Cказать, что тeтя была в восторге от визита Фреи, значит ничего не сказать. Xотя я понимал, что она не так давно уеxала из Eвропы, несомненно, прошло уже миллион лет с тех пор, как она видела свою лучшую подружку.

Очевидно, последний раз они виделись вживую на похоронах моей бабушки в Kардиффе.

Алекса ясно дала понять, что хочет со мной трахнуть Фрею. Или вместе с Фреей трахнуть меня. Или, может быть, мы с Фрейей трахнем ее.

Я не уверен, но мы точно собирались заняться сексом втроем. Она любила свою подругу, она была влюблена в меня, и это должно было стать естественным продолжением нашей динамики.

Эй, да кто я такой, чтобы жаловаться?

Большую часть времени Алексей витала в облаках, в том числе и на работе. Поэтому неудивительно, что однажды поздно ночью я оказался в спортзале университета, лежа на мате с Алексой, прыгающей по моему члену.

- Tы полюбишь ее, Алекс... – она стонала, приземляя свою киску на член, сапфировые глаза сияли от вожделения. - У меня нет причиндала, но мне нравится, как ее киска сжимает мои пальцы и язык. И она всегда жуёт жвачку, так что её рот словно мятный поцелуй, за который можно умереть!

- Mне уже нравится, как это звучит... Охх. – ответил я, потянувшись вверх и сжав ее роскошную грудь, заставляя девушку дрожать и стонать. Мы были уверены, что вокруг никого больше нет, так что могли быть такими шумными, как хотели. Она наклонилась и поцеловала меня, жадно стонала мне в рот. Ее киска сжала меня, и я толкнул бедра вверх, заехав глубже внутрь.

Мы перестали разговаривать и сосредоточились на безумном сексе, вгоняя друг друга в безумие. Мы стонали и мычали, корчась друг на друге, теряясь во взаимном удовольствии. Я массировал ее грудь, а ее пальцы прижимались к плечам, ногтями царапая кожу. Она дрожала и кружила бедрами по кругу, держа меня глубоко внутри себя.

- Гнннн, Алекс. Боже, мне так хорошо, когда ты внутри, не могу дождаться, когда Фрея почувствует это...

Я могу с уверенностью сказать о тете одну вещь, она определенно не из ревнивых. Она ясно дала понять, что если по какой-то причине будет занята, то я должен был "развлекать" ее подругу, не давая ей стать сухой. Фрея была достаточно привлекательна, чтобы заслужить такое внимание, но мне было бы, конечно, неловко, если бы Алекса не пробудила во мне мысль, что она делится мной с Фрейей, не задавая никаких вопросов.

И, если честно, меня это нисколько не беспокоило. Я был полностью уверен в ее любви ко мне, и Фрея не представляла никакой угрозы в этом отношении. Я думал, что это круто, что они любят друг друга, и делить датчанку с Алексой - это, безусловно, отличная идея. У меня было парочка тройников, но они были скажем не вау. Hо с Фреей, похоже будет иначе обе.

Алекса была охвачена дрожью и громко стонала, выгибая спину и всеми силами давя на меня вниз. Это заставило меня переступить через край, я сильно сжал ее грудь, и начал накачивать ее спермой. Она прижала губы к моим губам, и мы лихорадочно целовались, когда ее голодная киска жадно меня доила. Удовольствие плыло сквозь нас, весь мир отходил на второй план и только наши души, кружились вокруг друг друга в танце экстаза и любви.

Мы некоторое время лежали на мате, задыхаясь и восстанавливаясь после отличного секса. Это было довольно спонтанно, но для нас это не было чем-то новым. Мы с Алексой охотились друг за другом буквально весь день, так что любой повод ускользнуть и переспать гарантированно был использован. Мы были влюблены, и ничто не мешало нам выразить это, когда выпадала возможность.

Она вздохнула и довольно поцеловала меня в нос.

- Люблю тебя...

- Я тоже тебя люблю, - ответил я, потянувшись и массируя ее булки. Она мурлыкала и вихляла ими, мой член все еще глубоко внутри нее. - Жаль, что департамент не платит нам по часово, так как половина нашего времени здесь, в университетском городке, тратится на любовь.

- Ммм, когда тебе платят за то, чтобы ты трахался, это звучит довольно заманчиво, - размышляла она. - Черт возьми, до сих пор я делала это бесплатно. Не то, чтобы это была рутинная работа.

- Pад слышать, не хотелось бы думать, что я был обузой для тебя.

- Только когда ты сверху.- Алекса засмеялась, и начала потягиваться. Мы оба дрогнули, когда она сжалась вокруг меня, а затем позволила мне выскользнуть из нее с мокрым "шлепком". Она хихикнула, взяв мой вялый член в рот и нежно отсосав его, убедившись, что у меня ничего не осталось. Я дал ей закончить, а потом мы начали одеваться, зная, что пойдем в душ, чтобы скрыть следы нашей любви.

Мы лапали и целовались друг с другом в душе, наслаждаясь ощущением наших скользких тел. Алекса приземлила свою задницу на мой член, дразнила меня и пыталась заставить снова усердствовать, но я велел ей вести себя прилично, так как нам нужно вернуться к работе. Я надевал джинсы, когда звонил телефон.

- Черт, - пробормотал я, проверяя сообщение. - Это мама и папа. Они наверху в кабинете факультета, интересуются, где мы.

- Эти двое, - вздохнула она, закатывая глаза. - Всегда мешает нашему инцесту. Никакого чувства такта.

- Что им сказать?

- Скажи, что у меня начались сильные спазмы, я стала раздраженной, и ты взял меня на прогулку, чтобы посмотреть, сможем ли успокоить меня. - предложила Алексия. - Женские штучки - это автоматический пропуск.

Я пожал плечами и сделал так, как она велела, не имея возможности опровергнуть ее логику. Мама ответила, что мы должны вернуть свои задницы, так как они хотят поесть.

Она также упомянула, что в эту ночь, судя по относительно небольшим стопкам отсортированных бумаг и томов, нам не удалось нормально поработать.

Я ответил, что мы опережаем график, о чем она уже знала из беседы с профессорами на кафедре, и поэтому одна ленивая ночь не приведет проблемам.

Мы вернулись в кабинет, я помогал Алексе идти, как будто ей было неудобно. Очевидно, она играла правдоподобно, потому что мама оттолкнула меня, отвела младшую сестру на плюшевое сиденье и усадила ее.

Она начала предлагать различные обезболивающие, чтобы справиться с судорогами. У мамы еще не наступила менопауза, на самом деле врачи сказали ей, что она, вероятно, может спокойно родить еще одного ребенка, так как она была в хорошем состоянии.

Очевидно, переговоры на этот счет между ней и отцом продолжались, я просто держался подальше от этого.

- Ну, мы думали о тайской кухне, но Крэмперелла, возможно, не очень-то любит ее, - заявила мама, сидя на краю стола. - Есть предложения?

Папа был поблизости, передавая некоторые бумаги Алексе, я, очевидно, сделал несколько ошибок. Возможно, он был главным профессором на физическом факультете, но это не означало, что он не разбирался в чужой работе. Еще раз повторюсь, я держался подальше от него, так как он, несомненно, был прав.

- Вы, ребята, перепутали с бумагами, - пробормотал папа, держа папку в одной руке во время сортировки с другой. - Это не займет у меня больше пяти минут.

- Извини, Мегамозг, я пытаюсь получить ответ, - сказала ему мама, держась за бедра и пытаясь выглядеть возмущенной. - Тебе нечего добавить?

- Да, твой сын разрушает историю, - ответил отец, проверяя бумагу за бумагой. - Ладно, это до Сдвига гласных 13-1550...

Он поднял глаза и посмотрел на меня.

- "tu'HomI'raH SoH net Sov wo'.

- Мой сын не позорил Империю! - горячо сказала мама.

- Мама говорит на клингтонском? – спросил я, озадачено.

- Нет, но я слышала, как он говорил это своим ученикам и знаю, что это значит.

- Надо было сказать это на дотракийском или эльфийском...- пробормотал папа.

- Вот так, подходят соры в моей новой семье? - спросила Алекса в большом плюшевом кресле. - Потому что это действительно странно и немного пугает.

- Не могу не согласиться.- я вздохнул.

- Тише, позор Империи, - сказала мама. - Я решила, что мы идем за немецкой кухней. Если кому-то не нравиться, мне плевать. Желудок Элли справится, плюс это недалеко отсюда. Эй, Гумбольдт, брось бумаги и пошли.

Папа вздохнул и бросил документы, похлопал их и обещал вернуться.

- Никогда не начинай то, что не можешь закончить... - вот и все, что он сказал.