Казалось, они засомневались и принялись перешёптываться, глядя то друг на друга, то на меня.

— Этот заказ же отменили, — немного более высокий гном дал по лицу более низкому. — Для шатенки — тёмно-синее платье, идиот!

Очевидно, Болтон заказал чьё-то платье раньше моего. А судя по тому, что меня назвали «брюнеткой», цвет волос этой девушки должен быть другим, не каштановым.

Я внимательно осмотрела бледно-жёлтое платье, которое мне принесли. Маленькие жемчужины, вплетённые в кружево, изящно огибали грудь и рукава. Юбка, развевающаяся в такт движениям и источающая тонкий аромат, была расшита реалистичными розами, которые можно было принять за настоящие.

Ага. Всё встало на свои места. Это было платье для Розмари Блоссом.

Насколько я знала, партнёром Блоссом был Надон. Поскольку она была из Иллестии, как и Болтон, они не могли пойти вместе. Тем не менее, он, кажется, хотел подарить Блоссом платье. Но раз в итоге этот заказ отменили, Болтон, наверное, так и не предложил ей его. Возможно, Надон сделал свой ход, пока Болтон раздумывал.

Я не очень хорошо знала Болтона и встречала его за пределами тренировочной площадки всего трижды, однако знала, что в таких вопросах он был сдержанным. Однажды Надон привёл Блоссом в комнату студенческого совета в тот момент, когда мы с ним ругались и устраивали настоящую битву, больше похожую на драку, чем на танец.

Платье Блоссом, не найдя своего владельца, снова спряталось в коробку. Высокий гном забрался на табурет и снял с меня мерки, в то время как гном пониже, подгоняемый руганью, пошёл за тёмно-синим платьем для шатенки.

Когда я нарушила неловкое молчание и похвалила бледно-жёлтое платье, он самодовольно похвастался, что это самая искусная его работа. Он также сказал, что не понимает Болтона, который заплатил космическую цену и неожиданно отменил заказ.

Я хотела упомянуть какую-нибудь слабость маркиза Болтона, но не стала ничего говорить о его жалкой безответной любви. Поэтому я промолчала, и между нами снова возникло неловкое молчание. Но ничего плохого в этом не было.

* * *

В день банкета в общежитии было особенно многолюдно. Слуги, вызванные студентами, ходили по коридорам с одеждой, обувью и аксессуарами своих хозяев. Они не привыкли к свободной от классового неравенства атмосфере Академии Фитцсиммонс, поэтому каждый раз, когда кто-то кого-то задевал, начинались разбирательства.

Когда я была маленькой хулиганкой в поместье Далтон, одеваться мне помогала няня Мэдди. Сейчас ей было около шестидесяти, и добираться до Фитцсиммонса через горы и реки для неё было бы затруднительно. Так что я сама надела платье, которое прислал Болтон, и нанесла бальзам для губ, чтобы завершить образ.

Формально Бри не считалась дворянкой, но даже у неё было пять или шесть слуг, нанять которых не составляло никакого труда с её капиталом. Брианна стояла перед зеркалом и проверяла свои идеально прямые волосы со всех сторон, когда заметила меня, стоящую в дверном проёме, и поманила рукой.

— Ариэль Далтон! Ни с места!

Слуги Бри тут же окружили меня и усадили на край кровати, чтобы я не могла сбежать. Ароматное масло брызнуло мне на затылок и на грудь. Неумело нанесённые румяна стёрли рукой, а взамен на губы и щёки нанесли цветочный экстракт. Кто-то посыпал блёстки на юбку моего платья. На тёмно-синей ткани они засверкали, словно мерцающие звёзды на ночном небе.

Собрав волосы в тугую косу на затылке, меня наконец отпустили на свободу. Брианна довольно улыбалась, глядя на моё уставшее лицо.

— Вот что я называю дружбой.

Кажется, Бри гордилась собой. В то время как я гордилась тем, что Бри назвала меня другом. Мы вышли из комнаты, держась за руки.

Перед зданием женского общежития было несколько парней-студентов, слоняющихся, как зомби. Они ожидали своих партнёрш. Я оставила Бри с Бреннаном и стала искать глазами фигуру Болтона, но никого похожего на разодетого павлина видно не было.

Зато я заметила Эдгара Рамоса, который учтиво взял под мышку сумочку Анаис О'Брайен. Я подошла к нему и пнула его в голень. На мне была не студенческая обувь на низком каблуке, а тщательно подобранные Болтоном туфли. Их острые носы были щедро усыпаны драгоценными камнями, благодаря чему могли причинить немало боли.

— Ой… В чём дело? Что я сделал не так? — ойкнул Рамос, схватившись за голень.

— Когда ты говорил, что сам всё исправишь, ты это имел в виду? Грёбаное интервью?

Вчера в Фитцсиммонс Таймс было опубликовано эксклюзивное интервью с Эдгаром Рамосом. Это была его версия скандала, связанного со мной, но она была полна лжи с первого слова до последнего.

Рамос ни слова не сказал о Кливленде или Уолше. Вместо этого он рассказал о своём непостоянстве в выборе девушек, о некоторых приёмах, которыми он пользуется, чтобы манипулировать ими, и «восьми потерянных часах», когда он тщетно пытался соблазнить меня.

Другими словами, он утверждал, что именно он заманил меня в хранилище магических инструментов, что сделал это из самых низменных мотивов, и что Ариэль Далтон, несмотря ни на что, оказалась благородной дамой, не поддавшейся его уловкам. Это было полным абсурдом, но звучало настолько правдоподобно, что даже я, виновница произошедшего, почти поверила.

Что из этого вышло? Рамос взял всю ответственность на себя, в Фитцсиммонс прекратили перемывать косточки мне и Кайлу. Люди винили отморозка Эдгара Рамоса. А кто-то из Надона открыто заявил, что хорошо, что именно Рамос, а не Надон отказался от престола.

— Это не то решение проблемы, которого я ожидала. Было бы гораздо лучше, если бы кто-нибудь просто надрал задницу тем, кто распустил эти слухи. Я бы даже поаплодировала тому, кто это сделает.

— Ты ведь сама понимаешь. Если бы я это и сделал, это не разместили бы на первой странице, — ответил Рамос.

Он был прав. Криста Эдвардс, убеждённая, что статья, не вызывающая возмущения, ничего не стоит, и пальцем не пошевелила бы, если бы он рассказал правду.

— И всё же. Твоя репутация теперь ещё хуже, чем раньше.

— Хочешь сказать, я и раньше был в дерьме? — Рамос скрестил руки на груди и угрожающе пробормотал.

Я ушла, сказав, что у меня затекли ноги от высоких каблуков. Но он вдруг крикнул мне вдогонку:

— Далтон, кстати, ты сегодня неплохо выглядишь!

* * *

Я успела ещё раз столкнуться с Брианной и Бреннаном, Элизабет и Уолшем, Келли и её банджо, но так и не нашла Болтона. Печально.

Конечно, мы с Болтоном не были настоящей парой. Мы даже не могли назвать друг друга друзьями, так что он не обязан был провожать меня в банкетный зал. Наши отношения и так были, мягко говоря, плохими, а в последние несколько дней мы только и делали, что обменивались насмешками и упрёками. В конце концов, мы стали партнёрами не потому, что сами этого захотели. У меня не оставалось другого выбора, а Болтон просто выполнял поручение своего принца.

Но, как бы там ни было, я не думала, что неприязнь Болтона ко мне настолько велика, чтобы он в последний момент отказался сопровождать меня. Даже Уолш позаботился о сопровождении. Я взглянула вдаль, на темнеющее небо, где уже появились первые звёзды, и задумалась. Не слишком ли многого я требовала? Может, нужно довольствоваться тем, что я получила этот наряд для банкета?

— Что ты здесь делаешь, Ари?

Я откликнулась на знакомое прозвище, обернулась и, конечно же, увидела Кайла Вилларда. Его обычно взлохмаченные рыжие волосы сейчас были аккуратно зачёсаны назад, открывая лоб. На одной его руке висела студентка, которую я не знала. Судя по юному и невероятно высокомерному лицу, это первокурсница.

Она представилась ужасно длинным именем раньше, чем я успела что-то спросить. Мне нравилось дразнить первокурсников вроде неё, ещё не отвыкших от почтительного отношения, поэтому я низко поклонилась в ответ. Почти до самой земли.

— Не дразни её. Она двоюродная сестра Нормана.

— Думаешь, теперь Норман Кейси позволит тебе пропускать тренировки? — прошептала я на ухо Кайлу, и он вместо ответа поднял большой палец вверх. — Почему ты вообще вступил в крикетный клуб «Грифон», если ненавидишь тренировки?

— Это казалось крутым.

— И это вся причина? Просто ради того, чтобы произвести впечатление на девушек?

Кайл пожал плечами и обернулся.

— Это, случайно, не твой партнёр? — сказал он, указав пальцем на Болтона. Он стоял рядом с Надоном.

Я ещё раз преувеличенно вежливо поклонилась другу детства и очаровательной сестре Кейси и ушла.

На Болтоне был костюм из той же ткани, из которой было сшито моё платье. Карман его пиджака был занят, но не аксессуаром под цвет платья партнёрши, как у других юношей. Бутоньерка, изготовленная мастером с Финниган-стрит, всё ещё была у меня в руках.

На новой бутоньерке маркиза Болтона не было ни цветов лаванды, ни перьев белой совы, на которых он настаивал. Она даже не была голубой. Но улыбка, с которой он опускал голову вниз, любуясь аксессуаром, была полна нежности. Могу поспорить, что человеком, подарившим ему бутоньерку, была Блоссом.

— Болтон!

Казалось, он вспомнил о существовании такого человека, как Ариэль Далтон, только после того, как я позвала его. Болтон смотрел на меня затуманенным взглядом, как будто только что очнулся ото сна.