— Вы серьёзно?

Прямо передо мной была глава академии магии Кюрену Мейн.

Она не соответствовала занимаемой должности, ей быть чуть меньше тридцати, она была грациозна и без преувеличения прекрасна.

Она была на одном уровне с хозяином башни Канделарио, и в стране почти никто не обладал такой же силой, как она, женщина считалась одной из величайших магов Истворда.

Но её возраст на самом деле не такой, каким может показаться.

Увидев её уши, можно понять, что она относится к древнему роду... То есть к расе эльфов, они живут намного дольше людей, и Кюрену уже более сотни лет.

Я уже спрашивала её об истинном возрасте, но она не ответила, и в той жизни она вернулась на родину «Святой лес», потому деталей я не знаю.

Вообще загадка, что представитель древней расы делал в стране обычных людей.

Древний род обычно смотрит свысока на всех, не только на людей, гордыня у них выше гор, и с трудом верилось, что кто-то такой мог быть директором академии магии в стране обычных людей.

Однако же...

Я не настолько близка, чтобы задавать подобные вопросы, и пока что говорила по поводу моего назначения на должность главы начальных классов академии.

Хитро улыбаясь, Кюрену ответила мне:

— Серьёзно ли, госпожа Элейн? Учитывая ваш послужной список, ничего удивительного, если бы вы рассчитывали не только на должность главы начальных классов, но и главы всей академии. В любом случае, мне не кажется, что просьба такая уж и невозможная.

— Однако... В Истворде жена аристократа должна в первую очередь поддерживать мужа, а в остальное время оберегать дом. С этой точки зрения не вполне логично сделать меня главой начальной школы... А ещё на подобное место стоит садить того, кто хорошо разбирается в магии.

Вполне удобно использовать это.

По старым обычаям страны мужчина работают, а женщины следят за домом.

Однако магия присуща как мужчинам, так и женщинам, и при том, что соотношение мужчин и женщин, достигших определённых высот в магии, приблизительно равно, потому это скорее уж формальность.

Если считать, что на передовой могут биться только мужчины, и холодно относиться к сильным женщинам-магам, то это приведёт к упадку страны.

Возможно это и грубо, но стоило начать с такого отказа и взглянуть на реакцию.

Однако же Кюрену рассмеялась.

— Что же такое я слышу от главной героини Истворда? Вы стоите на одном уровне с пророчицей Селин... И со мной. Нам скорее уж стоит отказаться от устаревших устоев. Разве вы сами так не думаете? — с лёгкостью возразила она.

Она упомянула Селин, потому что знает, что мы лучшие подруги.

К тому же она упомянула и себя, выставляя нас как товарищей.

Я до сих пор сомневаюсь, можно ли назвать нас товарищами...

Ну, я ведь и правда отказала, использовав слишком уж окольный способ.

В этот раз я решила говорить прямо.

— ... Это и правда было глупо с моей стороны. Сейчас мы живём в обществе, в котором женщины играют не менее активную роль, чем мужчины, и даже больше. Мои робкие слова... Не пойдут на пользу женщинам, которые вот-вот вступят в общество. Но... Я в качестве главы начальной школы...

— Я читала все ваши работы.

— А?

— Вы отлично классифицировали и описали дальнейшие перспективы, при этом всё подкреплено весомыми доказательствами и экспериментальными сравнениями. Я тоже много лет изучала особую магию. Однако разработать похожую теорию и получить результаты я не смогла. Хотя в течение лет ста у меня бы всё вышло. Однако... Вы закончили это раньше меня.

— Вы... Явно переоцениваете меня.

— Как та, кто знает об особой магии больше всех, я вас не переоцениваю. Сейчас именно вы знаете о ней ещё больше. Так что я хочу сказать?.. То, что в этом мире есть люди с особой магией, и их достаточно много. И упуская это, мы препятствуем появлению талантливых магов. Однако ваши исследования сделали прорыв в этой области. Потому я бы хотела сотрудничать с вами. Госпожа Элейн... Я уважаю вас. Древний род никогда не считал людей обладателями выдающихся способностей, но встреча с вами позволила стереть эти предрассудки. Потому могли бы вы удовлетворить мою просьбу? — сказав это, Кюрену поклонилась.

Когда эльф делает подобное, разве найдётся человек, способный отказать.

Их гордость выше гор.

Отказ пугал, потому я вынуждена была согласно кивнуть.

***— ... Дух огня, услышь меня, сотвори огонь, пронзи моих врагов. «Огненная стрела»!

Когда двенадцатилетний мальчик сказал это, в его руке собралась мана, приняв форму огня, и выстрелила как стрела.

Огненные стрелы летят куда быстрее, чем могут бегать люди, и способны поразить цель в десятке метров.

Опалив, она попала в цель, мана закончилась, и стрела просто растворилась.

Похоже мальчик обессилел лишь после одного выстрела и опустился на колени.

Однако.

— ... Энде Хоин, прошёл! — в зале раздался голос, и мальчик поднял голову.

— У-ура!..

Приняв крутую позу, он покинул зал.

Да, мы находились в зале.

Это был экзаменационный зал академии магии.

А я, Элейн Ферренс, вместе с другими профессорами сидела за длинным столом и наблюдала за магией испытуемых.

— Угу, госпожа Элейн. Магия Энде уже вполне неплоха.

Это с улыбкой сказал мне глава средних классов профессор Мора Джирас.

С виду он угрюмый старик за пятьдесят, но при этом он спокоен и дружелюбен, однако в молодости он часто сражался и был известен под именем «император ветра».

Даже сейчас было не похоже, что его силы убавились, и как и меня, его позвали в академию, чтобы заняться воспитание нового поколения.

До этого экзамены проводились независимо от возраста, и если у ученика получалось проявить себя, его могли принять в любое время.

Однако это могло стать проблемой для развития маленьких детей, и теперь в академии появилось деление по возрасту.

Мы поделили учащихся на начальные, средние и старшие классы, то есть от пяти до десяти, от десяти до пятнадцати и более старшего возраста для более эффективного обучения.

С условием такой реорганизации Кюрену изучила мои достижения и приложила усилия, чтобы сделать меня главой начальных классов.

Похоже она не внезапно вышла на Канделарио по этому поводу, а советовалась с ним долгое время, и тут недавно старик преподнёс мне внезапный сюрприз, устроив всё так, чтобы было сложнее отказаться.

Конечно если бы меня заранее предупредили, я бы подготовилась и нашла причину для отказа.

Канделарио уже давно был знаком со мной, потому прекрасно понимал это.

Конечно я бы и сейчас могла попробовать возразить... Но уже поздно.

Сейчас я собираюсь стараться изо всех сил, а не сдаваться на полпути.

Хотя я бы задумалась в случае, если бы у меня не было возможности видеться с моими детьми, но они и об этом позаботились, так что всё было в пределах допустимого.

При том, что это часть плана Канделарио и Кюрену, то они и правда хорошо меня знают.

В той жизни меня понимали лишь родные и Селин, потому это не так уж и плохо.

Думая об этом, я обратилась к профессору Мора:

— Да, верно. В конце он опустился на колени, потому что ему не хватает маны, но умение концентрироваться и придавать форму огненной стреле впечатляет.

— Как боевой маг я бы хотел более высокую скорость создания, но тут уже можно стараться после поступления. Для его возраста уже неплохо. Я поступал уже много десятилетний назад, но в то время уровень не был настолько высоким. И сейчас молодые люди стараются изо всех сил...

— Сейчас магия развивается на глазах, и все могут узнать, как эффективно развивать свою магию с детства и увеличивать запас маны. В старших классах уже можно стать преподавателем для ребёнка аристократов.

— Хо! Неплохо. В юности я был прилежным учеником, но так смог бы ещё больше посвятить себя учёбе. Кстати об удивительном, завтра ведь будут экзамены в начальную школы, и я слышал, что придут дети с особой магией. Я бы хотел узнать, что за испытание вы устроите?.. Хотя конечно я не заставляю рассказывать, если это секрет.

— Что вы, в данном случае вполне правильно было бы ответить.

— Хм? То есть он не письменный. Если это такой же практический экзамен как и в средней школе, то не важно, станет ли о нём известно.

— Верно. Для детей с обычной магией атрибутов это будет простой практический тест. А для детей с особой магией условием будет наличие такой магии.

— Вам не кажется, что это несправедливо?

— Честно говоря, нет. Вряд ли мы найдём много людей с особыми навыками. Для начала их надо найти, и если они смогут без проблем поступить, наши возможности расширятся.

— Понятно, большая часть — это ученики с атрибутной магией, и вряд ли кто-то будет задумываться о малочисленных ребятах с особыми способностями. И если как следует объяснить, что академия сосредотачивается на особой магии, то проблем не будет.

***— ... Желаю удачи всем собравшимся. Я глава начальных классов академии магии, Элейн Фарренс. Также я отвечаю за сегодняшний экзамен, и буду рада поработать со всеми вами.

Я начала с приветствия, обращаясь к экзаменуемым и их родителям.

Сегодня проходил экзамен для учеников начальных классов.

Возможно я слишком воодушевлена, но если всё пройдёт удачно, это может изменить отношение к людям с особыми навыками в будущем, потому я собираюсь сделать всё зависящее от меня.

Я сделала много приготовлений.

Сейчас я давала пояснения, но мы занимались этим уже несколько месяцев.

Мы уже сообщили о разделении на классы, потому здесь вопросов не возникало.

Это было убедительно для родителей, которые когда-то посещали магическую академию.

Не важно, сколько раз ты пытался сдавать, если у тебя получалось, ты поступал, потому были ученики-ровесники, и те, чей возраст значительно отличался, и довольно часто такие люди чувствовали себя неуютно рядом.

Были десятилетние гении и восемнадцатилетние посредственности, и вторые чаще всего испытывали зависть к первым.

Конечно подобное урегулировала академия, но за закрытыми дверями часто можно было увидеть пропасть между преподавателями и учениками.

Проблема становится очевидной, когда ученик подаёт заявление об уходе, и чтобы этого избежать, была проведена реорганизация.

Конечно подобное было не исключить полностью, к тому же было сложно держать вместе на специализированных предметах более старших и младших ребят, потому такая система более щадящая.

А ещё был льготный режим для обладателей особой магии.

В любом случае здесь не было никаких неприятных подводных камней для тех, кто собирался сдавать экзамен.

Всё дело в том, что тут не предполагалось конкретных оценок, брали тех, чьи способности были определённого уровня.

Можно было начать переживать, что людей придёт слишком много, но в среднем число магов, рождавшихся каждый год, было постоянным.

Прирост и убыль населения можно было прикинуть, а с учётом проходного балла проблем переполнения вообще не было.

Хотя для обладателей особых способностей критерием приёма было просто наличие этих способностей, потому для магов атрибутов это выглядело так, будто те ничего не делают.

В качестве демонстрации можно было бы показать силу особых способностей, но принять это всё равно будет непросто.

Потому надо было заранее всё объяснить.

К тому же я поговорила с теми, кто не обладает атрибутами, но имеют ману, чтобы они приняли участие в экзамене.

Дети аристократов с высокой вероятностью смогут стать магами.

Всё дело в том, что в их крови годами примешивалась кровь сильных магов, однако случались случаи, когда дети рождались с маной, но без предрасположенностью к атрибутам.

То есть они обладают особой магией, которую могли разглядеть я и Канделарио, но к таким детям аристократы относились достаточно холодно.

Однако в этот раз я сказала обязательно приводить детей без атрибутов на экзамен.

Если есть мана, но нет атрибута, скорее всего имеется предрасположенность к особой силе, а значит получится проявить себя в учёбе.

Когда я говорила об этом, звучали сомневающиеся голоса, но при том, что об этом говорила герцогиня, а её поддерживал хозяин башни, в итоге все вынуждены были молча дослушать.

Хоть они и не возражали, трудно было сказать, о чём они на самом деле думают, но по лицам детей было видно, что мою речь они приняли хорошо.

И я беглым взглядом заприметила несколько человек с особой магией.

Рядом с ними были обладатели магии атрибутов, то есть наследники семьи и те, к кому относились с безразличием.

Если оба сдадут, в семье могут начаться неурядицы, и сегодняшний экзамен сильно повлияет на страну... Но дети в этом не виноваты.

Что касается политических вопросов, тут пусть разбираются родители.

Думая так, я продолжала объяснять.

***На экзамене присутствовали высокопоставленные аристократы, которых я хорошо знала, потому проблем не возникло.

Хотя нельзя утверждать, что их вообще не было.

— ... На этом всё. У вас есть вопросы?.. — сказала я, и тут же была поднята рука.

— Это была виконтесса, не так давно получившая влияние на западе, насколько помню, жена виконта Цивудда, Хелла.

— Госпожа Хелла, прошу.

Когда я сказала это, её глаза округлились.

Похоже она не ожидала, что я знаю её имя.

Аристократка должна знать имена знаки и их отношения, но что удивительно, на деле подобное было редкостью.

Все понимали, что это необходимо, и хоть до определённой степени запоминали, но на кого-то маловажного времени не тратили.

Хотя нередко дело было просто в отсутствии способностей.

К тому же чем выше положение, тем меньше необходимости запоминать тех, кто ниже тебя, так думали очень многие.

Потому герцогиня вроде меня даже слышать об имени виконтессы не должна была.

Конечно это так, но я не считаю это правильным.

Учитывая ответственность высшей знати, мы должны быть более образованными и помнить имена и титулы всей знати.

То есть тут люди делились на две группы.

Тех, кто не до конца понимал суть занимаемого положения и просто пользовался удобствами, и тех, кто понимает возлагаемую ответственность и стремится поступать правильно.

Правда я ни к кому из них не отношусь.

Я пользуюсь своим положением, но при этом не забываю про ответственность.

Как-то так.

Не знаю, как меня воспринимала госпожа Хелла, но она сказала:

— ... Госпожа Элейн, для меня честь, что вы помните меня. Из того, что я услышала, на экзамене нет никаких неудобств для детей, обладающих обычными магическими атрибутами... Но что касается тех, у кого особые способности. Вы сказали, что они будут приняты лишь на основании этого факта, но вряд ли это порадует всех. В частности те, кто не сдадут, могут выразить своё несогласие по этому поводу. По крайней мере все хотели бы знать, почему обладатели особой магии пользуются такими привилегиями.

Я предполагала, что будут эмоциональные комментарии, но слова госпожи Хеллы были достаточно логичны, что позволило мне испытать облегчение.

Другие родители тоже выслушали её, а потом посмотрели на меня, ожидая ответа.

Они тоже переживали.

Всё же они и их дети могли оказаться в таком положении.

Потому как глава начальных классов я должна объяснить всё максимально понятно.

Рассказать об обладателях особых способностей, опасности оставления их без контроля и важности воспитания на уровне страны.

Для этого мне нужна была помощь обладателя такой силы, и я до самого конца ломала голову, что с этим делать.

Но с этим мне помогла директор академии.

— Госпожа Хелла. Я тоже считаю ваше замечание очень важным. Потому важно показать вам, что из себя представляют обладатели особых способностей. Уверена, лишь немногие из присутствующих видели людей с такими умениями. Раньше не было возможности обнаружить людей с такими талантами, а сила редко проявляла себя, потому в этом ничего удивительного. Однако в этом мире есть те, кто обладают такими силами и могут ими пользоваться... Вы же помните детские книжки «Мечник света Мизар» и «Король перевоплощений Фарайн»? Сейчас многие считают их простым вымыслом, но я верю, что они обладали особой силой и существовали на самом деле.

«Мечник света Мизар» в бою с драконом сломал свой меч, и вместе него появился святой меч из света, которым он и победил монстра.

«Король перевоплощений Фарайн» хоть и был простым человеком, но обладал сложной маскировкой, это был вор, способный превратиться в мужчину, женщину, старика или юнца.

Их способности были необъяснимы с точки зрения современной магии, потому их рассматривали скорее как вымышленных персонажей, но можно предположить, что это были особые способности.

Изначально это был лишь разговор между мной и Канделарио, и публике об этом не говорилось, потому все стали удивлённо переглядываться.

Конечно они не могли поверить.

Но я уверена, что со временем найдутся те, кто смогут проявить схожие или такие же умения.

Потому не было ничего такого в том, чтобы сказать это.

Я продолжила:

— Конечно вы можете подумать, что это не более, чем наше заблуждение. И потому, я бы хотела, чтобы обладатель особой силы продемонстрировал её здесь.

Пока я говорила об этом, перед местами для зрителей работники академии поставили мишень.

Когда всё было готова, я сказала:

— Прошу, Саломон. Подойдите.

Когда позвала, подошёл человек в капюшоне, стоявший до этого в углу.

Он снял капюшон, и люди сразу же начали перешёптываться.

В основном звучали возбуждённые голоса женщин, и причина была очевидна.

Он... Саломон Мейн был хорош собой.

Длинные золотистые волосы, умные глаза, напоминающие зелень листвы, белая кожа.

Он напоминал красивую женщину, но это был мужчина, обладающий остротой меча, которая не могла позволить ошибиться.

Он был тем самым обладателем особой силы, которого привела директор Кюрену, являлся её младшим братом и моим подчинённым.

***— Для начала позвольте представить... Это господин Саломон, заместитель главы начальных классов магической академии, — сказав это, я посмотрела на него, и он кивнул:

— ... Рад познакомиться. Как вы слышали, меня зовут Саломон Мейн, — парень поклонился.

Все родители были удивлены этому.

По лицам детей было ясно, что они не совсем понимают, что происходит, но дело было в отношении эльфа.

Всё же они в основном смотрели на людей свысока, пусть и не все.

Дело в том, что с точки зрения продолжительности жизни, навыков в магии, знаний и духовной зрелости они превосходят людей.

Вообще продолжительность жизни, способности к магии и знания у них на более высоком уровне.

Хотя это и не совсем так.

Среди людей есть мудрецы, которые значительно продлили свою жизнь, а ещё те, чьи способности в магии были выше, чем у эльфов.

Древний род обладал склонностью к магии, но люди взрослели куда быстрее, и, будучи одного возраста, довольно часто превосходили других.

Что касается духовной зрелости, то их можно сравнить с многовековым деревом, они бывают великодушны и терпимы, заглядывая далеко наперёд, но в то же время многие из них склонны смотреть на другие расы свысока, а ещё являются самонадеянными гордецами.

Объективно это смотрится по-детски, и люди высмеивают их за это.

Люди и сами незрелы, но у нас хоть на это причина есть.

Иными словами древний род не так возвышен, как им самим кажется, но что люди не могли превзойти, так это их красоту.

И мужчины, и женщины эльфов были прекрасны, они обладали загадочностью и редко появлялись на людях, что конечно подстёгивало восхищение.

И Саломон даже среди них был красив.

И кто-то такой склонил голову.

Конечно люди были удивлены.

Сам же Саломон продолжил:

— Как некоторые могли догадаться, я являюсь младшим братом директора академии Кюрену Мейн.

Родители сразу же заговорили.

— Брат госпожи Кюрену...

— У директора есть младший брат...

— Древний род скрытен, потому ничего удивительно, что об этом было неизвестно...

— Так дело в связях...

Звучали перешёптывания.

В основном было удивление, но и проблема имелась, Саломон и сам это понимал.

Он усмехнулся и продолжил:

— Некоторым из вас стало неспокойно, когда вы услышали этот факт. И я не удивлён. Раз моя сестра директор, меня могли взять на основании связей. Такие мысли вполне логичны. И ещё более подозрительно то, что я здесь не в качестве простого преподавателя, а в качестве заместителя.

Когда он прямо сказал об этом, родители притихли.

И раз стало тихо, парень продолжил:

— Однако моя сестра не из тех, кто будет относиться благосклонно лишь из-за родственных уз. Давным-давно... Я вспоминал родину и хотел вернуться, когда сестра была особенна строга. Если у вас есть старшие сёстры, думаю, вы могли бы понять меня.

Послышались смешки, и атмосфера стала более спокойной.

Старшие сестры чаще всего самые высокомерные в семье.

И очень многие это знали.

— Однако... Этот факт вряд ли избавит вас от сомнений. Потому я бы хотел воспользоваться возможностью и показать, почему был назначен заместителем главы отделения начальной школы. То есть... Как вы знаете, начальные классы нужны, чтобы принять в них учеников с особыми способностями, как и сказала госпожа Элейн, я как раз обладаю такой силой и могу продемонстрировать её вам. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И когда увидите, сделайте собственные выводы.

С этими словами Саломон посмотрел на цель на сцене и сосредоточился.

После чего цель начала дымиться и плавиться.

Было ясно, что это особое умение, но надо было объяснить всё людям, которые были поражены силой, отличной от обычной магии атрибутов.

— ... Я объясню. Конечно я не расскажу всех подробностей его силы, но могу сказать, что цель достаточно прочна, чтобы выстоять перед магией атрибутов пятого уровня. А значит разрушительная сила его магии выше этого уровня...

***— ... Похоже все всё поняли.

Саломон вздохнул с облегчением, глядя на лица родителей и детей.

Любая ошибка в демонстрации могла разойтись волной страха среди присутствующих, однако же.

— ... У не обладающих магией атрибутов могут пробудиться подобные способности. Опасно оставлять таких людей без присмотра, но если помочь развить талант, это будет выгодно для нашей страны, — когда я продолжила, разнеслись аплодисменты.

Было немало аристократов, которых оттесняли лишь потому, что у них не было магии атрибутов, и для них это звучало как откровение.

И конечно же присутствие магов с необычной магией несло выгоду не только стране, но и самой семье.

Потому никто бы не сказал, что им это не нужно, и исследовать это ни к чему.

Конечно будут жалобы, если после экзамена окажется, что таланта у ребёнка нет, но уязвлённая гордость аристократов меня не сильно тревожит.

Конечно это может стать проблемой в социальных кругах и политике, но к этому времени мы уже что-то сделаем.

Вряд ли кто-то пойдёт против исследований, которыми занимается «магическая башня» и «магическая академия», тем более под патронажем герцога Фарренса.

Я не из тех, кому нравится так использовать свою власть, но это вполне подходящий способ в данном случае.

— Спасибо за демонстрацию, Саломон. Но это точно ничего? Вы использовали вашу магию... Магию коррозии на глазах у всех. Преимущество такой магии в том, что её никто раньше не видел. Потому и стоит держать её в секрете. Однако вы...

Да, меня волновало это.

Вначале я думала убедить их, показав силу своего сына Зика.

При том, что шестилетний ребёнок обладает силой, способной посрамить даже взрослого мага, можно было легко донести значимость особых умений, так что прошло бы всё быстро.

Но ведь Зику всего шесть.

Как родитель я не хотела выставлять его на всеобщее обозрение, и при том, что ему ещё жить и жить, лучше держать его способности в секрете.

Потому я и сомневалась.

Я поговорила с директором, и она познакомила меня с Саломоном.

— Ничего страшного. Даже увидев мою силу, люди вряд ли смогут что-то противопоставить ей. Госпожа Элейн, вы забыли, что даже ваш хвалёный магический щит расплавился?

— ... Верно. И я была удивлена этому.

При том, что его лично представила старшая сестра, наше знакомство прошло не так уж спокойно.

От него прямо исходила аура мечника, и он с лёгкостью согласился на дуэль.

И безжалостно обрушил на меня всю силу коррозии.

Саломон не собирался убивать и в случае чего вылечит магией исцеления, но если бы убил, это бы расценивалось как несчастный случай, потому я прекрасно поняла, что убить он был готов.

В отличие от Кюрену у него были типичные ценности древнего рода.

Его отношения к людям было вполне обычным, потому обиды я не испытывала.

Хотя бы потому, что поединок закончился без травм.

— Вы правда удивились? Моя магия и правда пробила ваш щит, но со второй атакой вы справились. К тому же развернув несколько щитов, вы попытались раздавить меня. Тут скорее мне бы стоило удивляться.

— Хоть я и смогла противостоять, моя защита была далеко не идеальной. За время боя я лишь немного смогла проанализировать вашу силу... И сделать щит устойчивым к коррозии. Это далеко от совершенства. Пришлось много раз переделывать. Но было бы пустой тратой маны уничтожать уже созданные щиты. Потому я просто использовала их в нападении.

— После всего одной, к тому же непрямой атаки по вашему щиту, вы смогли проанализировать мои способности, всё же вы являетесь прямым врагом для обладателей особых способностей.

— Я уже давно исследую их. И много изучила у своего сына... Потому и знаю намного больше других. Когда об особой магии станет известно, станет больше людей вроде меня. Это не несокрушимая сила.

— Довольно пугающе... Но в академию планируют зачислить обладателей особых способностей. И есть вероятность, что в другой стране появится обладатель таких сил, потому мы должны научиться противостоять им.

— Верно. По легендам такие люди были непобедимы. Но стоит всё упорядочить, и они перестают быть непобедимыми. И потому...

***— ... Номер двести семьдесят пять, Малена Клето, экзамен стад! — прозвучал торжественный голос экзаменатора на испытательном полигоне магической академии в помещении с огромным и невиданным магическим механизмом.

Со вздохом Малена стала понимать, что сказанное было правдой, и в груди стало растекаться волнение.

***Малена была простолюдинкой, жившей с матерью в деревне.

Когда девочке было три, её отец нашёл другую и ушёл.

Малена понимала, что мать упорно трудилась для того, чтобы девочка не думала об этом, но как бы она ни старалась, всё это было тщетно, ведь люди вокруг рассказали ей правду.

Теперь уже она изо всех сил старалась, чтобы мать об этом не узнала.

Без кормильца жизнь их стала непростой.

Они брались за работу, которую никто не хотел выполнять, чтобы просто была еда.

Они старались как могли, живя в заброшенном доме на окраине деревни.

Так будет продолжаться до самой смерти.

Так думала Малена.

Но так она хотя бы могла жить вдвоём с матерью, а это лучше смерти.

Потому девочка не будет унывать и будет стараться.

Так она думала.

Но семья старосты решила забрать у них даже это.

Староста считал её мать красавицей и начал обхаживать.

Женщина не знала, как поступить, ведь он предлагал кров и еду.

В первую очередь она думала, что должна сделать для дочери, а не для себя.

Если откажется, староста возненавидит её.

Возможно даже все их неприятности были подстроены им.

В деревне была организация, помогавшая женщинам, потерявшим мужей.

Однако когда её мать попросила о помощи, ей не помогли.

И если спрашивать, почему...

В итоге мать отказала старосте, и то, что он тогда сказал, лишь укрепило веру девочки в то, что она предполагала.

В этой деревне никому нельзя доверять.

Однако уйти и жить где-то ещё они не могли.

Они стали ещё более обездоленными, но, не способные работать, они просто продолжали гнить там.

Дни сменялись, и однажды в деревню пришла гостья.

Она прибыла из города, располагавшегося не так далеко, хотя до него несколько дней на повозке, её повозка была роскошной, и сама она красивая как светская дама.

Для Малены самой красивой в деревне была её мать, но при виде этой женщины её мать превращалась в камень на обочине дороги.

Настолько яркий свет исходил от неё.

Она посетила дом старосты, где ей оказали радушный приём.

Бегло она осмотрела деревню, и судя по глазам была недовольна, хотя ничего удивительного, для женщины вроде неё их деревня — настоящее захолустье.

Деревня, которой гордился их староста.

Видя её взгляд, Малена испытала облегчение и поняла, что он всего лишь староста маленькой деревеньки на отшибе.

По сути он ничем не отличался от остальных.

Ей хотелось поблагодарить аристократку, которая успокоила её, но девочка жила на окраине деревни и находилась в самом низу иерархии, потому и думать не могла о встрече.

Потому лишь желала этого глубоко в душе.

Думая об этом, она свела руки точно в молитве.

А в следующий миг случилось нечто удивительное.

Дверь дома старосты распахнулась, и из неё вылетела та самая женщина.

Она осмотрелась, повернулась в сторону Малены, указала на неё и что-то сказала старосте.

Тот сразу же закачал головой, занервничал, попытался схватить даму за руку, чтобы вернуть в дом, но уже в следующий миг его унесло в дом, точно сдуло.

На лице аристократки появилась зловещая улыбка, но потом она посмотрела в сторону Малены, улыбнулась мягче и направилась к ней.

Девочка впервые так сильно испугалась.

Зачем этот человек приближается к ней?

Её так же отправят в полёт как старосту?

Схватят и убьют?

Или же?..

Стоит сбежать или опуститься на колени?

Пока девочка не знала, что делать, аристократка оказалась прямо перед ней.

Малена лишь молча стояла, а та добро улыбнулась и сказала:

— ... Ты бы не хотела отправиться в магическую академию?

***Возможно её убьют.

Хотелось отругать себя за подобные мысли в то время.

Так думала Малена в повозке, направлявшейся в столицу.

Она была не одна, помимо девочки была её мать Асалия.

И что удивительно здесь ещё были кучер и охранник, и больше никого.

А повозку приготовила женщина, предложившая ей сдать экзамен... Её звали госпожа Элейн, а когда девочка с матерью услышали её полное имя, чуть не упали в обморок.

Её звали Элейн Фарренс.

То есть это имя той, кто стоит на вершине и поддерживает королевство Истворд, иными словами по величию она уступала лишь королевской семье.

Даже для Малены, жившей на окраине захолустной деревушки, было знакомо это имя, и такой человек оказался прямо перед ней.

Глупо было бы просить её не удивляться.

У неё было столько власти, что она могла одним взглядом заставить Малену и Асалию исчезнуть, и мать с дочерью даже не думали о том, что когда-нибудь смогут встретиться с таким человеком.

— ... Точно ли всё будет хорошо?..

Чем ближе к столице, тем неспокойнее становилось.

И тут заговорила смотревшая с тревогой в окно Асалия.

Малена ответила ей:

— ... Госпожа Элейн очень хороший человек. Потому всё будет хорошо.

— Но...

— Мама, ты не веришь госпоже Элейн?

— ... Малена. Прости. Я понимаю. Вышло всё и правда потрясающе. Госпожа Элейн... Не просто рекомендовала тебя на экзамен, но даже в случае неудачи обещала обеспечить нас жильём и работой. Это так здорово, что даже не верится... Такая повозка, и сила самой госпожи Элейн... Ей ни к чему нас обманывать, она своей силой может добиться всего.

— Да. Госпожа Элейн потрясающая...

Девочка вспомнила, что было в деревне.

Госпожа Элейн спросила, не интересна ли ей магическая академия, если она пойдёт туда, то обеспечит себя едой и кровом, и вместе с семьёй сможет перебраться в столицу, где находится академия, о чём женщина сказала старосте.

Тот не желал отпускать Асалию, потому попытался остановить госпожу Элейн, в конце даже попытался прибегнуть к насилию.

С учётом её положения, стоило бы подумать, что его ожидает после, но деревенский староста привык пользоваться властью в своей деревне.

К тому же он понятия не имел о способностях самой женщины.

Если бы он вспомнил, как его отбросили, то осознал бы опасность, но похоже его мозг не годился для этого.

В итоге староста, напавший на госпожу Элейн, получил каменным копьём и отлетел, видевшие, что с ним случилось, его подчинённые тоже попробовали напасть, но все разлетелись после одного удара.

Позже выяснилось, что никто не получил серьёзных травм, так что всё закончилось спокойно, но тогда госпожа Элейн казалась жителям деревни дьяволицей.

И лишь для Малены она напоминала богиню, способную её освободить, она всецело доверяла ей.

Когда староста очнулся, женщина поговорила с ним, и он разрешил Малене и Асалии покинуть деревню.

Они обе оказались освобождены.

После этого госпожа Элейн объяснила им, что надо покинуть деревню и направиться в столицу на экзамен в магической академии.

Сообщила дату проведения.

Госпожа Элейн договорилась о гостинице.

Свои вещи она тоже предложила взять с собой.

К тому же женщина даже в случае провала пообещала обеспечить их жильём и работой, и даже отнёсшаяся с подозрением Асалия согласилась, услышав имя госпожи Элейн.

— ... Малена. Сделай всё возможное на экзамене ради госпожи Элейн.

— Да. Я буду стараться. Хотя... Я ведь не умею магией пользоваться.

Госпожа Элейн дала книгу, в которой были нужные для экзамена знания, и девочка занималась.

Но, даже прочитав, она ничего не поняла о магии.

Асалия думала, что дочери будет непросто одной, потому тоже немного стала учиться, и к своему удивлению у неё стало получаться. И самой Малене начало казаться, что лучше было бы её матери поступить в академию.

— ... Мы уже почти доехали, — сказал кучер, и мать с дочерью выглянули в окно.

Там они увидели доселе невиданный большой город, подумали о том, что там начинается их новая жизнь и улыбнулись друг другу.

***— Десять обладателей особой магии. При учёте пятидесяти сдавших экзамены, их и правда немного, — сказала Кюрену Мейн, директор академии в своём кабинете.

Напротив неё сидела я, Элейн Фарренс, глава начальных классов, и мой заместитель, младший брат директора Саломон.

Мы обсуждали результаты экзамена.

Помимо нас, кто в этом хорошо разбирается, другим тоже необходимо было рассказать про обладателей особых умений.

— Однако, сестра. Даже среди представителей древнего рода редко встречаются обладатели особых способностей. Наверное можно назвать достижением то, что мы так легко нашли десять человек.

— Я согласна. Нельзя сказать, что их мало.

— Правда?..

— Самое важное впереди. Нам надо будет вырастить их, пробудить силы и доказать полезность. Иначе к обладателям особых способностей и дальше будут относиться так, будто их не существует.

Я ответила Кюрену:

— Риск и правда есть. Те, кто видели силу Саломона, могут сказать, что она полезна, но это не значит, что не найдётся тех, кто попробует избавиться от них.

— Верно. Речь сейчас исключительно про Истворд, но у аристократов принято, что титул наследует самый сильный обладатель магии атрибутов. И всё потому, что он самый сильный. Понятно почему так, ведь аристократы призваны воевать. Сейчас они борются за власть, но при этом являются лидерами, которые будут защищать страну от внешних врагов. Потому такое решение верно, но появление обладателей особых способностей всё меняет. С магией атрибутов проще обращаться, она быстро проявляется, и талант человека обнаруживается быстрее, но потом, когда появится обладатель с особыми способностями, превосходящими магию атрибутов, то в семье...

— Начнутся дрязги за власть. Я видела нескольких ребят, чьи братья и сёстры прошли испытание на особые способности, и они сразу же напряглись. К счастью никто из них не выбыл...

— Когда-нибудь такое вполне может случиться. От этого болит голова... Но я уже решила принять это и от решения отказываться не собираюсь. Госпожа Элейн, Саломон. Оставляю начальные классы на вас.

Кюрену поклонилась нам, и мы поклонились в ответ.

***Время летело быстро, и церемония поступления в магическую академию прошла без проблем.

Здесь все ученики, не важно аристократы или простолюдины, живут в общежитии.

Это не значит, что различия в статусе вообще не учитываются, но аристократам запрещается использовать свою власть и высокомерно относиться к тем, кто ниже них, если о таких случаях станет известно, учеников могут отстранить или даже исключить.

Правило работает, доказывало это то, что каждый год немало аристократов исключали, и возможно это было потому, что директором была представительница древнего рода.

Если бы на её месте был человек, у него бы возникли проблемы, и не важное, какое у него происхождение.

После поступления учеников делят на классы.

Обычно это делается только ради возможности общаться, но в этом году всё было немного иначе.

В этот раз в начальных классах десять человек с особыми способностями, они не могут идти по обычной программе, потому их придётся держать вместе.

Общее образование и магические знания выдавались так же, как обычно, но практика — это своего рода испытание.

И за класс с обладателями особых способностей отвечала лично я.

Лишь мне пока было по силам пробудить эту способность у других, даже Канделарио этого не мог.

Потому я и вынуждена была взять всё на себя.

Однако если получится добиться чёткого результата, получится составить инструкцию и передать её другим.

Поскольку суть особой магии разнится от человека к человеку, создать инструкцию будет непросто, но определённый способ обучения есть.

И я собиралась применить его на практике в академии.

Пройдя по коридору, я взялась за дверь класса.

Открыв её, я встала за трибуну, осмотрела учеников и сказала.

— Дамы и господа, я ваш преподаватель, Элейн Фарренс. Рада познакомиться.

Воспоминания Зикрахта

Моя мама — удивительный человек.

Я уже давно это понял.

Я осознал это, когда поступил в магическую академию, но она была такой ещё до моего рождения.

Я старший сын герцогского рода Фарренс, будущий наследник... Как мне кажется.

Кажется — потому что пока я в этом не уверен, мои родители невероятные люди, и я не уверен, что не уступлю им в будущем.

Стать новым герцогом — значит сменить их.

Особенно невероятной является моя матушка, я не представляю, когда она вообще спит.

Она говорит, что таковы обязанности жены герцога... Но мне кажется, что так считает ли она одна... Она занимается подготовкой к вечеринкам и чаепитиям, но ещё помогает с работой батюшке, ездит на инспекции городов и деревень и делает заключения по динамике.

К тому же матушка ещё талантливый маг.

Она говорит, что в итоге я стану сильнее её, но честно говоря, мне в это не верится.

И всё потому, что ей в одиночку по силам уничтожить сотни гоблинов.

И речь не про простую толпу, а обладающую интеллектом, технологиями и командованием, позволяющими создать крепость.

Когда я услышал об этом в детстве, то подумал, что на это способны все дамы, но теперь понимаю, что это было настоящим безумием.

Будь они все такими, то Иствордом правили аристократки, а не армии или рыцари.

Матушка была вынуждена работать ещё и как маг, и она была в хороших отношениях с главой «Магической башни», главного научно-исследовательского института магии страны, они стали друзьями давно, ещё когда только познакомились... Или скорее уж они являлись соперниками.

Иногда это выглядело так, будто они ссорятся, и впервые видевшие их такими слуги начинали паниковать и не могли решить, стоит ли их остановить, а те, кто привыкли к этому, притворялись, что ничего не видели и просто молча ждали, да, такая у нас семья, когда-то я поражённо смотрел на это, но теперь это кажется забавным.

«Башня», её хозяин господин Канделарио и моя матушка вместе занимались исследованиями особых способностей, которые были у меня.

Сейчас про исследования много известно, но до того, как матушка и господин Канделарио занялись этим вопросом, о такой магии ничего не знали, раньше это скорее напоминало силы, дарованные особым людям.

Но пока они проводили исследования, стало очевидно, что есть люди, обладающие особыми способностями.

И их можно принудительно пробудить.

Обычно люди не могли пробудить такие силы, и как говорила матушка, часто до самой смерти у людей так ничего и не получалось.

Потому к людям, способным их использовать, относились как к особенным.

Но я и дочь графа Окулуса Ирина спокойно ими пользуемся, и я понимаю, что если есть определённые условия, сила может пробудиться.

Так как были простые для понимания примеры, матушка и господин Канделарио углубились в исследования, чтобы научиться пробуждать силу, в итоге на практике они решили реализовать это в магической академии.

Как я понял, господин Канделарио и директор академии стали договариваться тайком, матушка же только внешне пугает, но на деле добрая.

Поняв всё, она осознала, что это необходимо, и согласилась с их предложением.

И матушка начала работать в академии.

Она заняла роль главы начальных классов, но первым делом стала заниматься просвещением.

Матушка путешествовала по стране, рассказывала суть и про начальные классы академии аристократам и простолюдинам.

Вначале можно было подумать, что герцогиня ведёт себя слишком странно, но если немного покопать, то можно было узнать, что матушка вместе с господином Канделарио участвовала в конференциях и написала много статей, а ещё было ясно, что именно благодаря этому и появились начальные классы, и директор пригласила матушку.

Понимая это, можно было понять и то, что школу организовали благодаря её весу, к тому же теперь двери были открыты для тех, у кого есть мана, но нет атрибутов.

Слухи стали быстро расходиться по стране и собирать на экзамен много желающих.

***Я тоже был среди сдающих экзамен.

Возраст поступающих в начальные классы составлял пять-шесть лет, то есть это как раз мой возраст в то время.

К тому же цель этих классов была в обнаружении, протекции и воспитании обладающих особыми способностями, и я для этого прекрасно подходил.

Директор говорила, что такие люди принимались без экзамена, но матушка посчитала, что из-за этого могут быть проблемы, потому придумала экзамен и для нас.

Хотя для таких людей экзамен не был сложным, был письменный экзамен, а вопрос поступления определялся наличием силы.

Письменный экзамен лишь давал понять, с какого момента надо начинать обучение, а не определял, поступишь ли ты.

Для обладающих магией атрибутов письменный экзамен учитывается при поступлении, потому механизм неправильный, но матушка всё подробно объяснила перед экзаменами, а профессор Саломон ещё и продемонстрировал, потому недовольных голосов слышно не было.

По моим ощущениям экзамен не был сложным.

Письменный экзамен не требовал больше того, что мог сделать ребёнок пяти-шести лет, меня же воспитывали как наследника герцога Фарренса, потому всё было просто, к тому же не было необходимости делать что-то конкретное с магическими инструментами, которые проверяют магию атрибутов.

Однако многие ученики боялись этих самых магических инструментов.

Из-за сложности машина была большой, и ребёнку требовалось мужество, чтобы подойти к ней.

Всех по очереди водили в такую комнату и проверяли на наличие особых атрибутов.

Глупо было просить их не бояться.

Хотя здесь была та, кто особенно сильно боялась.

— ... Номер двести семьдесят пять, Малена Клето!.. Неужели нет? Малена Клето! — звал экзаменатор, но она от страха даже подняться не могла.

Внешне было ясно, что она простолюдинка, и её взгляд был прикован к полу.

Если не трогать, она не сдаст, даже не попробует.

Думая так, я подошёл к ней.

— Ты в порядке? Тут зовут... Тебя ведь, ты же Малена? — заговорил я.

А она:

— Д-да... Но мне страшно.

Когда она ответила, я улыбнулся.

— Эта машина большая. Но больно она не делает. Меня на ней уже проверяли, и больно не было.

— П-правда?

— Да. Это делается очень быстро. Так что не переживай.

Слова более опытного подействовали на девочку, и на бледные щёки снова вернулся румянец.

— Я-я иду! — поспешила она.

А я позади неё.

— Да, постарайся, — помахал ей рукой.

Со встреченной там Маленой я ещё увижусь на церемонии поступления.

Итоги экзаменов нигде не публиковались, потому пока не встретился там, я не мог этого знать.

Моя матушка тоже никому не рассказывала, потому и способа узнать не было.

Хотя я и моя подруга Ирина знали, как у нас обстоят дела.

Правда нам было известно о том, что у нас имеются особые способности, потому даже подумать о нашем провале было сложно.

На церемонии были Ирина с родителями, а Малена села рядом со мной, она очень была рада меня видеть.

— ... Малена, верно? Значит ты тоже прошла.

— Да. Благодаря тебе... Спасибо большое. А, точно, я ведь забыла спросить, как тебя зовут.

— И правда. Меня зовут Зикхарт.

— Зикхакрт... Какое классное имя.

— Это имя героя, потому мне и самому иногда кажется, что оно звучит слишком круто. Потому буду рад, если ты будешь звать меня Зиком.

— Зик, Зик. Поняла, — сказала она, и тут.

— Ах, господин Зик. А кто это с вами?

Я обернулся и увидел Ирину.

Она стала говорить более обходительно, чем раньше, и напоминала маленькую леди.

Это было под стать её достоинству, и даже Малена поняла это.

Она выглядела немного обеспокоенной, потому я обратился к Ирине:

— Это Малена. У нас были соседние номера на экзамене, так мы и познакомились.

— Вот как, понятно. А я Ирина. Рада познакомиться.

— А, госпожа Ирина. А я Малена...

— Ну, можно без «госпожи». Мы ведь теперь одноклассники.

— Но...

— Если я госпожа, то и господина Зика придётся так же называть.

— А?

Тут Ирина похоже поняла.

Она с упрёком посмотрела на меня.

— ... Вы не представились как полагается?

— Подумал, что и так нормально.

— Не нормально. Боже. Малена. Это господин Зикхарт Фарренс. Будущий герцог Фарренс.

Выражение на лице Малены застыло.