— Ну что ж! Давай проведём немного совершенно бессмысленного, но приятного времени, милая Франческа.

В оранжерее, куда её привели, повсюду цвели розы. В этой жизни Франческа успела немного разобраться в их сортах, а потому поневоле заметила: за оранжереей, да и за всем особняком, ухаживали довольно регулярно.

— Даже зимой здесь тепло. В своём милом платье ты сможешь спокойно отдохнуть и не замёрзнешь.

Чёрное платье, в которое её нарядили, и правда было необычайно красивым.

Изысканное, нарядное, но ни капли не безвкусное — в каждой детали, вплоть до тончайшего кружева, чувствовалось, сколько труда и старания вложил мастер. Не окажись Франческа в такой ситуации, она наверняка пришла бы в восторг, даже просто приложив его к себе перед зеркалом.

— Девушкам твоего возраста ведь нравятся такие вещи?

— …………

На многоярусной подставке для десертов красовались пирожные, похожие на драгоценные камни. На каждом — щедрый слой крема, фрукты, шоколадные украшения. Выглядело всё невероятно аппетитно. От чайной чашки, формой напоминавшей цветок ландыша, поднимался тонкий, душистый аромат.

И всё же при виде горячего чая Франческе хотелось только одного.

Хочу обычного чая, который заваривает Грациано…

— Ха-ха.

Мужчина напротив рассмеялся, заметив выражение её лица. Он подпирал щёку рукой, опершись локтем о стол, но даже в такой непринуждённой позе держался удивительно изящно. В нём чувствовалась спокойная уверенность человека, привыкшего быть сильнее остальных.

— Всё-таки не сработало. Похоже, такими мелочами твоё настроение не исправить.

— …………

Франческа подняла голову и встретилась с глазами того же цвета, что у её отца.

— Ну что, милая Франческа?

— Крестани…

Сидя за этим странным чаепитием, Франческа не сводила взгляда с человека, которого в игре называли «кукловодом». В оранжерее цвели десятки роз, но ни одной чёрной. Франческу усадили за стол среди цветов, и всё происходящее вызывало у неё лишь новые вопросы.

— Зачем вы вообще привели меня сюда?

— М-м?

Крестани поднял чашку и чуть склонил голову набок, и этот жест опять кого-то напомнил Франческе. Кого именно — она никак не могла вспомнить, и оттого становилось особенно не по себе.

— Раз уж я разрешил тебе свободно ходить по особняку, останавливать тебя было бы некрасиво. Но если мне хочется, чтобы ты немного отдохнула, проще придумать для тебя другое занятие.

— Не нужно обо мне заботиться. Просто отпустите меня домой.

— Ха-ха. Прости.

В его извинении не было ни капли раскаяния. Франческа поджала губы. И чем явственнее она показывала своё недовольство, тем веселее, казалось, становилось Крестани.

— Ну что ты. Считай это небольшой передышкой. Давай устроим свидание.

— Если вы будете так это называть, я прямо сейчас вернусь в свою комнату.

— Ох. Какая сердитая.

Франческа опустила глаза, так и не притронувшись ни к чему на столе. Если смотреть беспристрастно, Крестани был очень красивым молодым мужчиной. На вид ему можно было дать чуть за двадцать. Даже длинная чёлка, закрывавшая один глаз, не могла скрыть правильных черт лица. Высокий, стройный, подтянутый и к тому же, на первый взгляд, приветливый и обходительный.

Наверняка немало девушек, увидев его, тут же прониклись бы восхищением, но Франческа от всего сердца думала лишь об одном.

Ни за что не пойду на свидание ни с кем, кроме Леонардо…

Даже если Крестани сказал это только ради того, чтобы её подразнить, принять подобные слова Франческа не могла.

Леонардо наверняка было бы неприятно. Да и мне самой неприятно! А ведь когда мы только познакомились, и он пригласил меня на первый бал…

Вспомнив тот разговор, Франческа понуро опустила голову.

Когда Леонардо тогда сказал: «Давай устроим свидание», я просто удивилась. Я восприняла это как шутку… А теперь эти слова почему-то стали для меня совсем особенными.

Не прошло ещё и года, и всё же та весна казалась теперь удивительно далёкой и драгоценной. Тоска нахлынула внезапно, и Франческа мысленно прошептала:

Хочу увидеть Леонардо…

Крестани тихо усмехнулся и прищурился.

— О ком ты сейчас думала?

— Об очень… очень дорогом мне человеке!

— Ха-ха!

Франческа ответила обиженно, а Крестани рассмеялся так, будто её реакция искренне его позабавила.

— А мне бы очень хотелось, чтобы и со мной ты поладила.

Чего он вообще добивается?..

Франческа по-прежнему не притрагивалась к угощениям и лишь сильнее сжала губы.

Он подчинил отца Рикардо и заставил его заняться торговлей наркотиками.

Из-за вмешательства Крестани семья Серанова едва не была разрушена.

Он подчинил и отца Грациано, довёл его до попытки покончить с собой. Отец Дэвида погиб, а самого Дэвида вынудили пожертвовать собой…

Все эти трагедии были делом рук человека, сидевшего сейчас напротив.

В соседней стране, где родилась мама, наверняка уже отняли Священное древо. Лукино тоже поклоняется ему. Всё это… всё из-за него.

Франческа не могла простить Крестани того, что он сделал.

Но…

И именно поэтому понимала: просто ненавидеть его недостаточно.

— Господин Крестани, сколько вам лет?

— Мне?

Единственный открытый глаз Крестани довольно прищурился — совсем как у кота в хорошем настроении.

— А на сколько я выгляжу семнадцатилетней барышне?

— Наверное, от двадцати до двадцати пяти…

— Вот как.

Франческа ответила неохотно, но мыслями уже вернулась к словам Дэвида.

У Дэвида сохранилось несколько обрывков воспоминаний о встрече с Крестани десять лет назад. Он говорил, что тогда Крестани «по крайней мере не выглядел взрослым».

Если Франческа правильно определила его нынешний возраст, десять лет назад ему должно было быть от десяти до пятнадцати.

Дэвиду тогда было семь. Крестани был такого роста, что его нельзя было уверенно назвать ребёнком, но и за взрослого принять было трудно. Если десять лет назад он действительно был младше нас нынешних…

С каким выражением лица этот ребёнок смотрел тогда на мёртвого отца Дэвида?

— Сколько вам было лет, когда вы подчинили отца Дэвида и остальных?

— Ого. Какой прямой вопрос.

— По внешности ведь всё равно нельзя понять ваш настоящий возраст.

Крестани весело улыбнулся.

— В этом мире существуют люди, обладающие особой «предрасположенностью».

— !

Улыбка его была прекрасна, словно на портрете.

— Для таких людей убийство — не более чем детская забава. Возьмём, к примеру, твоего жениха. Леонардо.

…А

Франческа невольно задержала дыхание.

Он…

Светло-голубые глаза Крестани холодно блеснули.

— Как думаешь, сколько человек он убил, когда в десять лет унаследовал место главы семьи?

Он ненавидит Леонардо?..