Том 4, часть 3 – начало.

* * *

В последний день итоговых экзаменов, которые проходили два дня подряд на выходных, Франческа «эвакуировалась» в музыкальный класс.

— Ха-а… как же тепло…

За побелевшим от инея окном без остановки сыпал снег. А внутри, у согретых камином парт музыкального класса, Франческа распласталась на столе и буквально растаяла.

«Когда за окном – зима, а ты сам - в тепле, то почему-то сразу клонит в сон. Если бы можно было вот так задремать, это было бы просто невероятное счастье, но…»

Разумеется, так просто это не позволялось. Во-первых, одноклассник, который считал этот музыкальный класс своей территорией, явно был не в восторге от присутствия Франчески.

— Эй ты.

Рядом с местом, где сидела Франческа, прямо на парте, а не на стуле, устроился Дэвид.

Подперев щёку локтем и глядя на неё сверху вниз, он нахмурился.

— Экзамены уже давно закончились. Вали домой.

— Сейчас нельзя… Грациано отчитывают у преподавателя по воспитательной работе, так что я жду, пока всё закончится…

Судя по всему, Грациано, как обычно, заснул прямо во время теста. И вчера, и позавчера он ложился спать рано, а сегодня утром не выходил из комнаты до последней минуты перед опозданием, так что дело было явно не в недосыпе.

Как «старшая сестра» для него, Франческа просто не могла оставить «младшего» и уйти, вот и ждала его здесь.

— Я хотела заглянуть в комнату дисциплинарного комитета, но там Рикардо устроил разбор экзаменов. Говорил что-то вроде: «Провести самопроверку до возврата работ и ещё раз внимательно посмотреть на собственные недочёты». Я сбежала…

— Этот чёртов Серанова и правда до тошноты серьёзный…

Дэвид с видом человека, которому есть что сказать, заговорил снова:

— Ну а… где тогда Альдини? Сегодня вы не вместе?

Франческа, удивлённая его странным выражением лица, наклонила голову и ответила:

— Леонардо, кажется, вызвали по работе. Как только экзамены закончились, он сразу ушёл.

Леонардо был куда более занят, чем такие «обычные» ученики, как Франческа. Как глава рода, по-хорошему он должен был бы, как её отец или София, проводить весь день, занимаясь исключительно делами семьи.

В игре Леонардо, возможно из-за своей роли «теневого кукловода», числился учеником академии, но в основной сюжетной линии ни разу туда не приходил. Леонардо этого мира, вероятно, выделял время на учёбу лишь ради того, чтобы быть рядом с Франческой.

«Леонардо старается отдать мне всё».

Всё — ради Франчески.

«Я это понимаю. И всё равно…»

Вспомнив, что почувствовала два дня назад, наблюдая за поведением Леонардо во время его столкновения с Элизео, она тихо выдохнула.

«Я так же ясно понимаю и то, что Леонардо что-то от меня скрывает. Он делает это ради меня — в этом нет сомнений, но…»

Она прижалась щекой к холодной поверхности парты и опустила глаза.

«Именно поэтому мне страшно. Ради этого «чего-то» Леонардо, наверное, не остановится ни перед какими средствами».

Вполне возможно, что среди этих средств окажутся и такие решения, которые причинят вред ему самому.

— А я ведь совсем не хочу, чтобы он так поступал…

— Эй.

— Неужели…

Франческа вздрогнула и резко подняла голову.

— Я что, и тебя тоже обременяю, Дэвид?

— А?

— Точно… Если я здесь, ты ведь даже уйти не можешь, даже если хочешь! Прости, что меша…

— Дура...

Слово было сказано грубо, но в нём почему-то ощущалось спокойствие.

— Если бы ты мне мешала, я бы вообще с самого начала тебя сюда не пустил. Даже если бы ты замерзала.

От такого неожиданного ответа Франческа растерянно захлопала глазами.

— Дэвид…

— Ха. Ну и выражение лица.

Дэвид с едва заметной, редкой для него улыбкой поддел её:

— Если нарисовать — выйдет вполне себе шедевр.

— Ч-что ты имеешь в виду?!

— Без понятия.

Неужели её удивлённое лицо выглядело настолько смешно? Франческа поспешно прижала ладони к щекам. Дэвид же, утратив интерес, поднялся и кочергой поворошил дрова в камине.

— Значит, бывают дни, когда его нет рядом с тобой...

— Ты про Леонардо?

Дэвид ничего не ответил, но, похоже, она угадала.

«Ну, у него ведь есть обязанности главы рода, ничего необычного…»

И всё же её что-то тревожило — и дело было не только в том, что приближалась подготовка к Ритуалу Священной ночи.

«Он из-за Крестани так действует?»

При этом у самой Франчески тоже были вещи, которые она хотела бы выяснить втайне от Леонардо. Но она покачала головой, отгоняя эти мысли.

«Сейчас важнее разобраться с Крестани, чем искать тайну перерождения в Книжной полке Мудреца. И ещё…»

Франческа обратилась к Дэвиду, стоявшему к ней спиной:

— Дэвид, ты в порядке? С телом всё нормально?

— Да…

Он сразу понял, что именно она имеет в виду.

— Слава богу. Если понадобится помощь — скажи, хорошо?

Дэвид взял полено и подбросил его в камин.

— Слушай.

— М?

— Я говорил тебе, что почти все воспоминания о времени, когда я контактировал с этим ублюдком Крестани, были стёрты, и ничего не осталось, помнишь?

Он прислонил кочергу к стене и обернулся.

— Во время лечения у того врача я вспомнил кое-что новое.

— Что…?

От неожиданности Франческа широко раскрыла глаза.

— Лука знает об этом?

— Я ему не говорил. И никому другому тоже.

Дэвид посмотрел прямо на Франческу своими зелёными глазами — такими же, как у его сестры.

— Я рассказываю об этом только тебе.

— Мне…?

Когда Франческа растерялась, Дэвид неглубоко вздохнул.

— Я понимаю, что скрывать это от государства — не самый разумный вариант. Но я решил, что нужно выбирать, кому говорить.

— Потому что, если рассказать, кому-то может грозить опасность?

— И это тоже. Но прежде всего…

Он замялся, а затем произнёс некое слово.

— «……»

— Что?

От услышанного Франческа снова широко распахнула глаза.