По банкетному залу разносился запах алкоголя. Похоже, какой-то сумасшедший подлил его во фруктовый пунш. Когда большинство студентов уже разошлись, профессор опомнился и отправился на поиски виновного.

— Это был ты?

— О чём ты?

— Не притворяйся, что не при делах. Ты сам говорил, что мечтаешь напиться на выпускном балу.

Когда я напомнила об этом Кайлу, который незаметно подошёл ко мне, он бесстыже пожал плечами.

— Что ты будешь делать, если из-за своих шуточек не сможешь окончить академию?

— Что плохого в небольшой шалости? Так уж устроено общество.

— Разве ты не говорил, что собираешься устроиться в отдел управления магическими инструментами мэрии Тэлона?

Отдел управления магическими инструментами мэрии Тэлона славился железной дисциплиной.

— Да, и я собираюсь заставить цветы распуститься на пустыре.

— Надо же, как романтично.

В ответ на мою иронию Кайл скривился от смущения. Мне захотелось врезать ему хоть разок.

Поддавшись этому желанию, я уже подняла руку, но тут увидела вдалеке Брианну Мосли. С носом, покрасневшим из-за выпитого алкогольного пунша, она сделала пару шагов и заметила Кайла.

— Кайл Виллард!

— Боже, Бри, когда ты успела так напиться?

— Спасибо за беспокойство, Ариэль. Какой-то умник подлил алкоголь в пунш.

— Можешь не благодарить, — Кайл принял её слова за комплимент.

— В любом случае, Розмари Блоссом давно ищет тебя.

— Меня?

— Ага. Что, чёрт возьми, у тебя за дела с «принцессой» студсовета? Мне же любопытно.

Когда речь зашла о Розмари Блоссом, лицо Кайла внезапно помрачнело.

Она перевелась в начале года и сразу прославилась благодаря тому, что поступила в Академию Фитцсиммонса, учебное заведение для аристократов, несмотря на то, что была простолюдинкой.

Говорили, что она отличница, но, глядя на её оценки при поступлении, верилось в это с трудом. Поэтому теория о том, что академия, пойманная на взятке при приёме на работу профессора два года назад, приняла её для того, чтобы восстановить репутацию, не была лишена смысла.

Но было ещё кое-что, благодаря чему её имя знал каждый.

Принцесса студсовета.

Это звание закрепилось за ней уже через месяц после того, как она перевелась.

Академия Фитцсиммонса была своеобразным обособленным городом-государством; другими словами, ей управляли несколько граничащих с ней стран. Было бы неправильно применять к ней законы какой-то одной страны, поэтому академия составила свой свод правил.

В результате здесь царила атмосфера справедливости по отношению к любому студенту, независимо от того, был он аристократом влиятельным или нет, членом королевской семьи могущественной страны или членом королевской семьи страны, стоящей на грани разорения. Таковы были правила.

Однако нельзя закрывать глаза на десятки лет, прожитых в классовом неравенстве, поэтому со временем среди студентов образовался разрыв.

И именно студенческий совет стоял во главе всего этого.

Наследный принц Иллестии и президент студенческого совета, Керан что-то-там Иллестия, чьё имя настолько длинное, что невозможно запомнить, и его правая рука, маркиз Болтон.

Два младших принца, а также сокровища королевства Надон, Брайс Розмари (удивительно, что имя Блоссом совпало с фамилией принца!) Надон и его брат-близнец, герцог Эдгар Рамос.

Рыцарь-дракон Милуа, Джейден Спенсер.

Студенческий совет состоял из пяти человек, благороднейших из всех возможных, что стало предметом зависти многих учеников. Те, казалось, прекрасно об этом знали и не спешили набирать людей.

Пока в академии не появилась Розмари Блоссом.

Блоссом заняла пост секретаря студсовета ровно через две недели после поступления. Никто не знал, что такого особенного она сделала, чтобы прорваться в неприступный студенческий совет. Поползли слухи, что члены студсовета были очарованы её красотой.

Вскоре слухи подтвердились. Поговаривали, что Розмари Блоссом несколько раз видели в коридоре, держащуюся за руку с Кераном Иллестия. Также было сказано, что маркиз Болтон, известный своей хладнокровностью, в столовой пододвинул для неё стул и улыбнулся глазами.

В день её рождения близнецы Надон устроили для неё банкет, арендовав волшебный корабль (профессор Хьюстон поймал меня за руку, когда я помогала Кайлу пронести туда алкоголь).

Педро Кантрелл, который публично оскорблял Блоссом за то, что она не была аристократкой, рассказывал, что ему ещё долго снились кошмары после того, как Джейден Спенсер избил его деревянным мечом под предлогом поединка на уроке фехтования.

Это было очевидно. Розмари Блоссом — настоящая принцесса студсовета.

Так зачем же Розмари Блоссом разыскивала Кайла? И стоило ли из-за этого так волноваться? В любом случае, новость весьма любопытная.

— Ну что, Кайл Виллард? Шила в мешке не утаишь?

— Какого ещё шила? — Кайл с раздражением махнул рукой. 

Брианна с любопытством указала куда-то за его спину.

— И как она нас нашла?

Там, куда указывал палец Брианны, была та самая Розмари Блоссом, о которой ходило столько слухов. Словно подчёркивая своё имя, она носила розовое платье и тиару, украшенную цветами и драгоценностями.

Если бы я со своими взлохмаченными каштановыми волосами и бледной кожей показалась в таком виде, то меня ещё долго обсуждали бы на страницах «Фитцсиммонс Таймс». Однако сияющие светлые локоны, платье с оборками и множество украшений смотрелись на Блоссом на удивление хорошо.

Если бы не маленькое личико, которое выглядело так, словно она вот-вот разрыдается, назвать её богиней цветов не было бы преувеличением.

Блоссом зашагала в нашу сторону. Похоже, благодаря тому, что Брианна тыкала в её сторону пальцем и разговаривала громогласным, как сигнальный горн, голосом, она наконец нашла того, кого искала. Её сопровождали пять кавалеров, которые были с ней весь день.

Давно ничто так не радовало мой взор. Я покосилась на Кайла, который выглядел встревоженным и коротким кивком попрощался с Брианной, которая в изумлении убежала по своим делам.

— Привет, Кайл.

— Здравствуй, Блоссом.

Блоссом назвала Кайла по имени, но Кайл не стал поступать так же.

— Сегодня выпускной. Здорово, да?

— Да. Я всё-таки получил его, — Кайл взял в руку диплом и продемонстрировал его вместе с подарком от моих родителей. Кажется, это был первоклассный магический инструмент.

А мне родители не прислали ничего, кроме письма. Все твердили, что я должна унаследовать их дело, а они не могли мне доверить даже какой-то жалкий магический инструмент.

— Кстати, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Ничего.

Его ответ был резким. Совсем не похоже на Кайла.

Глаза рыцаря-дракона стали свирепыми, словно он заметил промелькнувшую в словах грубость. Но, что странно, ничего предпринимать не стал.

Он скрестил руки на груди и на шаг отошёл от Блоссом и Кайла, будто это не его дело и он не хотел вмешиваться, но выражение его лица говорило о том, что он готов кого-нибудь убить.

И не он один. Керан Иллестия, который заявил, что после возвращения на родину возьмёт в жёны Розмари Блоссом; маркиз Болтон, который, будучи помощником наследного принца и паладином Иллестии, жаждал поклясться в верности Розмари Блоссом, рискуя разгневать богов; близнецы Надон, которые отказались от карьеры ловеласа ради Блоссом, — все они стояли рядом, но не вмешивались, как будто такова отведённая им роль. Даже если их принцесса была в слезах.

Стоя среди них, Розмари Блоссом, не дождавшись слов, которые ожидала услышать, внезапно закусила губу и вскрикнула:

— Почему, почему? В чём проблема? Я же прошла все нужные события!

Что ещё за события? Вслух я об этом спрашивать не стала. Я тоже была в нескольких шагах от импровизированной сцены, которую они с Кайлом устроили, неосознанно встав вместе с парнями Блоссом.

Вскоре с красивых губ Блоссом сорвалось бормотание, в котором невозможно было разобрать, говорила ли она сама с собой, с Кайлом, или осыпала всех проклятиями. Её голос звучал очень низко и мрачно.

— Я изучала магию в первом семестре и теорию работы с магическими инструментами во втором. Моя оценка была не ниже чем «B». На всякий случай к сентябрю я перестала проходить ветки других персонажей. Я даже заполнила шкалу симпатии… И подарила достаточно подарков…

— …

— Нелепость. Так быть не должно. Это баг? Уровень сложности не должен быть таким высоким. Ты даже не главный, а всего лишь второстепенный персонаж, Кайл Виллард.

— …

— Или, может быть, дело в ней?

Голова Блоссом наклонилась под странным углом. Её тёмно-фиолетовые глаза уставились прямо на меня.

Во мне? При чём здесь я?

В тот момент, когда этот вопрос пронёсся у меня в голове, я потеряла сознание.

А когда снова открыла глаза, был март. Это был день, когда Розмари Блоссом поступила в академию.

* * *

Едва проснувшись, я чуть снова не потеряла сознание. Не только от того, что время повернулось вспять, но и от того, что моя мечта окончить академию рухнула.

Сначала я подумала, что Кайл или кто-то ещё принёс меня в общежитие после того, как я слишком много выпила. Но если бы это было так, то, выглянув в окно, я бы увидела выпускников с чемоданами, а не вывеску с надписью «Возможности и надежды, правда и вера. Добро пожаловать в Академию Фитцсиммонс».

Каждый год в марте Академия размещала у ворот вывеску со словами о «возможностях и надеждах», чтобы успокоить наивных первокурсников и их родителей.

А вот нелепая фраза про «правду и веру» появилась только с этого года. Всё из-за того, что после истории со взяткой при приёме на работу нового профессора год назад количество поступающих заметно сократилось.

Я быстро поняла, что вернулась в март, в начало первого семестра пятого курса, и меня накрыла волна отчаяния.

Мои родители владели небольшим бизнесом в Милуа. Но, хоть он и был небольшим, их единственная дочь не испытывала недостатка в том, чтобы жить в своё удовольствие. Именно поэтому с того самого дня, как поступила в Академию Фитцсиммонс под предлогом «хозяйка бизнеса должна иметь образование», я с нетерпением ждала выпускного.

Академия — это не место для такого свободного духом человека, как Ариэль Далтон. Именно так я всегда говорила своему другу детства, Кайлу Вилларду, у которого были схожие взгляды.

Кайл, несмотря на такой же свободный дух, был лучше приспособлен к учёбе (мэрия Тэлона была лучшим местом, куда все мечтали попасть после сдачи государственного экзамена). Моей же мотивации хватало только на то, чтобы оставаться где-то в середине школьного рейтинга, да и поступила я в академию только для того, чтобы побыстрее её окончить.

И вот, когда выпуск из академии был уже не за горами, неожиданно я вернулась в первый семестр.

— О, ты меня напугала! Далтон, тебе приснился кошмар? Почему кричишь так рано утром?

— Прости, Бри. Я тебя разбудила?

— А что? Похоже, что я ещё сплю?

Брианна, с которой я делила комнату в общежитии, взглянула на меня с растерянным видом.

— Кстати, почему ты назвала меня «Бри»? Мы, вроде бы, ещё не настолько близки. Или ты что-то задумала?

Верно. На мгновение я удивилась непривычной отстранённости лучшей подруги, но быстро вспомнила, что в начале семестра мы с ней были не особо близки.