— Ну же, Леди Мэри! Просто забудьте о господине Патрике, мы можем пойти перекусить втроём! — Щёки Алисии надулись, и Мэри почти инстинктивно прижала ладонь ко лбу.

Здесь следует упомянуть, что она сделала всё возможное, чтобы удержать героиню на расстоянии, крича:

— Не подходи!

Излишне говорить, что все эти усилия оказались тщетными.

Предельно ясно, что Алисия не очень-то жалеет о том, что её бросили. Она оглядела толпу зевак, которых становилось всё больше, и злобно высунула кончик языка, словно капризный ребенок.

Столкнувшись с подростковым поведением, которое так сильно отличалось от образа, которого должна была поддерживаться студентка Академии Св. Карелии, Мэри смогла только сделать выговор: «Прекрати! Это совсем не эстетично!»

— Почему ты вообще оставила Патрика стоять в сторонке, словно он какой-то чужак? Неужели ты надеялась, что мы вчетвером пойдем куда-нибудь поесть? Да будет тебе известно, я питаюсь дома.

— Да ладно Вам, в чем проблема? Я знаю место, где продаются самые потрясающие крокеты. Давайте просто сходим туда.

— ... О! А далеко оно? Давай уже отправимся туда!

— Вы, Миледи, слишком легко поддаётесь соблазнам.

Одного упоминания о крокетах было достаточно, чтобы Мэри забылась хотя бы на мгновение, и всё, что Ади смог сделать при виде этого зрелища, - это глубоко вздохнуть. Собравшись с мыслями, он снова повернулся к Алисии и нежно положил ей руку на плечо:

— Так не должно быть, мисс Алисия. Вам с господином Патриком нужно поговорить об этом с глазу на глаз.

— Ади…

— Я прекрасно понимаю, почему Вы не хотите вмешиваться. Но это то, что вы должны прояснить, и сделать это нужно именно вам двоим.

— Ты... ты прав. Но я даже не знаю, как бы мне подобраться к нему поближе…

Нежная контратака Ади возымела желаемое действие, и Алисия, изменившая своё мнение, опустив брови, посмотрела на группу дворян. Несмотря на всю её раздражительность и спешные заверения в том, что всё забыто и надо двигаться дальше, нельзя отрицать, что в глубине души она хотела быть вместе с Патриком.

В то время как благородная леди и простая девушка, пришедшая за покупками, чисто случайно продолжали беседовать об одном из членов студенческого совета Академии Св. Карелии, толпа дворян только росла. Чтобы прорваться сквозь их ряды, потребовалось бы немалое мужество.

Кто-то вроде Алисии, учитывая все слабости её личности, скорее всего, не сможет пробиться через эту преграду, даже если она захочет стоять рядом с Патриком.

Хорошо знакомая с её привычками Мэри сказала девушке, что с таким же успехом та могла бы смириться со своей судьбой и просто поужинать в одиночестве или что-то в этом роде. Ади, резко отличаясь от своей госпожи, взглянул на Алисию и, кивнув, поведал, что готов протянуть ей руку помощи.

— Мисс Алисия, я просто хочу, чтобы Вы были счастливы.

— Вы хотите, чтобы я была счастлива, сэр Ади?

— Совершенно верно. Я хочу, чтобы Вы прорвалась через те преграды в социальных статусах, что удерживают Вас сейчас. Я хочу увидеть, как Вы это делаете. Вот почему я более чем счастлив сопровождать Вас туда, где Вы найдете господина Патрика. И Миледи для нас - ключ...!

В ту минуту щепотка серьезности завладела настроением, и Ади пришлось вмешаться и испортить его торжественным восхвалением хозяйки.

Это было то, чему Мэри, естественно, немедленно положила конец. Но всё же, по мнению дочери Дома Альберт, эта внезапная вспышка человеколюбия привела к тому, что её слуга сильно ошибся. Её призыв: "Не валять дурака!" немного запоздал, и, не успела она опомниться, как Ади уже стоял за её спиной с коробками в руках.

Но и на этом дело не кончилось. Слуга, только что стоявший позади неё, сделал шаг вперед. Это застало Мэри врасплох, и она поняла, что у неё нет другого выбора, кроме как идти вперед. Этот момент стал ещё более впечатляющим, когда юная госпожа осознала, что даже малейшее столкновение кого-либо с Ади, нёсшим коробки, способно обрушить его ношу.

Барышня понимала также и то, что если коробки упадут, обнажив свое содержимое или отсутствие такового, весь мир узнает, что дочь Дома Альберт скупила всего лишь простые пустые коробки.

— Эй! Ты не можешь просто говорить всё, что вздумается!

— Конечно, конечно, конечно. Почему бы нам тогда не пойти?

— Хватит валять дурака! Эй, стой, не толкайся... эти штуки могут упасть, если я их задену!

— Верно... Вы действительно можете задеть их, и они упадут... так что давайте, не мешкайте.

— Ты слишком самонадеян, если думаешь, что это подействует на меня! На чьей ты стороне?!

— Просто подумайте обо мне как о военном офицере, который подбадривает мисс Алисию, в качестве опоры используя мою преданность Вам!

— Ты знаешь, ЧТО ТВОРИШЬ?! Это называется предательство!

Подталкиваемая Ади, или, если точнее, коробками, Мэри постепенно приближалась к группе дворян, одновременно с этим поднимая огромный шум. Вскоре люди, расположившиеся по краям этого сборища, обратили внимание на дочь Дома Альберт и начали издавать негромкие ахи, обозначающие узнаваемость сей благородной леди. Эти «ах» очень быстро распространились в толпе, словно зараза.

Все до единого смотрели на девушку широко раскрытыми глазами - её появление было слишком неожиданным для всех. Появившаяся... да, это точно, не кто иная, как Мэри Альберт, бывшая невеста Патрика.

Смятение, вызванное её присутствием, вполне оправдано. Во-первых, почти немыслимо, чтобы юную хозяйку Дома Альберт видели в городе с такими обычными людьми, да ещё и в процессе совершения покупок. Даже более непостижимым было то, что она добровольно влилась в толпу, окружавшую её бывшего избранника.

Вполне естественно, что Патрик повернулся в поисках источника шумихи.

Ситуация становилась тем более очевидной, ведь никто не мог просто отодвинуть Мэри в сторону, чтобы поговорить с Патриком. Кроме того, нужно было обсудить недавнее событие с членами студенческого совета. Можно с уверенностью сказать, что большинство девушек в этой толпе имели некоторое чувство неполноценности по сравнению с Мэри или, точнее, с юной леди семьи Альберт.

Но народ не разбежался. Вместо этого люди отошли кучкой в сторону и заняли небольшую веранду, бросая со стороны украдкой взгляды. Мэри, чувствуя себя несколько шокированной этим, тяжело вздохнула. Она постаралась пронзить Ади взглядом и тихо прошептала:

— Я этого не забуду! — прежде чем повернуться к Патрику, который всё ещё стоял в самом центре ринга.

— Приятного вам всем дня. Видите ли, господин Патрик, я сама ходила за покупками... простите, но не соблаговолите ли пригласить меня присоединиться к Вам, я буду только рада.

При всём том внимании, которое Мэри уделяла своей роли, выдававшей её одиночество, то, что она оставила невысказанным, должно было пройти сквозь неё, не нуждаясь в прямом объяснении.

Девушка даже не успела закончить фразу, когда на лице Патрика появилось несколько встревоженное выражение, и, хотя он смотрел на собеседницу из страха показаться грубым, его глаза бегали вокруг, будто он что-то искал.

Он был почти уверен, что найдёт любые признаки присутствия Алисии, которая была сокрыта от посторонних глаз. Когда он, наконец, обнаружил героиню стоящей позади Мэри и Ади, на его лице появилось легкое облегчение.

— Мисс Алисия, мне так жаль…— отыскав свою дорогую возлюбленную, парень принес ей свои извинения и подошёл ещё ближе.

Мэри подвинулась в сторону, словно желая передать Алисии сцену, и принялась беззаботно шутить о том, как грубо старый друг проигнорировал её, когда она сама заговорила с ним. Ади немедленно последовал примеру госпожи, отчего пристальные взгляды присутствующих устремились на Патика с Алисией, смотревших друг другу в глаза.

Смущение, столь явно проявляющееся на лице Алисии, было вызвано тем простым и неприятным фактом, что все взгляды обратились к ней. Она была слишком непохожа на Патрика, чье положение представителя студенчества заставляло его находиться в центре внимания, ещё и подкрепляемое статусом наследника семьи Дайс, столь часто сияющего на публике. Алисия была девушкой простого происхождения, и ей казалось, что эти взгляды могут пронзить её насквозь.

Если бы не её уверенность в себе, если бы не тот огромный рост, который она претерпела, пока не достигла совершенной гармонии со своим возлюбленным, ситуация, подобная этой, заставило бы её собственные чувства снова забиться в глотку.

Сей своего рода ироничный поворот игры, словно существовал только один вариант ответа в диалоге, плавающем на экране, подчеркивающий важность момента. Только один, единственный верный вариант для выбора. Выбора, который едва ли можно было посчитать правильным в первую очередь.

Мэри смотрела на Алисию с кошачьей усмешкой, гадая, чем всё это обернется.

Та стояла с низко опущенной головой, глядя в землю, в какой-то слабой попытке избежать пристальных взглядов, и только иногда могла собраться с силами, чтобы слабо позвать Патрика по имени. По тому, как она смотрела в этот момент, невозможно было понять, насколько сильно ей хочется сохранить своего возлюбленного только своим.

— Господин Патрик... я, видите ли, я ... …

— Мисс Алисия?

— Я... я думаю, что, поскольку здесь собралось так много людей... будет лучше, если мы... если мы все вместе сходим поужинать… — Когда девушка закончила медленно выдавливать из себя слова, оказавшиеся приглашением для всех, Мэри слегка сердито посмотрела в её сторону.

Дочь дома Альберт избегала этой темы. Фраза эхом отозвалась в её голове, она повернулась, чтобы заметить, как Ади словесно выразил свое собственное недоверие, не отрывая глаз от пары. Он выглядел таким же потрясенным, как и его хозяйка.

Руки благородной леди опустились. Не желая и дальше стоять в стороне, наблюдая за происходящим, она схватила своего верного работника за рукав:

— Довольно этого фарса. Давай. Пойдем домой.

— Верно... Ах, Миледи.

Ади изо всех сил постарался удержать Мэри, чтобы та не успела убежать. Госпожа повернулась, собираясь спросить, что же именно так привлекло его внимание в данный момент, после чего вновь взглянула на Алисию и Патрика, стоявших лицом друг к другу. Обнаружилось несколько незначительных изменений, а именно, лицо девчушки побагровело, а её рука держала подол одежд парня.

— Я... я правда думаю, что нет ничего лучше, чем ужинать всем вместе... кроме того... я знаю, что это может осложнить тебе жизнь... но все же… — Хотя она выглядела такой хрупкой, что могла бы разрыдаться, в то же время она была настолько загадочной, что почти все вокруг почувствовали себя сбитыми с толку. Алисия же сделала всё возможное, чтобы донести свою точку зрения. Затем, словно выкинув все мысли из головы, она резко подняла голову и посмотрела прямо в глаза Патрика, устремленные к ней.

— Я хочу, хотя бы на мгновение, чтобы ты был только моим...!

Произнесённые слова пронеслись сквозь пристальное внимание, обращенное к героине, заставив всех замолчать. Даже Мэри, несмотря на весь её опыт общения с подобными ситуациями, просто уставилась на девушку.

К тому времени, как толпа вернулась к реальности, Алисия вновь стала ярко-красной и уставилась в пол. А вот Патрик был так счастлив услышать, как его возлюбленная первый раз в жизни действует в своих интересах, что не смог сдержать улыбки.

Это выражение лица Патрика было настолько незнакомым и достаточно странным для Мэри, чтобы можно было поворчать об этом себе под нос. Он перестал походить на спокойного, красивого принца. Он стал как и любой другой мужчина, безнадежно влюбленный в свою обожаемую девушку.

— Боюсь, я должен перед всеми вами извиниться. Я решил, что сегодня буду сопровождать эту прекрасную молодую леди. И наш разговор, и наша общая трапеза должны будут подождать до следующего раза, — именно эти слова легкомысленно произнес наследник семьи Дайс, изо всех сил стараясь сохранить видимость галантности.

Дальнейшее бормотание Мэри, заметившей, что его мысли по всей видимости витают в облаках, кажется, осталось незамеченным. В довершение всего, Ади наблюдал за парочкой с таким ликованием, что с тем же успехом мог бы смотреть на самого себя и хохотать, повторяя что-то вроде: "Так уж устроены мужчины".

Из одного фарса в другой... Именно в тот момент, когда Мэри решила, что ей нужно ещё раз кивнуть, толпа вокруг Патрика и Алисии начала медленно рассеиваться.

— Леди Мэри, мне... мне очень жаль.

— Прости, Мэри, но я думаю, что сегодня мы будем ужинать только вдвоем.

Патрик и Алисия подошли ближе, каждый со своими извинениями. Ади ответил им кивком,а вот Мэри…

— Только вот, почему это вы предполагали, что мы планировали поесть вчетвером? — … оставалось только подать ещё одну жалобу, хотя она прекрасно понимала, что из этого ничего не выйдет. Алисия ответила на это поведение небольшим смешком, взяла молодую леди за руку и надела ей на запястье браслет, с разнообразными нанизанными украшениями.

— … Что это такое? — Мэри в замешательстве склонила голову на бок, опустив запястье, отчего декоративные бусинки легонько сцепились друг за друга. Одна белая, другая бежевая, ещё есть серебристая. Эти расцветки немного напоминали определенных людей.

— Хе-хе. Это мой подарок Вам, леди Мэри.

— А... Подарок?! Почему я должна принимать подарки от простолюдинки?!

— Потому что он Вам подходит!

И БАМ! Есть ещё кое-что, помимо звона нового браслета Мэри, возникающего, если пошевелить рукой. Ведь две бусины несколько отличались от остальных. Символизирующее Алисию сочетание цветов индиго и серебра. Мэри узнала его и тихонько вздохнула, вместе с тем её глаза в удивлении распахнулись.

— Он Вам так идет, леди Мэри. Мне немного неловко, но всё равно я очень счастлива.

Алисия застенчиво взялась за Патрика, и они вдвоем отступили. Единственный из двоих наблюдателей, оказавшийся в состоянии проводить их простым дружеским окликом:

— Увидимся завтра! - был Ади.

Мэри тем временем с чем-то похожим на изумление разглядывала то, что украшало её запястье.

Эта штука была совсем маленькой. Даже крошечной. Почти как если бы она продавалась по дешевке и предназначалась для очень юной аудитории. Вещица красива и предназначается явно только для девочек. Кроме того пестрит большим разнообразием цветов, так что можно придумывать множество комбинаций.

Эти цвета символизировали целей-захвата и, без сомнения, браслет представляет собой образец официальных товаров «Дорагаку».

— Странно, я думала, что на браслете не должно быть цвета Мэри…

«Что же это значит?» — сей вопрос не выходил из головы молодой дворянки. У неё не хватило духу спросить, кого именно символизирует бусина кирпичного* цвета, расположившаяся рядом с серебристой.

П.Р.: *судя по приписке английского переводчика в оригинале упоминался красно-коричневый цвет, который переводчик заменил на ржавый. На мой взгляд ржавый или цвет ржавчины это не совсем тот цвет, который подразумевался. Посему будет кирпичный.