Наступил второй день банкета. Также сегодня вечером намечался первый бал. Возможно, из-за присутствия на территории Академи посторонних, бал в честь дня всех влюблённых всегда проводился в крайне традиционной манере. Из музыки допускались только медленные менуэты, ни о каких вольных движениях под ритм нельзя было даже мечтать. Словом, всё это невероятно скучно.

Единственное, что делало это мероприятие хоть чуточку интереснее, — это избрание короля и королевы банкета. Кандидаты должны не просто красиво выглядеть, им ещё много чего предстояло сделать.

Проклиная бога Стию с его дурацкой прялкой судьбы, я забралась в карету. На самом деле это не совсем карета — правильнее назвать это безлошадной колесницей, украшенной, как ковчег, готовый во всей красе встретить конец этого мира, а двигать его будет божественна сила Керана Иллестии.

Керан, одетый в сияющую мантию кремового цвета с золотой нитью, сегодня выглядел особенно святым. Если он воспользуется божественной силой, чтобы создать вокруг себя ореол света, то его будет не отличить от ангела, спустившегося с небес. Жаль, что его место было у меня за спиной, и я не могла подольше полюбоваться на него.

Слева от меня сидел Кайл в тёмно-бордовом женском платье. Его тело настолько большое, что ткань не могла полностью скрыть его великолепие. Смелый дизайн платья подчеркивал его достоинства — широкие плечи, крепкие трапециевидные и сильные дельтовидные мышцы.

Я столько времени потратила на его макияж, что теперь, глядя на него, мне становилось не по себе из-за того, как хорошо он выглядел. Его дедушка, Дэмиен, родом из Надона, поэтому кожа Кайла была на полтона темнее, чем у типичного жителя Милуа, а яркий макияж делал его похожим на цыганку.

— Отлично выглядишь, Кайл, — выдавила я из себя после того, как смогла перестать смеяться, а смеялась я долго, как никогда в жизни.

— Сегодня я не Кайл, а Кайли. Не перепутай, — невозмутимо ответил он. Похоже, он полностью погрузился в образ.

— Ладно, Кайли. Кажется, я где-то видела это платье. Думаешь, Корнелия ничего не скажет, если ты порвёшь его?

— Это моё платье. Злобной Корнелии придётся победить меня в бою, чтобы забрать его. — «Кайли» высокомерно указала большим пальцем себе на грудь, и хлипкий шов начал расходиться под напором его широких плеч. — Маверик сказал, что раз она превратила половину моей комнаты в свою гардеробную, то теперь половина её платьев принадлежит мне.

— В этом есть какая-то логика. Эдит будет рада узнать, что вы ладите.

Корнелия была старшей сестрой Кайла. Они с Кайлом, как любые брат с сестрой, на дух не переносили друг друга, поэтому несчастная Эдит была обречена разнимать их, пока кто-нибудь из них не заведёт свою семью и не съедет.

«Если так будет продолжаться, мне придётся разнимать их даже на похоронах родителей».

Я вспомнила Эдит, её задумчивость не могла скрыть даже вуаль на лице. И её отчаянную просьбу.

«Ариэль, прошу, помоги мне. Кайл и Корнелия дружат с тобой, тебя они послушают».

Я вежливо согласилась, хотя была уверена, что Эдит недооценивает младших брата и сестру. Если бы они хоть немного прислушивались ко мне, я бы давно заставила их наладить отношения.

— Эдит придётся признать, что нам с ней противопоказано жить под одной крышей, — торжественно заявил Кайл. Когда он слегка наклонился, шов на платье громко затрещал. — Из-за Корнелии Виллард я стал странником, скитающимся по миру. Напомни-ка, когда я стану зятем твоих родителей?

— Тебе никогда не надоест нести чушь.

— Не хотелось бы вас перебивать, — нас прервал мягкий голос. Это был Керан, сидящий у нас за спиной. — Мы отправляемся, так что не могли бы вы немного помолчать?

Мне стало так неловко, что я замолчала и села прямо. Но, хоть он и сказал, что мы отправляемся, карета не двинулась с места, даже после долгого ожидания.

Однако слова президента студсовета игнорировать нельзя, даже если это всего лишь шутка. Я провела пальцами по рукояти безопасного меча, висящего на поясе, — он помогал поддерживать образ Рене Левеска из Фитцсиммонса. В карете оставалось одно свободное место. Похоже, Анаис О'Брайен ещё не пришла.

О'Брайен явилась примерно через десять минут, когда Кайл уже устал говорить со мной и начал просто дразнить. На ней было платье с громоздкими украшениями и туфли на тонком каблуке, поэтому забраться в карету, напоминающую ковчег, ей было непросто. Я подошла и протянула руку.

— Привет, О'Брайен. У меня как раз с собой меч, так что можешь считать меня своим рыцарем.

Мы обе были девушками, но, похоже, она всерьёз задумалась, достойна ли я её сопровождать.

— Спасибо, — сказала она, гордо подняв голову. Должна признать, она весьма элегантна, хотя на первый взгляд кажется довольно отчуждённой.

Анаис О'Брайен была королевой Фитцсиммонса вплоть до появления Розмари Блоссом. Студенты даже шутили, что если хочешь признаться этой знатной девушке со сверкающими золотыми волосами и голубыми как лёд глазами, нужно взять талончик и встать в очередь.

Семья О'Брайен была глубоко религиозной, на протяжении нескольких поколений в ней рождались епископы. Анаис О'Брайен, набожная девушка, никогда не становилась объектом пикантных слухов, которые так любят в Фитцсиммонс. И, тем не менее, второй этаж женского общежития, где располагалась её комната, всегда был полон настойчивых кавалеров, и весьма вероятно, что все они приходили ради неё.

— Вау, ты такая красивая, — не удержалась я и сказала вслух.

— Спасибо, — снова сказала О'Брайен, на этот раз слегка смутившись, и мочки её ушей тут же покраснели. Такая красивая, но всё равно стесняется, когда её называют красивой. Хотя я уверена, что она слышит комплименты чаще, чем приветствия.

Как только села, Анаис О'Брайен расправила юбку своего платья. После этого, словно по сигналу, карета-ковчег двинулась в путь под командованием Керана Иллестии — капитана, рулевого и двигателя в одном лице.

Толпа зрителей зааплодировала. Некоторые размахивали плакатами с именами Анаис О'Брайен, Розмари Блоссом, и, что удивительно, «Кайли Виллард». В ответ на аплодисменты Кайл принял позу, демонстрирующую его массивные бицепсы.

— Ещё, ещё!

— Эй, Ариэль! — закатив глаза при виде кривляний Кайла, я вдруг услышала своё имя.

Кендра и Мия Петерсон нарисовали «Ариэль Левеск, отрубающую голову демону». Обычно Мия лишь застенчиво улыбалась, когда с ней разговаривали, но сейчас её голос звучал ошеломительно громко по сравнению с миниатюрным телом — такому контрасту позавидует даже профессор Чепмен!

Когда наши взгляды встретились, Кендра сложила руки в сердечко над головой. Тут же позабыв о том, что только что осуждала Кайла за его кривляния, я торжественно выхватила меч и подняла его над головой.

Удивительно, но «Ариэль Левеск» пользовалась у толпы  определённой популярностью, даже несмотря на то, что конкурентом ей была «Кайли Виллард» — первый трансвестит в борьбе за звание королевы банкета. Я вспомнила, о чём недавно говорила с Келли, но не ожидала, что на банкете будет больше одного-двух сумасшедших, решивших поддержать нас.

Когда я подняла меч, Мия завизжала громче, чем рычит дракон. Кендре пришлось заткнуть уши.

В этот момент я услышала какой-то подозрительный треск.

— Кайл, тебе лучше остаться в карете, если не хочешь продемонстрировать всей Академии своё нижнее бельё.

— Эй, а я думаю, толпа только этого и ждёт, — лукаво ответил Кайл и двинулся к корме, где стояли Анаис О'Брайен и маркиз Болтон. Я невольно засмеялась, увидев шокированное лицо Болтона, когда Кайл — или, правильнее сказать, «Кайли» — подошёл к нему.

Слева от Керана Иллестии, напротив пустующего места Кайла, стоял Джейден. Я думала, он будет чувствовать себя неловко из-за такого внимания, но вместо этого он довольно умела махал рукой своим фанаткам.

Он был национальным героем Милуа, хотя никогда не участвовал в войнах. Он сделал кое-что гораздо более впечатляющее — вернулся живым после битвы с драконом. И это в столь юном возрасте! Ему было привычнее передвигаться верхом на драконе, чем на какой-то причудливой карете, плывущей сквозь толпу людей как корабль в море.

Почувствовав на себе мой взгляд, он обернулся и слегка поклонился. Я усмехнулась, положила руки на талию и опустилась в лёгком реверансе. Моё платье было таким тесным, что ткань сковывала движения.

За его плечом я увидела Брайса Надона. А вот Эдгара Рамоса нигде видно не было. Он был полной противоположностью Джейдена и не любил привлекать к себе внимание, поэтому, похоже, сбежал. Должно быть, прямо сейчас он наслаждался дивной красотой пустыни, хотя никаких доказательств у меня не было.

Надон неприкрыто пялился на Розмари Блоссом, одетую в классическое бальное платье с открытыми плечами. Блоссом приветливо улыбалась каждому, кто звал её по имени, а Надон одаривал каждого из них таким взглядом, словно собирался убить.

Всё шло довольно гладко. Я убрала меч обратно в ножны и снова услышала тот же странный треск. Кайла не было рядом, так что это определённо не звук его расходящегося по швам платья. И тут чувство тревоги охватило меня.

С платьем, которое я приготовила для своего первого банкета в честь дня всех влюблённых, была небольшая проблемка : оно было не очень надёжно сшито. Встав к зрителям спиной, я стала осматривать своё платье тщательнее, чем кто-либо другой на банкете.

Чем я занималась в этом году? Тот случай с Кайлом произошёл за две недели до банкета в честь дня всех влюблённых, потом я застряла в мире Флоренс Белль на пять дней. С того момента я постоянно была чем-то занята. Указала ли я швее, в каких местах платье нужно перешить?

Нет.

Моя кровь застыла от ужаса. И я убедилась, что не ошиблась, когда почувствовала дуновение ветра на своей спине.