На первых местах были семья, богатства и власть, а всё остальное вторично.

Я, Элейн Фарренс, герцогиня Фарренс.

Я испытывала любовь и к мужу, и к детям, потому продумала, как сделать так, чтобы им досталось то, что дорого мне.

Чтобы старший сын смог продвинуться как аристократ, ему нужны были связи с высшей знатью, потому я давала взятки, шантажировала, иногда использовала красоту и хитрость.

Чтобы старшая дочь вошла в королевскую семью, я с её детства позволяла ей играть с принцами, управляла детскими предпочтениями и подстраивала всё так, чтобы они сами говорили, что хотят жениться на ней.

Второй сын мечтал преуспеть в качестве мечника, и я потратила безумные деньги, чтобы найти известных мечников и мастеров, чтобы они его обучали.

У второй дочери оказался редкий талант к магии, и чтобы она стала придворным магом, а потом и директором магической академии, я убедилась, чтобы она не была обделена вниманием учёных.

Ничего плохого. Как мать и герцогиня я считаю, что это было проявление любви... Я искренне верю в это.

Но вот я столкнулась с ситуацией, когда мне пришлось пересмотреть свою точку зрения.

— Матушка... Сдайся, пожалуйста.

В горящем особняке на меня, с гордостью стоявшую с тростью, смотрела моя вторая дочь Лили.

Она была сильным магом, как я и предполагала, она выросла придворным магом, и теперь направляла на меня оружие, волшебную палочку.

— З-зачем мне сдаваться? Что я такого сделала?.. — пока говорила, поняла, как напряжён мой голос.

Понимаю, что уже пришло время сдаться.

Но моя гордость, которая завела меня так далеко, не позволяла мне этого.

Лили с грустью посмотрела на меня.

— Ты лучше всех знаешь, что сделала, матушка. Это всё ты. Отца уже казнили. Братьев тоже... Осталась лишь ты... И я.

— Т-тогда! Давай сбежим вдвоём! В святом королевстве Редарт нас точно укроют! Ты же знаешь! Там семья моей матери... — не способная сдаться, говорила я, но Лили покачала головой:

— Эта страна не примет «опороченный» род... Может уже хватит, матушка? Видя горящий особняк, ты же уже должна была понять? Наш род уже не восстановить. Давай просто примем это и исчезнем, — Лили принялась собирать ману на кончике палочки.

Я тоже считалась сильным магом, но до неё мне было далеко.

У неё способности героя, способного в одиночку победить монстра уровня золотого короля.

Одна я, как бы ни старалась, ничего не могу...

— Что ж, прощай, матушка. Можешь ни о чём не переживать. Я последую за тобой, безболезненно закончу всё одним ударом... И так грех нашей семьи, попытка сменить правящую династию, совершить государственный переворот, будет стёрт...

— Нет... Не надо!.. — закричала я. Но Лили не слушала меня, а с палочки сорвалась магия стирания существования «Мираж осуждения».

Она использовала это на мне, собственной матери...

Ах, здесь я и умру? Осталось лишь осознать это.

Поняв это... Я стала честна с собой.

Я была не права.

Герцогская семья Фарренс, нацелившаяся на государственный переворот. Это прегрешение берёт начало с меня.

Мою семью убили, а разбираться со всем заставили мою дочь из-за того, что я пожелала то, чего не имела права желать.

Да, раз уж так вышло.

Раз так вышло... Надо было стараться и жить более счастливой жизнью.

Но поздно уже сожалеть об этом. Моё существование, наполненное сожалениями, с помощью магии Лили было полностью стёрто.

... Как предполагалось.

***?..

Больно...

Живот... Ниже живота болит так, что я умереть готова!..

Что это... Я такое лишь четыре раза в жизни испытывала!..

Когда подумала об этом, передо мной распахнулся окружающий мир.

— Постарайся! Элейн! Ещё немного, ещё чуть-чуть!.. Целитель и акушерка рядом! Я тоже!.. Потому постарайся!..

Голос поддерживал меня.

Стараться?

В чём?..

Эх, и всё же мне почему-то кажется, что я должна стараться. Да, надо напрячь живот... Надо дышать... И да, рядом акушерка... Акушерка?

А, неужели я... Собираюсь родить?..

Я осмотрелась вокруг и поняла, что нахожусь в комнате особняка, где уже когда-то рожала. В моей комнате рядом со мной были целитель, акушерка, а вокруг носились помогавшие служанки.

Я была вся в поту и с большим животом, очевидно, что уже рожаю. К тому же почему-то мне казалось, что я уже вот-вот рожу.

Должно быть поняла это, потому что уже четыре раза рожала... Неужели это пятый?

Нет, нет, я ведь умереть должна была... Так почему я теперь рожаю?

Я пыталась успокоиться и всё обдумать, но ребёнок во мне ждать не собирался.

... Ну, подумаю после родов.

Решив так, я стала тужиться.

***Сколько я старалась?

Когда напряглась в последний раз, то поняла, вот и всё... Акушерка взяла ребёнка, ударила по попе, и малыш заплакал.

Если так подумать, во всей моей жизни сильнее всего меня переполняли чувства сразу после родов.

Вот и родила. Именно такая мысль теплилась во мне.

— Элейн!.. Ты молодец! Первый ребёнок семьи Фарренс... К тому же сын! Ах, конечно я был бы рад и девочке, но в семье уже есть коварная старуха... И всё же... Ты молодец!.. — сказал молодой мужчина, который находился рядом с кроватью, держал меня за руку и поддерживал.

Красивый мужчина с одновременно нежными и резкими умными глазами и длинными голубовато-серебристыми волосами, называемыми «абсолютное серебро», присущими лишь герцогской семье Фарренс.

Это был глава семьи, герцог Фарренс, мой муж, Клемент Фарренс.

Я прекрасно знала его лицо и имя, но было как-то странно видеть его перед собой. Всё же его казнили до того, как Лили убила меня.

Но он точно здесь. К тому же моложе, чем был.

Да, моложе. С виду ему... Около двадцати? Где-то столько.

Этот факт помог мне догадаться, в какой ситуации я оказалась.

То есть я... Вернулась в это время?

Раз Клементу около двадцати, значит и мне столько же...

Значит я вернулась где-то на тридцать лет назад. И в то время... Я как раз родила первого сына. Когда я и Клемент поженились, нам было по восемнадцать, это случилось сразу после окончания академии маги... Вполне логично. Всё сходится.

Поняв это, я пришла к более ужасающей правде.

Значит... Через тридцать лет Лили убьёт меня...

Но если я больше не буду рожать, этого не случится. Раз я родила сына, то могу сказать, что как аристократка выполнила свой долг, могу с чистой совестью уйти в монастырь. Если мне дорога моя жизнь, так и стоит поступить.

Но...

Странно, но я совсем не хочу так поступать. Я должна родить четверых... Будто это миссия какая-то.

Эти дети должны родиться в этом мире. Это история будущего, но почему-то кажется, что менять это нельзя. А значит я должна... Родить их и жить так, чтобы Лили меня не убила.

Вполне реально.

Раз умерев, я много о чём пожалела, и решила для себя, что изменюсь.

Всё же Лили убила меня, а род Фарренс был уничтожен, потому что я решила свергнуть правящую семью, и мой план был реализован лишь наполовину. В итоге он провалился, и Лили заставили взять ответственность и убить меня. И в таком случае я не должна совершать это преступление.

Проблема лишь в «божественном порядке» или «судьбе мира» то есть общем потоке.

Это поток мира, он установлен богами ещё со времён его сотворения, и сойти с него непросто. Возможно меня снова убьёт Лили, а мой дом будет уничтожен. Хотя смысл сейчас об этом переживать.

Ведь у меня есть то, что я должна сделать...

Да, я буду очень занята. Но думать об этом было не так уж и плохо.

Теперь я могу исправить свою жизнь, полную лжи и жестокости.

Сейчас мне двадцать.

Я уже тогда была с гнильцом, но о государственных переворотах ещё не думала...