— Это странно… Раньше ты снилась мне постоянно. Я видел твоё лицо так же близко, как сейчас.

Для меня это было не так уж странно. Во снах Керан видел меня из того времени, когда мы с ним были куда ближе, чем сейчас. Теперь же я была Ариэль Далтон, возрождённой и знающей о «багах». «Баг» исчез вместе с воспоминаниями Керана. А вместе с воспоминаниями исчезла и Ариэль Далтон, которую он знал. Это вполне нормально. Поэтому я сказала как можно естественнее:

— Это же хорошо.

Ну конечно же, хорошо. Теперь Керана не терзали обрывочные воспоминания из других временных линий, и он мог выспаться. В последнее время я почти не слышала от Болтона жалоб на состояние своего господина.

— Разве это хорошо?

— Конечно.

— Тогда почему я так расстроен?

Когда я взглянула на Керана, он резко отвёл взгляд. Он и вправду был расстроен. Уголки его губ резко приподнялись. Похоже, я не ошиблась.

— Ты злишься?

— Это так заметно?

Скользкий, как ядовитая змея, тон и низкий хриплый голос прозвучали как угроза.

— Заметно, — серьёзно кивнула я.

— Я просто немного… раздражён. И давно ты заметила?

Казалось, жизнь наследного принца Иллестии всегда была лёгкой и безоблачной, и он никогда прежде не испытывал подобных чувств. Неудивительно: кому хватило бы безумия злить преемника, выбранного лично Кейтлин Великой?

— Почему ты вдруг стала избегать меня?

— Ничего такого не было.

— Ты серьёзно?

— Ты, наверное, что-то перепутал. Мы с тобой никогда особо не общались и не ходили на одни занятия. Мы не так уж близки.

Последняя фраза немного кольнула моё сердце. Я избегала Керана, но мне и в голову не приходило, что именно из-за меня у него было скверное настроение. Он неожиданно лишился воспоминаний, а его нить судьбы беспощадно переплели. У него и без меня хватало проблем, а я стала последней каплей, упавшей в переполненную чашу.

На лице Керана мелькнуло удивление, но он быстро скрыл чувства за безупречной улыбкой — настолько изысканной, что любой позавидовал бы. И я точно знала, в каких случаях он так улыбается.

Мне вдруг показалось, что я снова в прошлом. В том самом моменте, когда впервые узнала о существовании Керана Иллестии. Волосы юноши, представшего на подиуме в качестве представителя класса, сияли ярче золотого света, льющегося сквозь стекло позади него. О чём я думала тогда, глядя в его янтарные глаза?

О том, что даже камушек, катящийся по дороге после того, как его бездумно пнули ногой, выглядит более вдохновляюще.

— Ладно, — после короткого молчания сказал Керан. Его ответ был на удивление сухим.

Больше никто из нас ничего не сказал, пока мы не дошли до лётной площадки, где нас дожидался маркиз Болтон, задержанный за содействие воришке, и разгневанный хозяин магазина мётел.

* * *

Не всё в моей жизни шло гладко. Но мои подозрения о том, что драконы могли быть свидетелями тайной встречи Анаис, оказались верны. Джейден Спенсер явился ко мне вместе с драконом всего через несколько дней после того, как я озвучила мою просьбу. Судя по размеру, дракон был чуть старше семимесячного Клэя, но он всё ещё считался детёнышем.

Юный дракон, обожающий всё блестящее, сказал, что видел меня, когда я следила за Анаис на второй день банкета в честь Месяца Любви. Также он подтвердил, что помимо меня, Анаис и её «учителя» в высоких кустах скрывался ещё кто-то. Но кто именно — оставалось загадкой. Как и говорил Джейден, общение с драконами имело определённые ограничения.

Итак, главной подозреваемой была Криста Эдвардс. Я просто не могла представить себе, что кто-то действительно проник в редакцию и украл газеты только для того, чтобы насолить Анаис. К тому же, у Эдвардс был впечатляющий послужной список. Но когда я это сказала, Бри решительно закачала головой.

— Это не она.

— Откуда ты знаешь?

— Она же сказала, что не стала бы портить жизнь молодой девушке, чью жизнь разрушил старик.

— И ты ей веришь?

— Если не доверяешь ей, то доверься мне. Ты ведь знаешь, у меня много знакомых из Иллестии.

Когда-то Брианна Мосли была фрейлиной маркизы Беннет — женщины, которой было жизненно необходимо сплетничать не меньше трёх раз в день. Зато она была щедрой. Бри говорила, что иногда ей даже приходилось рыться в чужом мусоре.

— Девичья фамилия матери Эдвардс — Бернэм. Это довольно престижная фамилия в Иллестии. По крайней мере, более престижная, чем Эдвардс.

— Но Криста носит фамилию отца…

— Верно. Должна быть причина, по которой она решила не брать фамилию матери. И я думаю, это та же причина, по которой она не написала бы статью об Анаис. К тому же, герцог Бернэм известен как настоящий подонок, — добавила Бри, пожав плечами. Она сказала это без тени смущения.

Я никогда не сомневалась в словах Брианны Мосли. Особенно когда она так уверена в себе. Теперь сомнения касательно Кристы Эдвардс полностью рассеялись.

Но кто же, чёрт возьми, написал ту статью? Сколько бы я ни ломала голову, никто не приходил на ум. Кто-то, кто хочет очернить Анаис О'Брайен. Кто-то настолько умелый, что я не смогла заметить его присутствие. Кто-то настолько искусный в шпионаже, что мог легко подменить газеты «Фитцсиммонс Таймс», не привлекая внимания редакции.

— Если это произошло не из-за личной неприязни… — Пока я рвала на себе волосы, Бри приложила указательный палец к подбородку и что-то бормотала себе под нос. — Возможно, здесь замешана политика?..

— Политика?

О'Брайен — известная аристократическая фракция, в которую также входит архиепархия Хисонда. А «учителем» Анаис, скорее всего, был барон Марвин Доннели — правая рука герцога. Поговаривают, что он, несмотря на простое происхождение, достаточно мудр, чтобы лично обучать детей знатных людей.

Доннели, Доннели… Я про себя повторяла имя, которое назвала Брианна. Почему-то оно казалось мне невероятно знакомым. Этот старик выглядел как обычный мужчина с толстым животом и странной бородкой.

— Если скандал выйдет из-под контроля, герцог О'Брайен и барон Доннели отдалятся друг от друга. Возможно, именно этого и добивается злоумышленник…

— Но кому это может быть выгодно?

— Королевскому роду Иллестия. Вернее, тем, кто верен императрице Кейтлин и её преемнику.

— Хочешь сказать, за этим стоит Керан Иллестия?

— Не уверена, что наследный принц сам в этом замешан. Хотя и не исключаю такой вариант.

— Не хочу даже думать об этом. Он не мог прибегнуть к таким грязным трюкам.

— Ах, наивная Ариэль. Если бы Его Высочество наследный принц не был послушной марионеткой Императрицы, он не дожил бы до девятнадцати лет.

Не переставая рассуждать, Брианна старательно молола содержимое чаши пестиком в руке. Затем она высыпала перемолотые в порошок когти химеры в переносной железный котелок, и оттуда повалил загадочный зелёно-фиолетовый дым.

В конце курса зельеварения не проводили экзамен, вместо этого студенты должны были представить зелье, приготовленное лично ими. Профессор Хамфрис был воплощением строгости, поэтому зелье, придающее любой еде вкус картофельного супа от Бри, должно было получиться безупречным.

— Если хочешь встречаться с кем-то королевских кровей, выбирай Рамоса. Он, по крайней мере, не извращенец. Хотя и хулиган. Но в этом есть своё очарование, тебе так не кажется?

— Эй, чего это ты вдруг?..

— Но знай, что я всегда болела за Вилларда. Ему не впервой проигрывать, но это не повод бросать его.

— Что мне сделать, чтобы закрыть эту тему?

Брианна протянула мне бутылочку с круглым дном. Это было волшебное зелье, которое она только что закончила. Я цокнула языком, взяла бутылочку и решительно поднесла к губам… Вкус содержимого был такой, будто я пью очень густой картофельный суп.

* * *

— Итак, сколько схем цепей маны ты знаешь?

— Я думала, мы будем писать о законе Варгаса.

— Варгаса? Того бедолаги, чей портрет ты безжалостно разорвала на части? Он выглядит не слишком довольным.

Грубые пальцы коснулись моего учебника магии. Как и сказал Эдгар, у портрета Варгаса на одной из страниц была оторвана половина головы, остались только нос и рот. Другая половина стала запиской, переданной Керану.

Лицо на портрете и так не отличалось привлекательностью, так что хорошо, что на оставшейся части был именно рот, так похожий на перевёрнутую чашу. Если бы в учебнике осталась половина страницы с глазами, сверлящими меня осуждающим взглядом каждый раз, как я открывала учебник, боюсь, у меня не хватило бы смелости учиться дальше.

— Давай украсим его, чтобы не грустил.

Я взяла перо и нарисовала сверкающее украшение на мочке уха доктора Варгаса. Казалось, резкий изгиб его губ слегка смягчился. Но когда перо Эдгара внезапно подрисовало ему кошачьи усы, все мои надежды вмиг рухнули.

— Эй!

— Может, доктор Варгас из тех, кто любит милые вещи.

— Очень в этом сомневаюсь.

Я снова взглянула на портрет доктора Варгаса. Теперь он был готов кричать от возмущения. Хорошо, что магические чернила не могли передавать звук, но я была готова поспорить, что он произносил слова проклятия.

— Извини, я хотел помочь, — усмехнулся Эдгар и упёрся локтем в стол. Но по его наглому поведению было ясно, что он с самого начала задумывал какую-нибудь пакость.