«…Я всё-таки успела…!»

Добежав до Дэвида, Франческа тяжело и часто дышала. Только что ей пришлось оборвать «переговоры» с Софией, как только пришло сообщение о случившемся.

«…Раз уж всё зашло так далеко, ничего не поделаешь».

София с тяжёлым выражением лица обратилась к членам семьи:

— Перекройте улицы, где повылезали эти твари! Никого не пропускать — ни единого человека. Но без грубости: используйте свои навыки, ограничьтесь тем, чтобы их вырубить!

— Слушаюсь. А что насчёт юного господина…

— Быстро, я сказала!! Я тоже сейчас же выезжаю на место, живо!!

— Д-да!!

Когда члены семьи сорвались с места, в комнате остались только София, Франческа и Леонардо.

— …Франческа, Альдини, возвращайтесь домой. Простите, но сейчас для меня важнее уладить эту ситуацию, чем сидеть и болтать с вами…

— Госпожа София, вы ведь будете руководить людьми, правда? Тогда мы с Леонардо пойдём искать Дэвида. Леонардо…

— Разумеется, если таково твоё желание.

— Отлично, спасибо! Госпожа София, расскажите, пожалуйста, всё, что знаете, о навыках Дэвида.

Скорее всего, катастрофа на главной улице — это то же самое, что вчера произошло в парке. Если просто так сунуться в хаос, созданный навыком Дэвида, ни о каких шансах говорить не придётся. Но София, опустив взгляд, молчала.

— …Я же сказала вам: идите домой. Это не дело людей из другой семьи.

— София, вы ведь понимаете, что происходит… да!?

Франческу тоже начинала охватывать тревога. Именно поэтому, словно в молитве, она обратилась к Софии:

— Дэвиду промыли мозги и насильно заставляют использовать его навык. И сам Дэвид прекрасно это понимает.

— …

— Сейчас каждая секунда на счету! Если Дэвид придёт в себя и поймёт, что именно он стал причиной всей этой бойни, кто знает, что он сделает…!

— С самого детства…

София, по-прежнему глядя в пол, прижала ладонь ко лбу и с горечью выдавила:

— С самого детства с ним иногда творилось что-то странное. С тех пор, как умер отец… Он стал таким же, как покойный.

«С самого детства? Тогда, может быть, промывка мозгов применялась к Дэвиду ещё в детстве…»

Похоже, Крестани подчинил его себе ещё в ранние годы. Леонардо внешне не выдал ни малейшей эмоции, но по его молчанию было видно, что он что-то обдумывает.

— София, именно поэтому нельзя медлить. Подняв такой переполох, Дэвид загнал себя в ещё более отчаянное положение!

— Если это спасёт его от дальнейшего греха. Если это избавит его от ещё больших мучений… возможно, будет лучше, если мы просто позволим ему сделать так, как он сам хочет.

От этих слов Софии Франческа невольно поморщилась.

— Возьмите себя в руки! Решения, которые принимают, когда загнаны в угол, потом обязательно становятся причиной раскаяния!!

— Но я ведь так и не смогла избавить его от мучений.

— Франческа. Довольно.

Леонардо резко пресёк её возражения и обратился уже к самой Франческе:

— Оставим Софию. Если у нас нет информации о навыке Дэвида, просто решим всё силой.

«Тогда нагрузка целиком ляжет на Леонардо. И кроме того…»

София опустила голову ещё ниже — её лица уже не было видно. И, едва слышно, она прошептала:

— …Как его сестра… Если единственное желание, которое он открывает нам, — это желание положить всему конец…

Когда Франческа встала перед Софией, Леонардо удивлённо поднял брови.

— Франческа?

Но отвечать ему она не стала. Вместо этого протянула руки, обхватила лицо Софии ладонями, заставляя её посмотреть на себя, и громко окликнула:

— София!

От того, как близко к ней наклонилась Франческа, София перехватила дыхание, глаза расширились.

— Франческа…?

— Та «грустная» развязка, которую вы сейчас себе рисуете…

Вспоминая, как изящно Дэвид играл на скрипке, Франческа задала Софии вопрос:

— Неужели вы правда считаете, что это может быть «настоящим» желанием Дэвида…!?

Зрачки Софии задрожали, и в этот момент она показалась Франческе не старшей, а младшей девочкой.

— Пока вы, как глава дома Раньери, руководите людьми, мы с Леонардо пойдём к Дэвиду. Поэтому, пожалуйста, расскажите нам всё, что знаете о нём.

В левой груди Франчески полыхал праведный гнев. Она прямо встретила взгляд Софии, и та слышно сглотнула.

— Если вы откажетесь от Дэвида…

И тогда Франческа произнесла слова, которые, по сути, были для Софии «угрозой»:

— Если дом Раньери сейчас откажется от Дэвида, дом Кальвино заберёт его к себе.