Крестани схватил Франческу за запястье. Барьер Леонардо не отталкивал тех, кто не желал ей зла. Крестани одним движением поставил её на ноги, а когда Франческа пошатнулась, придержал за спину.

— Ладно. Давай поиграем.

— …!

Крестани прищурился, и на его лице появилась совершенно искренняя, почти счастливая улыбка, но понять, что скрывалось за ней, было невозможно. Даже наполовину закрытое длинной чёлкой лицо оставалось безупречно красивым, и всё же в этой красоте было что-то искусственное и пугающе непостижимое.

— Думаю, если мы устроим что-нибудь весёлое, то сможем как следует помучить тех, кому ты так дорога.

— …………

— Ну так во что ты хочешь сыграть?

Франческа обернулась к Лукино и протянула руку.

— Лукино. Дай мне свой пистолет.

— Чего?

Лукино даже не попытался скрыть гримасу недовольства, но Крестани с улыбкой разрешил:

— Ничего. Дай ей.

— Если такова воля господина Крестани…

— Спасибо, Лукино.

Пистолет, который Франческа взяла в руки, весил именно столько, сколько она и ожидала.

Так и есть, он заряжен. Когда остальные стреляли в меня, только Лукино не спустил курок.

Она вынула из барабана все патроны и высыпала их Крестани на ладонь.

— В этот пистолет помещается шесть патронов. Зарядите его сами. Хоть один, хоть пять — сколько захотите, только не больше пяти.

— …О?

— После этого я закрою глаза и раскручу барабан, как в рулетке. Потом приставлю ствол к виску и нажму на спуск.

Первым не выдержал Лукино:

— Т-ты совсем идиотка?! Если не повезёт, одной раной не отделаешься! Если ты сама нажмёшь на спуск, тот барьер тебя не защитит!

— Да. Возможно, я и правда умру. Это, конечно, будет очень некстати…

И всё же Франческа снова подняла взгляд на Крестани.

— Но ведь для вас моя смерть ничего не значит, правда?

— …………

Его глаза с явным интересом изучали её.

— Поэтому вы согласитесь на эту игру. Если я проиграю, Леонардо и остальные будут убиты горем. Моей смертью можно будет воспользоваться, чтобы выбить их из колеи. Вам ведь это только на руку?

— Да… Верно.

— А если выиграю я, дайте мне немного свободы! Всё равно сбежать отсюда я не смогу. Значит, хотя бы ходить по этому особняку по собственной воле вы мне позволите, правда?

— …………

Где-то в глубине головы пульсировал комок боли, словно намертво вживлённый внутрь, но даже эта боль наверняка была во много раз слабее той, что ждала бы её, если бы пуля действительно пробила череп.

В этом мире всё равно происходят события, близкие к основному сюжету игры.

Франческа давно поняла, что против этого правила не пойдёшь.

Значит, нужно обратить его себе на пользу. В пятой главе игры папа запирает меня в особняке, а я хожу по нему и пытаюсь докопаться до «правды»… Если нынешняя ситуация так на это похожа, я обязана этим воспользоваться!

Первое, что могла сделать Франческа, — приблизить происходящее к событиям игры настолько, насколько возможно.

Меня столько раз похищали ещё с детства, что я уже неплохо разбираюсь в таких вещах.

По шее скатилась капля пота — след того, каких усилий ей стоило сохранять спокойствие.

Цель этого контроля — не причинить боль Леонардо и остальным. Иначе меня не заперли бы в такой красивой комнате и не нарядили бы в милое платье…

В этот момент ноги снова подкосились.

— А…!

— Эй, ты чего?!

Франческа схватилась за голову и опустилась на колени. Лукино встревоженно вскрикнул.

Чувствуя на себе взгляд Крестани, она молча терпела головную боль.

Пятая глава игры — это моя глава. И папина…

В памяти всплыл разговор с Леонардо.

«В пятой главе папу обвиняют не только в том, что он запер меня в особняке. Есть причина куда серьёзнее. На него падает подозрение, и из-за этого он оказывается во вражде сразу с тремя семьями — Серанова, Раньери и Ломбарди…»

«Значит, это и есть вторая главная линия этой главы».

Тогда Франческа кивнула и рассказала ему, в каком именно «преступлении» обвиняли её отца.

«В предательстве страны и короля Луки… Я должна защитить папу, которого называют мечом Фаренционе, от этих подозрений».

Она не могла просто сидеть здесь и ждать, пока её спасут.

— Н-н…

Франческа заставила дрожащие ноги слушаться и поднялась, подавляя боль. Крестани, не переставая улыбаться, на этот раз лишь молча наблюдал. Франческа выровняла дыхание, кое-как расправила плечи и вызывающе улыбнулась ему.

— Ну что ж…

Она развела руки с той же изящной непринуждённостью, какой отличался Леонардо, и весело объявила:

— Давайте поиграем, господин кукловод!

— Ха-ха-ха!

Крестани ловко зарядил патроны и направил ствол в её сторону.

— Вот это уже интересно, наша милая Франческа...

Том 5, часть 1 — конец