Глава 5:

Моя великолепная повседневная жизнь как трёхлетней

ПОЛГОДА ПРОЛЕТЕЛО С МОЕГО ТРЁХЛЕТИЯ. В три года я была уже большим ребёнком, а значит, занимала совсем иной ранг, чем двухлетние дети. За эти шесть месяцев в моей жизни произошло множество перемен, и я успела научиться самому разному.

Первым делом изменился мой замечательный отец. Если раньше он навещал нас всего несколько раз в год, то теперь стал приезжать по нескольку раз в месяц.

Папа, что случилось? На работе всё в порядке? Тебя же не уволили?

Нет-нет, я уверена, что дело не в этом. Ведь он у меня такой замечательный. Где бы он ни работал, даже в самом фешенебельном магазине, я готова поручиться — одного его присутствия было бы достаточно, чтобы женская клиентура толпами осаждала заведение двадцать четыре часа в сутки. Я ручаюсь за это как его дочь. Хотя… честно говоря, я даже не знала, кем он работает.

Вот только кондитерские изделия, которые он привозил с каждым визитом, были мне совершенно ни к чему. Уж очень не хотелось мне есть торты и печенье, приготовленные незнакомыми людьми. Да я столько всё равно не съем!

Но я не могу отказаться, когда ты сам суёшь мне угощение! Клянусь, я всё съем! Не смотри так печально, папа!

Однако я не могла устоять перед соблазном посидеть с отцом. Я обожала нежиться на его широких коленях. А когда я так делала, мама садилась рядом и начинала нежно гладить меня по волосам.

У меня было такое чувство, что они оба чересчур уж меня балуют.

С тех пор как мне исполнилось три года, Мин стала читать мне книги посерьёзнее простых картинок.

Из трёх наших служанок она была самой молчаливой. Она обожала биографии и повести, поэтому читала мне самые разные книги о том крае, где мы жили. Как слабый демон, пытающийся слиться с человеческим обществом, я была невероятно благодарна за все эти знания о мире людей.

— В нашем мире, помимо нас, людей, существует множество других видов.

— Вау.

Обычных людей вроде нас называли «людьми». Другие дружелюбные человекоподобные виды звались «гуманоидами».

— А в глубине леса живут феи — «сиодайфуку».

— Чего? Повтори, пожалуйста?

— Феи сиодайфуку живут в глубине леса…

— Ага, теперь поняла!

Я бодро ответила Мине после того, как она без всяких колебаний повторила сказанное. Но о чём это она? Что такое «сиодайфуку»? Имеются в виду соль и бобовая моти? Неужели в лесу живут колобки из моти?!

Ах, да, мой демонический переводчик был отключён.

Существа, обладающие душой, вроде нас, демонов, или стихийных духов, понимают не сами слова как таковые. Скорее, мы улавливаем намерение разумных существ и осмысленно воспринимаем его как слова. Например, я могу услышать существительное, произнесённое на местном языке, и если оно отсылает к известному мне понятию, скажем, «яблоко», то я и услышу его как «яблоко». Кроме того, когда я вслух говорю «яблоко» на Праязыке стихий или на Небесном — языке богов и демонов, — я автоматически произношу правильное слово на языке этого мира.

Ещё в Мире Демонов я помню, как Тёмный Зверь учил меня, что на уровне божества, просто насыщая слова Небесного языка магией, можно не только переводить всё, что говоришь, но и творить чудеса.

Хотя мой переводчик был весьма полезен, с письмом возникала небольшая проблема. Чтение — не в счёт. Стоило мне лишь взглянуть на текст, как незнакомые слова сами складывались в понятные мне термины и фразы. Правда, такая конвертация была нужна лишь однажды — увидев слово единожды, я с лёгкостью понимала его значение с тех пор.

Но с письмом этот процесс не работал вовсе. Непонимание грамматики было смертельным. Сейчас единственное, что я могла сделать, — это практиковаться в написании каждой буквы, но это было ужасно раздражительно, потому что слова в голове постоянно преобразовывались.

И вот, я только что вспомнила, что отключила свой демонический переводчик, чтобы лучше выучить язык этого мира.

Так что же, «сиодайфуку» было собственным именем в этом мире? Или же в лесу и впрямь жили колобки из моти? Я снова включила переводчик и медленно проговорила вслух: «сиодайфуку».

«Эльфы».

Но почему?!

Так вот в чём дело: в лесах этого мира действительно жили феи-эльфы.

Ну, вы понимаете, о ком я. Те, что с заострёнными ушами, долгожители, смотрят свысока, хотя сами — не более чем деревенщина. То, что рассказывала Мин, не слишком отличалось от моего представления об эльфах, но здешние обычаи могли подкидывать странные сюрпризы. Раз уж зашла речь об эльфах…

— А дварфы существуют?

— Да, «мотипурун» живут в горах и шахтах.

Я онемела.

Мне нечего было сказать. Вернее, сказать-то можно было одно: «Да что вы?!» В принципе, не так уж важно, но дварфы здесь оказались не такими, как я ожидала. Они были великанами, ростом не менее двух метров ростом.

По крайней мере, «мотипурун» звучало лучше, чем «сиодайфуку». Хотя… правда ли? Оба этих народа селились вдали от людей, так что, вероятно, в человеческих землях их почти не встретишь. Я искренне молилась, что так оно и есть. Встреться мне такой в реальной жизни, я бы, наверное, расхохоталась ему в лицо.

Мин также рассказала мне о стране, в которой мы жили.

Это было Святое Королевство Талителуд — большое государство в центре континента. Пять герцогских семей охраняли королевскую семью, а население составляло около десяти миллионов подданных. Я не знала, много это или мало, но, видимо, немало, раз Талителуд считался крупной страной.

Мы жили в Туре, что в западных землях, принадлежащих герцогу Коуэллу. Город, где мне было даровано благословение, представлял собой огромный мегаполис с населением в сотни тысяч человек. Наше поместье располагалось в центре леса на его окраине.

Магия существовала, но в этом мире для передвижения использовались только кареты. Существовали и кареты, усиленные магией, которые были быстрее обычных конных экипажей, но на этом прогресс и заканчивался. Многие люди проживали всю жизнь, ни разу не ступив за пределы Туре.

Вокруг Талителуда были и другие страны, но даже до ближайшей в обычных условиях приходилось добираться два месяца, а на скоростной карете — чуть больше месяца. Учитывая, насколько я слаба, у меня не было особого желания путешествовать.

— Леди Юль, а Вы знали, что на севере континента есть даже король даймонов?

«К-король демонов?»

Ух, вот это по-настоящему фэнтезийный сюжет!

Оказалось, что за северной горной грядой обитали «даймоны», и у них даже было собственное государство.

Даймоны? Они что, отличались от нас, демонов? Выяснилось, что эти «даймоны» не имели к нам, демонам, никакого отношения; этот термин применялся к видам, творящим злые деяния, подобно демонам. Поэтому их король был не «королём демонов», а «королём даймонов».

По сути, он был главным злодеем. Как неблагородно.

Конечно, «даймон» — это не их настоящее видовое название, а уничижительное прозвище. Но оно вполне им подходило, ведь они слыли нетерпеливыми и затевали войны со всеми подряд. Возможно, это были даже не люди.

Мин успокаивающе погладила меня по голове.

— Последний раз эти даймоны нападали на людей сотни лет назад, так что Вам нечего их бояться.

Но она не могла этого гарантировать. Я лишь надеялась, что это не намёк на какой-нибудь странный поворот сюжета!

На следующий день моя белокурая служанка Фер отнесла меня к ручью неподалёку от поместья.

— Вам ведь нравятся рыбки, леди Юль?

— Ага. — Хотя на самом деле не то чтобы очень.

Наше поместье стояло на пологом горном склоне, так что из дома был виден этот симпатичный ручей. Однажды, когда мы возвращались из города, мы видели людей, разбивших поблизости лагерь, и то, как нежно они держали на руках спящего ребёнка, было очень трогательно.

Садовник и страж нашего поместья, Франц, был уже на месте и неспешно рыбачил.

Разве тебе не положено работать?

Фер продолжала держать меня на руках, пока мы наблюдали за Францем, и я могла разглядеть весь его улов.

Хотя я не могла не задаться вопросом: как долго все собираются таскать меня на руках? Я что, совсем невесомая для трёхлетки? Не устаёт ли она держать меня так долго? Мои служанки что, просто необычайно сильны? Смогут ли они когда-нибудь выйти замуж? Фер и Мин обеим всего по шестнадцать, но…

Оставим эти мысли. Интересно, рыба, которую поймал Франц, пойдёт на наш сегодняшний ужин? Рыбки мелкие, так что, возможно, из них выйдет хорошая закуска, если обвалять их в муке и зажарить во фритюре. В любом случае я всё же предпочитала овощи — по крайней мере, их текстуру можно было оценить, даже при моём испорченном вкусе.

Все решили, что я люблю рыбу, потому что я исцелила ту рыбу священной магией на экзамене. Как ни странно это прозвучит, но истинная причина, по которой я исцелила страдающую скумбрию (так я её сейчас называла), заключалась в том, что мне хотелось дать ей надежду на жизнь, лишь для того, чтобы затем вновь ввергнуть её в отчаяние.

Это было демоническое побуждение, сродни тому, как мы гонялись за насекомыми в Мире Демонов.

Эти чувства пробудили во мне, демоне, силу священной магии. Бедная скумбрия. Если вам интересно, из неё приготовили во вкусный меньер.

Но если я поддамся инстинктам и начну повсюду лупить рыб, все наверняка вызовут врача, чтобы тот поковырялся у меня в голове и удостоверился, что я в порядке — не то чтобы мне вообще хотелось пачкать об них руки.

И уж точно я не собиралась заводить аквариум у себя в комнате. То, что мне больше нравилось видеть умирающую рыбу, чем полную жизненных сил, вероятно, означало, что мои желания понемногу становились всё менее человеческими.

Хм? Погодите, а может, мне и впрямь стоит сделать вид, что я обожаю рыбу? Это наверняка поможет мне казаться более человечной!

Как бы не так…

На следующий день Вио принялась обучать меня магии.

Пусть мои способности и ограничились призывной и святой магиями, я не знала, сколько времени пройдёт, прежде чем люди раскроют мою демоническую сущность и начнут охоту на меня, так что решила, что будет нелишним изучить и другие виды магии.

Мне уже три с половиной года, а я всё ещё не могла понять, полностью ли я человек или же демон. Даже если бы я не была демоном, во мне было нечто от демонической природы, так что лучше бы мне узнать о магии как можно больше — дабы по ошибке не использовать какую-нибудь странную магию и не выдать себя.

— Это — заурядное водное заклинание, — с серьёзным видом произнесла Вио, над ладонью которой всплыл шар из воды.

Да, я это знала. Довольно обычное заклинание, не так ли? В тот момент это как бы имело смысл, но, стоило мне немного задуматься, я поняла, что ничего не понимаю.

— А как оно официально называется?

— Очень заурядное водное заклинание.

Я уставилась на неё. Какое глупое название. Неужели «заурядная магия» — это его формальное название? Оно заурядное, потому что его все используют? И как вообще работают заклинания?

— Чтобы сотворить его, нужно произнести заклинание, наполнив его магией.

— Что значит «заклинание»?

— Испокон веков, если произнести заклинание, то сработает заурядное заклинание.

Я снова уставилась на неё. Пожалуйста, объясни.

Если коротко: когда человек с соответствующими способностями заурядно произносит заурядное заклинание, он заурядно его и сотворяет? Что же эти люди преподают в той Академии Магических Искусств?!

— Кто придумал эти заклинания?

— Говорят, это были эльфы в древние времена»

Понятно. Отличная работа, народ солёных бобовых моти.

Прислушавшись к тому, как Вио читает заклинание, я поняла, что она произносит не что иное, как странный язык, отличный от обычного человеческого. Это был не совсем Праязык и не Небесный.

И элементали, и демоны всегда могут быть поняты, на каком бы языке они ни говорили. То, что Вио буквально не понимала, что произносит, означало, что древние народы-колобки или кто бы то ни был опустили уровень слов элементалей до такого, чтобы люди могли их выговорить.

И, по-видимому, люди пользовались этими заклинаниями це-е-е-е-елую вечность. Какие же они глупцы.

Благодаря своему демоническому переводчику я понимала смысл заклинания. Я не хотела, но он сам пришёл ко мне. Заклинание Вио звучало для меня так: «О вода, что ведает всей жизнью, приди в руку мою».

«Приди»?! Это же бессмыслица! Что хуже, именно этому учат в той академии! И что ещё хуже — оно почему-то действительно работает!

Магия в этом мире была просто бессмысленна.

С меня хватило заурядной магии. Перейдём к следующей теме.

— А как насчёт стихийной магии?

— Их нужно искать.

— Что?

— Когда находишь элементаля и взываешь к нему, тот, кто не занят, откликается на зов.

Тот, кто не занят? Неужели нельзя было описать это получше? А что, если поблизости нет элементалей? Магия просто не сработает?

— Обычно элементали ветра прячутся там, где дует ветер, а элементали огня — там, где горит огонь. Так что нужно запастись терпением, чтобы найти их.

Выходит, если найдёшь духа, можно попытаться заключить с ним сделку. Это что, игра в прятки? Но погодите-ка…

Я никогда их не видела. За последние три года я не видела ни одного элементаля, не считая того на экзамене.

Чтобы увидеть их, требуется определённое количество магической силы. Но, теперь я задумалась —рядом с поместьем я также их ни разу не видела.

Я снова онемела. Должно быть, они все разбежались. Вот почему пламя в камине внезапно ослабевало, когда я приближалась!

Таким образом, если человек с нужными способностями найдёт и позовёт элементаля, тот выполнит то, что ты хочешь, в обмен на твою магию? Тогда искусные заклинатели, должно быть, очень хорошо умеют их находить. Если же элементалю нравится призыватель, будет ли он держаться поблизости, чтобы его было легче призвать? Звучало так, будто это вороны, без раздумий принимающие пищу от людей.

Это было… как бы точнее выразиться… ну, очень просто и бесхитростно.

И всех устраивало, что это называют магией? Казалось, я понимаю ещё меньше, чем раньше, поэтому решила спросить о магии призыва.

— Говорят, что магические круги, используемые для призыва, — это слова стихийных духов, облечённые в форму.

— О-о-ох. — Это уже достаточно разумно. Хотя остальное не имело особого смысла. — И?

— Что «и», миледи?

—Что? — И это всё объяснение?! — И… и это всё?..

— Сам призыв — это область, которую мы всё ещё исследуем. Я слышала, что недавние изыскания позволили нам обращаться к призванным духам и животным с простыми просьбами.

— Это считается новым? А что было раньше?

— Говорят, призванные существа убегали сразу после появления.

К-какая бесполезность.

Но разве не более вероятно, что призываемые существа просто привыкли к этому, а не то чтобы люди добились успехов в своих исследованиях?

— О-о…

— Что-то не так, миледи?

— Нет, ничего.

Теперь всё стало ясно. Именно поэтому эти дыры для «призыва демонов», возникающие повсюду в Мире Демонов, стали такими частыми. Люди смекнули: если дать демону что-нибудь, он станет усердно работать. Так все те мелкие бессмысленные демоны и оказались связаны дурными договорами и вынуждены были работать до седьмого пота.

— И всё же призвать животных довольно просто. С элементалями же, даже малыми, сложно справиться.

— Хм-м.

Это имело для меня некоторый смысл. Вероятно, они сопротивляются, потому что их призывают без их согласия, в отличие от магии элементалей, когда их зовут. А поскольку и духи, и демоны по природе своей — сгустки магии, именно поэтому я могла просунуть в маленькие круги лишь одну ногу.

Моё чутьё подсказывало мне, что аккуратно нарисованные круги были самыми стабильными. Кривые линии были подобны попытке оторвать заусенец. Пока я научусь хорошо рисовать круги, я, пожалуй, смогу понять, какого размера должен быть круг и сколько магии требуется для его работы.

Хотя именно из-за того, что я попыталась прорваться через недостаточно большой магический круг, я и оказалась в своей нынешней ситуации.

— Последний вид — святая магия.

О, эту я понимала достаточно хорошо. Она была похожа на заурядные заклинания тем, что нужно было просто произнести короткое заклинание, вроде «яви свет» в переводе на человеческий язык, и всё готово.

— Раз у Вас есть к этому способности, давайте попробуем сотворить магический свет.

— Лядно.

Как-то раз мне удалось исцелить ту рыбу, так что на этот раз я попыталась сосредоточиться на произнесении заклинания. У меня получилось создать светящуюся сферу, вроде лампочки.

— Великолепно, миледи!

— С-спасибо.

Неужели это было хорошо? Вио, кажется, была довольна. Я использовала святую магию, но свет можно было создать и с помощью заурядного огненного заклинания. Обычно святую магию используют для исцеления ран, а не для подобного. Однако если результат можно менять в зависимости от того, как ты его представляешь, то разве нельзя сделать почти всё что угодно священной магией при должной тренировке?

Вио кивнула, когда я спросила её об этом.

— Святая магия — это вопрос практики, Вашего воображения и силы воли, миледи.

Невероятно, что концепция «была бы охота — найдётся работа» стала частью магических наук.

Ты используешь это единственное заклинание святой магии, а дальше всё зависит от практики, твоего представления о результате и количества магии. Ты можешь произнести «исцеление», чтобы залечить раны, или «святость», чтобы уничтожить зло.

И это не имело ничего общего с богами.

Возможно, поскольку всемогущую силу магии проще всего представить в виде светящегося шара, легко перейти от света к богам и к священной силе.

Кто знает, может, мы просто используем духа света против его воли.

***

Сегодня я изучала животных этого мира.

В этом мире были лошади. Разумеется, они были — у нас же были конные экипажи. Выглядели они почти так же, как и в мире снов. Однако здешние лошади были, скажем так, не слишком сообразительными. Завидев хозяина, они неслись к нему, виляя хвостами, словно псы, и начинали резвиться вокруг. Меня это пугало — уж очень они были большими.

— Посмотри на эту лошадь, Юлюция.

— Лосятка!

Отец нёс меня на руках, показывая свою любимицу.

Мама попросила его вывезти меня на прогулку, поскольку ей было жаль, что у меня почти нет возможности бывать на воздухе. Я очень ждала весёлой прогулки с отцом и матерью, но та так и не смогла поехать с нами. Почему? Что ж, мне ничего не объяснили, но вместо неё с нами была Вио, чтобы помогать. Сегодня меня носил на руках только отец.

Эй, есть какая-то причина, по которой мне не дают ходить самостоятельно? Неужели вы забыли, что с тех пор, как я ползала по земле, прошли уже месяцы?

Но они никак не переставали меня опекать.

Так или иначе, отец привёз свою любимую лошадь на ферму на окраине города, чтобы я могла на неё посмотреть. Неужели он не мог найти место поближе? Я, конечно, надеялась провести время с отцом, но не ожидала, что дорога в карете в компании каких-то мужчин, похожих на его работников, займёт два часа.

Те самые работники ехали на собственных лошадях, а не в карете. По прибытии на ферму они сняли сбрую и отпустили лошадей побегать. Что же до отцовской лошади…

— В чём дело, Сигт? Ты сегодня непривычно тиха.

Сигт, любимая лошадь отца, спокойно отвела взгляд от меня. Она вовсю наслаждалась свободой на ферме, завидев отца, радостно замахала хвостом и помчалась к нему, но застыла на месте, как только увидела меня.

Сигт? Почему ты не смотришь мне в глаза?

— Ай? Эй!

Мы обернулись на крик. Одна из лошадей работников, словно обезумев, помчалась к нам и принялась тереться мордой о мою щёку.

— Э-эй, перестань! Прошу прощения, миледи!

Иго-го!

Лошадь нехотя оттащили от меня, после чего она повалилась на землю и, тяжело дыша, уставилась на меня сияющими глазами.

Я не могла понять, что творилось в голове у этого существа.

Хотя мне и хотелось знать, о чём думают лошади, я не чувствовала в них достаточного разума, чтобы поговорить с ними даже с помощью моего демонического переводчика. Но почему? Я ведь могла говорить со скумбриями!

— Хочешь прокатиться на Сигт?

— Да!

Каким же он был прекрасным отцом. Он так хорошо чувствовал ситуацию, что у меня не оставалось выбора, кроме как согласиться.

Отец, держа меня на руках, взобрался на спину Сигт. Это была невероятная лошадь. Я не ожидала, что лошади способны ступать так осторожно и робко, словно идут по тонкому льду.

Погоди, ты что, боишься меня?

А мне-то хотелось промчаться галопом по лугу. Раз уж мой такой крутой отец восседал на столь же крутом белом скакуне, я жаждала увидеть, насколько величественно он выглядит.

И всё же, пока отец гарцевал на белой лошади по лугу, почему-то — возможно, всё дело в моём недостатке воображения — он лишь напомнил мне беззаботного сёгуна в кимоно, скачущего вдоль кромки воды. Это было так странно.

Наша чудесная прогулка с отцом закончилась слишком быстро — пришло время возвращаться домой.

К слову, даже в карете я устроилась на коленях у отца. С тех пор как мы покинули дом, мои ноги ни разу не касались земли.

Карета внезапно замерла, едва мы достигли города.

«Что случилось? Неужели какая-то авария?» — промелькнуло у меня в голове, как кто-то постучал в дверцу.

Один из рабочих отца открыл дверь, склонился к нему и что-то тихо прошептал на ухо. К сожалению, несмотря на свои демонические способности, мой слух не был достаточно острым, чтобы разобрать слова.

Отец кивнул и… посадил меня на сиденье — шучу. Он передал меня Вио и вышел из кареты.

Неужели там что-то случилось? Мне так хочется это узнать.

— Л-леди Юль?

Даже Вио, казалось, была слегка встревожена, а ведь она из тех, кого ничем не прошибёшь. И это было понятно. Я редко что-либо требовала и всегда была пай-девочкой, похожей на куклу, а теперь я барахталась и тянулась ручками к окну.

— Я хочу посмотреть наружу.

— Господин скоро вернётся.

Вио, видимо, подумала, что я скучаю по отцу. Я попробовала снова.

— Уа-а-а...

— Хорошо, хорошо. Только одним глазком.

То, как я надула щёки, подобно малютке, и посмотрела на неё, оказалось достаточным, чтобы она сдалась. Сложно устоять перед бесцеремонной мольбой трёхлетки. Я прильнула к гладкому стеклу окна, чтобы выглянуть наружу. Там я увидела женщину с огненно-рыжими волосами, которая вышла из другой кареты и о чём-то говорила с отцом.

Она была очень красива. Хотя мама была милее.

Женщина, казалось, была чем-то расстроена, а отец выглядел измождённым. Может, мы и впрямь врезались в чужую карету? У нас есть страховка на такой случай?

Но погодите-ка... Эта дама ведёт себя так, словно она куда выше отца.

Я с раздражением уставилась на женщину. Та вдруг заметно вздрогнула и начала оглядываться. Когда наши взгляды встретились, её глаза от удивления расширились.

А? Я что, встречала её где-то раньше? Она смотрела на меня с таким видом, будто была одновременно шокирована, разгневана и опечалена. Она что-то сказала отцу и затем быстро вернулась в свою карету. Что, чёрт возьми, только что произошло?

***

Я также потихоньку начала изучать магию воплощения и волшебные заклинания.

Пока что я была самой обычной трёхлеткой. Простой дочкой из обеспеченной семьи с чересчур опекающими родителями и прислугой, которая не могла заниматься какой бы то ни было физической активностью.

Сначала я так боялась, что кто-то обнаружит мою демоническую сущность, но, похоже, куда большую опасность для меня представлял риск быть похищенной. Я не сомневалась, что родители заплатят похитителям любой выкуп, потому что души не чают в своей малютке, даже если та совсем не похожа на человека. Чтобы этого не случилось, я поставила себе цель стать сильнее не физически, а в искусстве заклинаний.

К моему счастью — возможно, благодаря демонической природе или же генам, — для человека у меня было очень много магической силы. Так что я решила, что умение искусно владеть магией воплощения и заклинаниями наверняка мне пригодится.

Я собиралась изо всех сил становиться сильнее!

«Что ж…» В ту самую ночь, когда я приняла это решение, я тихонько приподнялась на своей кровати.

Эта комната была моей с двух лет, но по-настоящему я начала спать в ней только с трёх. Мне не особо нужно было спать или вроде того, но я не была уверена, нормально ли для людей спать одним в три года. Плачут ли обычные трёхлетние дети, проснувшись среди ночи в одиночестве, и зовут ли родителей?

Но я не плакала. И не бежала в слезах в комнату к маме, когда просыпалась ночью. Мне уже три — почти взрослая. Мне было всё равно, когда я слышала за дверью беспокойную суету мамы и горничных в коридоре.

Зачем они вообще там торчат? Это же они сами велели мне спать одной.

В общем, я проснулась среди ночи и тайком выбралась из комнаты. Моей целью, разумеется, были занятия магией.

А именно — я хотела изучить святую магию.

Её называли святой, но к богам она не имела никакого отношения. Вообще-то, я сомневалась, что боги вообще существуют. Впрочем, если бы и существовали столь совершенные боги, какими их представляют люди, религия не оказалась бы в итоге столь порочной.

Возвращаясь к святой магии: некоторые дети удивительно ловко умели ею пользоваться. Но повзрослев, часть из них теряла эту способность. Поскольку она работает на основе мысленного образа и силы воли, детям было сложно кастовать «исцеление», они дулись на это и начинали полагаться исключительно на обычные заклинания, которые можно произнести простым заклинанием. И как только это происходило, большинство детей теряло способность к святой магии.

Люди не понимали, почему так происходит, но если предположить, что магия — это всемогущая энергия, то, вероятно, это означало, что у них просто не было в голове достаточно чёткого мысленного образа. Обычные заклинания давали результат с помощью команд на упрощённом Праязыке, но как только человек привыкал отдавать команды таким образом, детальный образ заклинания в его голове начинал расплываться. В святой магии твой мысленный образ сам превращался в магию. Те же, кто больше не мог создавать в голове точные образы, начинали пытаться компенсировать этот недостаток, представляя «чудеса богов» и кастуя магию таким образом.

С этой точки зрения, тот факт, что Вио могла использовать святую магию, не принадлежа ни к одной церкви, делал её исключительно редким случаем. Обычные дети сталкивались со сложностью и, как следствие, отдалялись от церквей, а затем теряли к ней способность, будучи не в состоянии представить, как выглядят чудеса богов.

Что касается меня, то мои мысленные образы не имели ничего общего с богами. Я представляла себе магию, которую видела в играх из мира снов, так что, полагаю, я просто силой проложила себе путь к умению её использовать.

С точки зрения моих опекунов, они боялись, что из-за неправильного обучения я возненавижу магию и утрачу к ней способность. Именно поэтому даже Вио позволяла мне кастовать лишь заклинание света, которое было под силу любому. Она говорила, что для практики более чем достаточно просто учиться делать свет больше.

Но меня это не устраивало. Я окажусь беспомощной, если меня похитят.

И вот, я планировала тайком выйти ночью и отправиться в библиотеку. Но вскоре после того, как я покинула комнату, я уловила в коридоре чьё-то присутствие.

Хм…

Сегодня ночью в патруле была Вио. Создавалось ощущение, что стоит мне встать, чтобы сходить в туалет, как кто-то тут же является, так что уж точно казалось, будто кто-то есть всегда. Но я не была обычным малышом. Внешне я, возможно, выглядела маленькой девочкой, но внутри я была демоном, и мне было легко обмануть взгляд людей, растворяясь в темноте.

— Леди Юль, Вам нужно в уборную?

— Да.

Она обнаружила меня ровно за пять секунд. Да-а. Я прекрасно понимала, почему — всё из-за моих невероятно блестящих золотых волос.

Вновь потерпев неудачу в побеге этой ночью, я была подхвачена Вио, которая отнесла меня в уборную и обратно, а потом держала за руку, пока я не заснула.

А?.. А как же тренировки?

Я поняла, что пытаться практиковать святую магию ночью было ошибкой — ведь она испускает много света. Я усвоила урок. Не то чтобы у меня вообще что-то получилось.

Лучше уж я попрошу Вио учить меня как обычно. Но раз уж она всё равно не хочет учить меня большему в святой магии, пусть научит меня магии призыва.

Сегодня я рисовала простой магический круг из книги «Мой самый первый гримуар», которую Вио подарила мне на день рождения… цветными мелками.

— У Вас прекрасно получается, миледи.

— Правда?

Если бы у меня и впрямь так хорошо получалось, ей бы не понадобилось подкладывать мне новый лист бумаги в ту же секунду, как я закончу, верно? И вообще, почему я должна рисовать это мелками? Нельзя же всерьёз ожидать, что я смогу прорисовать детализированные символы магического круга, используя мелки, которые толще моих собственных пальцев.

— А можно мне перо?

— Вам ещё рано пользоваться чем-то с таким острым концом.

Острым концом? Но они не острее вилки! Что в них такого опасного? Погодите-ка, значит, мне до сих пор давали пользоваться только ложкой?! Осознав это только сейчас, я была попросту потрясена.

Пока я стояла в оцепенении, Вио взяла мою руку и вывела идеально ровный круг.

— Давайте потренируемся рисовать круги, миледи.

— Круги?

Ах, вот как… Видимо, я просто ещё не доросла до этапа, на котором мне предстоит вырисовывать все эти символы. Н-но я ничего не могу поделать! Ничего не поделаешь с тем, что мои крошечные ручки не могут даже круг нормально нарисовать.

Ну что ж.

Настало время для Плана Б: тайком выбраться ночью для тренировки магии, несмотря на предыдущую неудачу. Я назвала этот план: «Если моё тело слишком неумело, чтобы хорошо рисовать магический круг на бумаге, то я использую свою демоническую магию и знания». Другими словами, я попытаюсь мысленно представить форму и с помощью магии нарисовать её в воздухе.

Эта идея отчасти была навеяна моими знаниями о мире снов. В книгах с множеством картинок встречались волшебники, которые рисовали магические круги в воздухе без единого заклинания — и просто бум-бум-магия.

Так, образ у меня в голове есть. Я смогу.

Хм…

А? Не получается. Почему-то магические линии выходят кривыми, когда я рисую их в воздухе. И стоит мне исправить кривые участки, как другие части искривляются ещё сильнее, а символы исчезают.

Я отвлеклась на то, что у меня не получается сделать круг таким, как я хочу, как вдруг он увеличился в размерах, и в центре теперь идеального круга появился символ, похожий на рыбу. Послушайте, я же никогда не говорила, что люблю её!

Сделать его больше?

Хм, теперь я поняла. Осенившая меня идея заставила взглянуть на окно. Мне хотелось открыть его, но я знала, что горничные войдут, если я это сделаю, поэтому не посмела.

Хм-м.

Я изо всех сил попыталась нарисовать магический круг на тёмном небе снаружи.

Я сделала его как можно более тёмным, чтобы никто не заметил, и, хотя он вышел немного кривым, нарисовала его очень большим. Я догадалась, что такая штука не поместится в моей комнате, и оказалось, что рисовать снаружи было верным решением. Однако, поскольку я очень старалась и вложила в него свою магию, он почему-то стал таким гигантским, что мог бы покрыть всё небо над городским кварталом. При таком размере уже не имело значения, что он немного кривой, и я была почти уверена, что никто не заметит, ведь он практически слился с цветом ночного неба.

Мне одной кажется, что моя магия стала намного сильнее? Ну, неважно.

Обычные магические круги не работали, если не направлять в них определённое количество магии, но этот, нарисованный моей магией, активировался сам по себе, без дальнейших усилий с моей стороны.

«Для чего же был этот круг?»

Я проверила «Мой самый первый гримуар», который оставила открытым на нужной странице. Эта форма была для призыва «жука» из случайного места.

Что? Именно тогда я поняла, что мой магический круг использовал мои магические силы, чтобы соединиться с другим местом, и теперь оттуда хлынули какие-то крошечные точки, падая на часть города.

А-а-а! У меня задыбились все волосы, как у кошки. Едва я увидела мерзких, глянцево-чёрных, шуршащих существ, как я перепроверила, закрыто ли моё окно, захлопнула занавески, нырнула обратно в кровать и накрыла голову одеялом.

Я. Ничего. Не видела.

***

Одной ночью в одном из районов города Туре, что в Герцогстве Коуэлл Святого Королевства, в огромном количестве появились быстрые, глянцевито-чёрные жуки, подобных которым прежде никто не видывал, что повергло людей в панику.

Не только сами горожане, но и солдаты, добровольцы из ополчения и профессора Академии Магических Искусств объединили усилия, чтобы истребить их. Благодаря силе и тщательным поискам добросовестных элементалей, спустя долгие две недели нашествие было наконец остановлено.

Поскольку жуков прежде никогда не видели, некоторые учёные хотели заполучить их для исследований; однако по какой-то причине элементали не подчинялись приказам своих призывателей, пока не был уничтожен каждый последний жук, дойдя до того, что прочесали всю территорию Туре, не оставив в живых ни единого яйца.

Поступали сообщения, что малые элементали, призванные для этой задачи, казались немного напуганными, словно кто-то угрожал им.

Наблюдавшая за всем этим из своего окна маленькая золотоволосая девочка с печальным видом прошептала: «Мне правда очень жаль».