Подумав о своём дедушке, Франческа мягко улыбнулась.

— Спасибо вам, господин Валерио.

— Потому-то я и говорю: если хочешь жить в открытом мире, не веди себя так с людьми из теневого мира. Право слово…

«Господин Валерио всё-таки очень добрый. Теперь я окончательно это поняла».

Но сегодняшний день породил у Франчески и новый вопрос о доме Ломбарди.

«В игре он был куда более суровым человеком. Там «Франческе» даже приходилось примирять господина Валерио и Элизео — между ними была такая пропасть…»

Но нужны ли сейчас таким Валерио и Элизео посредники?

«Может, и в этом мире его просто считают строгим дедушкой, а с Элизео у них плохие отношения? …Но Элизео ведь проницательный, да ещё и видит будущее. Не верится, что он мог бы так заблуждаться насчёт собственного деда».

— Пока вы переносили эти книги, вы должны были понять, насколько ценным является Священное Древо и какова истинная природа Ритуала. Если поняли — будьте крайне осторожны.

Валерио кашлянул и медленно поднялся, взглянув на Франческу.

— Я возвращаюсь в особняк. Вам тоже пора уходить.

— Пойдём, Франческа.

— Хорошо…

Франческа кивнула, но мысли в её голове продолжали бурлить.

«В этом мире события развиваются почти так же, как в сценарии игры. Как бы я ни пыталась их избежать, они всё равно происходят…»

Они прошли по музейному коридору, устланному фиолетовым ковром, и вышли через служебный выход. Дорожка, предназначенная только для работников, вела к воротам на небольшую улицу. Идя позади Леонардо и Валерио, Франческа нахмурилась от дурного предчувствия.

«Если должен произойти «момент примирения», значит, перед этим должна произойти ссора или недоразумение…»

Она украдкой посмотрела на Валерио.

«Нет. Чтобы дед и внук, которые сейчас так близки, стали врагами настолько, что им понадобится примирение… должна быть другая причина».

Морщинистая рука Валерио толкнула ворота. Скрип слегка заржавевшего металла разнёсся в вечернем воздухе. В тот момент, когда в проход ворвался холодный зимний ветер…

«— дело в промывке сознания…»

— Франческа.

Голос Леонардо вывел её из мыслей. За воротами, на узкой улочке, стояла большая карета — с гербом, на котором был изображен ирис, символ дома Ломбарди.

«Словно кого-то поджидает».

Из кареты медленно вышел молодой человек с фиолетовыми волосами. В оранжевом свете заката он протянул руку своему деду.

— Я пришёл проводить вас, дедушка.

«Элизео…!»

Франческа невольно сглотнула.

— Не думаю, что настолько ослаб, чтобы мне требовалась поддержка внука.

— Хе-хе. Разумеется, я это понимаю.

На лице Элизео была его обычная мягкая, почти хрупкая улыбка. Глядя только на неё, невозможно было усомниться в том, что он искренне любит своего деда.

— Но…

Элизео слегка поднял руку, подавая знак. И в тот же миг…

— Гх…?!

— Господин Валерио!!

Старый глава дома застонал и тяжело опустился на колени прямо в снег.

— Сейчас же! Задержать господина Ломбарди!!

Мужчины, скрывавшие своё присутствие с помощью навыков, одновременно бросились вперёд и скрутили Валерио. Франческа хотела кинуться к нему, но Леонардо, словно предвидев это, крепко схватил её за руку.

— Потерпи, Франческа.

«Я понимаю. Потому что те, кто схватил господина Валерио…»

Причина, по которой Леонардо остановил её, была очевидна — по их форме.

«Это королевская военная полиция…!»

Гвардейцы, подчинённые напрямую королю Луке, схватили главу дома Ломбарди и заковали его в наручники.

«Неужели это действительно Элизео? Его тайно контролирует Крестани, и теперь по его приказу он так жестоко обращается со своим дедом…!»

— Прости, что напугал тебя. Но иначе было нельзя.

Валерио, обессилев, закрыл глаза — похоже, его усыпили каким-то навыком. Глядя на него, Элизео с улыбкой произнёс:

— Потому что он под контролем сознания.

— Элизе…!

И, в полном контрасте со стариком, лежащим в снегу, Элизео изящно произнёс:

— Мой дедушка.

— Что…?

Тонкие пальцы юноши указали прямо на Валерио.

— Дедушка был загипнотизирован Крестани и погрузился во тьму.

Франческа моргнула, не в силах осмыслить его слова.

—Он предал доверие королевской семьи и передал наши важнейшие исследования.

— Неправда…

— Разумеется, у нас есть доказательства. Именно поэтому я доложил об этом его величеству, и он направил сюда военную полицию.

Элизео подал знак, и солдаты молча кивнули. В следующее мгновение — вероятно, благодаря навыку мгновенного перемещения — и они, и Валерио исчезли.

— Ах…!

— Почему ты так переживаешь, Франческа.

По уверенной манере Элизео Франческа всё поняла.

«Каким бы невероятным это ни казалось, у него действительно есть «доказательства». Причём настолько серьёзные, что сам король распорядился задействовать войска».

Это был официальный арест по приказу короля.

«Так значит, контролю сознания подвергся господин Валерио? Правда? …Если Крестани хотел подчинить кого-то из дома Ломбарди, то глава семьи был бы самой подходящей целью».

Франческа и сама учитывала такую возможность. Всё, что произошло сейчас, должно было стать подтверждением этой версии.

«Ничего странного… И всё же…»

Франческа сжала кулаки и посмотрела на Элизео.

«Я не могу поверить его словам…!»

Её охватывало тревожное предчувствие.

— С сегодняшнего дня я стану исполняющим обязанности главы семьи. Как и Рикардо, я буду обладать теми же полномочиями, что и настоящий глава.

— Неужели, Элизео…

— Я хотел провести смену власти мирно. Но дедушка сказал, что ещё рано, поэтому пришлось действовать решительно.

Элизео тихо рассмеялся. Франческа не могла понять, о чём он говорит.

«По его словам выходит, будто он… сделал это только для того, чтобы самому стать главой семьи…»

— Верно, Леонардо?

В глазах Элизео мелькнуло что-то тревожное, когда он с улыбкой посмотрел на Леонардо.

— Если я стану таким же «главой дома», как и ты, разве не будет справедливо снова заявить своё право на участие в Ритуале Священной ночи с Франческой в роли невесты? Давай сразимся за неё на дуэли.

— Неплохая шутка, Элизео.

Леонардо с явным спокойствием притянул Франческу за талию.

— Но ты правда думаешь, что я позволю тебе оказаться в числе тех, кто желает Франческу?

— Леонардо…

— Всё в порядке, моя милая.

Леонардо, словно вовсе не замечая Элизео, прищурился. Он коснулся ладонью её щеки и прошептал мягким голосом:

— Даже если весь мир станет моим врагом — я никому тебя не отдам.

В его золотых глазах словно вспыхнуло тёмное пламя. От этой иллюзии и от происходящего вокруг Франческа невольно затаила дыхание.

Том 4, часть 4 — конец.