— Десять лет назад… значит, нам было около семи, верно? Леонардо, ты слышал эту историю?

— Скандал с побегом Софии? Про массовое увольнение слуг — впервые слышу, а вот о том, что Софию держали под домашним арестом… кажется, отец что-то такое упоминал.

От сказанных будто бы невзначай слов Леонардо сердце Франчески тревожно дрогнуло.

«Ну да. В то время и отец Леонардо, и его брат ещё были живы».

Хотя он говорил об этом как о пустяке, ощущалось, что в нём скрывалось множество чувств. Франческа тихо протянула руку и погладила Леонардо по голове. Даже если бы он был сейчас во взрослой форме, она поступила бы так же.

Словно почувствовав это, Леонардо слегка прищурился с довольной улыбкой и взял её руку. Он прижал ладонь Франчески к своей щеке — жест был почти ласковым, будто он искал утешения.

— Когда ты вот так меня гладишь, мне становится спокойно.

— Хи-хи. Тогда я рада!

Однако из-за этого прикосновения он заметил, что её ладонь холоднее обычного. Обхватив её руку своими детскими тёплыми ладонями, Леонардо продолжил:

— Раньери, прежний глава рода… отец Софии и Дэвида, действительно был не слишком уравновешенным человеком. В те годы не предполагалось, что София станет наследницей, и считалось, что Дэвид просто унаследует титул после отца, но…

— Отец рано умер, и потому главой выбрали не маленького Дэвида, а Софию, верно?

Леонардо сам стал главой одного из Пяти великих домов в десять лет, но это скорее было исключением. Женщина-глава рода встречается редко, но законом это не запрещено.

— Но если посмотреть с другой стороны, пока отец был жив и Дэвид оставался ребёнком, дом Раньери никогда бы не сделал Софию главой…

— И всё же обращение с Софией было странным. Десять лет назад ей было девятнадцать — по меркам знатной семьи в таком возрасте она уже должна была быть замужем.

«В этом мире дворянок почти всегда выдают замуж к восемнадцати. С точки зрения местной культуры это и правда выглядело неестественно».

Выходило, что Софию не рассматривали как наследницу, но и брачных переговоров для неё не вели, оставляя всё это время в доме.

— Такое впечатление, что именно София занималась воспитанием Дэвида как будущего главы. Она водила его по музеям, брала с собой на приёмы. Я и сам часто видел этих двоих издалека.

— Значит, ещё до смерти отца именно София была центром дома. И потому они удерживали её, даже фактически изолировав… чтобы она не ушла?

— Или…

Леонардо посмотрел в окно и негромко добавил:

— …они всё-таки рассматривали возможность передать дом не Дэвиду, а Софии.

По мере приближения самой Ночи магических огней в городе даже днём всё чаще появлялись люди в маскарадных костюмах. Франческа примерно понимала, о чём думает Леонардо.

«Он рассказывал мне… что в детстве ему было неприятно слышать, будто он способнее старшего брата».

Это было уже после завершения дела с наркотиками — в период, когда Леонардо лечился, выбравшись из горящего особняка. О времени до и после гибели отца и брата он рассказал только Франческе.

— Традиция передавать наследство первенцу-мальчику со временем будет слабеть. Всё больше домов будут выбирать наследника не по полу и не по порядку рождения, а по способностям.

— Значит, отец Софии тоже хотел передать дом ей?

— Если так, то его ярость из-за того, что слуги позволили Софии сбежать, и их поголовное увольнение становятся понятнее. Правда, твой «слуга со времён прежнего главы», похоже, всё же исчез.

На самом деле важен был не стаж службы. Франческа просто хотела подобрать людей, подходящих под игровой сценарий: «слуги со времён отца, подвергшиеся промывке сознания».

— Отец и брат иногда говорили о Софии.

«Старший брат Леонардо погиб в семнадцать, так? Если разница между ними была семь лет, то он на пять лет моложе Софии…»

Франческа быстро прикинула в уме.

«Когда Софии было девятнадцать, брату Леонардо — четырнадцать. Считать его объектом её «несчастной любви» — это уже слишком…»

— Что-то не так?

— Нет-нет, просто странная мысль, не обращай внимания! Кстати… Леонардо, а с какого времени ты стал говорить «отец» и «брат» в такой форме?

— А?

Она поспешно сменила тему, но это действительно давно её интересовало.

— Просто подумала, что Дэвид тоже называет Софию «сестрой» *. Мальчики часто меняют обращения по какому-то поводу?

— А, это Дэвид у меня перенял.

— Правда?!

Леонардо улыбнулся — по выражению лица невозможно было понять, шутит он или говорит всерьёз. Увидев это, Франческа начала анализировать.

— Хм. Когда ты так улыбаешься, это «ложь, притворяющаяся правдой… которая на самом деле правда»! Я угадала?

— Если ты считаешь, что это правильный ответ. Для меня настоящая истина — это ты, Франческа, а не факты.

— Абсолютно непонятный ответ…!

В итоге он снова ушёл от прямого ответа, но это явно было то, о чём Дэвид тоже ничего бы не сказал. Пока Франческа досадовала, Леонардо с мягкой улыбкой всё же ответил на самый первый вопрос:

— Я начал говорить «отец», подражая брату. Хотел поскорее его догнать — вот и строил из себя взрослого.

— У-у… маленький Леонардо был невероятно милым…!

— Ха-ха!

Он рассмеялся, а затем поднял взгляд на Франческу и слегка прищурился с лукавым блеском в глазах.

— А сейчас?

Озорная улыбка всё равно выглядела очаровательно.

— Сейчас ты тоже милый. Но…

Почему же Леонардо до сих пор не возвращается во взрослый облик?

— Слушай, Леонардо.

— Что такое, моя милая Франческа?

Она не хотела допрашивать его и силой вытаскивать тайны, поэтому просто спросила:

— Ты не сходишь со мной на свидание…?

— Что?

Услышав эти слова Леонардо, натянувший было безупречную улыбку, несколько раз моргнул.

* * *

Поздней ночью глава дома Раньери, София, отдавала приказы своим доверенным людям.

— Ни в коем случае не упускайте Дэвида.

Сигарета в её пальцах была той же марки, что и у человека, которого она когда-то любила. Пуская тонкий фиолетовый дым, она улыбнулась накрашенными губами.

— Неважно, будет он сопротивляться или нет. Если вздумает перечить — как старшая сестра я его накажу.

И, прищурившись, София мысленно произнесла:

«Эвальд… Пожалуй, я воспользуюсь вашей с Серафиной дочерью».

* * *

Том 3, часть 3 — конец.

* - Тут имеется в виду, что Леонардо использует «взрослые» обозначения для своих отца и брата (ну, типа не «папа», и не «братик», а более солидные варианты). Так и Дэвид не называет Софию «сестрёнкой» или «сестрицей», а использует «сестра» или «старшая сестра».