— ... Ах, матушка. Ты приехала? Вот и хорошо. Всё уже закончилось, — радостно улыбнулся Зикхарт, я же прибыла сюда на повозке из поместья Фарренсов, расположенного в столице.

Да, он радовался от всего сердца. Позади него пылал особняк, а у ног лежали защищавшие особняк рыцари и слуги.

И такое странное зрелище вызывало у меня лишь радость. И всё потому что отдала приказ я.

Закхарт недавно стал помощником при канцлере, но это не значило, что он хорош только в бумажной работе. Все мои дети талантливы.

И Зикхарт не исключение. Обычный гражданский служащий, но совершенно один... Он напал на особняк графа Бластли и расправился со всеми. Такой была его сила.

— Зик... Ты молодец. Теперь перед нами не стоит ничего лишнего. Палки в колёса, которые ставил бестолковый пророк, мелкий муравей, который докучает нам, Фарренсам, должен быть стёрт с лица земли.

Зик кивнул мне и улыбнулся, его серебристые волосы сияли на фоне пожарища, он наступил на правую руку корчившейся у его ног женщины.

— Ух...

— Ах. Госпожа Селин. Я вас так сильно любил. Но то, что вы сказали о нас его величеству, неприемлемо. Так, что там было? «Правая рука короля, очарованная смертью, вонзит кинжал в грудь господина»? Права рука короля?.. Хм. Кто же это?

— ... Это старинное обозначение... Это ваш род Фарренсов...

— А, точно, точно. То есть вы предсказала, что мы предадим короля. А ведь я всегда считал вас близкой подругой моей матери.

— Я ей и осталась... — еле говорила она, но огонь в её глазах не пропал, когда она посмотрела на меня. — ... Эллейн. Я ведь говорила. В твоём пункте назначения... Я вижу чёрную звезду. Просила не потеряться... И всё же ты.

— Я и не потерялась. Я вижу сияющую звезду в будущем. Клемент взойдёт на трон, а я буду рядом с ним. А унаследует его Зикхарт... Таким будет начало королевства Фарренсов. Разве не чудесно? Селин. Тебе стоило предсказать это.

— Я не могу предсказать ложь. Этого будущего... Не случится... Элейн, прошу, приди в себя... — из глаз полились слёзы. Было совершенно ясно, что она переживала за меня. Но... Я.

— Хи-хи... А-ха-ха-ха! Прийти в себя? Я вполне здраво соображаю. Уж не знаю, почему ты сомневаешься. Говоришь, что меня не ждёт будущее, которого я желаю... Но могла ли ты предсказать этот день? Твои предсказания... Простые сны. Не более чем удачные совпадения. Ничего ты не видишь, — я присела рядом и говорила ей одно слово вслед за другим. Она с болью посмотрела на меня, но ничего говорить не стала. Наверняка просто не могла найти слова. Ведь я говорила чистую правду.

Если она и правда предсказательница, то должна была предсказать и свою смерть. Когда-то она говорила, что не может делать предсказания для себя... Но вокруг были слуги и рыцари. Она могла сделать косвенное предсказание.

Но в итоге не приняла никаких мер. И это говорило об отсутствии силы.

И меня... Она несколько десятилетий обманывала свою подругу. И это непростительно.

... Нет.

Возможно это непростительно.

Смирившись, Селин вздохнула и сказала мне:

— ... Что ты теперь будешь делать?.. Пока ещё всё можно исправить... Сдайся и убегай...

— Прощай, Селин. Моя подруга, — сказала я и кивнула Зику, после чего отвернулась.

— Госпожа Селин. У вас нет сожалений? Может мы ещё встретимся. Мы наверняка отправимся в тот же ад, что и вы...

... Шурх.

Я услышала, как позади что-то разорвалось.

Оборачиваться я не стала, просто пошла к повозке. Возможно у меня потекли слёзы.

В память о моей бывшей подруге.

***— ... М?!

Вжух.

Я подскочила на кровати.

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в особняке герцога Фарренса, в моей спальне... Это был не наш особняк в столице.

То, что я видела...

— ... Сон. Неприятный для сердца сон...

Да, очень неприятный. И не просто сон.

Это мои воспоминания. То, что я сделала в той жизни.

Селин.

Моя подруга, которая заботилась обо мне как никто другой.

Но с тех пор, как вернулась во времени, я не связывалась с ней. Если точнее, она связывалась со мной... Но я не отвечала.

После того, что было. Нынешняя Селин не была в курсе, но я не знала, как смотреть ей в лицо.

И всё же...

— ... Ох и впечатлительная я...

Во сне пережила это вновь. Ничего не предвещало, это по сути просто сон, но видя собственные чувства... Я похоже слишком впечатлительная.

Столько всего было, и вот до чего дошло. Легко было так считать... Но действительно ли это так?.. Стоило подумать об этом.

— Госпожа! — в мою комнату ворвалась взволнованная Амалия. Я удивилась.

— Ч-что случилось? — спросила я, а она, тяжело дыша, ответила:

— П-прибыла госпожа Селин! Она в гостиной!.. Прошу, поспешите!..

***— ... Селин.

Неуверенно я вошла в гостиную, и увидела женщину с фиолетовыми волосами, величественно пившую чай. Цвет её глаз был немного светлее волос, в них отражался чай, но как только я вошла, она посмотрела на меня.

Её таинственные пронизывающе глаза, которые точно видели человека насквозь и вечно были в дрёме, я не видела с той жизни... Того самого момента. Я не могла смотреть на её прекрасное лицо.

Но с Селин всё было иначе. Селин, графиня Бластли. Она ничего не знает о моей прошлой жизни.

И всё же я не могла на неё смотреть... Вина за то, что было, никуда не делась.

И всё ещё важнее... Да. Она увидит меня насквозь. Я была уверена в этом.

Мысль об этом смешила меня. Я думала, что изменилась... Но по сути осталась той же трусихой.

Так нельзя. Если не изменюсь в лучшую сторону... То и будущее не изменю. Ещё мне было обидно за то, что я сделала с Селин. В этот раз я не сделаю с ней такого.

Решив так, я подняла взгляд и увидела добрую улыбку подруги.

— ... Элейн! Ах, давно не виделись. Уже больше года?.. — сказала она и посмотрела на меня без осуждения. Конечно. Ведь ничего ещё не случилось.

Я подошла к поднявшейся Селин и обняла.

— Селин... Ты приехала. Прости, что не отвечала. Я рада, что ты здесь.

— Ах... Элейн? Что случилось? Ты стала сильнее. Не думаешь, что такие крепкие объятия стоит оставить мужу?

— Хи-хи... Не думаю. Мне не нужно разрешение мужа, чтобы обнять подругу. К тому же мне самой хотелось этого.

— Элейн... А ты изменилась... — в её голосе было подозрение. Я перестала её обнимать и вопросительно склонила голову:

— Изменилась? В чём?

Я сама знала, что изменилась. Но мне хотелось без всякой дополнительной информации узнать, что по её мнению во мне изменилось.

Во сне... Я посмеялась над её силой, но сейчас думаю, что она настоящая. Точнее даже в том сне в душе я так думала.

Но... Просто её предсказания были для нас настолько неудобными, что мы их не признавали. В прошлом я была слишком эгоистичная... Она могла помешать нам в будущем, потому я так и сделала. То есть боялась её силы.

Но сейчас мне незачем бояться Селин. Скорее уж она должна стать ориентиром, позволяющим изменить будущее. Я не считала подругу инструментом, но надо использовать всё, что есть.

... Такие мысли заставили меня в будущем пойти по тёмному пути, но в этот раз я стараюсь, чтобы этого не случилось. Селин бы меня простила.

Наблюдая за мной своими необычными глазами, она сказала:

— Так... Ты стала ярче. До того, как поженилась, ты была другой. Твоя невинность и красота будто замазали чёрной красной, и их стало не видать. Но сейчас... Вернулась настоящая ты. Сейчас твоя душа сияет.

— ... Вот как. А ещё?

— Ещё... Твоё будущее.

— Будущее?

— Да. Ты же знаешь про мою силу? О моей силе известно только моим родителям, Матиасу и тебе.

Да. В это время Селин публично ещё не заявила о своей силе.

Она доверилась лишь родителям, мужу, графу Бластли, и мне. Амалия не знала, потому здесь её не было. Она ждала снаружи, и ей было велено никого не впускать.

— Да. Сила «предсказания». Таинственная сила, которая нечётко позволяет видеть будущее. Но ты не особо в неё веришь...

Да, Селин не особо верила в эту силу. Всегда говорила, что это просто сны.

Но я знала, как часто сбывалось то, о чём она говорила. Потому в той жизни... Я с самого начала делала ей комплименты и сводила с разными людьми.

Правда цель у меня была не самой искренней.

Многим аристократам нужна была сила предсказания. Она существовала давно, но встречалась редко. И если получится получить хоть небольшую пользу... Это будет очень выгодно. Этим я и занималась.

Но Селин была мудрой женщиной. Она поняла, что я свернула не туда, и пыталась в одиночку вернуть меня на верный путь. Именно об этом мне и приснился сон.

Потому я ничего не могу сделать с виной перед ней. А Селин сказала:

— Да... Но, Элейн. Только ты хвалила меня, говоря, что это редкая сила. Потому я хоть и не стала увереннее в себе... Но начала верить в эту силу. И... Ну, — по лицу было видно, что ей трудно говорить, и я вопросительно склонила голову:

— Что такое?

— ... Нет. Прости. Сложно сказать.

— ... Почему?

— ... На самом деле я регулярно заглядываю в твоё будущее. С помощью моей силы, — сделала она неожиданное признание.

***— ... И что ты там видела? — спокойно спросила я у Селин.

Конечно я была удивлена. Она регулярно использует такую редкую силу как предсказание, чтобы заглянуть в моё будущее... Такое чувство, что эта сила бесполезной становится.

Но если так подумать, ничего странного. В той жизни Селин предсказывала наше будущее.

При том, что она регулярно делала это, всё становится на свои места. Я не думала, что она нацелится на меня на постоянной основе, но наверняка она увидела нас в какой-то момент и осознала опасность.

Селин ответила на мой вопрос:

— Как и сказала, я видела твоё будущее.

— Моё будущее... И какое оно? Счастливое?

Я спросила, думая, что это невозможно. Я ощущала, как примешалась усмешка.

Будущее человека, наделавшего такое, не может быть прекрасным. Так я считала.

К тому же... Селин видела моё будущее тёмным.

Нет, если точнее, то дорога разделилась...

Это была старая история, и воспоминания уже стали расплывчатыми.

— ... Элейн. В твоём будущем есть много путей. Есть светлое и счастливое, а есть мрачное и суровое...

— ... Вот как. Понятно.

Я вспомнила. Она и правда говорила мне такое. И я убедилась. Всё же судьба существует.

Даже если я попытаюсь, мир не изменить, он вернётся на исходный путь и сойдётся в одном месте. Вот так.

Возможно с момента возвращения во времени всё было бесполезно. Как бы ни старалась, в итоге Лили убьёт меня. Мысль об этом заставила меня содрогнуться.

Дело не только в невозможности защитить себя. Это тяжело вешать на дочь бремя убийства родителя.

Но Селин сказал:

— Но!

— ... Но?

— ... Но. Этим утром, когда я увидела тебя... Всё изменилось.

— ... Что?

Я ничего не понимала, а Селин возбуждённо взяла меня за плечи и посмотрела на меня своими большими глазами:

— Присутствие тёмной звезды, которая сияла над твоей дорогой... Стало менее ощутимым!..

— А?

— Потому я и прибыла сюда. Подумала, что что-то случилось. Конечно это что-то хорошее... Но неизвестно, как будет переплетаться судьба. Это могло стать следствием чего-то нехорошего... Потому я заволновалась и приехала.

— Вот как...

Теперь история Селин была поразительной в другом смысле.

Она уже предупреждала меня о тёмной звезде в моём будущем. А теперь её присутствие ослабло...

Конечно это и было моей целью. Правда ничего для этого я толком не сделала. Разве что разгромила армию гоблинов... Но если судьба меняется от такого, я могу крутить ей как пожелаю.

Но я понимаю, что действительность не такая радужная. Я спросила:

— То есть моё будущее... Выглядит относительно лучше?

Селин кивнула:

— Да. В тебе что-то изменилось... Но всего я не понимаю. Эй, Элейн. Попробуй вспомнить. Может у тебя в жизни происходили какие-то изменения недавно? Думаю, это сказалось на твоей судьбе.

Тут всё очевидно.

Я вернулась во времени. Этого более чем достаточно.

Но я сомневалась, стоит ли рассказывать Селин об этом.

Пока я вообще никому не рассказывала. Боялась, что это может что-то изменить, да и не верила, что мне кто-то поверит. Кто-то вообще может подумать, что у меня помутнение, настолько я изменилась. Я подумала об этом...

Но что насчёт Селин? Возможно она поверит мне. Мы давно были знакомы и отлично понимали друг друга. Вряд ли она подумает, что я в такой момент стану обманывать.

У тому же у неё самой есть то, во что сложно поверить. Сила предсказания. Учитывая это... Она должна выслушать меня.

К тому же мне казалось, что куда лучше сказать. Пусть и не чётко, Селин может видеть будущее. И она знает, что я могу ступить не на тот путь.

То есть я смогу узнать, как мои поступки влияют на будущее. Можно использовать её пророчества как руководство. Конечно это же можно сделать, не рассказывая про моё возвращение во времени, но чем больше информации, тем точнее интерпретация. Если так подумать... То сказать скорее уж стоит.

И даже если она не поверит, можно просто обратить всё в шутку. Останется слабое подозрение, но не более того. Вряд ли наши отношения изменятся.

Я решилась. Открыв рот, я заговорила:

— Знаешь... Селин. По этому поводу... У меня есть одна догадка.

***— Я уже один раз умерла.

Для меня было очевидно, что сказала я какое-то безумие.

Но это было начало, и отсюда я должна была начать. Если она это не примет, нам не о чем будет говорить. Вот такие дела.

Хотя я с трудом верила, что она примет это. Конечно же. Кто поверит, что человек перед тобой уже один раз умер? Всё же я двадцатилетняя девушка, которой до смерти ещё далеко.

Но к моему удивлению.

— ... Что дальше? — спросила она.

— А? — такая безразличная реакция поразила меня. Приняла бы или нет, я думала, она сильнее удивится.

Но Селин вопросительно склонила голову и проговорила:

— Не «а». Если бы всё закончилось на твоей смерти, будущее не изменилось так сильно. Потому наверняка есть какое-то продолжение...

— Верно... Но может тебе стоило удивиться чуть сильнее? Или ты так легко поверила в это?

— Я удивлена. И пока ещё не поверила. Сейчас мне надо выслушать тебя до конца. К тому же... Элейн. Не думаю, что у тебя есть причина врать.

— Верно... Просто я сама удивилась, когда ты так спокойно отреагировала.

— Хи-хи... Мы оказались на противоположных позициях.

— А?

— Когда я рассказала про силу предсказания, ты отреагировала так же как я сейчас. А была озадачена, а ты сказала то же. Вот и я начала так же думать... Что пережить смерть, что обладать силой предсказания, во всё это довольно сложно поверить.

— ... Ведь и правда. Да, соглашусь с тобой. Теперь давай я продолжу...

— Да, давай.

— После смерти я вернулась в это время, на тридцать лет назад.

— ... Это...

— Прости, не очень понятно.

— Нет... Хм, то есть ты дожила до пятидесяти, умерла, и теперь живёшь снова... Всё так?

— Верно. Ты всё правильно поняла.

— Это можно интерпретировать лишь так. То есть ты живёшь во второй раз...

— Да. Но, строго говоря, я вернулась не в самое начало. Я вернулась около года назад. Умерла... А в следующий миг рожаю Зикхарта. Та ещё последовательность.

— ... Рожаешь?! Прости, если засмеюсь... Но тут только это и остаётся.

— Тут я с тобой совершенно согласна. Но может оно и к лучшему. В той ситуации мне оставалось лишь рожать. Об остальном я решила подумать после... Как раз голова поостыла. Потому я была спокойна.

— Спокойна... Я бы так не смогла...

— Потому что ты пока не рожала.

Но я знала, что через два года она родит ребёнка. Конечно у неё будет не четверо детей, но после дочери она ещё и сына родит, так что у неё будет двое детей.

Но в любой случае Зикхарт убьёт их по моему приказу, потому об этом я сказать не могу... Но сейчас я бы хотела сосредоточиться на понимании ситуации, в которой оказалась.

Но Селин кое-что поняла из моих слов:

— ... Пока? То есть у меня будут дети?..

Она удивилась этому сильнее, чем моей смерти. Кстати, в той жизни я особо не задумывалась об этом, но Селин говорила о том, что врач сообщил ей, что у неё не может быть детей. Граф Бластли ответил, что его это не волнует, и женился на ней, они думали взять на усыновление ребёнка родственников. То есть это был редкий случай брака по любви среди аристократов.

Но похоже Селин это давно беспокоило, она хотела подарить мужу наследника, была не против второго брака или наложницы. Но в итоге она просто родила графу детей.

Только в итоге я уничтожила их дом...

В любом случае стоило рассказать об этом Селин. Решив так, я проговорила:

— Да, будут. Не приёмные, не от второй жены или наложницы, а твои и твоего мужа.

— Вот как!.. Ах, Элейн. Я не зря сюда приехала. Вот уж не ожидала услышать о таком.

— Та, кто видит будущее, не может предсказать его для себя... Не очень удобная способность. Ты разве не можешь косвенно узнать о своём будущем, заглядывая в будущее тех, кто тебя окружает?

В той жизни Селин выражалась, что это вполне возможно. Я понимала, что это то, что всем надо. И знала, что нет ничего плохого в том, чтобы связать её с другими аристократами, потому сильно не лезла... Но сейчас можно и спросить. Не думаю, что это изменит наши отношения.

В той же жизни наши отношения со временем становились слегка напряжёнными, потому приходилось прислушиваться к каждой мелочи.

Селин ответила:

— Это возможно. Но есть ограничения... Что касается моей жизни и смерти, всё нечёткое. Дети... Может поэтому я их не вижу.

— Не только твоя жизнь и смерть, но и тех, кому ты сама даёшь жизнь. Довольно сложно...

***— Удивительно уже то, что можно увидеть будущее. Потому ограничениям удивляться не стоит... — сказала Селин, а я поинтересовалась:

— А есть ещё ограничения помимо того, что ты не можешь увидеть своё будущее?

В прошлом я уже спрашивала об этом, но судя по виду наверняка что-то есть. Селин задумалась.

— Так... Например трудно предвидеть определённое будущее.

— И что это значит?

— Например твоё, Элейн...

— А.

— Я говорило, что оно у тебя под тёмной звездой.

— Да... И что?

— Но оно у тебя не одно. Есть и другое. Не одно, их много. Но самая очевидная дорога — это тёмная.

— А, понятно. Вариации будущего?.. Ты не знаешь, какое случится, но ощущаешь, что будет вероятнее.

Пророчества Селин чаще всего были именно такими. Она и другим аристократам чаще всего называла несколько дорог, говорила, что они сами должны выбрать путь. Возможность изменить будущее брало основу из её доброго сердца, хотя стоит рассматривать это как способность видеть разные варианты будущего.

Селин кивнула и ответила:

— Верно. Потому сложно утверждать, что случится именно так. Но факт в том, что почти всегда происходит именно это.

— ... И что это значит?

— Когда-то мы говорили об этом. «Божьем замысле» и «судьбе мира»...

— Да. Ты подробно рассказывала об этом на лекции...

Мы были одноклассницами. То же относилось и к Клементу. Я вспомнила её во время учёбы и о том, как она говорила об этом.

Селин сказала:

— Ты вообще не думала, что такое возможно...

— Просто неловко как-то. Тогда я считала, что я сама решаю, что будет в моей жизни. Селин, я никогда не считала твои предсказания ложью, но всегда думала, что смогу их изменить... Прости.

— Хи-хи. Ничего, это вполне в твоём стиле. И с моей точки зрения есть много вариантов будущего. Какое выбрать — человек решает сам... Но будущее чаще всего неподвижно. Кто и что бы ни сделал, оно не меняется... Можно подумать, что оно неизменное... Это то, что называется «божий замысел» и «судьба мира».

В академии она об этом не говорила. Она лишь упоминала, что по её мнению такое возможно. И дело не в том, что она мне не доверяла или у нас были плохие отношения. Её сила пока ещё развивается, и пика она достигнет когда я прикажу уничтожить её семью. Насколько мне известно, её сила росла на протяжении всей жизни женщины.

Если бы она продолжила жить, возможно смогла бы сделать даже предсказание для себя... Но сейчас её предел — это нечто нечёткое.

Но даже так, кое-что она видит чётко. Оно неизменно. Божий замысел или судьба... Она сделала заключение на основе наблюдений, так что звучит всё вполне правдоподобно.

И этого я боюсь больше всего. Лили убьёт меня. Если это неизменно...

Одна мысль об этом пугает до ужаса.

— Моё будущее... Тоже выглядит определённым? — неуверенно спросила я, и Селин покачала головой:

— Нет... Не могу правильно выразиться. Сейчас я не вижу... Я понимаю, в каком направлении ты движешься. Но как далеко ты зайдёшь... И где будет конец? Где переломная точка? Слишком далеко, этого я не вижу. Прости...

Таков был ответ. Селин извинилась, но она не сказала ничего плохого. Пока ничего не решено. Можно сказать, что надежда ещё есть.

Может у Селин пока недостаточно сил.

Но думаю, сдаваться пока рано. Я испытала облегчение.

— Вот как... Тогда хорошо.

— Элейн... Ты сказала, что прожила до пятидесяти, а год назад вернулась в прошлое?.. Почему ты сейчас испытываешь облегчение? Что такого случилось с тобой в той жизни? Есть то, чего стоит опасаться?..

— Да... Это... И правда ужасная история. Думаю, даже ты меня возненавидишь. И всё же... Хочешь послушать?

— Элейн... Я не смогу возненавидеть тебя. Что бы ни случилось. Я видела тёмную звезду над твоим будущим... И могу представить, какой путь ты выбрала. Всё же это было не лучшее будущее?

— Да... Селин. Я приказала сыну убить тебя.

Следуя течению истории, я сказала то, что рассказать было сложнее всего. Глаза подруги округлились, но вот она посмотрела на меня, и это был не гнев и печаль, а чистое любопытство:

— Ты меня убила? Почему?

Она хотела знать причину. Не понимала, как так вышло. Только эти чувства ощущались... И это заставило меня понять, что Селин и правда не возненавидит меня.

Она оставалась моей лучшей подругой до самой смерти. Конечно я предполагала такое, и всё же благодарна.

Не касаясь этого, я пересказала подруге то, что случилось в той жизни.

***— Вот значит как... Невероятно. Ты задумала такое и смогла реализовать, — широко открыв глаза, сказала Селин, когда выслушала меня до конца. Всё же для неё рассказ о моём прошлом тоже было неожиданностью. И сейчас... Я не думала делать этого.

— Что-то было не так... Я стала задумываться, почему я сделала это.

— Точно. Сейчас ты... Стабильная и не задумаешь совершить государственный переворот. Даже если убьёшь меня, — с усмешкой сказала она в конце. И я тут же заговорила:

— Мне правда жаль, что я это сделала... Потому и не отвечала тебе весь этот год. Ведь я сделала с тобой такое...

— С другой мной. Сейчас я жива, так что можно не переживать. К тому же... Хоть я и знала, что ты убьёшь меня, всё равно называла подругой. Сейчас я испытываю те же чувства.

— Селин... Всё же ты слишком добрая, — усмехнулась я. В чём причина такой веры? Не знаю.

Но она моя лучшая подруга на всю жизнь. И неважно, какой жизнь будет дальше. Потому я и решила всё ей рассказать.

— Не слишком, просто я тебя люблю. Насчёт других я этого утверждать не могу, — Селин захихикала, но вообще она права. В той жизни она... Была более жестокой и сильной. Её сила была нужна многим, многие приходили, желая силу, но со всеми она разобралась самостоятельно. Не желая терять такую удобную женщину, я сама избавилась от некоторых, но, думаю, она бы и сама могла что-то сделать и отстоять своё положение.

Потому она в конце встала у меня на пути и умерла... Но это делает нынешнюю её только милее. Ведь благодаря связям со мной она участвовала в заговорах и стала сильнее.

И всё же этот стержень в ней с самого рождения, и это неизменно.

— Я рада, что у меня такая замечательная подруга.

— Значит в этот раз не станешь убивать?

— Боже, Селин... В этот раз я этого не сделаю. В этот раз моя цель — не быть убитой собственной дочерью.

— Точно... Я с радостью помогу тебе в этом, но тебя и правда убила твоя дочь? Помимо пророчеств я и магией могу пользоваться... И сейчас ты явно стала сильнее...

Точно неизвестно, откуда появилась сила предсказания, но теория есть.

Мана.

Особая сильная мана может особенным способом воздействовать на душу человека и дать такую силу.

Вывод был сделан на основании того, что пророки прошлого все были сильными магами. Селин не была исключением, она тоже являлась сильным магом.

Потому она и поняла, что я стала сильнее за этот год.

— Я и правда много практиковалась. Я могу воспроизвести магию и магические инструменты, которые изучала в той жизни... Но этого недостаточно. С силой моей дочери... Это легко можно отразить.

— Я чувствую, что ты родишь настоящего монстра... Но что ты потом делать будешь? Дальше совершенствоваться как маг?

— Именно это и планировала... Но это специализация моей дочери. Сомневаюсь, что настанет день, когда я смогу конкурировать с ней.

— Тогда...

— Надо восполнить это чем-то другим.

— Чем-то другим?..

— Боевые искусства. В той жизни мне доводилось сражаться на короткой дистанции, но в основном я делала это как маг. Но в этот раз думаю пойти по пути воина-мага.

— Цель, к которой обычная аристократка точно не стремится...

— Ничего не поделаешь. Иначе я ведь умру.

— Ну, тоже верно. Но есть разные виды воинов-магов. Магические рыцари, рунические рыцари... И не только мечники, есть копейщики и мастера рукопашного боя.

— Я бы хотела быть более гибкой. Неизвестно, когда могут напасть, и вряд ли кто-то даст большой выбор оружия.

— И кто же нападёт на семью герцога?..

— Но в той жизни мой сын напал не твою семью, хоть ты и графиня.

— И это настоящее безумие... И чего все твои дети вырастают такими монстрами?

— Зикхарт самый слабый из них... Он скорее обычный офисный сотрудник. Он хорош в политике и экономике, но когда речь о чистом сражении...

— Самый слабый уничтожил силы графа... Наверное стоит пересмотреть охрану...

— Вряд ли это будет необходимо... Но в конюшне у вас оказался человек из гильдии воров, так что лучше проверить. Зик сказал, что получил информацию таким способом.

— ... Спасибо за информацию. Как вернусь, сразу же проверю.

— Да, давай. Что касается моего обучения, а попросила дворецкого, и он ищет человека, который мог бы стать моим учителем. Начну, как только он прибудет. В той жизни я не была физически подготовлена, так что надо начать с базовой подготовки.

— И что за подготовка?

— Я попросила присоединиться к рыцарям. Я переживала, что доставлю им хлопоты, но они с радостью согласились...

— Надо же. Обычно такое считают не более чем эгоизмом герцогини, и люди простых профессий не любят подобное. Чем ты их подкупила?

— Скорее я просто с ними сдружилась. Мы вместе уничтожили армию гоблинов...

— А?.. А это ещё что?..

Так мы и болтали обо всём подряд. Но вечно это продолжаться не могло, и с заходом она собралась домой.

В это время.

— Если что, обращайся ко мне за советом. И если всё повторится, не страшно, — сказала она, а я улыбнулась и кивнула.

— Да, так и поступлю. До встречи, Селин.

— Да, до встречи. Элейн.

***Повозка неспешно ехала по территории Наоса. Дорога была вымощена булыжником, и ехать было довольно удобно. Даже за городом дорого была в хорошем состоянии, хотя местами она была подпорчена монстрами, и ехать было уже не так удобно. К счастью сегодня не о чем переживать. Цель находилась внутри города.

— ... Уже почти на месте. Готовы? — внутри повозки спросил у меня Клемент. Он смотрел не на меня, а на весело сидевшего у меня на коленях Зикхарта. Он успел подрасти, но разговаривать не умел. Потому слова были обращены ко мне.

— Готовы ли... Если честно, меня не слишком беспокоит то, что у него может не оказаться маны.

Да, маны.

Сегодня мы едем не по моим делам или Клемента, а ради Зикхарта. Будут проверять, есть ли у него мана, сколько её и какого она качества.

Чтобы всё это проверить, мы отправились в церковь.

Там есть необходимый для этого магический инструмент, и проверка проводится в возрасте около года.

Я могу и сама сделать устройство для проверки, но это старая практика, наличие маны особенно у аристократов регистрируется, потому самим делать это нельзя.

Кстати, хоть и проводится регистрация, среди аристократов довольно часто встречаются люди с маной, и если тот, с кем ты решишь поссориться, окажется магом, могут возникнуть проблемы, потому желательно знать, у кого сколько маны.

Положение играет важную роль, но никто не хочет умереть, получив удар магией.

И если маны достаточно, чтобы стать магом, такого человека скорее всего будут использовать. Можно было проявить себя как маг, и поднимались с барона до графа за свои заслуги. Потому аристократы надеялись, что у их детей будет талант к магии. Это же относилось и к Клементу.

А меня это не волновало. Есть или нет мана, это всё равно мой ребёнок.

И вообще... Мне без всякой проверки известно, есть ли у Зихкарта мана. Потому мне не о чем беспокоиться.

— Хоть ты и говорить так, для Зика лучше, чтобы у него была мана, — сказал Клемент, а я:

— Это может привести к зависти, потому если нет — то нет.

— Вот как...

— Да.

Так мы переговаривались.

— Господин, госпожа. Мы на месте.

Повозка остановилась, кучер слез с повозки и обратился к нам.

Дверь открылась, после чего вышел Клемент, он взял Зикхарта, потом подал руку мне. Ладно Зик, но помочь мне — работа кучера, однако Клемент не собирался отказываться от этой обязанности.

Повозка остановилась перед церковью, так что вход был прямо перед нами. Там стоял глава церкви, кардинал Ромейн Филос.

— ... Добро пожаловать, герцог, герцогиня, — сказал нам старик с длинной седой бородой и ровной осанкой. В его глазах можно было разглядеть мягкий свет разума и доброту.

Он был вдумчивым и хорошим человеком, в прошлый раз, когда я сошла с пути, он до конца переживал за меня и просил одуматься. Конечно я его не послушала... Но в этот раз я не буду жить вот так. И обязательно прислушаюсь к нему.

— Да, ваше преосвященство Ромейн. Позаботьтесь о нашем сыне сегодня, — сказал Клемент и поклонился. Я последовала его примеру.

— Это ваш сын... Что ж, прошу сюда.

Он посмотрел на Зика, которого держал мой муж, а потом пригласил нас внутрь.

По пути Ромейн заговорил:

— ... Вы прибыли, чтобы мы проверили есть ли у вашего сына мана, но я бы хотел заранее предупредить вас.

— Мы всё понимаем, — ответил Клемент, но кардинал покачал головой:

— Все аристократы так говорят, но во время проверки возникают вопросы... Позвольте мне всё сразу прояснить, — говорил он. Проблема заключается в том, что в результате проверки у ребёнка могут не найти маны. В таком случае аристократы расстраиваются, но тут уже ничего не поделать. А иногда возникают проблему.

Клемент усмехнулся и ответил Ромейну:

— Понимаю, непросто вам... Тогда рассказывайте. Я готов освежить свои знания.

— Спасибо... Для начала процесс проверки: тут нет ничего сложного. Мы просто прикоснёмся к ребёнку магическим инструментов. На этом всё.

— Раньше надо было брать кровь. В каком удобном мире мы живём.

— Верно... У меня тоже во время проверки брали кровь. У вас ведь тоже, герцог?

— Да. Родители говорили, что у меня брали кровь. Правда всего каплю.

— Вот как... Далее: результат будет сразу же, мы немедленно его огласим. Можно будет узнать запас маны и присущий атрибут. Хотя герцогиня разбирается в этом лучше меня...

***В отличие от маны магический атрибут, про который говорил Ромейн, — это особенная предрасположенность маны живого существа.

По научному она классифицируется как «атрибут». Есть детальная теория, но если проще, то магию атрибута легче контролировать, она легко постигается. А вот противоположный атрибут может оказаться сложным к постижению или вообще не доступным к использованию.

Например типичный атрибут «огонь», в такой случае человек хорошо владеет магией огня. А вот магия «воды» скорее всего просто не активируется.

Однако концепция атрибутов будет раскрыта позднее.

Но есть много способностей, которые не получается классифицировать с помощью атрибутов.

Например магия исцеления. Её классифицируют как атрибут «воды» или «света», и это правда, что обладающие этим атрибутом, преуспевали в использовании подобной магии. Но среди способных использовать её на высоком уровне почти ни у кого не было смещения в сторону какого-то атрибута.

Исторически это объясняли тем, что подобные люди хороши в любой магии. Вроде не ошибка, но и точно подтвердить нельзя.

В итоге стало ясно, что магия исцеления — это сложная составная магия. В основном используется сила атрибутов «света» и «воды», но в то же время задействованы «огонь» и «ветер». Логично, что люди без предрасположенности владели ей лучше. С этой точки зрение отсутствие привязанности к атрибуту говорило скорее о большем таланте в магии.

Но в это время... Больше ценился обратный подход.

— ... Что ж, здесь мы и проверим ману вашего сына. Прикоснитесь к этому хрустальному шару.

В маленькой помещении рядом с собором располагались магические инструменты. Все были предназначены для проверки маны.

Самым очевидным был хрустальный шаг, на который указал Ромейн. С его помощью можно увидеть количество маны.

Клемент усадил Зика на стул, расположенный на высоте шара.

— Зик. Прикоснись, — сказал он. В год дети ещё не слушают, что им говорят, но Зик довольно понятливый.

Клемент жестом показал, будто касается кристалла, и Зик с улыбкой повторил. Пальцами он коснулся шара, и тот засиял.

Вначале это был точно слабый огонь свечи. Постепенно он становился сильнее и осветил всю комнату. Удивлённый Зик убрал руку, а свет сразу же погас, остался лишь прозрачный шар.

Ромейн сказал:

— ... Что касается наличия, могу сказать, что мана у него есть. К тому же высокого качества. Он может преуспеть как маг. Точный объём с помощью одного хрустального шара не установить, здесь сложно определить точно количество. В таком случае вам стоит обратиться в гильдию магов...

Тут были простые устройства, отклонения определить было сложно. В таком случае оставалось обратиться к специалистам, обладающим соответствующим точным оборудованием.

Типичный пример гильдия магов, институт магии или «магическая башня»... Но Клемент покачал головой:

— Нет, это ни к чему. Если проверимся, от нас не отстанут. Достаточно того, что мана есть...

— Ну, верно. К счастью, у аристократов в регистрации указывается лишь наличие или отсутствие маны, потому не о чем переживать. Теперь я проверю предрасположенность к атрибуту. Надо держать эту бумагу двумя руками. Да... Вот так.

Ромейн надел перчатки, блокирующие ману, взял с дальней полки длинную полоску бумаги и попросил Зика взяться за концы. Малыш посмотрел на отца, и когда тот кивнул, взял листок. Ромейн какое-то время наблюдал за ним.

— ... Хм. Странно. Реагирует плохо... Может брак?

Как он и сказал, бумага почти не менялась. Лишь слегка изменила цвет.

— Ну-ка, дай мне.

Кардинал снял перчатки и взял у Зика листок, и тот сразу же окрасился в разные цвета. Хорошо проглядывались белые и голубые полосы, также были видны красные и зелёные.

Увидев это, Ромейн сказал:

— Вроде не брак. Значит... Увы, но у вашего ребёнка нет предрасположенности к атрибутам. Мне правда жаль, но с такими показателями, сколько бы маны у него ни было, ему будет непросто добиться успеха в качестве мага... — говорил он это с неловкостью. Скорее всего в таких случаях аристократы начинали спорить и ругаться.

Но Клемент улыбнулся:

— Не извиняйтесь, ваше преосвященство. По пути сюда я говорил об этом с женой, и она сказала, что с маной или без, это всё ещё наш ребёнок. И я с ней согласен. Так называемую жизненную магию можно и без атрибутов использовать... Возможно у него талант в какой-то специфичной магической системе. Мы поняли, что у него есть мана, и этого достаточно.

— Спасибо за ваши слова... Однако система специфичной магии почти не исследована. Будьте осторожны в выявлении.

— Хорошо. Спасибо вам за сегодня, ваше преосвященство.

— Что вы, вам спасибо...

Так проверка маны Зика подошла к концу.

***Зикхарт совершенно точно был слабейшим из моих детей. Но это не значило, что у него не было атакующих способностей вообще.

Не обладающие атрибутами лучше владеют магией исцеления, и тем, у кого магия атрибута, не так просто ей овладеть. То, что человек равен перед всеми атрибутами, скорее говорит о том, что он уже на половине пути овладения любым из них.

Из-за сложности объяснения долгое время не получалось понять, почему чем меньше предрасположенность к атрибутам, тем человек лучше владел исцелением.

Но в той жизни я до определённой степени прояснила это.

Я как и Лили не могу на основании одних ощущений использовать сильную магию, нам надо как следует её изучить, то есть мы учёные, исследователи. У моего сына много маны, но он не мог извлечь из неё максимальную пользу, потому я как одержимая исследовала.

Я сама не была уверена в себе, и не думала, что смогу позволить Зику использовать магию.

Но исследования продолжались, и вот кое-что случилось.

Однажды я подумала. Действительно ли люди без привязки к атрибуту как Зик не обладают им? Если да, то это странно, что они не одинаково умело владеют магией исцеления, но известно, что это не так. Магией исцеления хорошо владеют обладающие атрибутами «воды» и «света», а ещё люди без привязки... А обладающие другими атрибутами как правило не предрасположены. И если думать последовательно, то у людей без атрибута... Просто атрибут, который нельзя нормально изменить.

Так я подумала.

Я продолжила исследования... И проверила свою теорию на сыне. И тот случай убедил меня.

Пока было рано. Сила Зика пока только увеличивалась. Но я не опубликовала свои исследования. Ведь это было невыгодно. И для Зика, и для меня.

Никто не мог справиться с никому неизвестной загадочной силой Зика. Почти никто не мог противостоять его силе, потому и рыцари графа Бластли были с лёгкостью повержены.

Если понять, справиться будет легко... Но для этого придётся принять все возможные меры.

Но в итоге Зик проиграл. То есть имеется способ противостоять его силе.

Учитывая это... В этот раз стоит сообщить о том, что я обнаружила. Это станет полезно для многих.

Получится найти таланты, которых просто отбросили. Конечно я не собираюсь становиться филантропом... Но мне не нравится, когда кого-то притесняют просто так. И ещё получится лучше изучить силу Зика...

Думая об этом, я обратилась к слегка расстроенному человеку передо мной, Клементу:

— Дорогой. Ты слишком мрачен.

— А? Правда? Прости...

— Шокирован тем, что у Зика нет атрибута?

— М? Хм... Конечно мои чувства от этого к нему не изменятся, и всё же немного расстроен. Без атрибута... Аристократ едва ли сможет защитить себя. То, что он может столкнуться в будущем с опасностью... Беспокоит меня.

— Понимаю твои чувства. Это, сколько сейчас стоит магический инструмент типа «щит»?

Мужа озадачила смена темы, но он понял, к чему я клоню.

— Хочешь, чтобы Зик носил его? Ну, цена для нашей семьи неважна, потому купить можно... Но он всё равно не слишком сильный. К тому же число использований ограничено... Можно надеяться, что технология будет развиваться, но всю информацию о технологии монополизировала «магическая башня», так что лучше на многое не рассчитывать...

— Кстати, так в это время и было...

— А? — не расслышав моё бормотание, Клемент вопросительно склонил голову. Но я покачала головой:

— Нет. Ничего. Послушай, Клемент, у меня есть предложение...

— Какое?

— Я бы хотела сама сделать инструмент типа магического щита... Не на продажу, только для Зика.

— А? Ясно. Тебе ведь интересно создавать всякие магические устройства. У тебя есть нужные технологии для этого? Как я и сказал, информацию о них я достать не смогу. Но похоже ты уверена в том, что у тебя получится.

— Ну, утверждать не могу...

Вообще на половину я была уверена. Где-то через двадцать лет монополия «магической башни» рухнула, и началась конкурентная борьба. Через пять лет всё было урегулировано, создатели производили индивидуальные магические щиты, но со схожими характеристиками. Я тоже принимала участие, потому отлично помню это.

Я затеяла эту войну, потому что меня бесили старики «магической башни», а они даже не узнали об этом... Хорошие воспоминания. А в этот раз... Не думаю, что стану затевать нечто подобное. Рассмотрю по мере возможностей. Пока ограничусь чем-то для личного пользования.

Клемент какое-то время думал о «магической башне», но всё же решил пойти на поводу у моей прихоти.

— Хм, ну, пока не попробуешь, ничего сказать нельзя. Хорошо. Я не против.

— Спасибо! Я постараюсь ради Зика!

— А-ага...

— И для тебя тоже. Ты никогда не был хорош в использовании магического щита.

— Ты помнишь?

— Во время тренировок это я чаще всего пробивала его.

— ... Здорово, что у меня такая сильная жена.

***— ... «Каменное копьё»!

На тренировочной площадке рыцарей Наоса я подняла палочку и зачитала заклинание. Вокруг меня появился десяток каменных копий, которые немедленно атаковали.

Они были настроены не для реального боя, а для эксперимента, потому двигались медленнее.

И летели они в заместителя командира отряда Дайтаса Эвалайта. Оружия у него не было, но немолодой мужчина прочно стоял на земле. В его храбрости можно было не сомневаться, но если в него попадёт каменное копьё, то точно пронзит.

Благодаря щедрому бюджету герцога Фарренса доспехи рыцарей обеспечивали надёжную защиту, они могли выдержать магическую атаку, но я всё ещё могла оставить вмятину или пронзить.

Ну, в этот раз магия не была разрушительной, так что умереть не должен... Но всё равно достаточно опасно. Но Дайтас гордо стаял благодаря тому, что появилось прямо перед копьём.

Прямо перед попаданием в мужчину, копьё упёрлось в прозрачную стену.

«... О!» — зазвучали восхищённые голоса десятка наблюдавших рыцарей. Убедившись, что все копья отбиты, Дайтас вздохнул с облегчением, и направился ко мне:

— ... Госпожа. Могли бы немного сдержаться. Я думал, у меня сердце остановится.

— Дайтас. Ты же сам вызвался на роль подопытного. А я предлагала использовать чучело.

— Но, госпожа, так точные данные не получить, и нужен живой человек, вы же сами это говорили.

— Верно. Но для этого я просила кого-нибудь из молодых рыцарей. Если уж заместитель вызвался добровольцем, наверняка и другие согласились бы.

— Но ведь всё прошло отлично. Так ваш магический инструмент будет завершён быстрее. Он ведь уже почти готов? Раньше пределом было пять ударов, но теперь уже десять каменных копий остановить получилось.

— Хм, ну да...

Да, я здесь из-за эксперимента, который я обсуждала с Клементом. Я создала уже много прототипов, и рыцари помогали с проверкой.

Вначале я думала попросить кого-нибудь из молодых рыцарей, но тут же вызвался Дайтас, а когда он был в командировке, вместе него участвовали другие ветераны.

В общем число набиралось серьёзным, и выбирались по десять человек на эксперимент... Но как же непросто, когда столько претендентов.

Чтобы облегчить мне задачу, они определялись ещё до моего приезда, и делали это с помощью тренировочных боёв. Были даже эскайры. О чём я и спросила.

— У эсквайров больше опыта, они сражаются отдельно, — ответили мне. То есть было два эсквайра и два рыцаря с опытом менее пяти лет... И их выбирали, разделив. Потому здесь были лучшие всех возрастов. Из эгоизма герцогини будто просто так силы расходуют.

— Простите, что каждый раз приходится мне помогать, — сказала я.

— Все сражаются намного упорнее, чем на обычных тренировках, все стараются больше, так что эффект исключительно положительный. Потому не переживайте, — ответил он. Я посмотрела на десять резервистов в роскошных доспехах.

— ... А ничего, что здесь командир отряда?

После моих слов Дайтас отвёл взгляд. А командир что-то не так понял и поспешил ко мне.

— Госпожа. Вы хотели меня видеть? — спросил он. Командир отряда рыцарей Наоса Холст Анде, он был дворянином, чьи волосы стали тёмно-синими из-за маны.

Он был третьим сыном барона с приграничных земель, и после многих битв с монстрами Клемент нашёл его и нанял в качестве рыцаря Наоса. Мужчина стал плавно подниматься по служебной лестнице, и после победы в крупномасштабном сражении против монстров в городе Берц его назначили командиром. Благодаря внешности он популярен среди местных женщин, и его называли дворянином воды, но у видевших его в бою было противоположное мнение. Он был отличным командиром, только чаще всего его замещал Дайтас.

Сам же Холст сражался на передовой. Он то, что называется рыцарь-кабан, потому отказывался от должности командира, но его назначили, потому что у него был опытный заместитель.

По факту получилось великолепно, Холст сражался на передовой, а Дайтас следил за действиями и командами, и умело управлял. И даже не скажешь, что выходило лучше.

И конечно Холст с интересом отнёсся к эксперименту.

— Да нет... — вздохнула я, а он ответил:

— Вот как... Но я бы тоже хотел испытать этот магический предмет. С ним можно было бы прорваться ещё дальше!..

То, что мне этого не хочется, он точно слушать не станет.

На лице Дайтаса была озадаченность, я лишь покачала головой, после чего позволила передать магический инструмент Холсту.

***— Великолепно! Это просто великолепно, госпожа! С этим можно изменить ход сражения! — глаза командира рыцарей Наоса сияли как у мальчишки. Он испытал мой инструмент и был восхищён им. В этом как раз и проблема.

— Да, если бы получилось раздать их всем рыцарям. Но пока это слишком дорого. К тому же прочность пока внушает опасения... Пока щит активируется в районе десяти раз в день, но тут всё зависит от силы атаки, это может делать и маг.

Я не врала. Хотя можно было ещё снизить стоимость и увеличить производительность. То же касалось и заправки маной: если подобрать эффективный способ, то и производительность улучшится. Но применять можно уже и так.

Если дать их только рыцарям Наоса, можно положиться на мягкость Клемента, но подобные магические инструменты стремительно расходятся. Возможно получится на какое-то время монополизировать их... Но в итоге их проанализируют, и если его величество попросит, отказаться будет трудно. И непросто будет отвечать на запросы семей, находящихся под нашим покровительством. С учётом всего этого не стоило мне делать этот магический инструмент. Я и сама это отлично понимаю.

Холст тоже понял, о чём я думаю. Он заговорил об этом под другим углом.

— ... Но если они будут у рыцарей, число потерь в боях с монстрами снизится. Такой щит может спасти жизни рыцарей, которые не владеют ни магией, ни боевым духом.

Он говорил довольно решительно, но при этом не был сам одержим сражением, мужчина совершенно точно был командиром, который заботился о подчинённых.

Верно. Он совершенно прав. Потому я сказала:

— Прости. Я не считаю, что ты неправ. Ты просто неправильно меня понял.

— Что вы... Но я понимаю. Вы переживаете, что это будет использовано в конфликте между людьми.

— Верно.

— Значит вы не собираетесь их распространять?

— Нет. Собираюсь... Иначе это кто-то сделает за меня. Создаваемые «магической башней» щиты однообразны, и многим это не нравится. Пусть и не открыто, многие занимаются исследованиями. Потому семье Фарренс неплохо стать первооткрывателями в этом деле.

Да. В той жизни я сделала это, намереваясь поссориться с «магической башней», и тогда мастера прошли через много проб и ошибок.

Прежде чем кто-то сделает это, заполучит огромную силу и расколет страну, я должна сделать это сама и предотвратить. «Магическая башня» нанимала мастеров, позволяла открывать и управлять мастерскими, а я занималась исследованиями своими силами, не выставляя их напоказ, и в итоге обхитрила «магическую башню».

У них были такие связи, что за «магической башней», сосредоточенной на магии, было не угнаться. К тому же они стали проводить расследование и почти вышли на меня, я же успела подстроить много всего, чтобы остановить их. Я не колебалась в методах, потому и одержала победу. Но в этот раз я не собираюсь так поступать. Наоборот...

— Раз их всё равно будут использовать, надо сделать это первыми. Понимаю, ваша битва решена ещё до того, как были скрещены мечи, — сказал Холст.

— В идеале лучше обойтись вообще без сражения.

— Хм?..

— Какой злейший враг при распространении магического устройства типа щита?

— «Магическая башня». Они монополизировали производство и продажу. Но они в лучшем случае защищают от пары стрел. Это лучше чем ничего, но если сравнивать с вашей разработкой... Разница как между деревянным и мифриловым мечом.

— Спасибо за похвалу... Но «магическая башня» для аристократов продаёт их на уровне железного щита.

— Главное, чтобы были деньги. Но для рыцарей вроде нас...

— Да, верно.

— Но благодаря вам кто-то на уровне командира вполне может купить, даже за золото.

— В таком случае у «магической башни» будут неприятности. Может начаться ссора... И вполне может быть придётся умыться кровью.

Холст представил, что земли Наоса станут полем сражения. Он тут же помрачнел.

Но я не пыталась его запугать. Я сказала:

— ... Но я бы хотела этого избежать. И самый лучший способ... Не идти на конфронтацию с «магической башней».

— Это... И правда так, но возможно ли подобное? Распространение этого магического щита будет восприниматься как акт агрессии...

— Есть способ. И для этого надо отправиться в столицу. Я спрошу разрешение у Клемента... Но мне бы хотелось, чтобы вы сопровождали меня.

— Вам нужен эскорт, чтобы распространить их... Понимаю. Мы рыцари герцогства. Против воли господина мы не пойдём, но когда получите разрешение, я отберу лучших рыцарей.