Глава 11. Монолог дворецкого

От лица безымянного дворецкого

Сейчас я на пенсии и доживаю свои дни в покое, но мне хотелось бы рассказать о своих смутных воспоминаниях.

Каждый раз, когда я пытался их вспомнить, меня охватывал такой ужас, что я не мог перестать дрожать, но я так и не мог ясно понять, о чём они.

Однако теперь, когда моя жизнь подходит к концу... воспоминания наконец вернулись ко мне во всех подробностях.

Прошло уже больше десяти лет, и львиная доля живших тогда, уже умерли, так что, думаю, можно об этом рассказать.

Считайте это просто бреднями старика, который хочет добавить немного красок в свои последние дни.

* * *

В молодости я был честолюбив.

Родившись третьим сыном в семье мелкого дворянина, я должен был сам пробивать себе дорогу в жизни, и потому выбрал путь ученика дворецкого в герцогском доме Дескус.

Это был один из двух великих герцогских домов, ими гордилось королевство.

Герцог Дескус был премьер-министром страны, управлял государством с помощью пера и бумаги и был самым богатым человеком в королевстве. Я гордился тем, что служу ему.

К моменту, когда я закончил обучение, герцогский дом находился на пике своего процветания, и в его услужении было больше 300 дворецких.

Меня выбрали дворецким второго сына.

Вторая леди жила в отдельном особняке и была обжорой. Она заставляла своих дворецких и горничных работать до седьмого пота, готовя для неё блюда и десерты целыми днями.

Когда она забеременела и родила лорда Люка, которому мне предстояло служить, весь герцогский дом ликовал, и каждый день был наполнен радостью.

Он был третьим ребёнком герцога Дескуса после лорда Тесты и леди Айрис.

Хотя он был сыном второй леди, а не первой, в будущем он должен был стать одной из опор дома Дескус, и я искренне намеревался служить ему изо всех сил.

Но вскоре после рождения лорда Люка...

Вторая леди, которая всегда хорошо питалась, умерла от болезни.

Это была очень неестественная смерть, но это не поколебало моей решимости служить и заботиться о лорде Люке.

Лорд Люк, возможно, чувствовал себя одиноким без матери, но в целом его дни проходили мирно и безмятежно.

Однако всё изменилось, когда ему исполнилось 5 лет. Я получил приказ от главы дома, который поверг меня в отчаяние.

— Убей Люка. Используй это.

Глава дома дал мне маленький флакон с ядом.

Мне приказали убить мальчика, которого я заботливо растил последние пять лет.

Если бы я отказался, меня бы убили, и это сделал бы кто-то другой.

Я плакал всю ночь, но на рассвете принял решение.

Я отравлю лорда Люка в его день рождения.

Я хотел, чтобы он ушёл без боли.

С этой мыслью я подсыпал яд в еду, пока лорд Люк невинно пировал.

В конце концов лорд Люк рухнул за столом, и я, бледный, отнёс его в постель, а затем позвал врача.

Врач был подкуплен главой дома, так что не упомянул ничего о яде.

Это был конец... Я убил господина, о котором заботился.

...Так я думал, но на следующий день лорд Люк проснулся.

Я был в шоке, но должен был отравить его снова.

Я был полон решимости выполнить приказ до конца.

С того дня я подмешивал яд в его еду, но лорд Люк лишь заболевал — и не умирал.

Более того, он начал следить за своим здоровьем и готовить себе сам.

Тогда я понял, что провалил миссию, данную мне главой дома.

Каждый день я жил в страхе, что меня устранят.

Однако ничего не происходило, и глава дома даже не искал меня.

Учитывая, что он всегда был равнодушен к лорду Люку (ну, кроме приказа убить его), я предположил, что он просто полностью потерял к нему интерес и ему было всё равно, жив лорд Люк или нет.

Прошло шесть лет, и я верил, что дни будут идти своим чередом.

Но... в 11-й день рождения лорда Люка...

Не успел я опомниться, как мне завязали глаза и связали.

— Эй~, главный дворецкий.

Голос, который я услышал в темноте, несомненно, принадлежал лорду Люку.

Но я не мог в этом убедиться, ведь мои глаза были закрыты.

Я не понимал, что происходит.

— Знаешь, я давно задавался вопросом... Как Люк вырос уродливой жирной жабой? Если бы он рос нормально, он может и растолстел бы, но вряд ли его лицо стало бы настолько уродливым.

О чём он говорил? Лицо лорда Люка было прекрасным.

И разве его тело не было подтянутым и здоровым?

Уродливая жирная жаба? Это же бред.

— Я подозревал... нет, я был уверен. Кто-то травил меня. Сироп кое что рассказала.

Откуда Сироп знала о яде? Я никому об этом не говорил.

— Некоторые яды могут обезображивать лицо, сказала она... так что я начал думать: кто подсыпал яд в мою еду? Тот, кто готовил? Или тот, кто подавал?

Я сглотнул.

Лорд Люк, казалось, был абсолютно уверен, что виноват я.

Я должен сознаться.

— Я... я...

— Всё в порядке. Я понимаю. Уверен, это приказал мой отец.

Как он узнал?!

Неужели... это действительно лорд Люк со мной разговаривает?

Выросший красивым и здоровым мальчиком, лорд Люк всегда улыбался, как солнце. В отличие от остальных членов семьи, он был... нормальным.

— Главный дворецкий, это ты подсыпал яд в мою еду, да?

— П-простите меня!

Даже если бы я солгал, он бы не поверил.

Всё, что я мог — это молить о прощении.

Я всегда чувствовал себя виноватым. Пришло время понести наказание.

Но я не мог не задаться вопросом...

Как 11-летний мальчик мог излучать чувство угрозы сродни главе дома...

— Ладно. Я прощаю тебя. Но наказание всё равно будет. Не волнуйся. Я не отниму твою жизнь и не уволю тебя.

— Тогда... как вы накажете меня?

— Я подарю тебе [Лень].

После этого мои воспоминания становятся смутными.

Фух~... на этом мой монолог заканчивается.

Почему я не мог вспомнить эти события... я до сих пор не знаю.

Но теперь я точно знаю, что лорд Люк, без малейших сомнений, унаследовал кровь герцога Дескуса.

Что ж, поскольку время историй подошло к концу и я немного устал, боюсь, мне пора спать.

— Ах, и последнее… Скука — самое страшное, что есть в этом мире.

Спокойной ночи. Я наконец свободен от тюрьмы названной скукой...