— Я расцарапал колено на физкультуре.

— Хах, болван.

Меня запросто оскорбили резким, жёстким – хрипловатым голосом, напоминающим нож. Пока я стоял ошеломлённый, Акаги развела ноги, громко вздохнула и…

— …Давай сюда. Я перевяжу, – буркнула она. Она звучала ужасно раздражённой.

— Такое и само заживёт, если просто промыть водой и плюнуть сверху.

— Плеваться негигиенично.

Когда я парировал рефлекторно, Акаги сверкнула на меня глазами.

— Что?..

Я не видел её лица из-за маски, но её глаза, подчёркнутые красным макияжем, были узкими и длинными, излучая ауру волевой красавицы. Устрашающее присутствие, как и следовало ожидать от её прозвища.

— Ты тоже такую чушь несёшь, когда целуешься с девушкой?

— Чего?..

Я нахмурился от неожиданного ответа. В ответ Акаги скривилась.

— Чего? Ты сказал «чего»? Ты просто ужасен.

— Я не имел в виду «ДА»! – невольно ответил неформально.

«Она сейчас разозлится» – подумал я.

— Хех, так я и думала, – Акаги весело рассмеялась.

— Ты, наверное, даже ни разу не целовался, да? — насмешливо спросила она, задирая нос.

— Ты с самого прихода не знаешь, куда смотреть. Ведёшь себя спокойно, но глаза бегают. Признак того, что ты не привык к женщинам.

Когда Акаги пошевелилась, её пышная грудь, поднимающая тонкую вязаную ткань, колыхнулась. Если бы я опустил взгляд, меня бы ждали её чувственные ноги, обтянутые ажурными колготками.

— …Предоставлю это твоему воображению.

Я отвернулся от Акаги и сжал губы.

Хоть и отличаясь от слухов, с ней было сложно справиться по-своему, и это было неловко. Я понимал, что ей нравится дразнить меня, играть со мной своей агрессивной сексуальностью и провокационными словами и действиями, наслаждаясь моими реакциями.

Как только это закончится, я быстро уберусь отсюда. С этой мыслью я получал лечение, которое, вопреки слухам, проводилось аккуратно.

В уголке моего отведённого взгляда я вдруг заметил кое-что.

Койка в дальнем углу. Возможно, ею кто-то пользовался, потому что из-за края отдеёрнутой занавески выглядывал то ли гитарный чехол, то ли что-то чёрное. На молнии висел сине-фиолетовый лягушонок.

— Джунна?..

При моём шёпоте Акаги прекратила дезинфицировать рану.

— Ты знаешь Амамори?

— А? Ну, да…

— Какие у вас отношения?

— О-отношения? Ну…

Я потерял дар речи. Отношения, в которых мы встречаемся и разговариваем только дождливыми вечерами. Как бы это правильно описать? Знакомые? Друзья?

Пока я искал ответ, занавеска койки раздвинулась с шорохом.

— …Скоро уже обед. Сэнсэй, я проголодалась…

Появившийся человек снимал наушники, и это действительно была Джунна. В тот момент, когда наши взгляды встретились, Джунна застыла, как камень, безмолвная. Через мгновение:

— Сигурэ?..

Голос, вырвавшийся у Джунны, был слабым и дрожащим.

— Почему ты здесь?..

— Я поранился на уроке. А ты почему здесь, Джунна? Ты плохо себя чувствуешь?

— Я…

Джунна опустила взгляд и заколебалась.

— …

Я подождал мгновение, но слов не последовало, и она молчала, крепко сжимая подол юбки обеими руками. Я был озадачен.

— Джунна?..

— Амамори, – вмешалась Акаги. Она наложила пластырь на продезинфицированную рану и, бросив взгляд на подавленную Джунну, объявила:

— Это ученица, которая посещает школу из медпункта.

☂

«Посещать школу из медпункта» – это значит проводить большую часть школьной жизни в медпункте вместо класса. Ты не посещаешь уроки со всеми остальными, а с помощью школьной медсестры занимаешься самообучением, чтобы получить необходимые для выпуска кредиты и дни посещаемости.

— Ну, короче говоря, это на шаг ближе, чем прогульщик. Вместо того чтобы полностью порвать связи со школой, как это делает прогульщик, она продолжает оставаться «ученицей», посещая ограниченное пространство медпункта. Что-то вроде того.

— …Понятно.

Выслушав объяснение Акаги, я тщательно подбирал слова.

Подумав, с чего мне начать, я озвучил беспокойство, которое возникло у меня с момента, как я услышал фразу «посещать школу из медпункта».

— Она не страдает от какого-то серьёзного заболевания, да? Например, хронического.

— О, физически она абсолютно здорова. Если уж на то пошло…

— Это не психическое заболевание, – вмешалась Джунна, до этого момента молчавшая.

Сидя на краю койки, Джунна болтала ногами и продолжила с обычным бесстрастным выражением лица.

— Мне просто нравится быть одной… Я не хочу лишний раз связываться с другими людьми, поэтому прихожу в медпункт, где людей меньше. Я не была в классе… ни разу с тех пор, как поступила сюда.

— Ни разу с тех пор, как поступила сюда. Так вот в чём дело, – я понял.

Вот почему Йоджиро, Ямада и все остальные не знали, кто такая Джунна.

— Я ещё и время прихода меняю. Иногда мы уходим из школы одновременно, но я стараюсь быть как можно менее заметной, используя чёрный ход.

— Ты очень тщательно к этому подходишь…

Действительно, я никогда её не видел. Кроме «того места».

— …Мне скучно всё время сидеть в медпункте, поэтому после уроков я хожу в актовый зал. Там хорошая звукоизоляция, так что я могу играть на гитаре, и можно включить кондиционер, если жарко. Запрет на еду и напитки – минус, но в остальном – лучшее место. Он как студия.

— И после уроков там почти никого нет.

— Ага, так что я расслабилась. Забыла запереть. И тогда…

Джунна посмотрела в окно. Белые занавески были широко распахнуты. Она щурилась от солнечного света, лившегося с чистого голубого неба, а не с пасмурного, как в тот день, и

— Я встретила Сигурэ, – прошептала.

— Мне нравится быть одной, и я не хочу связываться с ненужными людьми… но с Сигурэ я не прочь.

Я не мог прочесть её выражение. Но её голос был мягким и чистым, словно просочившимся из глубины сердца. Неприкрытая, чистая эмоция.

— Джунна…

Должна же быть причина.

Сложно поверить, что школа позволила бы ей посещать занятия из медпункта просто потому, что ей «нравится быть одной» – Джунна всё ещё что-то скрывала.

Но даже так, я не чувствовал необходимости это раскрывать.

Если Джунна, которая избегала и не любила общаться с другими настолько, что посещала школу из медпункта, всё же была готова принять моё присутствие.

— У меня к тебе одна просьба.

— Просьба?..

Джунна посмотрела на меня. Я встретился с её несколько тревожным взглядом и улыбнулся.

— Да.

— Отныне не только в актовый зале, но и… можно я буду навещать тебя в медпункте? Например, во время обеда. Погода здесь тоже не имеет значения.

— !..

Глаза Джунны расширились. Яркая радость распространилась по её лицу, на котором было написано удивление, но в тот момент, когда её губы разомкнулись и вот-вот должна была расцвести улыбка...

— Д-да…

Джунна опустила взгляд, быстро скрывая выражение лица и заёрзав на койке. Яркое солнце пробивалось сквозь её свисающую чёлку, освещая чёрный и сине-фиолетовый.

Подглядывая за мной сквозь пряди, Джунна ответила голосом, подавляющим эмоции:

— Ладно. Я тоже здесь обедаю… так что, может… поедим вместе? Вдвоём…

— Я тоже здесь, знаете ли. Извините, что разрушаю вашу идиллию, – Акаги, прочитавшая атмосферу и практически ставшая частью фона, снова включилась и криво улыбнулась.

☂

Обедать в медпункте для меня было впервые. Не в классе, не в столовой, а в медпункте. Пространство, наполненное запахом дезинфицирующего средства, тем не менее было хорошо кондиционированным и комфортным.

Мы только на прошлой неделе перешли на летнюю форму, и до полного наступления лета оставалось ещё немного, но в такой солнечный день всё равно было влажно и жарко.

В школе, как наша, где кондиционеры были только в определённых местах, вроде учительской и библиотеки, эта комната была драгоценным оазисом.

— Сюда набивается до черта народу в особенно жаркие дни, – сказала Акаги, пожимая обнажёнными плечами, сидя в кресле и скрестив ноги. — Даже если они на самом деле не больны. Поэтому я специально веду себя как можно ужаснее, чтобы у учеников возникало желание «избегать этого места, насколько возможно».

«Что это за позиция для школьной медсестры?» – я проглотил эту реплику вместе с кусочком жареной курицы.

Джунна, сидевшая рядом, ткнула палочками в зелёный перец в своём бенто и произнесла:

— Ты и без стараний ужасна, сэнсэй, поэтому и прикрываешь рот маской.

— Амамори, – лицо Акаги расплылось в улыбке под маской, — Я отправлю тебя в больницу.

— Что это за слова для школьной медсестры?! – не удержался я, но Джунна и глазом не повела.

— Никакого насилия и никаких оскорблений.

— Хм… Этот зелёный перец. Не оставляй, поняла? – Акаги спокойно сменила тему. Для них двоих это, наверное, был обычный разговор. — Если оставишь хоть один кусочек, я больше не буду готовить тебе обед.

— …Ты такая злая, – Джунна нахмурилась и поднесла к губам зелёный перец, с которым только что играла палочками. — М-м… Не такой горький, как я думала. Даже… вкусный?

Переведя взгляд с моргающей Джунны, я посмотрел на Акаги напротив.

— Это вы приготовили бенто для Джунны, сэнсэй?

— Ага. Амамори привередлива в еде.

Разложенный бенто Джунны был маленьким, как и следовало ожидать от девушки, но в нём было много разных блюд. Он был красочным и выглядел так, будто в него вложили много труда. Жареный зелёный перец с мальками, рулет омурайсу с шисо, кимпира* с морковью и лопухом, брокколи, свинина, жареная с имбирём… Рис был смешанный, посыпанный красным шисо фурикакэ, а на десерт были даже йогурт с красным джемом.

— Если оставить её на произвол судьбы, она будет есть только сладкие булочки и закуски, всякую гадость. Так что, как школьная медсестра, я готовлю для неё здоровую, сбалансированную пищу.

— Каждый день?

— Каждый день. И для справки: я не использую магазинные ингредиенты, всё готовится дома.

— Э-это потрясающе…

Я уставился на замороженную жареную курицу в своём собственном бенто и простонал. Готовые продукты тоже очень вкусные, но её преданность делу находится на другом уровне.

— Её язык – худший, – сказала Джунна, жуя имбирную свинину, приготовленную с большим количеством тонко нарезанного карамелизованного лука, и подняла большой палец вверх. — Но её кулинария – лучшая.

— Ну спасибо, – Акаги прищурилась и улыбнулась.

Я пересмотрел своё мнение о ней.

— Вы образцовая школьная медсестра, сэнсэй…

Может, она просто груба на словах, а на самом деле хороший учитель, который заботится о своих учениках.

— Честно говоря, я думал, вы будете более страшным человеком. Прямо как в слухах.

— Слухи?.. Какие слухи?

— Что когда кто-то стучал в дверь, вы говорили им «ждать», как будто командовали собакой, и заставляли ждать пять минут.

— Это было, чтобы дать Амамори время спрятаться.

— Что когда кто-то говорил, что плохо себя чувствует, и просил воспользоваться койкой, вы говорили им спать на полу.

— Потому что они явно притворялись. Мне можно бездельничать, но ученикам не позволю.

— Что ваша манера лечить и говорить грубая, и они пришли залечить физическую рану, а ушли с душевной.

— Это чушь. Моя манера речи – это одно, но лечение было мягким и аккуратным, разве нет?

— Что изнутри был слышен крик, который звучал так, будто он не из этого мира.

— Это был гроул. Я слушала Crossfaith или A Crowd of Rebellion.

— Пожалуйста, не включайте громкий рок в медпункте.

— Может, это был Maximum the Hormone или Fear, and Loathing in Las Vegas?

— Джунна, тебе тоже стоит носить наушники.

— Разве у тебя никогда не было желания не просто услышать музыку ушами, но и прочувствовать её всем телом?..

— …Было, но я говорю, что нужно выбирать время и место, шумная деваха.

— Да. NOISEMAKER классные, правда?**

— Я не о группе. Мне особенно нравится «NAME».

Пока мы обменивались шутками в своём обычном стиле, Акаги издала низкое «Хе-хе…». Она подпёрла щёку рукой за столом и наблюдала за нами.

— Вы двое так хорошо ладите. Впервые вижу, чтобы Амамори была такой разговорчивой.

— Неужели?..

У меня было впечатление, что она просто резка и на самом деле много говорит, или, скорее, много шутит. Оказывается, с одной Акаги она молчалива. Во время еды она тоже почти не разговаривала.

— Если на то пошло, это первый раз, когда она вообще прокомментировала мою готовку. Всё, что она делает, – это жалуется, что ей не нравится то и сё.

— Я удивлён, что вы продолжаете готовить для неё каждый день… – снова восхитился я.

Когда я взглянул на Джунну сбоку, она, должно быть, подумала, что я осуждаю её за такое отношение, потому что фыркнула и отвернулась. Я перевёл взгляд обратно на Акаги и спросил:

— Кстати, разве вы не собираетесь есть, сэнсэй? Обед ведь.

Перед Акаги не было бенто, и она не подавала признаков, что собирается есть. Акаги кивнула.

— А.

— Я ем только два раза в день, пропуская обед. И обычно просто готовлю сразу много бенто и упаковываю ту часть, которую не могу съесть одна. Это действительно не так уж и хлопотно.

Я не мог разглядеть выражение лица Акаги из-за маски, но даже так её заботливость и внимание к Джунне были более чем очевидны, и я чувствовал, что она действительно хороший учитель.

— …Сэнсэй, – сказала Джунна, открывая рот. Она уставилась на лицо Акаги, собираясь вложить в слова благодарность, которую обычно прятала в сердце.

— Ты ведь никогда не снимаешь маску?

Она этого не сделала. Более того, в следующий момент Джунна сказала что-то невероятно грубое.

— Наверное, все в школе думают, что ты уродлива.

— …Амамори, – Акаги улыбнулась, но её глаза не улыбались ни капли, — С завтрашнего дня бенто не будет.

☂

С того дня я начал навещать медпункт во время обеденного перерыва и мог видеть Джунну каждый день, даже когда не было дождя.

Однако на следующий день и после него дождь шёл непрерывно. Объявили, что регион Канто вступил в несколько запоздалый сезон дождей. В результате время, которое я проводил с Джунной, неизбежно увеличилось, и как следствие…

— …Сигурэ. Хочешь немного ниндзин сири-сири?*** – спросила Джунна, подвинув стул ближе, чем раньше, на расстояние, где наши плечи почти соприкасались. Даже если я слегка отодвигался, она сокращала дистанцию настолько же, так что это было бессмысленно.

Сладкий аромат шампуня доносился от её глянцевитых, вороново-чёрных волос.

— Знаешь, это довольно вкусно. Скажи «а-а-а»…

— Сама ешь, – в ответ сбоку тут же последовал выговор Акаги, — Не пытайся подсунуть кому-то свою морковь только потому, что сама её не любишь.

— Вы ошибаетесь, сэнсэй. Цель не в том, чтобы подсунуть морковь, а в том, чтобы накормить Сигурэ. Пожалуйста, не поймите неправильно.

— …

Стоит ли мне вообще на это как-то реагировать? Её слова такие навязчивые, но голос и выражение лица настолько сухие, что трудно понять, шутит она или говорит серьёзно.

— Амамори.

Акаги отчитала её более низким, безжалостным тоном, чем раньше.

— Сама ешь. Это нарушит идеальный баланс питательных веществ.

— …М-м, – Джунна надулась и положила палочки. Я внутренне вздохнул с облегчением. Если бы не вмешательство Акаги, я, возможно, был бы в замешательстве, не зная, как реагировать, что создало бы неловкость.

— Вы двое… Вы всегда такие навязчивые? – Акаги вздохнула под маской и скрестила руки, уставившись на нас.

— Чем вы занимаетесь в актовом зале после уроков?

— Пользуемся звукоизоляцией, чтобы делать то да сё…

— Я слушаю, как Джунна играет на гитаре, или просто болтаем, – ответил я, игнорируя намёки Джунны, — Вчера и позавчера мы смотрели фильмы. На большом экране.

Актовый зал оборудован техникой и проектором для воспроизведения визуальных учебных материалов, то есть медиа вроде DVD. Попкорн есть нельзя, потому что еда и напитки под запретом, но это идеальная среда для просмотра фильмов.

— …О. Что смотрели?

— Каждый предложил по одному. Я выбрал «Семь», а…

— Я выбрала «Туман»****.

— И из всех депрессивных фильмов…

— У нас с Джунной схожие вкусы. В фильмах, книгах и музыке. Мы сошлись, потому что наши вкусы в нишевом музыкальном жанре совпали.

Пока я говорил, Джунна рядом со мной начала напевать.

Джунна иногда начинала напевать ни с того ни с сего.

По её словам, мелодия была её «настроением момента», но каждый раз это было странно приятно слушать, и я ловил себя на том, что заворожён.

— Нишевая музыка? – снова спросила Акаги.

— Немного устаревшая, вроде депрессивного рока.

Слушая напевы Джунны, я продолжил разговор с Акаги. Джунна, напевающая, перестала есть и раскачивалась из стороны в сторону, прижимая к груди телефон.

— Мы оба любим группу под названием YOHILA.

— Что?..

Акаги нахмурилась. Может, она не расслышала меня из-за напева Джунны.

— YOHILA. Они всё ещё инди-группа, но мне очень нравятся их тексты и музыка… Они новая группа, которую также называют «Новым поколением депрессивного рока». Вы не знаете их?

— …

Я ожидал, что она мгновенно ответит «Никогда не слышала», но Акаги замолчала, уставившись на меня с нечитаемым выражением.

— Куримото, ты…

И в этот момент в дверь медпункта постучали.

— !.. – Джунна вздрогнула и перестала напевать.

Мы все разом повернулись ко входу. На двери, казалось, должна была быть табличка «Ушла», но…

— Простите за беспокойство!

Дверь беззаботно открыли.

Появившиеся люди – высокий ученик со светло-каштановыми волосами и стройная ученица с хвостиком, пара друзей детства, Йоджиро и Ямада.

С момента, когда дверь открылась, время остановилось, и напряжённая тишина наполнила пространство, пахнущее дезинфицирующим средством. Тем, кто её нарушил, был…

— Э-эм… Сигурэ?

Йоджиро, открывший дверь.

Он посмотрел на меня, указал на человека рядом со мной и спросил:

— Это не та самая… знаменитая «Амамори Джунна»-тян?

☂

— Знаменитая?.. – Джунна уставилась на меня. Я отвёл взгляд и почесал затылок.

— Э-э…

Легко представить, как это произошло.

До того, как я начал приходить сюда, я обычно обедал с Йоджиро в классе, но затем внезапно сказал ему: «С завтрашнего дня я буду обедать в другом месте».

Даже если бы я придумал причину вроде «Я недавно подружился с парнем из команды лёгкой атлетики из другого класса…», естественно, что он заподозрил бы неладное.

— Сигурэ сам нам рассказал, – сказал Йоджиро, смело подходя с обаятельной улыбкой на симпатичном лице. — Что познакомился с супер-симпатичной девушкой!

— Супер-симпатичной девушкой. Супер-симпатичной… Супер… Хм-м?

Вес взгляда Джунны на моём лице, казалось, увеличился. Я не мог отрицать, поскольку это было почти правдой, поэтому решил сменить тему.

— Ты проследил за мной?..

— Ага. Мы же только об этом говорили, я заподозрил неладное и решил проверить, с кем же Сигурэ на самом деле встречается!

— Я-я была против, знаешь ли!

В отличие от Йоджиро, который признался без тени стыда, Ямада закрыла дверь медпункта, нервно посмотрела на Акаги и, прошептав «П-простите за беспокойство…», подошла к нам.

— Но мне было любопытно. Девушка, к которой Куримото-кун подкатывает…

— Я не подкатываю!

Кажется, я мягко отрицал это, когда рассказывал Ямаде о Джунне. Вообще-то, лучше бы она не говорила об этом в присутствии самой девушки.

Как и ожидалось, Джунна уставилась на меня и…

— …

Пристально осмотрела снизу вверх, словно хотела что-то сказать. Подумав, что она подозревает меня в том, что я ловелас, я выдал:

— Я-я не пытаюсь к тебе подкатить, ладно? – сказал я на всякий случай, но брови Джунны нахмурились. Это было лишним?

— В любом случае, Сигурэ... Эта девушка действительно супер-симпатичная!

Спасительной соломинкой стал Йоджиро. Джунна, на чьё лицо он уставился, дёрнулась и застыла.

Кузуджиро, словно пытаясь её успокоить, ещё шире улыбнулся:

— Приятно познакомиться, Амамори-сан! Я Кузуми Йоджиро, лучший друг Сигурэ.

— Лучший друг? По-моему у тебя просто шило в заднице.

— А я Ямада Харука! С Куримото-куном мы… типа, друзья друзей?

— Я надеялся, ты просто скажешь «друзья», но…

Джунна молча сравнила лица Йоджиро и Ямады.

— Йоджиро и Ямада… – пробормотала она, склонив голову набок.

— RAD и Дженнифер Ямада-сан?

— Она назвала меня по имени, да!

— Кто такая Дженнифер?! Я – Харука!

— Мы не Misoshiru’s.

Йоджиро, Ямада и я отреагировали и парировали. Джунна указала на меня и объявила:

— Сигурэ, ты проходишь. Остальные двое – нет.

— Почему?!

Возгласы Йоджиро и Ямады слились воедино. Джунна не ответила и спряталась за мной.

Для справки – RADWIMPS, также известные как RAD, это известная рок-группа, центром которой является Нода Йоджиро, а «Дженнифер Ямада-сан» – относительно малоизвестная песня даже среди основных работ RAD.

Misoshiru’s – это загадочная маскированная группа, которая тесно дружит с RAD и, как говорят, предоставила им «Дженнифер Ямада-сан».

— Э-эм, Амамори-сан?

— …

— Ау?

— …Я не общаюсь с теми, кто не прошёл, – сухо ответила Джунна Йоджиро и Ямаде, пытавшимся заговорить с ней, и снова села на стул. Она надела наушники, которые до этого висели на шее, включила музыку и молча продолжила есть.

На экране её телефона, лежавшего на столе, играла песня RADWIMPS «Hikikomori Rollin’».

Звук дождя, гул кондиционера и доносящаяся из наушников музыка окрасили наступившую тишину.

Увидев, что Джунна полностью ушла в себя, медсестра заговорила:

— …Амамори крайне стесняется незнакомцев, – вздохнула Акаги, до этого молча наблюдавшая за ситуацией. — Она посещает школу из медпункта. Будет здорово, если вы сохраните это в тайне.

Услышав слова Акаги, Йоджиро и Ямада переглянулись.

Они посмотрели на Джунну, которая продолжала молча двигать палочками с насупленным лицом, всё ещё в наушниках.

— К-как будто мы…

— Вторглись, да?

Они выглядели подавленными и сложили руки в извиняющем жесте. «Прости!»

Мне тоже хотелось извиниться.

☂

— Они вели себя ужасно, знаешь ли.

В тот день после уроков, наедине с Джунной в актовом зале я затронул события дня.

Погода всё ещё была дождливой Сегодня было влажно, поэтому кондиционер работал, но причина, по которой воздух казался холоднее обычного, была, наверное, не только в этом.

— Они поступили неправильно, проследив за мной и ворвавшись вот так, но всё равно, быть такой недружелюбной… эй, перестань! Не надевай наушники.

— …М-м. Ты громкий, Сигурэ.

Джунна, с которой я снял наушники, слегка нахмурилась.

Негативные эмоции Джунны проявлялись на лице чаще, чем позитивные. Она поджала губы и пробормотала:

— Я же говорила, да? Я не хочу лишний раз… связываться с ненужными людьми. Меня устраивает быть недружелюбной.

— Джунна…

— Я не буду больше слушать нотации и даже голос Сигурэ отключу.

Джунна подняла свои высококачественные шумоподавляющие наушники, угрожая мне. Похоже, её неприязнь к другим людям была более серьёзной и сильной, чем я думал.

— Ладно, не буду… больше не буду.

Я вздохнул и поднял обе руки.

— Тогда позволь спросить кое-что другое.

Я посмотрел Джунне прямо в глаза и спросил:

— Почему ты так дружелюбна ко мне? Потому что у нас схожие вкусы?

— Это часть причин, но…

Джунна отвела и опустила взгляд.

— Главная причина… предчувствие?

— Предчувствие?

— И твой голос, внешность, атмосфера… и ещё.

— Не говори так, будто ты артист на фестивале.

— Это как когда я слушаю любимую музыку. Я интуитивно почувствовала: «О, это неплохо». Я не подумала, а почувствовала. Вот и всё, ладно?

— …Понятно.

— И ещё.

— Эй, ещё что-то?!

— Ага. На самом деле, главный хедлайнер ещё не объявлен.

Хедлайнер – это самый известный исполнитель на музыкальном фестивале, главный акт. Наверное, она хочет сказать, что есть другая, более важная причина её дружелюбия ко мне, но сейчас спрашивать может быть бестактно. Хотя хедлайнера обычно объявляют первым, я воздержусь и от этой реплики.

— Эй, Сигурэ…

Джунна прошептала так тихо, что можно было потеряться в мягком стуке дождя, но почему-то её слова чётко долетели до моих ушей.

— Даже после того, как ты узнал, что я посещаю школу из медпункта, ты всё равно относишься ко мне так же. Так что… можно? Если я расскажу тебе ещё один свой «секрет».

— Чего? – удивился я.

Рядом Джунна начала возиться с телефоном.

Силиконовый чехол сине-фиолетового цвета. Тот же цвет гортензии, что и у лягушонка на молнии её гитарного чехла, и внутренний цвет её волос.

А гортензии также известны как…

«Ёхира».

— …Это мой LINE. Добавь меня.

— О-о…

«Разве ты не говорила, что у тебя его нет?» – подумал я, но достал свой телефон и отсканировал QR-код для добавления в друзья, отображаемый на экране.

Её имя аккаунта было «JUN», а значок – иллюстрация с гортензией под дождём. Это был логотип группы YOHILA.

— Я солгала, когда сказала, что у меня его раньше не было… Сейчас я в основном использую его для «работы», так что думала, что имя меня выдаст, и не могла сказать.

Подул ветерок, и сладкий аромат щекотал мне нос. Когда я поднял взгляд от экрана телефона, глаза Джунны оказались прямо перед моими. Я утонул в её глазах, похожих на глубокие, чистые озёра, и дыхание перехватило.

— Ну, ты, может, и не знаешь, Сигурэ, раз не ищешь информацию о «создателях». JUN – моё другое имя.

Джунна, заглядывая мне в лицо с близкого расстояния, раскрыла его. Особую идентичность, которую она так тщательно скрывала.

— Я вокалистка, гитаристка, клавишница и композитор YOHILA.

* * *

*прим. пер: Омурайсу – популярное японское блюдо, состоящее из жареного риса, покрытого или завернутого в омлет, и украшенное кетчупом. Шисо, также известное как перилла, – японская трава, которую используют в качестве приправы к блюдам из сырой рыбы, в салатах, горячих закусках, а также в суши и сашими. Кимпира – закуски, приготовленные из обжаренных на масле, а затем слегка потушенных в соевом соусе овощей, корнеплодов и/или водорослей.

**прим. редактора: в оригинале была игра слов, ведь Сигурэ назвал Джунну Noisemaker Girl. К сожалению, нормально адаптировать у нас не вышло, поэтому будем рады услышать варианты в комментариях.

***прим. пер: Ниндзин сири-сири – блюдо окинавской кухни, которое готовится из тертой моркови и яиц.

****прим. редактора: Фильм "Семь" (Se7en) - это американский неонуарный триллер 1995 года выпуска, рассказывающий о двух детективах, Сомерсете и Миллзе (которых играют Морган Фримен и Брэд Питт), которые расследуют серию убийств, связанных с семью смертными грехами. 8.3\10 на кинопоиске и 8.6\10 на IMDb. Лично рекомендую к просмотру))0)

Насчёт Тумана не уверен, нашёл только два фильма 1980 года и 2005 года, оба довольно нишевые хорроры, но фильм 1980 набирает 6 с чем-то из 10, а фильм 2005 5 с чем-то.