Когда Карен прибыла в столичную резиденцию графа Элерт, её встретила горничная.

— Меня зовут Сара, — представилась она ровным голосом. — Я одна из горничных, которым поручена забота о господине Зике. В течение следующего месяца я буду исполнять ваши поручения, госпожа Карен. Прошу вас, позаботьтесь о нём.

— Спасибо, — ответила Карен.

— Тогда позвольте проводить вас к господину Зику.

Девушка с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами, представившаяся Сарой, повела её к покоям с бесстрастным лицом.

На ней было форменное платье горничной, — аккуратное, чистое и милое, сразу выдававшее службу в хорошем доме. Увидев это, Карен с облегчением перевела дух, в который раз порадовавшись, что Наталия настояла на покупке ей одежды. Приди она в платье, её могли бы счесть легкомысленной, а появись в своих привычных поношенных вещах и вовсе выставили бы за дверь. Особняк графов Элерт выглядел внушительно для Карен, плохо представлявшей, какими бывают «обычные» дома знати. Несколько флигелей на обширной территории и ухоженный сад не нуждались в лишних представлениях.

Она и раньше знала, что это влиятельный род, но теперь воочию видела, насколько он богат. Карен провели внутрь через главный вход. Пусть мантия была излишне тёплая, в опрятном и милом наряде алхимика, с сумкой с инструментами и свёртком в руках, Карен расправила плечи и последовала за Сарой. Кроме неё, ни слуг, ни жильцов дома по пути не встретилось.

Проходя по коридорам, Карен украдкой поглядывала на развешанные портреты, на отполированные столы с изящной резьбой, вазы с цветами и серебряные подсвечники. Пройдя так некоторое время, Сара остановилась перед одной из дверей. Стоило ей распахнуться, как из комнаты густыми клубами повалил дым.

— Господин Зик, — произнесла Сара, — это госпожа Карен, алхимик, которая будет работать для вас в течение следующего месяца.

— Я Карен. Рада знакомству, — сказала она с улыбкой, светло и приветливо, поддерживая при этом официальный тон.

Хотя Зик был ещё ребёнком, его положение требовало соблюдения дистанции. Здесь одинаково неуместны были и фамильярность, и излишняя почтительность.

Комнату наполнял тяжёлый запах лекарственных благовоний. Это была разновидность зелья с продолжительным восстанавливающим эффектом.

В глубине задымлённого помещения, утопая в объятиях огромной кровати с балдахином, лежал маленький мальчик. Зик Элерт.

Карен знала, что ему девять лет, но его маленькое тело делало его похожим скорее на шестилетнего ребёнка.

На его шее поблёскивал золотой кулон. Артефакт, подавляющий магическую силу. Карен впервые видела такой вживую, хотя знала о них по собственным исследованиям Благословения крови, которые когда-то проводила ради Лайоса.

Это был редкий и чрезвычайно дорогой предмет, недоступный простолюдинам. Сокровище из глубин подземелья. Артефакт был расходным, его сила истощалась с каждым днём. Магические артефакты имеют градацию, и чем ниже их уровень, тем слабее эффект и тем легче они ломаются.

Золотистые волосы, похожие на волосы Юлиуса, и голубые глаза. Он был худым и болезненно бледным.

Зик поднял на Карен пустой, словно ничего не видящий взгляд.

— Приятно познакомиться… — тихо произнёс он, и даже голос звучал безжизненно, словно говорить ему было тяжело.

Вероятно, до Карен к нему приходило немало людей, которые в итоге не смогли ничем помочь, и потому он не испытывал к ней ни интереса, ни ожиданий. Испытательный срок составлял один месяц. Карен разрешалось действовать так, как она сочтёт нужным. Но если за это время не появится заметных результатов, в её услугах больше не будет нужды.

— Для начала, в знак знакомства, я принесла вам небольшой подарок, господин Зик.

Зик никак не отреагировал. Он явно был не из тех детей простолюдинов, что радуются любому подношению. Впрочем, цель подарка и не заключалась в том, чтобы вызвать радость, это был всего лишь повод начать разговор.

— Прошу прощения, что вещь подержанная, — мягко сказала Карен. — Ею пользовался мой друг детства, который тоже страдал от Благословения крови. Я сделала её своими руками и, к сожалению, у меня не нашлось ничего другого, поэтому прошу вас отнестись с пониманием.

— Друг детства… с Благословением крови?

Похоже, сама мысль о том, что где‑то существует ещё один человек с таким же недугом, всё‑таки заинтересовала его. Карен едва заметно улыбнулась, кивнула и развернула свёрток, аккуратно разложив его содержимое на столе.

— Когда сидеть уже можно, а вставать ещё нельзя, становится ужасно скучно. Поэтому я принесла несколько игрушек для игр прямо в постели.

О будущем Карен говорила легко, словно оно было чем‑то само собой разумеющимся. Когда‑то, наблюдая за Лайосом, она усвоила одну простую истину, отчаяние худший враг.

— Твой друг… он жив?

Зик задал этот вопрос без колебаний. Вероятно, мысль о собственной смерти давно перестала быть для него чем‑то необычным.

— Жив. И совсем недавно стал королевским рыцарем.

Взяв одну из игрушек, которые когда‑то сделала для Лайоса, Карен подошла к Зику и положила её на прикроватный столик.

— Это реверси. Я сделала её сама.

— Реверси…

— Фишки по очереди выкладываются белой и чёрной стороной. Если зажать их белыми, они становятся белыми, если чёрными, то чёрными. В конце побеждает тот, чьих фишек окажется больше. Когда вы сможете сидеть в постели, давайте сыграем вместе.

— Когда я смогу сидеть…

Карен упрямо продолжала говорить о будущем, словно о чем-то естественном. Ей нужно было, чтобы Зик поверил. Поверил, что стоит довериться ей и тогда он обязательно увидит это будущее собственными глазами.

— Я хочу пить. Можно мне чаю?

— Да, — Карен поднялась, оставив Зика в недоумении, но Сара тут же остановила её.

— Я сама приготовлю чай. Госпожа Карен, прошу вас сосредоточиться на лечении господина Зика.

— Нет, это тоже часть лечения, — тихо сказала Карен. — Думаю, он уже устал от лекарств. Я хочу дать ему целебный напиток, не называя его этим пугающим словом.

Лайос тоже терпеть не мог горькие снадобья, при всём своём упорстве и терпении. Если даже он с трудом это переносил, чего уж ждать от маленького ребёнка. К тому же Карен собиралась предложить Зику всего лишь чай с необычным вкусом, если, разумеется, не называть его лекарством.

— Понятно…

— Не могли бы вы принести мне горячей воды?

— Конечно. Однако всё, что употребляет господин Зик, я должна предварительно проверить на яд. Прошу, имейте это в виду.

— Это само собой разумеется, — кивнула Карен.

Даже если заказ был принят через гильдию, давать ребёнку еду или питьё, приготовленные незнакомцем, было бы, мягко говоря, безрассудно. Тем более что с точки зрения местных жителей то, что Карен собиралась предложить Зику, было всего лишь чаем из трав.

Карен и Сара вместе направились в подсобную комнату, служившую одновременно и приёмной, и комнатой отдыха для горничных. В ней стояли кровать, стулья и стол, а также небольшой диван, и для служебного помещения она казалась на удивление уютной.

Там стоял небольшой магический очаг, самый простой, предназначенный разве что для простых дел, но воду он кипятил без труда.

Карен, чувствуя на себе внимательный взгляд Сары, поставила сумку с принесёнными чайными листьями и принялась кипятить воду.

— Я слышала, что у господина Зика магическая сила превращается в жар, из-за чего у него постоянно высокая температура и пропадает аппетит. Это так?

— Именно так.

Эти симптомы были Карен хорошо знакомы, типичные проявления Благословения крови.

Карен раскрыла сумку на столе и первым делом достала из неё три бутылочки. В двух из них были чайные листья, цветы бузины и липы. Если пользоваться ботаническими названиями, то это эльдерфлауэр и линден. В третьей был имбирь, тот самый, что используют и в кулинарии.

— Я одолжу чайник и три чашки, — сказала Карен и первым делом налила горячую воду в чайник и чашки, прогревая их.

Чайные листья лучше раскрывают вкус в кипятке. Если заваривать их в холодном чайнике и чашках, аромат получается слабее, поэтому посуду заранее прогревают. Прогретые чайник и чашки, чтобы они не остыли, Карен поставила на подставку и блюдца.

Слив остывшую воду после прогрева, она насыпала в чайник листья. Привычным движением, Карен добавила в чай эльдерфлауэр, линден и имбирь. Это был купаж с потогонным и мочегонным действием, от которого можно было ожидать жаропонижающий эффект.

Заливая чайные листья кипятком, Карен мягко вплела в настой магическую силу. Магическая сила — энергия, что циркулирует внутри тела. По ощущениям Карен, она течёт, словно кровь, но, в отличие от неё, ощущается и поддаётся управлению.

Когда ребёнок подрастает, его магическую силу измеряют в храме. Карен прошла эту проверку в шесть лет, и тогда её уровень определили как D‑ранг. Среди простолюдинов такой показатель считался вполне обычным, а порой даже неплохим. С таким запасом силы авантюрист вполне мог бы рассчитывать примерно на тот же D‑ранг. Однако… Для алхимика или мага этого было слишком мало.

И всё же, по иронии судьбы став алхимиком, Карен действовала так как привыкла, влила воду и магическую силу, закрыла крышку чайника и стала наблюдать, как тлеет палочка благовония, её ароматические часы. Дав чаю настояться до тех пор, пока палочка не сократилась на три минуты, она разлила напиток по заранее подогретым чашкам. В итоге получился чай с мягким, сладковатым ароматом бузины, лёгким вкусом липы и знакомой тёплой ноткой имбиря.

— Готово.

— Тогда я попробую, — Сара взяла одну из чашек и сделала глоток чая.

Пока Карен наблюдала, думая, какая это непростая работа, Сара слегка наклонила голову.

— Чувствуется имбирь.

— Да, он там есть.

— Это... лекарство? — Сара бросила на Карен настороженный взгляд, но, по крайней мере, могла с облегчением убедиться, что в чашке яда нет.

— Тогда я проведу оценку.

— Это Зеркало оценки?! — не сдержалась Карен и подалась вперёд, увидев, как Сара достала из ящика нечто, похожее на большую лупу.

Это был странный инструмент с золотыми узорами на чёрном фоне, редкое магическое устройство, о котором Карен читала ещё в школьных книгах.

— Да. Господин Юлиус добыл его этой весной, когда покорил Подземелье нашего графства. Всё, что попадает в рот господину Зику, мы проверяем через Зеркало.

— Могу я позже им воспользоваться?

— Если это будет необходимо для лечения господина Зика, пожалуйста. Но…

Лицо Сары по‑прежнему оставалось бесстрастным, но во взгляде читалось явное недоверие, похоже, она решила, что Карен хочет воспользоваться Зеркалом оценки ради собственной выгоды. На самом деле Карен и правда давно мечтала проверить множество вещей. В Гильдии алхимиков подобные инструменты сдавали в аренду за немалые деньги, и Карен уже давно прикидывала, как бы накопить нужную сумму. Чай, который она только что заварила, тоже входил в список того, что ей хотелось однажды проверить.

— Ах!.. — увидев то что показало зеркало, Сара широко раскрыла глаза. — Так это зелье!

Карен не смогла скрыть довольной улыбки.

Обычное восстанавливающее зелье готовят из магических трав и воды. И многие другие виды зелий также изготавливаются с использованием материалов, насыщенных магической силой. Но Карен давно заметила, что даже самая простая пища, если с ней обращаться правильно, способна превращаться в зелье. И теперь её догадка наконец получила подтверждение.

— Мне незнаком этот вид зелья.

— Значит, результаты оценки уже появились? — с волнением спросила Карен, и Сара удивлённо моргнула.

Зеркало оценки способно распознавать лишь то, в чём изначально присутствует магическая сила. Магические растения и существа, магические инструменты и зелья, всё, что называют магическими материалами. Но если взять обычное растение или животное и наполнить его магической силой, зеркало на это не отреагирует.

— Вы не знали, что это зелье? Вы собирались предложить господину Зику нечто, не понимая до конца, к чему это может привести?

— К сожалению, мои исследования ещё не завершены, — спокойно ответила Карен. — Я проводила испытания на своём друге детства, и результат был положительным… К тому же я не использовала ничего вредного, так что можете не беспокоиться.

— Хотите взглянуть на результаты анализа в зеркале?

— Да, пожалуйста!

Сара протянула Карен зеркало. Когда Карен взглянула, она увидела, как над чашкой плавает текст.

✧━━━━━━━━✧

Чайная смесь

Снижает жар

✧━━━━━━━━✧

— Я так и знала, — воскликнула Карен, и в голосе её прозвенела радость. — Именно этого эффекта я и ожидала.

Когда Карен и Лайос обручились, она ещё не понимала истинной причины его слабости. О проклятии, которое называют Благословением крови, ей стало известно лишь позже. Ей сказали, что если Лайос доживёт до определённого возраста, он поправится. Потому Карен вместе с матерью Лайоса, Фридой, принялась искать способы облегчить его страдания. Так начались долгие дни поисков и проб.

В ходе этих поисков случилось нечто странное. Днём она училась в школе для простолюдинов, а по вечерам ухаживала за Лайосом, который, завидуя Карен, часто срывал на ней своё раздражение, и потому она уставала до изнеможения. Когда она, на пробу, съела кусочек лимона в мёде, который приготовила для него, усталость вдруг исчезла, без причины, словно её и не было. Это блюдо и впрямь задумывалось как средство для восстановления сил. 

Она приготовила его для Лайоса, измученного собственным телом, которое не слушалось, и злостью, с которой он ничего не мог поделать. Но то, как исчезала усталость, показалось чем-то ненормальным.

Смесь лимона с мёдом обладает эффектом восстановления сил сама по себе. Возможно, она превратилась в зелье, в котором закрепился этот эффект. Иными словами, не становились ли блюда из немагических ингредиентов, которые она готовила, настоящими зельями. Осознание пришло внезапно, и Карен наконец всё поняла.

Чтобы создать зелье, необходимы понимание ингредиентов и магическая сила. Во время готовки Карен наполняла блюда магической силой. Изначально она делала это лишь для того, чтобы еда не портилась. Если вложить в пищу магическую силу, она дольше сохраняет свежесть. Это была одна из житейских хитростей Карен, выработанных с учётом уровня жизни простолюдинов, у которых не было холодильников. И, по всей видимости, эти блюда, в сочетании со знаниями из её прошлой жизни, превращались в зелья. С таким предположением Карен и жила до сегодняшнего дня. И наконец Зеркало оценки подтвердило его. Она могла создавать зелья. И не какие‑то заурядные, а совершенно новые. Карен была на седьмом небе от счастья.

— Это, случайно, не новый вид зелья?

— Похоже на то, — ответила Карен. — Я всего лишь алхимик F-ранга, у меня мало доступа к сведениям, поэтому утверждать наверняка не могу.

— Даже если выпить восстанавливающее зелье, магический жар, в отличие от простудного, не отступает и самочувствие не улучшается. Но если выпить это, снизится ли температура?

— Я думаю, это должно дать хотя бы какой-то эффект.

Когда Лайос болел, этот чай, казалось, придавал ему сил. Но тогда у Карен не было ни инструментов для измерения температуры, ни возможности проанализировать чай, который она давала Лайосу. Все её выводы строились лишь на предположениях.

— Даже если жар снизится совсем немного, господину Зику станет легче. Давайте скорее дадим ему попробовать.

— Давайте. Надеюсь, это поможет.

— Да.

Сара поспешно покатила тележку. Несмотря на внешнюю сдержанность, было видно, как сильно она переживает за Зика.

— Господин Зик, госпожа Карен заварила для вас чай. Выпейте хотя бы немного.

— Это лекарство? — с неохотой спросил Зик.

— Со вкусом имбиря, — невозмутимо ответила Сара.

— Значит, не лекарство, — решил Зик. Зелья обычно горчат и отдают травами, и Зик подумал так потому, что если добавить в них что-то лишнее или подсластить, их эффект пропадает.

Существуют и такие ингредиенты, добавление которых не разрушает зелье, и благодаря им малое восстанавливающее зелье может превратиться в среднее, однако эта информация была недоступна Карен.

Сара перелила остывший чай в кувшин, чтобы Зику, прикованному к постели, было удобнее пить. 

— Мне... не то чтобы не нравится, но вкус странный, — задумчиво заметил Зик, сделав осторожный глоток.

— Это полезно для здоровья, — мягко подбодрила его Карен.

Она тоже налила себе чаю и с удовольствием отпила.

— Сара, выпейте тоже. Это поможет для профилактики, а раз сейчас господин Зик слаб, людям вокруг него тоже нужно быть здоровыми.

— Если госпожа Карен не возражает, я с благодарностью приму.

— Я больше не буду. Сара, выпей и ты.

— Да, господин Зик, — охотно согласилась Сара и сделала глоток из своей чашки.

— Вкус странный, да, Сара.

— Да. Очень необычный.

Глядя на Сару, которая, сказав это, собиралась сделать ещё один глоток, Зик попытался приподняться и тут же с глухим стуком рухнул обратно на кровать.

— Господин Зик!

Карен успела подхватить чашку, которую Сара выронила, когда бросилась к кровати.

— Что случилось?

— Мне показалось, что я смогу приподняться, но голова закружилась, и не получилось.

— Резко подниматься опасно. Позвольте, я помогу вам.

— Угу, прости. Но мне правда показалось, что получится.

— Это… очень хорошо, — сказала Сара и вдруг резко поднявшись, принялась за уборку.

Отвернувшись от Зика, она вдруг тихо заплакала, тщетно пытаясь скрыть слёзы. Заметив это, Карен ничего не сказала, просто подошла ближе и молча стала помогать ей.

— Госпожа Карен, простите за дерзость... но, пожалуйста, спасите господина Зика. Умоляю вас, — проговорила сквозь слёзы Сара, когда они вернулись в комнату отдыха для слуг.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Сара крепко сжала руку Карен, и Карен ответила ей тем же.

✥ ✥ ✥

Позже, проведя оценку, Карен выяснила, что во второй чашке, после повторной заварки, магический эффект исчез, и результаты оценки больше не появлялись.

— Невероятно... — прошептала Карен, затаив дыхание.

Теперь, с помощью этого волшебного зеркала, она могла точно определить пределы своих возможностей.

Наверняка она сможет помочь Зику…

С трепетом Карен положила зеркало анализа обратно на серебряный поднос.

Расставшись с Зиком и оставшись с Сарой наедине, Карен протянула ей заранее подготовленный лист бумаги.

Как правило, бумага в этом мире была редкостью. Её делали либо из кожи животных и монстров, вроде пергамента, либо получали как трофей, выпадающий из магического существа по имени трент. Этот лист относился ко второму виду.

— Что это?

— План лечения. Я не знала, разрешено ли вам его видеть, но... Всё в порядке?

— Я приму его.

Карен собиралась передать этот план ответственному лицу при первой же возможности. Она считала, что если заранее объяснить свои намерения, это поможет избежать недопонимания.

— Диетотерапия… Никогда раньше не слышала этого слова.

— Я планирую через питание укрепить тело, чтобы оно было способно выдерживать магическую силу.

— То есть никаких зелий, подавляющих магическую силу, не будет?

Сара понуро опустила плечи. Зелья Карен по большей части основывались на её воспоминаниях из прежней жизни, и в вопросах магии она чувствовала себя неуверенно. Тем не менее именно её зелья, как верила Карен, могли помочь Зику. Поэтому она передала план с полной уверенностью.

— Я как раз собиралась показать вам кухню. Пойдёмте.

— Могу я узнать ранг магического инструмента, который носит господин Зик?

— Редкий.

— И на сколько его хватает?

— Примерно на месяц. Пока он на него надет, жар не проходит совсем, но переносится легче.

— Редкий, всего на месяц, да ещё и с неполным эффектом…

Фрида тоже задумывалась о покупке такого инструмента для сына. Но даже самые простые магические устройства стоили дорого. Всего существовало пять рангов: обычный, необычный, редкий, очень редкий и легендарный. Говорят, что легендарный способен полностью подавить магическую силу, но сколько он прослужит, никто не знал.

Разговаривая, они добрались до кухни. Та была безупречно чиста и пуста.

— А где повара?

— Чтобы вы могли свободно пользоваться кухней, их отправили в главное здание. У нас нет отдельного помещения для алхимиков, поэтому кухня восточного крыла временно станет вашей лабораторией.

Если присмотреться, помимо привычных для кухни до блеска начищенных медных котлов, тарелок и утвари, здесь стояли и предметы, которым в обычной кухне было не место. Алхимические котлы, ступки, перегонные аппараты, мензурки, колбы. Помещение больше напоминало лабораторию.

Здесь имелась и магическая плита, работающая на огненном магическом камне, но рядом с ней стояла и большая печь на дровах, в которой при желании можно было зажарить целого поросёнка.

Если работать с алхимическим котлом, печь на дровах подойдёт лучше.

Осматривая кухню, Карен перевела взгляд на Сару.

— Я хотела бы узнать, что господин Зик обычно ест, какие у него предпочтения…

— Я могу ответить. Я почти всегда рядом с ним.

— Господин Зик вам доверяет.

Карен заметила это с самого начала. Рядом с Сарой Зик явно чувствовал себя спокойнее.

— Скорее, просто остальные слишком открыто выражают свои чувства. Сейчас я единственная, кто может быть рядом с ним.

— Слишком открыто?

— Все очень привязаны к господину Зику. Поэтому, оказываясь перед ним, невольно показывают печаль на лице. Господин Зик очень проницателен и замечает даже малейшие изменения в выражении лиц слуг, из‑за чего начинает скрывать собственную боль. Поэтому рядом с ним служу я, человек со скупой мимикой.

— Господин Зик очень добрый.

— Да. Очень добрый.

Теперь Карен поняла, почему Сара старалась не показывать ему слёзы. Она не хотела обременять его ещё и своими чувствами.

— Что он ел сегодня утром?

— Почти ничего...

— А вчера вечером?

— Ложку куриного супа.

Разве это не то же самое, что почти ничего не есть?

Лайос отчаянно хотел вылечиться и потому ел, сколько мог. Пусть после этого его часто рвало, но по мере того как Карен перепробовала разные рецепты, его постепенно перестало тошнить.

— Есть ли записи о том, что он ел?

— Да, я вела записи. Подумала, может, когда-нибудь пригодятся.

— Вы молодец. Покажите, пожалуйста.

Карен пролистала блокнот, который передала ей Сара.

Приготовленные блюда и то, что из них он ел, были записаны подробно и аккуратно. Почерк местами сбивался и был не сразу разборчив, но в этих строках чувствовалась предельная тщательность. Блокнот был испещрён приписками — будто из настойчивого желания зафиксировать каждую мелочь — и свободного места в нём почти не осталось.

— Он любит курицу.

— Да. А ещё в последнее время предпочитает кислое.

— Наверное, это легче глотать когда совсем нет аппетита.

Карен не была врачом. Просто в прежней жизни у неё был парень, который ненавидел больницы и таблетки. Когда он заболевал, она лечила его супами и травяными чаями. Так она и научилась тому, как еда может становиться лекарством.

— Возможно, у него проблемы с желудком…

— Врач, который осматривал господина Зика, тоже так сказал.

— Хороший врач?

— Да. Королевский лекарь.

Даже больной желудок сам по себе должен был бы быстро восстановиться с помощью восстанавливающих зелий или лекарственных благовоний. Но проблема была в другом, функции организма оказались ослаблены. Это состояние со временем стало для него привычным, и потому даже восстанавливающие зелья перестали действовать.

— И как он…

Карен чуть не сказала «еще жив», но вовремя прикусила язык. Она знала, господин Зик одновременно и страдает от магической силы, и живёт благодаря ей.

— Принесите мне яблоки, корицу, мёд, сахар и лимон, — сказала Карен, быстро взяв себя в руки.

— Сейчас.

Если говорить о еде, то большинство того, что Карен ела в прошлой жизни, существовало и здесь. Встречались и незнакомые ингредиенты, но, скорее всего, они просто не попадали в обиход, а не отсутствовали вовсе. Подземелье вело в иное пространство. Второй его уровень представлял собой обширный лес, где вне зависимости от времени года и климата росли самые разные растения. То, чего нельзя было найти на рынках, Карен не раз видела растущим в самом Подземелье.

Надев фартук, Карен вымыла руки и стала ждать. Вскоре Сара вернулась.

— Всё нашлось в кладовой. Если чего-то не будет, сразу скажите. Мне приказано предоставить вам всё необходимое.

— Всё, что угодно?

— Всё, что угодно.

— Не обязательно сразу... Зира, кардамон, кайенский перец, кориандр, куркума, корица…

— Позвольте мне записать.

Карен уже выучила местные названия этих специй. Они помогали пищеварению и возбуждали аппетит. Речь шла не только о вкусе. Карен собиралась приготовить нечто особенное, но лишь тогда, когда господин Зик пойдёт на поправку.

— Сегодня я приготовлю яблочное варенье.

— Думаю, господину Зику понравится.

В записях Сары значилось, что Зик любит сладкое. Карен и сама была в этом уверена, но услышать подтверждение всё равно оказалось приятно. Взяв один из котлов, она уже собиралась приступить, но Сара остановила её.

— Это алхимический котёл. Для еды лучше использовать вон тот.

— То, что я собираюсь приготовить, это и еда, и зелье.

— Что, из яблок?

Сара с удивлением посмотрела на яблоко в руке Карен. В этом мире существовали исцеляющая магия и зелья, поэтому растения без магических свойств почти не привлекали внимания. Возможно, Карен была единственной, кто смотрел на еду иначе.

Если есть понимание свойств ингредиентов, то при наличии магической силы это неизбежно становится зельем.

— Впрочем, я готовлю это впервые. Пока что это всего лишь теория.

— Я помолюсь Богине, чтобы она оказалась верной, — Сара сложила ладони, а Карен, сгорая от нетерпения, принялась за дело.

Сначала Карен очистила яблоки от кожуры и удалила сердцевины. Учитывая состояние Зика, половину она натёрла на тёрке, а вторую половину мелко нарезала, чтобы сохранить приятную текстуру.

Лимон она тоже подготовила в двух вариантах, тонко нарезанные кружочки и аккуратные половинки. В кастрюлю она налила воду, добавила сахар и мёд, поставила на огонь и начала готовить сладкий сироп.

Взяв другую кастрюлю, Карен вскипятила воду и опустила туда пустые банки. Простерилизовав банки кипячением, она тщательно вытерла их и стала слоями выкладывать внутрь мёд и тонко нарезанный лимон, параллельно наполняя всё магической силой.

Тем временем, когда сладкий сироп из сахара и мёда закипел, она добавила яблоки, палочку корицы и выжала сок из половинок лимона, после чего продолжила варить, пока всё не размягчилось до кашицеобразного состояния. Даже когда яблоки уже стали полупрозрачными, словно драгоценные камни, Карен продолжила их варить ещё немного.

Вдыхая сладкий аромат, она медленно помешивала содержимое кастрюли, следя за тем, чтобы тепло распределялось равномерно, и постепенно вливала магическую силу. Карен размышляла об ингредиентах. Думая о том, каким эффектом должно обладать зелье, созданное из этих яблок, лимона и корицы, она продолжала медленно мешать, а затем наконец остановилась.

— Не могли бы вы одолжить мне Зеркало оценки?

— Пожалуйста, пользуйтесь.

Заглянув в кастрюлю через Зеркало оценки, которое передала ей Сара, Карен расплылась в удовлетворённой улыбке.

✧━━━━━━━━━━━━━━━━✧

Яблочное варенье

Способствует пищеварению.

✧━━━━━━━━━━━━━━━━✧

— Прекрасно. Именно этого эффекта я и добивалась! — удовлетворённо кивнула Карен, глядя на Зеркало оценки.

Сара, заглянув в зеркало, тихо ахнула.

— Госпожа Карен, это просто невероятно! Вы настоящий гений алхимии!

Несмотря на невозмутимое лицо, Сара явно была взволнована. Она суетилась вокруг Карен, не переставая нахваливать её талант.

— А что насчёт этого? — Карен указала на банку с медово‑лимонным напитком.

Когда‑то, приготовив этот напиток для Лайоса, Карен была поражена тем, как он снимал усталость. Именно тогда у неё впервые мелькнула мысль, что приготовленная ею еда каким‑то образом превращается в зелья. Но у медово‑лимонного напитка должно быть больше эффектов, куда же подевались остальные?

Ответ нашёлся сразу, стоило лишь взглянуть на результат анализа Зеркала.

✧━━━━━━━━━━━━━━━━✧

Медово‑лимонный напиток

Повышает иммунитет.

✧━━━━━━━━━━━━━━━━✧

— Так я и думала.

— Иммунитет? — переспросила Сара, наклонив голову.

— Что это за эффект? Я не могу дать господину Зику зелье с неизвестным действием…

— Жаль. Это очень полезный эффект, он помогает организму бороться с болезнями.

Похоже, мысли, с которыми Карен готовила, напрямую влияли на свойства её зелий. В этот раз она сосредоточилась на укреплении организма и получила именно тот результат, к которому стремилась. Остальные возможные эффекты либо исчезли, либо просто не отобразились в зеркале. Это ещё предстояло выяснить.

— Защищает от болезней? — воскликнула Сара. — Тогда господин Зик обязательно должен его попробовать!

— Но сперва давайте согласуем это с вашим начальством. Мне бы не хотелось, чтобы у вас потом были неприятности.

— Вы правы…

Плечи Сары понуро опустились.

Пусть выражение лица у неё почти не менялось, язык тела был удивительно выразительным. Сара говорила, что именно из‑за своей скупой мимики ей поручили заботу о Зике, но, вполне возможно, и без этого она всё равно многое передавала окружающим.

✥ ✥ ✥

Когда Карен с Сарой вернулись в комнату Зика, он выглядел точно так же, как и утром.

— Сегодня на обед яблочное варенье, — бодро объявила Карен. — Сначала мы с Сарой попробуем его на яд, а вы, господин Зик, пока выпейте чаю, — продолжила она, наливая ромашковый чай, и поднесла его к Зеркалу оценки.

✧━━━━━━━━━━━━━━✧

Ромашковый чай

Улучшает аппетит.

✧━━━━━━━━━━━━━━✧

— Любопытно. Значит, если использовать одну траву, Зеркало показывает её название… — задумчиво произнесла Карен.

Ранее, когда она заваривала чай из нескольких ингредиентов, включая имбирь, Зеркало определяло его просто как смешанный. Но если ингредиент один, оно показывает конкретное название.

— Медово‑лимонный напиток остаётся медово‑лимонным… Интересно, если трав будет две, зеркало покажет оба названия?..

— Госпожа Карен, может быть, отложим исследования до окончания обеда? — осторожно вмешалась Сара.

— Ах да, конечно. Сперва варенье.

Пока проверка на яд не закончится, Зик так и не сможет поесть. Устроившись на подушках, он с лёгким любопытством наблюдал за их хлопотами.

Обычно он ел в одиночестве. Сара лишь пробовала еду на яд, но обедала отдельно. Для знатного ребёнка это было привычно, но Карен решила изменить этот порядок. Поэтому к кровати Зика придвинули столик и стулья. К яблочному варенью, которого для простой проверки на яд получилось совсем не мало, Карен добавила ещё и поджаренный багет, одного варенья для неё самой было бы недостаточно.

Устроившись на стуле, Карен не спеша всем заварила ромашковый чай, вкладывая в каждое движение магическую силу.

— Какой приятный, сладковатый аромат, — заметила Сара, мечтательно прищурившись.

— Некоторые говорят, что он пахнет зелёным яблоком.

— Значит, сегодня у нас всё яблочное.

— Сара, я тоже хочу попробовать, — вдруг сказал Зик.

Сара распахнула фиалковые глаза. Удивление тут же сменилось радостью. Зик, обычно равнодушный к еде, сам попросил пить. Щёки Сары порозовели. Карен знала, что в хорошей компании даже самый упрямый желудок просыпается.

— Госпожа Карен, я подам чай господину Зику. А вы, пожалуйста, начните с варенья.

— Вряд ли есть смысл пробовать то, что я сама готовила, но… почему бы и нет, — пожала плечами Карен.

Она зачерпнула щедрую ложку яблочного варенья, сиявшего, как янтарь на солнце, взяла поджаренный до хруста багет, щедро намазала на него сладкую массу и откусила.

Думая о Зике, Карен почти полностью перетёрла яблоки, так что по текстуре варенье напоминало желе. Вкус получился насыщенным, сахар с мёдом подчёркивали лёгкую кислинку, а аромат корицы придавал всему благородную мягкость.

— Ммм, объедение! Как хорошо, когда не нужно экономить на сахаре! — с удовольствием воскликнула Карен.

— Сара, я тоже хочу попробовать, — сказал Зик, не отрывая взгляда.

— Господин Зик, сначала должна попробовать я.

Вероятно, его подстегнул вид Карен, с аппетитом уплетающей варенье, а также ромашковый чай, усиливающий аппетит. Всё шло точно по плану Карен.

Сара торопливо взяла небольшой кусочек багета, щедро выложила на него варенье и с хрустом откусила, отчаянно пережёвывая.

— Сара, я проголодался!

Зик, которого заставили ждать и который начал капризничать, на этот раз выбил Сару из привычного равновесия , она судорожно вдохнула. Поспешно проглотив всё, что было у неё во рту, она тут же пришла в движение. Карен лишь успела с тревогой подумать, не подавилась ли Сара.

— Господин Зик, прошу, попробуйте.

Сара поднесла к губам Зика ложку с зачерпнутым яблочным компотом.

— Ам, — съев за один раз половину чайной ложки, Зик немного пожевал, а затем вдруг широко улыбнулся. — Вкусно! Это ты приготовила? Как тебя зовут… э-э…

— Я алхимик Карен.

Похоже, первое представление он почти не запомнил. И всё же то, что теперь он сам попросил назвать имя, означало, что хотя бы немного доверился ей. Всё шло именно так, как она рассчитывала, и Карен с облегчением перевела дух.

— Карен! Это потрясающе вкусно!

— Мне очень приятно это слышать, — ответила она, слегка смутившись.

Карен была удивлена. Зик, наследник графства Элерт, наверняка с детства знал вкус деликатесов. Она понимала, что готовит неплохо, но всё же не ожидала, что простое яблочное варенье сможет так впечатлить юного аристократа…

— Давно я не ел с таким удовольствием, — признался Зик.

Когда нет аппетита, даже самая роскошная еда кажется безвкусной и пустой. А телу, в котором с помощью зелья пробудили голод, наверняка вкусным покажется даже самое простое яблоко. Карен подавила волнение и постепенно отпустила напряжение, сковывавшее плечи. Её давно не покидала одна мысль, правильно ли было принять заказ именно в такой форме. Но если этот маленький мальчик смог есть с удовольствием, значит, ради одного этого стоило прийти.

— Слава Богине… наконец‑то… — прошептала Сара, и слёзы покатились по её щекам.

— Сара, ты плачешь?

— Это… слёзы радости. Простите меня.

— Вот ты даёшь, Сара, — засмеялся Зик и открыл рот, принимая очередную ложку варенья, которую Сара, всё ещё утирая слёзы, поднесла к его губам.

Так Зик доел целый стакан яблочного варенья.

✥ ✥ ✥ От лица Лайоса ✥ ✥ ✥

— Мне кажется, мы плохо обошлись с Карен, — сказала Фрида, ставя на стол тарелку с супом и Лайос раздражённо вздохнул. 

Из двух вступительных экзаменов в Королевский рыцарский орден, весеннего и осеннего, Лайос блестяще прошёл именно осенний, считавшийся более суровым из‑за не ушедшей летней жары, и официально был прият в королевские рыцари.

Королевский рыцарский орден — щит королевства. Тренировки под всё ещё палящим солнцем были изнурительными и тяжело отзывались в теле, даже несмотря на то, что, преодолев Благословение крови, он стал куда выносливее обычного человека. И всё же, вернувшись домой и волоча своё уставшее тело, он вновь услышал, как мать поднимает уже, казалось бы, закрытую тему.

— Матушка, ты ведь сама признала, что Карен мне не пара?

— Да, конечно. Ты стал настоящим рыцарем. Алхимик F-ранга тебе не ровня. Но… она ведь так заботилась о тебе.

— Ха! Да что она могла? — усмехнулся Лайос.

Она не сумела стать ни достойным алхимиком, ни рыцарем, как он. Мариан была права.

— Всё, что Карен делала ради меня, можно было переложить на любого наёмного работника. И она ещё выставляла это как великую заслугу… От одной мысли, что я женился бы на ней и всю жизнь слушал бы это, меня тошнит.

Я ведь её поддерживал. Помогал. А в итоге она ещё и осмелилась заявить, что я выздоровел благодаря ей. Всего лишь потому, что мы вместе провели детство, какой‑то алхимик F‑ранга возомнил, будто вправе привязать к себе всю жизнь королевского рыцаря.

Как ни ломал голову, подходящего закона, кроме обвинения в оскорблении рыцаря, так и не нашлось и это было по‑настоящему досадно.

— Если увидишь её возле дома, сразу зови стражу, матушка. Если она вздумает вредить, её можно будет обвинить в государственной измене.

— Это слишком жестоко… Мне её жаль.

— В первый раз ограничимся предупреждением. Разве это не милосердие, остановить человека до того, как он погубит себя?

Препятствовать рыцарям и искателям приключений, которые ежедневно рисковали жизнью ради страны, считается тяжким преступлением. Даже аристократов и членов королевской семьи за такое могли призвать к ответу, и чем выше были заслуги воина, тем суровее становилась кара.

— Я поднимусь так высоко, — сказал Лайос, — что, если эта женщина осмелится вновь предстать передо мной с претензиями, её будет ждать безжалостное наказание.

Чтобы показать, что больше не намерен возвращаться к этому разговору, Лайос быстро взялся за суп. Ему нужно было поесть и восстановить силы к завтрашнему дню. Но, положив в рот ложку курицы с фасолью, прожевав её и проглотив, Лайос нахмурился.

— Матушка, что это за безвкусная еда?

— Безвкусная? Что ты имеешь в виду?

— Вкус… какой-то странный.

Говоря это, Лайос чувствовал, что что‑то не сходится. Дело было не в пресности. Скорее наоборот, из‑за того, что готовила уже не молодая Фрида с притупившимся вкусом, суп получился даже чрезмерно насыщенным. Проблема была не во вкусе. Обычно стоило ему съесть хоть немного, и ощущение силы разливалось по всему телу, но сейчас этого не происходило.

— Это то же блюдо для роста мышц, что и всегда?

— Да. Я приготовила его по рецепту Карен. Тебе не нравится её рецепт?

— В рецепте всё верно.

Это был рецепт блюда Карен, которое она готовила, приговаривая что‑то вроде, если хочешь нарастить мышцы, нужен белок и прочую, как ему казалось, малопонятную чепуху. То, что это было её изобретение, Лайосу не нравилось, но раз еда подходила его телу, приходилось с этим мириться.

Нет, до сих пор всё подходило, но сейчас что-то явно не так.

— Видимо, я переутомился.

— Когда устаёшь, тянет на солёное. Нужно было сделать вкус ярче.

Фрида заботливо принесла соль специально для Лайоса и собственноручно приправила блюдо. После этого суп стал просто невыносимо солёным, есть его было невозможно. Но ведь именно он сам придрался ко вкусу. И всё же Лайос с бесстрастным лицом допил солёный суп. Если уж она считает ЭТО съедобным, значит, дальше доверять готовку матери точно нельзя.

— Матушка, может, наймём служанку?

— Да, пожалуй. Карен больше нет, а Мариан дочь главы Торгового дома Губерт, я не могу просить её хлопотать по кухне, — грустно улыбнулась Фрида. Главы семейства у них не было. Денег хватало, но именно поэтому он всегда твердил матери, чтобы та не подпускала к дому подозрительных, неизвестно откуда взявшихся людей. Возможно, именно поэтому Фрида и была так одинока, Карен была ей идеальной собеседницей.

И вдруг Лайосу пришла в голову блистательная мысль.

— Если тебе жаль Карен, почему бы не нанять служанкой её?

— Н-но как же так? Девушка, которая могла стать твоей женой…

— Она только обрадуется. С её магией D ранга у неё нет будущего в алхимии. Дадим ей работу и оплату, она, конечно, ухватится за эту возможность.

Сам Лайос ни за что не смог бы пойти на такое, гордость не позволила бы. Но Карен, пожалуй, могла бы, смеясь и не придавая этому значения, с готовностью согласиться. После разрыва с ним её репутация оказалась подпорчена. Вряд ли следующая помолвка найдётся для неё в ближайшее время.

— Я была бы рада снова готовить с Карен, пусть даже так…

— Если она узнает, что ты так сказала, расплачется от счастья.

— Правда?..

— Матушка, у неё всего лишь ранг F.

— Да, ты прав… всего лишь ранг F.

Улыбка вернулась на лицо Фриды, и Лайос почувствовал облегчение. Мариан, возможно, и не одобрит, но Карен была хорошей помощницей по хозяйству. За восемь лет помолвки она отлично изучила его привычки. Он даже был готов платить ей вдвое больше обычного, всё равно это сущие копейки. Если держать её в строгости, как и положено хозяину, и сразу пресекать любые вольности, Карен могла бы оказаться весьма полезной.

Ложась спать, Лайос похвалил себя за находчивость.

— Сколько ни думай, а лучше Карен на роль нашей прислуги не найти… если будет хорошо работать, можно будет немного её побаловать.

Несмотря на разрыв, он всё ещё испытывал к ней некоторые чувства. Размышляя о том, как объяснить всё это Мариан, Лайос спокойно уснул.

Но ни на следующий день, ни через день, ни днём позже. Сколько бы раз Фрида ни наведывалась к дому Карен, та продолжала отсутствовать, передавая через соседей один и тот же ответ, что она ушла на работу.