— Но что насчёт тебя? Заменяя его там, где его могли бы убить, ты и сам рискуешь погибнуть.

— Кто будет оплакивать сломанное оружие?

Рамос с такой лёгкостью говорил о серьёзных вещах. Казалось, он давно привык, что с ним обращались как с инструментом. Как же так вышло? Надон и Рамос выглядели одинаково и были одного роста. Их характеры и оценки тоже почти не различались. Однако одному из них предстояло стать королём, в то время как второй был готов умереть за него. Ужасная судьба.

Когда я спросила, не возникнут ли проблемы от того, что я узнала правду о мисс Проктор, Рамос рассмеялся. Какая разница, если я могла отличить даже их с Надоном?

Как оказалось, он доверился мне не случайно. Потому что не было ни единого шанса, что я, уроженка другой страны, окажусь на мероприятии с участием наследного принца Надона.

Задумавшись об этом, я задалась вопросом: не стоит ли и мне доверить кому-то свои переживания?

Переживания подобны камню на рельсах: каким бы маленьким ни был, он способен круто изменить ход жизни. И держаться за него в одиночку — то же самое, что лить воду на открытую рану.

Говорят, что если поделиться счастьем, оно удвоится, а если поделиться несчастьем, оно станет в два раза меньше. Однако когда я слышала о чужом счастье, как-то не замечала, чтобы оно увеличивалось. Разве что иногда у меня начинало урчать в животе. Но я надеялась, что на этот раз несчастье Рамоса действительно уменьшится.

Шагая рядом с Рамосом, я пыталась подобрать пару смущающих слов, которые могли бы сделать его немного счастливее. Я редко говорила на серьёзные темы, поэтому для того, чтобы подобные слова сорвались с моих губ, потребовалась вся моя решимость.

Тем временем наш конечный пункт, женское общежитие, был уже совсем близко. Я не могла больше сдерживаться и подняла глаза на Рамоса, но вдруг заметила что-то подозрительное у него за плечом.

Среди звёзд в небе появилась короткая изогнутая линия. Она была чёрной, разной толщины, как будто кто-то разорвал небо и обнажил чёрную плоть. Бросив короткий взгляд в том направлении, куда я указала, Рамос сказал:

— Ведьмина тропа?

Если вспомнить долгую историю континента, можно заметить, что ведьмы долгое время считались злом, потому что они в совершенстве владели чёрной магией и проклятиями и были достаточно сильны, чтобы угрожать власти королей. И даже после того, как разразилась война и большинство людей смогло использовать магию, не нашлось никого, кто стал бы называть себя ведьмой, а истории о том, что они скрылись в глубинах континента, передавались до сих пор.

Согласно легенде, для того, чтобы стать ведьмой, требуется много удачи и усердия. То, что сейчас появилось перед нами, называли «ведьмина тропа». Иногда, очень редко, где-то на континенте открывался путь к логову ведьмы, и если ступить на него и пройти ровно сто шагов, можно стать настоящей могущественной ведьмой. Ну, или обзавестись огромной головой, кривым носом, горбатой спиной и погрязнуть в ненависти.

В любом случае это была всего лишь сказка. Вещи, связанные с ведьмами, всегда пользовались спросом из-за их символизма. Как будущий торговец я была хорошо знакома со всем, что связано с ведьмами, но никогда не слышала, чтобы кто-то действительно пропал, ступив на «ведьмину тропу».

Когда я сказала об этом, Рамос кивнул. Казалось, он не видел в этом разломе ничего таинственного, тёмного или зловещего.

Неожиданно меня охватило сильное чувство беспокойства. Я не могла избавиться от мыслей о том, как чёрное обугленное небо поглощает меня. Поэтому, попрощавшись с Рамосом, быстро побежала в свою комнату под его любопытным взглядом.

* * *

В Академию Фитцсиммонс прибыли Алиса и Рохан Далтон. С ними была Лилу — самая смелая в мире кошка. Я говорила, что не стоит поднимать на ноги всю семью, это только смутит меня, но, очевидно, к моим словам никто не прислушался.

Судя по богато украшенной рубашке с короткими рукавами на отце и шляпке с широкими полями на маме, обсуждение моей будущей профессии не было главной целью их поездки.

Родители вручили мне Лилу и два сундука зачарованных кошельков, а сами направились в кабинет профессора Хамфриса. Мы не успели обменяться даже парой слов. Но это было ожидаемо, поэтому я не слишком расстроилась.

Живя в поместье Далтон, где триста дней в году идёт дождь, эти двое никогда не упускали возможность попутешествовать. В начале апреля они вместе приехали и наслаждались тёплым солнцем юга Милуа, пока не закончилась родительская неделя.

У Брианны была боязнь кошек, поэтому бедняжку Лилу приходилось держать под одеялом, чтобы не пугать Бри.

Как хозяйка кошки я обязана была заботиться о Лилу, поэтому гуляла с ней по академии, когда не было занятий. Демонстрировать свою красоту каждому встречному было её любимым занятием.

На площади у прилавка с зачарованными кошельками Бреннана и Кайла было многолюдно. Перед красочно расписанной вручную вывеской собрались студенты-первокурсники, которые, видимо, уже лишились денег, привезённых с собой.

Кайл занимался тем, что у него получалось лучше всего — овладевал сердцами людей при помощи одних только слов, а Бреннан в это время выхватывал из рук покупателей золотые монеты и вручал товар. Их совместная работа была безупречна.

— Дела идут хорошо?

— Конечно. Как мне отблагодарить вас двоих?

На лице Бреннана сияла улыбка до ушей. Кажется, он неплохо заработал. Как только Кайл заметил Лилу у меня на руках, он взял табличку, на которой было написано: «Зачарованные кошельки с высочайшим уровнем надёжности! Спасите свои деньги от дьявольских лепреконов!» Он перевернул её, и теперь на ней была другая надпись: «Зачарованные кошельки с высочайшим уровнем надёжности! Спрашивайте у Кайла Виларда и Бреннана Стоукса с пятого курса!»

Лилу, заметив приближающегося Кайла, стала вырываться из моих рук. Спрыгнув на землю, она побежала к Кайлу и начала тереться об его ноги. Её хвост стоял трубой.

— Она любит меня больше, чем тебя.

— Похоже на то.

— Тебе надо было быть к ней добрее.

Но я и так была добра к ней. Я приносила ей только еду, от которой она без ума, играла с ней до тех пор, пока рука не начинала болеть, и ни разу не ругала её, потому что боялась обидеть.

Если будут проводить конкурс на звание самой неблагодарной кошки, то Лилу, гордо следующая за Кайлом, однозначно выиграет главный приз.

Когда Кайл ритмично постукивал по бедру Лилу, она мурлыкала, показывая, что ей это очень нравится. Но стоило Бреннану слегка коснуться её лапы — и его безжалостно поцарапали когтями.

Я была опустошена, но вид исцарапанных рук Бреннана заставил почувствовать себя немного лучше. Возможно, дело было не в том, что Лилу сердилась на меня, а в том, что ей нравился Кайл.

— А там что?

Напротив прилавка собралась огромная толпа. Когда я спросила Кайла и Бреннана, что там, они оба пожали плечами. Я подошла ближе, чтобы узнать, но из-за собравшейся толпы не смогла увидеть ничего, кроме чужих затылков.

— Поднять тебя повыше, маленькая Ари?

— Нет уж, спасибо.

Кайл не отказался от своих слов, опустился на колено и подставил мне спину, чтобы я забралась на неё. Я хлопнула ладонью по его мерзкой спине, а сама встала на ящик поблизости.

После этого за чужими затылками я увидела кого-то. Боже мой. Я глубоко вдохнула. Там была Кейтлин Великая, которую я видела только на страницах учебника.

Кейтлин была высокой, широкоплечей, и держала спину очень прямо. Однако в остальном её телосложение было как у отставного рыцаря, проделавшего большую работу на жестоком поле боя.

Её сопровождали тринадцать или четырнадцать служителей, одетых в чёрные мантии, совсем как на фото в учебниках и газетах. Среди них был и ненавистный мне Адам Уолш со своим отцом. В Святой Иллестии маркиза Уолша считали любовником Кейтлин Великой, и Адам Уолш, как ни странно, очень гордился этим.

Несмотря на то, что Кейтлин Великая была правящей императрицей, её подвиги были так велики, что её называли «Великим Императором». Профессор Чепмен, наш преподаватель целительства, на каждом уроке рассказывал о том, как она исцелила сразу сотню людей, высвободив божественную силу посреди казармы с ранеными.

На лекциях по тактике нахваливали гениальную стратегию, которую она использовала в войне за объединение восточного континента, а на лекциях по политике только и говорили о том, как умело она нейтрализовала своих противников. Однако помимо этого существовала ещё одна легенда, благодаря которой она и была удостоена звания «Великой Императрицы».