— Особняк семьи Ломбарди — это дом, в котором жилые покои будто встроены в бескрайнее книгохранилище, — с усмешкой сказал Леонардо, шагая рядом с Франческой по саду, ведущему к парадному входу.

— В каждой комнате стоят книжные шкафы, а книги собраны со всего мира. Это уже не личная коллекция — скорее, полноценная библиотека.

— Леонардо, ты бывал в доме Элизео? — спросила Франческа.

— Несколько раз, ещё в детстве.

Люди семьи Ломбарди шли впереди них, на расстоянии нескольких метров. Леонардо понизил голос так, чтобы сопровождающий его не услышал, и тихо рассмеялся.

— Мой брат был «старшим» для Карло.

«А...»

Леонардо слегка прищурился, переводя взгляд на фонтан в саду.

— Когда они затевали очередную проделку, всегда приходили за помощью к роду Знания и Доблести. И на такие «собрания» меня тоже частенько таскали.

— Понятно...

Франческа улыбнулась и посмотрела на Леонардо снизу вверх.

— Значит, вот так ты и общался с Карло и Элизео?

— Если подумать сейчас, куда полезнее было бы бросить их заговоры и пойти знакомиться с тобой — моей будущей невестой. Упустить шанс стать твоим другом детства… досадная ошибка.

— Хи-хи, кто знает? До начала основной истории я ведь изо всех сил старалась избегать любых контактов.

Поддерживая беседу, Франческа украдкой предавалась собственным размышлениям.

«В последнее время Леонардо так естественно говорит о своём брате. Так же, как я могу спокойно говорить с ним об «игре»… если и со мной он может быть таким же непринуждённым, значит, всё хорошо».

Франческа хотела слушать Леонардо о чём угодно. И потому ей хотелось, чтобы хотя бы с ней он мог говорить обо всём, не скрываясь.

«Но… у Леонардо наверняка есть тайна, связанная со мной».

Она крепче сжала руку Леонардо, который вёл её под руку.

«Если эта тайна скрыта в управляемой семьёй Ломбарди Книжной полке Мудреца, я должна узнать правду. Но прежде, чем это сделать…»

Перед массивными дверями особняка Франческа и Леонардо остановились. Когда сопровождающий поднялся по нескольким ступеням и распахнул двери, внутри оказался только один юноша.

— Когда я увидел это в будущем, я удивился…

Его мягкие, светло-фиолетовые волосы сияли в зимнем солнечном свете.

— Но я и представить не мог, что вы действительно придёте.

Он улыбнулся, стоя на фоне просторного вестибюля, и произнёс:

— Добро пожаловать в мой дом, Леонардо, Франческа.

— Элизео...

Глава студенческого совета, в котором таилась опасность стать их врагом, перевёл взгляд на сопровождавшего.

— Спасибо, можешь идти.

— Слушаюсь. Прошу прощения.

Элизео с изяществом отступил в сторону и жестом пригласил их внутрь.

— Я думал, что это видение будущего может не сбыться. Забавно: будущее, в котором я был уверен, изменилось, а то, которое казалось невозможным, — сбылось.

— Ха-ха.

Леонардо сделал вид, что находится в отличном настроении, и приобнял Франческу за плечи.

— Ты же понимаешь, как самонадеянно пытаться предсказать Франческу?

— Похоже, и тебя она изрядно удивляет, — с интересом заметил Элизео. — Молодой глава Альдини, без охраны, врывается в особняк другой семьи — такое трудно представить.

— Разумеется. Это просьба моей милой невесты.

За шутливым обменом репликами явственно проступала убийственная аура Леонардо.

— Ради неё я выполню… что угодно.

— Вот как...

Элизео заинтересованно прищурился. Франческа посмотрела на Леонардо, без слов давая понять: «Всё в порядке», — после чего шагнула вперёд и обратилась к Элизео.

— Прости за внезапный визит. Но я должна была сказать это…

— В будущем ты рассказала мне вот что, — перебил он.

Поднеся указательный палец к губам, Элизео улыбнулся — почти по-детски невинно.

— Что Крестани, способный потрясти всю столицу, нацелился на «Книжную полку Мудреца».

Чтобы не выдать своих мыслей, Франческа прямо посмотрела ему в глаза.

«Я попробую солгать Элизео».

Именно такой план она обсуждала с Леонардо в карете по дороге сюда.

«Пока мы не знаем, кто именно подвергся промыванию, нужно держать семью Ломбарди подальше от Ритуала Священной ночи… Но если полностью отрезать Элизео, игнорируя сценарий, мы можем потерять и ту информацию, которую должны получить».

В памяти всплывали лица и поведение тех, кто уже был под контролем.

«У навыка промывания мозгов Крестани должна быть слабость. Возможно, если раскрыть факт контроля, его эффект ослабевает…»

«Да. Так было и с Дэвидом, и с отцом Рикардо, и с отцом того сторожевого пса. И с куртизанкой Раньери тоже».

«Из-за этого они переставали вести себя естественно и впадали в замешательство… Состояние опасное, но, чтобы вернуть человека к самому себе, это, наверное, необходимо».

Иными словами, при столкновении с жертвой промывания ключом становится правда.

«Я должна как следует разобраться в семье Ломбарди — ведь вероятность того, что кто-то из них под контролем, слишком высока».

Выполняя свой долг главной героини, Франческа убеждала саму себя.

«Я не могу подвергать Священное древо опасности, значит, нельзя допустить их участия в Ритуале Священной ночи. Тогда среди всего, что связано с семьёй Ломбарди, самым убедительным объектом, который может заинтересовать Крестани, остаётся…»

«Книжная полка Мудреца».

На слова Леонардо Франческа кивнула, скрывая свои истинные чувства.

«Прости, Леонардо».

Она на миг опустила взгляд и прошептала про себя:

«Я собираюсь солгать даже тебе…»