Глава 1:

Теперь я демон

Окружавший меня свет был туманным, словно дневной сон. Он напомнил мне то ощущение, когда в детстве я смотрела на небо из-под воды бассейна. Всё, что я видела, наполняло меня смутным чувством ностальгии. Но затем пейзаж померк, и изображение изменилось. Это было похоже на просмотр старой киноплёнки — просто одна зернистая картинка за другой.

Мужчина, похожий на осенние листья, держащий мою крошечную руку.

Женщина, идущая неуверенной походкой, поднимающая меня на руки.

Девочка и мальчик, ведущие меня за руки, каждый за свою.

За окном машины я увидела автобус, словно сошедший со страниц манги, а за ним — стену высотных зданий и маленьких лавок, тянущихся вдоль дороги.

За окном поезда я увидела железнодорожные пути, уходящие в вечность, и бесконечный городской пейзаж.

Картины сменяли друг друга. Я была чуть старше, шла в школу в такой же форме, как и другие дети. Я училась и болтала с друзьями, потом сидела на диване между братом и сестрой, смотря фильм, а затем ужинала с родителями, вернувшимися с работы.

Разные сцены накатывали на меня волнами, но те счастливые образы, что вызывали слёзы на глазах, вдруг затянулись белизной.

Белые стены. Белый пол и белые простыни. Лёжа в ослепительно белой кровати, я видела лишь белый потолок.

Я слабо подняла свою дрожащую руку. Она была худа, как сухая ветка.

А затем начался следующий образ. Он менялся снова и снова, но белый мир оставался прежним. Я услышала звук, похожий на чьи-то рыдания, и тогда образы наконец стали таять…

И мой мир медленно поглотила тьма.

Я пришла в сознание в полудрёме.

Неужели это всё был сон? Он казался таким знакомым… Сон о Мире Света, который теперь был так далёк.

Где я?..

Я ничего не видела; в воздухе висел густой туман, словно дымка. Ощущение было такое, будто я закрыла глаза днём… нет, скорее, будто мои веки и правда были сомкнуты. В тот миг, когда я подумала о том, чтобы их открыть, передо мной вдруг возникло место, хотя я не чувствовала, что подняла веки.

А? Что происходит?

То, что я видела, не было ни белой комнатой из моего сна, ни парком, ни городом. Я видела лишь пустынную, искорёженную землю и тёмные тучи, нависшие высоко в небе, насколько хватало глаз. Проще всего было описать моё окружение как бесцветную, черноватую землю под бесцветным тёмным небом. И кроме этого — лишь сорняки. Этот мир был абсолютно пуст.

Как бы это выразиться?.. Будь это похоже на мангу, с холодным зимним ветром, гоняющим мёртвые листья, было бы ещё куда ни шло. К сожалению, я не видела ни единого дерева — даже пастушьей сумки*.

* Пастушья сумка, или Сумочник — род однолетних травянистых растений из семейства Капустные. Латинское научное название дано по форме плода: лат. Capsella — ящичек, ларчик. Трава пастушьей сумки широко применяется в народной и официальной медицине, в том числе в качестве кровоостанавливающего средства в гинекологической практике.

Но погодите-ка. У нас тут проблема и поважнее. Конечно, понять, где, чёрт возьми, я нахожусь, важно, но как я вообще всё это вижу?

Я не помнила, чтобы открывала глаза. Стоило мне лишь подумать о том, чтобы посмотреть куда-то, я могла увидеть это сразу со всех сторон, почти как если бы вспоминала это место по памяти.

Даже мой облик…

Я вскрикнула. Но никакого звука не издала… Вместо этого некое существо лишь подпрыгнуло, и я поняла, что это существо — и есть я.

Ладно, теперь серьёзно. Успокойся. Почему? Как это происходит? Что со мной случилось?! Это тело и правда извивается, но… Пожалуй, понятно, почему я не могу издать звук — у меня попросту нет рта.

Вообще, у меня не было нормального тела вовсе. Сейчас я была больше похожа на какой-то заливной крем-десерт.

Какого чёрта?

Ладно, теперь я немного успокоилась. Наверное. Возможно, я была в шоке несколько часов, но у меня ведь нет чувства времени, так какая разница? Учитывая, что я теперь представляю из себя, у меня нет сердцебиения, так что успокоилась я довольно быстро.

Вот кто я теперь. Мне нужно это принять. Хотя очень не хочется…

«Заливной крем» — это, наверное, слишком щедрое описание моего нового тела. Я была больше похожа на майонез, который расслоился и уже нельзя взбить обратно. Выглядела я совсем не аппетитно.

Ха-ха-ха. Мне захотелось смеяться. Но я не могла. Значит ли это, что я больше похожа на газ? Или я теперь какая-то слизь? В любом случае я походила на расслоившийся майонез.

Может, это просто сон?

Продолжение того сна, что мне только что снился? Мир Света, который я видела, был реальностью, а это — всего лишь кошмар?

Но реальность жестока. Ощущения и информация, поступавшие из внешнего мира, а также это тело-майонез безжалостно убеждали меня, что всё это по-настоящему. И что ещё страшнее — как только я приняла, что это теперь моё тело, я перестала чувствовать дискомфорт и смогла расслабиться.

Неужели я и правда… смирюсь с этим? Я была в полнейшем недоумении.

Это одна из тех вещей? Как разум влияет на тело, так и тело влияет на разум?

Проще говоря, это тело не было способно на такие же эмоциональные взлёты и падения, как у обычного человека. У меня не было сердца, поэтому я не чувствовала его бешеного стука. Вряд ли я могла дышать, поэтому моё дыхание не учащалось. Я не знала, способно ли это тело чувствовать боль, но, возможно, я также не буду чувствовать ни сонливости, ни голода.

Я потеряла почти всё, что делает жизнь жизнью… я даже заплакать не могла.

В-в общем, хоть моё тело теперь и было похоже на расслоившийся майонез, моё чувство самой себя сохранилось. Я была всё ещё собой. Не кем-то другим — собой.

Так… а кто я вообще?

Мои мысли споткнулись. Я… не могла вспомнить своего имени. Моё сознание сохранилось лишь потому, что у меня были воспоминания о Мире Света. Но я не знала, были ли это настоящие воспоминания из моей жизни или нет. Они были скорее как запись, фильм, просто видео и картинки. Та девочка, которую я видела, не обязательно была мной.

Однако я сомневалась, что комок фальшивого майонеза в этом пустом мире способен на столь детальный сон, так что, возможно, я когда-то жила в том мире. Это была всего лишь возможность, но мне хотелось надеяться. Пока что я буду считать себя безымянной.

Возможно, я могла бы придумать себе имя на основе воспоминаний о том мире, но что-то в этом теле, казалось, отвергало саму эту идею. Имя — это не то, что ты даёшь себе сам. Имя даёт тебе другой — по крайней мере, это я помнила.

Даже если я и была в том мире, я не могла вспомнить своего имени там. Я даже забывала, как выглядело моё собственное лицо. Я была почти уверена, что у меня была семья и друзья, но я не могла вспомнить ни их имён, ни лиц.

Ладно. Тогда двигаемся дальше.

Я видела образ себя в школьной форме, значит, вероятно, я была школьницей? Судя по всему, мне было лет тринадцать-пятнадцать, не больше. Хотя, во сне я…

Я была уверена, что была девочкой. Может, я была мальчиком, похожим на девочку, но не стоит усложнять. Я носила юбки даже в детстве, так что, пожалуй, можно с уверенностью сказать, что я девочка.

Да. Я начала чётче представлять, как я выглядела раньше. Так, пожалуй, я вспомню… А? Цвет моего тела только что потемнел? Моё тело-майонез теперь выглядело как обычный майонез.

Что ж, я не чувствовала себя хуже, поэтому продолжила вспоминать детали сна и определять, кем же я была.

Итак, с тех пор как я стала собой, прошло какое-то время… наверное.

Тут не было солнца, и мне никогда не хотелось спать. У меня не было чувства времени, так что я не знала, сколько его прошло на самом деле.

После долгих воспоминаний — и добавления некоторых деталей в мою «карточку персонажа», так сказать — мне показалось, что я довольно твёрдо уяснила, кто я. По крайней мере, я так думала.

Однако, если поначалу мне это казалось нормальным, то вскоре возникла новая проблема.

Мне было абсолютно нечем заняться.

Если бы это было по-настоящему, и я не могла понять, что со мной случилось, можно было бы предположить, что мной овладеет страх, но я не чувствовала ни беспокойства, ни даже раздражения. Не было и признаков того, что я впаду в депрессию от одиночества. Может, потому что у меня теперь такое простое тело? Может, такова природа этого существа; у них, наверное, нет нужды думать о таких надоедливых вещах.

Или… это потому, что я провела столько лет, прикованная к постели? Может, я из тех, кто не любит глубоко задумываться? Очень на это надеюсь.

Вот именно. Та девочка во сне была прикована к постели. Если принять это во внимание, возможно, я умерла и теперь нахожусь в Аду. Хотя, если бы это было так, это не было бы так мучительно — ни физически, ни ментально.

Ходили слухи, что это всего лишь сон, как я и думала изначально. Конечно, эти слухи запустила я сама, чтобы было хоть немного надежды.

Всё, что я могла делать, — это молча сидеть наедине с собой.

Вдали та штука снова подпрыгнула.

Я говорила, что здесь ничего нет, но когда я достаточно успокоилась, то заметила неподалёку существо, похожее на маленького жучка. Оно выглядело как жук, но это был не жук. Мне не с чем было сравнивать, но оно было крошечным и двигалось как жук, поэтому я решила так его называть.

Оно, вероятно, было здесь всё время, а я была так сбита с толку, что не замечала его. Теперь, когда я пришла в себя, а мои зрение, слух и обоняние пришли в норму, оно наконец привлекло моё внимание. Или, возможно, потому что я не двигалась с тех пор, как обрела сознание в этом теле, оно решило, что я не представляю угрозы, и можно показаться. По правде говоря, поскольку я предполагала, что я совершенно одна, мне стало гораздо легче от осознания, что здесь есть ещё что-то, что может двигаться.

При ближайшем рассмотрении оно оказалось довольно милым. Совсем не похоже на жука. Это было странное существо, больше похожее на каплю тумана. Поскольку я ничего не делала, оно подошло достаточно близко, чтобы я могла его рассмотреть.

Шлёп!

Я совсем не ожидала этого… В тот миг, когда оно приблизилось, часть меня резко дёрнулась с невероятной скоростью и шлёпнула жука.

А-а-а! Что я делаю?!

Хотя, когда я смотрела на жука, мне казалось, что меня к нему как-то тянет. Почему я вдруг так его прихлопнула? Я теперь кот?! Я среагировала точно как кот, когда перед ним машут игрушкой.

Но погоди… Что за?..

Здесь точно было какое-то жукообразное существо, прежде чем я ударила его. Однако, когда я ударила, оно исчезло, как туман, оставив после себя какой-то сладкий цветочный запах.

Странно. Я не понимала, почему жук должен пахнуть так. Однако почему-то этот запах давал мне слабое чувство насыщения, хотя до этого моё тело не чувствовало голода.

Это напомнило мне, как во сне, в детстве, я высасывала нектар из маленького цветка.

Дёрг… Дёрг…

Моё тело впервые наполнилось ощущением сильного желания чего-то.

Моё майонезоподобное тело задрожало от стимуляции и волнения от поглощения сладкого запаха от мёртвого жука, который всего секунду назад давал мне приятное чувство. Подстёгнутая этим ощущением, я начала осматриваться вокруг.

Как, чёрт возьми, я двигаю этим телом?.. Я предположила, что у меня есть некоторая физическая сила, раз я смогла ударить того жука, и предположила, что я буду как-то ползать. Но вместо этого я начала парить в том направлении, куда хотела.

Может, потому что я такая ветреная… нет, не может. Должно быть другое объяснение.

В общем, я могла двигаться почти так же быстро, как и ударила жука, и я парила над землёй. Я не могла летать в воздухе, что было немного разочаровывающе.

О, я нашла ещё одного жука.

По правде говоря, мне было немного одиноко, и я подумала, не оставить ли его себе в качестве питомца. Однако…

Шлёп!

Я набросилась на него в ту же секунду, как заметила. Я и правда была как кот. Моё отсутствие самоконтроля было несколько жалко. Но я не могла остановиться. В том сладком запахе было что-то, что от его было невозможно устоять. В конце концов, я же девочка. В любом случае это был ошибка жука, что он так подпрыгивал и стимулировал мои чистые кошачьи охотничьи инстинкты.

Неужели меня так сильно поменяли обстоятельства? Или моя душа сама становится грязной? Мне не нравилась эта мысль, но я должна была быть практичной и принять, что эти действия необходимы для жизни в этом теле и в этом мире.

Плюс, мои воспоминания о сне были не идеальны, поэтому и версия меня, которую я себе создала, тоже была не идеальна. Если я смогу заполнить забыты детали головоломки тем, кто я есть сейчас, я смогу стать своим настоящим «я». Или я так только думала.

Хм? Первый жук пах цветами, а этот больше… фруктами.

Дёрг… Дёрг…

Может, стоит поохотиться ещё? Ладно. Давайте так и сделаем. И не потому, что я слуга моего аппетита. Я делаю это ради любопытства.

Я решила, что с этого момента буду охотиться на жуков, чтобы убить время.

А не потому, что я хочу перекусить, ясно?!

Посмотрим…

Шлёп, шлёп.

О, ещё один!

Шлёп, шлёп, шлёп.

С тех пор я провела несколько дней, охотясь и расплющивая жуков. М-м-м, каждый издавал приятный аромат. Разумеется, их вкус был гораздо более тонким по сравнению со сладостью того Мира Света, но он вполне удовлетворял мои кошачьи охотничьи инстинкты, так что ароматы были скорее приятным дополнением.

Я не получала особого удовольствия от убийства жуков или мелких животных; мне просто было не слишком жаль их, потому что они попросту исчезали, стоило мне их шлёпнуть. Вероятно, сам процесс охоты и был тем самым «вкусом». Возможно, охота на что-то большее и живучее была бы ещё вкуснее, хотя я не была в этом уверена.

Когда я отдалилась от своего начального места, то обнаружила существ покрупнее, похожих на мышей. Они были куда осторожнее жуков и не смели приближаться ко мне. А ещё они быстро убегали.

Может, взять одного в качестве питомца?

Шлёп!

Пожалуй, нет.

На вкус он был таким восхитительным. Словно вишня или клубника.

Пока я занималась этим незамысловатым делом, моё тело изменилось.

И я не о том, что я растолстела от перекусов. Мой тёмно-жёлтый цвет стал ярче, словно у свежих яиц от свободно пасущихся кур и дорогого заварного крема из жирных сливок. Моё тело, похожее на расслоившийся майонез, медленно затвердело, превратившись во флан* (или в слизь, но не в милое желеобразное существо, которое вы представляете). Скорее, в заварной крем, выплеснутый на пол.

* Флан — открытый пирог, часто с основой из песочного теста. При этом флан может выпекаться и без теста, напоминая запеканку. Начинка может быть как сладкая, так и несладкая. Характерен для английской, французской и других кухонь. Примерами являются лотарингский киш, тарт, южноафриканский мельктерт.

Почему я всё сравниваю себя с едой?..

Так или иначе, хотя я и радовалась более прохладному оттенку, этого было явно недостаточно.

Значит ли это, что я расту?

Даже несмотря на то, что я стала настолько тяжёлой, что больше не могла парить?

Погодите, значит, я и правда растолстела? Я что, теперь жирная?!

Теперь, когда я стала плотнее и больше походила на дорогой заварной крем, возможно, я и на вкус была как крем, подобно тем жукам с их разнообразными вкусами?

Может, я казалась вкусной другим существам?

Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как передо мной возникло существо, которого я никогда раньше не видела.

— Кри-и-и-и!

Я могла только уставиться на него.

Оно было огромным!

Это была обезьяна. Или, по крайней мере, оно было похоже на обезьяну. Мы что, пропустили несколько уровней?! Обычно ведь должны встречаться слизи вроде меня!

Но, возможно, других существ, подобных мне, тут не было, потому что эта более развитая обезьяна уже всех переловила? Или, может, какая-то слизь занялась каннибализмом и затем эволюционировала в эту обезьяну. Это была моя лучшая догадка. Возможно, я тоже эволюционировала из одного из тех маленьких жуков, а затем у меня развилось сознание, и я стала собой.

Что означало, что эта обезьяна стояла выше на иерархической лестнице, чем я.

Эта обезьяна не была крупной, как шимпанзе; она больше походила на чёрного лемура или другого мелкого примата. Она казалась меньше меня, но у меня было ощущение, что её тело обладало куда более плотной композицией.

— Кри-и-и-и!

У обезьяны был ярко-красный шрам на лбу, и она ухмылялась, совсем как человек. Меня это немного пугало.

Ох… Какая жуть.

Но эта жуть помогла мне сохранить хладнокровие. Она застала меня врасплох, но даже если предположить, что обезьяна более развита, я была столь же восприимчива.

Хм-м, что же делать? Могу ли я сразиться с ней? Могу я просто ударить её изо всех сил, как жуков? Теперь, когда я успокоилась, она меня не пугала, несмотря на свою жутковатость, но я не была уверена, что смогу действительно с ней сразиться.

Ах-х-х… Но обезьяна… и правда выглядит вкусно…

— Кри-и-и-и!

Словно почувствовав, что во мне что-то изменилось, обезьяна перестала ухмыляться и приняла более настороженную позу.

Даже я могла ощутить, как моё тело становится темнее.

Что ж, начнём?

Я съем тебя, не оставив и крошки!

Обезьяна выглядела так, будто собиралась прыгнуть на меня, поэтому я вытянула своё упругое тело, готовясь к схватке.

Однако…

А?!

— Кри-и-и-и?!

Мы с обезьяной одновременно отпрыгнули назад.

Что происходит?! Всё вокруг вдруг заполнила чёрная аура, похожая на липкий гудрон. Ощущение было настолько мощным, что я подумала, будто моё тело-крем будет уничтожено.

О, погоди. Эй, обезьяна! Не смей убегать одна! Моё тело теперь такое тяжёлое, что я не могу быстро двигаться!

Я подумала было убежать, но не смогла.

Поблизости, на вершине довольно высокой каменной стены, стояла огромная пантера. Она стояла с достоинством, но и с нескрываемой свирепостью, её мех был чистейшего чёрного цвета.

Я не столько испугалась, сколько была поражена её красотой и в итоге просто заворожённо смотрела на этого зверя.

Судя по размеру обезьяны, я сама была размером с крупную кошку. Однако эта пантера казалась даже больше слона. И её чернота была такой насыщенной… Я понимала, что «насыщенный» — не совсем типичное слово для описания чёрного цвета, но другого в голову не пришло.

Раздвоенный хвост зверя был длиннее его тела и извивался, словно кнут. Камень под ним был раздроблен его серебряными когтями, пока он смотрел на меня серебряными глазами. Это был первый раз, когда я столкнулась с другим разумным существом в этом мире.

Я осознала, что мне… страшно. Впервые с тех пор, как я обрела сознание в этом мире, я действительно почувствовала страх.

Но я просто не могла оторвать взгляд от пантеры. Мне было всё равно. Я не могла отвести взгляд от этого великолепного создания.

О-ох… Я так… хочу её погладить. Мне ужасно хотелось её погладить. Я просто знала, что её шерсть должна быть такой мягкой и шелковистой. Её грудь наверняка была плюшевой и пушистой. О-о-о-ох! Должно быть, это восхитительное ощущение!

— Эй. — Когда он посмотрел на меня, его свирепая аура исчезла. С очень человеческим жестом он с любопытством склонил ко мне голову. — Почему ты меня не боишься?

Хм?! Это был голос.

То, что я только что услышала, было немного похоже на рык пантеры, но в моём сознании это превратилось в настоящие слова, имеющие для меня смысл.

Как ни старалась, я не могла ответить. Я была потрясена до глубины души, впервые услышав в этом мире разумную речь.

Голос пантеры был на удивление приятным — низким, как у взрослого мужчины. Лет, может, тридцати с небольшим. Мне очень понравился этот голос, если говорить прямо, и я попыталась подпрыгнуть, пытаясь это передать. Хотя я не могла издавать звуков, у меня было ощущение, что пантера, по крайней мере, поняла мой энтузиазм.

Пантера посмотрел на меня с чем-то похожим на удивление, несмотря на то, что был пантерой: «Ты понимаешь, что я говорю?»

Я хотела кивнуть, но не могла, поэтому попыталась выразить себя всем телом, как вдруг пантера внезапно прижал меня к земле своими огромными передними лапами.

— Что у нас здесь? Так и есть — ты не исчезаешь. Должно быть, в тебе присутствует прочное самосознание.

Что?! Если бы я не смогла обрести самосознание, вышло бы, что меня бы просто съели от того, что на меня наступили?! Мне и самой приходило в голову, что, вероятно, так и было, но… Вау, вот это мне повезло.

Пока я дрожала при одной этой мысли, я почувствовала, что он слегка улыбнулся. «Не бойся. Или ты злишься?»

Я не то чтобы злилась, но всё это было как-то трудно переварить, понимаете? Пантера, казалось, понял это, убрал лапы и приблизил свою морду, чтобы разглядеть меня получше.

— Успокойся. Я не собираюсь причинять тебе вред. Но есть кое-что, чего я не понимаю: почему ты всё ещё сохраняешь такую форму?

Хм?

Почему? Я же не специально превратила себя во что-то вкусно выглядящее. Используя всё обаяние своего тела-крема, я попыталась донести это как могла.

Удивительно, но пантера понял и объяснил с раздражённым тоном: «Такая развитая, как ты, должна была естественным образом эволюционировать в тело, которым легче двигать, раз уж твоё тело стало более твёрдым и тяжёлым. Как то существо, с которым ты дралась, например. Обычно в этот момент у существа и развивается самосознание, но ты, похоже, уникальный случай. Я планировал съесть того, кто победит в вашей небольшой битве, но, похоже, я нашёл нечто более интересное».

О, тогда мне очень повезло. Он съел бы меня, даже если бы я победила ту обезьяну.

— По идее, ты должна была эволюционировать инстинктивно. Полагаю, ты решила, что обойдёшься нынешней формой из-за сильного самосознания? Однако, если ты не пересоздашь своё тело, то не сможешь сбежать, если столкнёшься с более сильными существами. Полагаю, этот застой — просто результат наличия сильной души, но не волнуйся, это не так уж и плохо.

Я всё ещё не понимала.

— Поскольку у тебя уже есть самосознание, тебе должно быть легко сформировать подходящее сильное тело. Эволюционируя на основе инстинкта, большинство с лёгкостью превращаются в один из этих обезьяньих типов. Они не слабы, но их способности посредственны. Тебе нужна удача, если хочешь стать более сильным существом. Считай, что тебе повезло встретить меня.

Он не ошибался. Я бы, наверное, умерла, встреть я любое другое существо, сильнее меня.

— Попробуй эволюционировать. Я постою на стороже.

Он был так неожиданно добр. У меня была куча вопросов к нему, о себе и обо всём здесь, но одна лишь его доброта помогла мне принять эту безумную реальность, поэтому я решила сосредоточиться на эволюции.

Кем я хотела стать? Я уже эволюционировала один раз, исходя из сиюминутных желаний, так что теперь нужно было тщательно обдумать. Однако я уже с самого начала решила, какой путь выберу.

Я сделала своё тело мягким и податливым, чтобы достичь этого, но он внезапно с силой наступил на меня.

— Ты что, пытаешься меня оскорбить?

Что?!

— Нельзя сразу перескакивать к гуманоидной форме. Хватит дурачиться.

Он был настолько пугающим, что мне захотелось плакать. Не то чтобы я могла.

Естественно, тот Мир Света был для меня особенным, поэтому я хотела стать человеком. Трудно принять другую форму, когда ты положил начало одной из них. Именно поэтому я попыталась стать человеком, но, по его словам, это было сродни самоубийству.

— Глупо выбирать гуманоида с самого начала.

Гуманоиды слабы. В этом был смысл, если подумать. Если бы человек и плотоядное животное одного размера вступили в битву, животное обычно побеждало. Люди сильны только если образуют группы и создают оружие.

Однако такие предположения были бессмысленны в этом мире. Вот почему, если я хотела стать сильнее, мне следовало стать животным, как он, или насекомым. Он сказал мне, что если мне так уж нужны руки и ноги, то я могу пойти на компромисс и стать обычной обезьяной.

Даже эволюция в среднюю обезьяну дала бы мне большой прирост силы. Я была вполне уверена, что гориллы могут одолеть хищников. Однако, смогу ли я эволюционировать так далеко, было делом удачи.

У некоторых существ были рога и чешуя. Он сказал мне, что я могу попытаться увеличить свою силу или защиту, заполучив что-то из этого. Однако у него не было ни рогов, ни чешуи. Я думала, что выглядеть красивее и круче — быть как он, без всего этого. Он, казалось, понял, о чём я думаю, судя по тому, как он усмехнулся.

— Чем слабее существо, тем больше оно себя украшает. Когтей и клыков мне достаточно.

У-у-у-у… Он такой крутой.

Он также рассказал, что были случаи, когда существо превращалось в гуманоида, став по-настоящему мощным — настолько, чтобы стать боссом на своей территории. Чёрная пантера, наверное, тоже мог бы стать гуманоидом, если бы захотел, но, основываясь на его словах, я поняла, что он гордится своей нынешней формой.

Итак, вернёмся к теме того, в кого я решила эволюционировать. Я прикинула, что едва ли смогу превратиться в что-то вроде зверолюда с кошачьими ушами, но, возможно, я была бы слаба, и у меня было ощущение, что, исходя из моего текущего размера, я смогу эволюционировать только в ребёнка.

Может, мне стоит выбрать форму животного, как у него? Я всё твержу о кошках, так, может, стать кошкой? Было бы приятно быть на него похожей.

— Ты уже решила?

Я снова начала двигаться, так что он снова обратил на меня своё внимание. Он терпеливо ждал, пока я приму решение. Он был так же силён, как и всегда, но я больше его не боялась.

— Тогда начинай. Важно сосредоточиться на том, чтобы проецировать на себя образ того, кем ты хочешь стать и какую силу хочешь обрести.

Поняла! Я подпрыгнула в ответ и начала укреплять образ самой себя.

Я представляла себе изящную, крутую, красивую кошку. Я любила пушистую шерсть, но мне также нравилась и короткая. Мне не хотелось линять.

Стоп. Мне нужно сосредоточиться на том, как я хочу выглядеть. Быть красивой и милой — это обязательно. Я и собак люблю, но та слабенькая я из того сна всегда чувствовала себя вымотанной, когда рядом была собака, а они, кажется, только и хотели играть без остановки.

Чёрт, я снова отвлеклась. Надо представлять себе желаемый облик… Я хочу стремительно нестись сквозь темноту и быть крутой, как ниндзя, побеждая врагов когтями и клыками.

Что-то, что может ловко парить над землёй… Хм? Полёты? А стать птицей — неплохо. Ястребы тоже круты. Кажется, только соколы быстрее? Но чтобы выжить, нужна не только скорость. По крайней мере, я так поняла из его намёков. Что-то, что может стремительно летать, ни во что не врезаясь, даже в пещере…

Не-не-не. Не полёты. Я хочу быть кошкой… Кошкой! Я — кошка. Кошка. Кошка. Кошка. Я — кошка. Прелестный, очаровательный котёнок…

— И что это?

— Не знаю, что и ответить…

У меня получилось! Я эволюционировала и теперь могла говорить. Но хотя я и была в восторге, на его морде застыло безрадостное выражение — несмотря на то, что он был пантерой.

Когда эволюция завершилась, я стала кошкой.

И выглядела именно так, как и представляла: прекрасной и очаровательной. Даже захотелось самой себе комплимент сделать.

Впрочем, теперь я была кошкой; превратилась в крошечного пушистого котёнка, а маленькие крылья летучей мыши на спине смотрелись очень мило. Мой кремовый окрас сменился на великолепный золотой. Круглые глазки-бусинки сверкали, словно рубины. Коготки и клыки стали ярко-алыми и переливались, словно прозрачные самоцветы — живые и настоящие.

Теперь я была сокровищем мира. Таким милым созданием, что даже я сама из мира снов не удержалась бы и захотела опекать и тискать себя целыми днями.

— И как ты собираешься сражаться в таком виде?

— Э-э… ну…

Ой-ой. Он злился. Почему? Что ж, догадаться нетрудно.

Он злился, потому что я была дурой. Да я и сама это знала. Это не та форма, которую стоит принимать, чтобы выжить в мире, где сильный пожирает слабого.

— Ха… ха-ха… — я нервно рассмеялась, пытаясь сгладить неловкость. Он же лишь смотрел на меня с ледяным безразличием.

Неужели его ко мне доброта иссякла? Вот так встреча с тем, с кем можно поговорить.

Мне нравился его голос, и мне ужасно хотелось, чтобы он разрешил себя погладить. Я понимала, что теперь у меня есть собственная шёрстка, но это совсем другое.

Он продолжал молча смотреть.

Я заковыляла к нему на своих крошечных лапках и по пути растянулась. Вспомнив, что у меня теперь есть крылья, я попыталась захлопать ими и поднялась в воздух, но тут же снова шлёпнулась на землю.

Воцарилась тишина, в которой утонули мы оба.

Я растерялась, не зная, как разрядить эту неловкую паузу. И тут он громко вздохнул, оскалился и направился ко мне.

— А-а-а?!

О-он что, съест меня?!

— Не двигайся.

Хвать. Он схватил меня за шкирку и понёс, как это делают кошки-папы с котятами.

По сравнению с ним я была больше похожа на хомячка, которого утаскивает в пасти большой хищник. Что он задумал?

— Э-э-э?

— У меня нет никакого желания съедать тебя. Просто я давно не встречал разумного существа, с которым можно поговорить. Вот и всё. Это, конечно, хлопотно, но я буду растить тебя, пока мне не надоест твоё общество. Можешь радоваться.

— Ладно…

Так же, как я сама тосковала и хотела питомца, теперь я стала его питомцем, и мы начали нашу совместную жизнь.

Впрочем, в душе я была девушкой. А он, хоть и чёрная пантера, но с прекрасным мужским голосом. Мысль о том, что я теперь его питомец, заставляла меня слегка смущаться.

— Ты там о чём-то странном не думаешь? — спросил он.

— К-конечно нет! О-ой, да, можно тебя кое о чём спросить?

— О чём? — в его голосе послышались подозрительные нотки, но он всё равно ответил.

Оказалось, что это место, куда я попала, было его территорией, но не его «логовом». Поскольку нам не нужно было спать или есть, ему не требовалось обустраивать себе безопасное убежище.

Однако с моим слабым телом котёнка мне всё же хотелось иметь надёжное укрытие. Не то чтобы кто-то сильнее меня осмелился бы напасть — все боялись его.

— Где именно мы находимся?

Он лишь слегка усмехнулся моему расплывчатому и глупому вопросу, пытаясь угадать, что я имела в виду: «Полагаю, ты спрашиваешь не о моей территории, а об этом мире в целом?»

— Ага.

— Странный вопрос. Разве тебя не призывали? Разве не так ты обрела язык и знания?

— «Призывали»? Нет, кажется, я только что родилась.

— Что? — он удивился, и я начала рассказывать ему о себе.

Поскольку он знал о гуманоидах и людях, я подумала, что он, возможно, слышал и о Мире Света из моих снов. Я уже догадывалась, что это может быть совершенно другой мир, но мне очень не хотелось в это верить.

— Воспоминания о сне? Души, приходящие в этот мир, разрушаются и теряют свои знания. Не уверен, родилась ли ты из сгустка знаний или, так сказать, вспоминала их.

Я примолкла.

Выходит, есть вероятность, что я — не та девушка, кем себя считала…

Так или иначе, картина, где гигантская чёрная пантера и золотой котёнок ведут между собой серьёзную беседу, смотрелась довольно сюрреалистично.

Я чувствовала, что, возможно, не воспринимаю ситуацию с должной серьёзностью, но я всегда оставалась собой, поэтому мне было свойственно тревожиться лишь о более легкомысленных вещах.

Если подумать, меня удивило, как легко он всё это принял. Я была уверена, что дело отчасти в его уме, но у меня также возникло ощущение, что такие могущественные существа, как он, просто не заморачиваются по мелочам.

— Что касается этого мира, у него много названий. И лишь древнейшие расы понимают его истинную суть.

Ладно, но я не спрашивала о чём-то столько техническом.

— Однако у людей есть для него единое название. Они зовут его «Эфирный Мир».

— Эфирный Мир?

— Слушай, я объясню так, чтобы ты поняла.

Большое спасибо.

В общем, место, где живут люди, животные и другие существа, называется «Материальный Мир», а это место — мир, полный сильных духом душ — называется «Эфирный Мир».

— Посмотри наверх.

— Наверх?

Я посмотрела вверх, как и он, и увидела небо, затянутое, как обычно, туманными тёмными облаками.

— Это не небо. А граница. Эфирный Мир разделён на несколько слоёв. Там наверху — слой под названием Мир Фей.

Услышав это, я удивилась, но не растерялась.

Или, может, правильнее сказать, что я постепенно начала понимать, что он имеет в виду. Во сне, когда я была прикована к постели, люди, которых я считала братом и сестрой, читали мне множество фэнтезийных историй и мифов.

— А Рай тоже есть?

— «Рай»? Не слышал о таком, но высший уровень Эфирного Мира называется «Стихийный Мир». Это место, где живут существа, что собирают души и рассеивают их по мирам.

Может, эти стихийные существа ближе к тому, как я представляю богов и ангелов? В таком случае…

— Скажи…

— А?

— А где тогда мы? В какой части Эфирного Мира? Нет, погоди… как люди нас называют?

— Хм, полагаю, люди зовут нас демонами.

— Этого я и боялась.

Так я и думала!

Я бы предпочла быть тёмной стихией или типа того, но реальность не столь добра. Неужели я совершила нечто достаточно плохое, чтобы заслужить имя «демон»?

— Место, где мы сейчас находимся, они называют Миром Демонов. Нижний уровень Эфирного Мира — это Бездна. Только искажённые души, изгнанные из всех других миров, падают в неё. Души, которые не могут быть очищены, даже будучи разрушенными, затем появляются в Мире Демонов и превращаются в демонов.

У меня не было слов.

В смысле, ну надо же было наносить такой мощный психологический урон?

Итак, именно так я осознала, что я — демон. Но это было хорошо, что теперь я понимала себя — или, по крайней мере, я так решила.

— Для начала нужно что-то сделать с этой бесполезной формой, которую ты приняла.

— Но она же милая, разве нет?

— И как именно ты собираешься выживать?

В шутку он прикусил меня. Я боялась, что даже игривый укус может меня прикончить, и предпочла бы, чтобы он так не делал.

— Смотри не упади, — предупредил он.

— Ладно.

Поскольку я ещё не могла охотиться сама, он собирался поохотиться за меня.

На этот раз вместо того, чтобы нести меня в пасти, он посадил меня на голову, словно я какой-то светлый парик. Но я не могла вонзить в него когти, если бы собралась упасть, — была уверена, что он снова укусит меня за это.

«Он, конечно, славный для демона», — подумала я, но я воистину осознала, насколько он демон, когда он безжалостно убивал каждую слизь — такую, какой я была когда-то — и разрывал на куски маленьких обезьянок своими когтями.

Насчёт слизей я не была уверена, но в тех мини-обезьянках я определённо чувствовала зачаток личности — по тому, как они смотрели на меня полными ужаса глазами, пока он разрывал их на части.

Кстати, мини-обезьянки на вкус были похожи на яблоко и виноград. Вкусненько.

— Это сделает меня сильнее?

— Я почти уверен, что, если продолжить в том же духе, ты сможешь охотиться сама. Хотя я думаю, ты и сама смогла стать сильнее.

— А? Как?

— Сила демона зависит от его «Я». У тебя уже с самого начала было своё «Я», так что благодаря тому, что ты безжалостно пожирала всё подряд, я уверен, ты уже должна бы справляться с мелкими обезьянками и подобной мелочью сама.

— «Безжалостно»?

Неужели нельзя было подобрать слово получше? Всё, что я делала, — это немного теряла контроль над аппетитом…

Я не думала, что уже достаточно сильна, чтобы справиться с теми мелкими обезьянками, и та, со шрамом, была немного крупнее остальных. Всё это было немного сбивающим с толку.

— Скажи, мистер Чёрная Пантера, а какое у тебя имя?..

— «Чёрная Пантера»? — перебил он. — Не зови меня так. Мы, демоны, безымянны с момента рождения. Если бы демоны начали давать друг другу имена, это отрицало бы наше существование и ослабляло бы нас.

— Правда?

В общем, ни у кого из обитателей Эфирного Мира не было имён. Как он сказал, дать другому демону имя — это враждебный акт, отрицающий его существование. Полагаю, именно поэтому я не смогла дать себе имя.

Здесь, в Мире Демонов, существовало несколько именованных демонов. Их призывали в Материальный Мир — через призыв или иным способом — и давали им имя представители других видов.

Обитатели Материального Мира могли дать демону имя. Демоны, обрётшие такие имена, становились ещё сильнее, поскольку их «Я» укреплялось.

Но у этого была и обратная сторона: хрупкие люди могли дать имя только демону, который слабее того, кто его призвал. Через имя их души связывались, и, если что-то шло не так, один мог нечаянно «использовать» другого до смерти.

Даже были случаи, когда человек пытался насильно дать имя могущественному демону, и в результате душа человека разрушалась. Звучало пугающе.

Кто-то настолько сильный, как мой спутник, вряд ли мог получить имя от существа из Материального Мира. Разве что один из могущественнейших драконов? Существуют ли драконы вообще? В любом случае, наверное, кто-то такой мог бы дать ему имя, но большинство подобных существ относятся к демонам враждебно, так что, по его словам, этого не случится.

— Как же мне тебя называть?

— У нас нет имён, но есть титулы и виды. Нас называют в зависимости от цвета шерсти или чешуи и места обитания. Другие существа зовут меня «Тёмный Зверь».

— «Тёмный Зверь»?

— Я единственный в своём роде, так что можешь обращаться ко мне так.

«Тёмный Зверь»? Мне не особо нравилось это прозвище, так что я буду просто называть его «он». Судя по его словам, их больше интересовали таксономические* имена, чем виды. Полагаю, это было не так уж важно, если он был единственным.

* Таксоно́мия — учение о принципах и практике классификации и систематизации сложноорганизованных иерархически соотносящихся сущностей. Принципы таксономии применяются во многих научных областях знаний, для упорядочивания объектов географии, геологии, языкознания, этнографии и всего многообразия органического мира.

Стоит отметить, что он продолжал называть всех демонов-мини-обезьянок просто «обезьянами».

— Хорошо тогда, мистер Тёмный Зверь. А как насчёт меня?

Было досадно, что демоны не могут давать имена и сами себе.

— Оставь «мистер». Можешь звать как угодно.

— Ладно. Так что насчёт меня?

— Твой вид? Хм, ты, несомненно, необычный экземпляр.

Оказалось, что такие звери, как мы, — редкость. До того как я эволюционировала, он предполагал, что я стану как эти обезьянки, несмотря на свой интеллект. Вот злюка.

Название «Тёмный Зверь» для его вида появилось давно — умные существа со временем стали так его называть.

— Хорошо, я решил. Поскольку твой вид схож с моим, мы будем звать тебя «Золотой Зверь».

— Э-э, спасибо.

«Золотой Зверь», потому что я золотой кот? Ага, конечно, как скажешь.

Но я не сказала этого вслух. На его морде было такое торжествующее выражение, что мне оставалось лишь тихо вздохнуть.

***

Прошло немного времени, и я вполне привыкла к жизни демона.

Те миниатюрные обезьянки так его боялись, но мне, конечно же, скалили зубы, словно какой-то беззащитной кошечке. Убивать их оказалось на удивление легко, как только я приноровилась; он был прав, я и вправду довольно сильна.

Я перестала зацикливаться на том страхе, что виделся в их глазах в момент смерти. Возможно, это был демонический инстинкт — не обзаводиться сердцем, которое переживает о таких вещах.

— Значит, это качество у тебя было всегда.

— В каком смысле?

И о чём это вообще этот гигантский кот опять говорит?

— Не в плохом. Я давно думаю, что причина, по которой ты сохранила воспоминания, может быть в том, что в тебе всё ещё теплится дух.

Опять он заговорил о том, чего я не понимаю.

Если вкратце, души были сосудом для жизни, в то время как воспоминания — нечто совершенно отдельное.

Жизненные формы, обладающие душой, формировали своё самосознание на её основе. У людей душа развивалась на основе их опыта и превращалась в духа.

Духи копили воспоминания и эмоции как опыт. Перерождаясь, они тратили эти очки опыта, чтобы обрести большие способности в следующей жизни. Если же они сохраняли все воспоминания, то не получали никаких бонусов к способностям.

Но это означало бы, что у меня и нет никаких способностей.

— Значит, не бывает людей с мощными способностями, которые сохранили бы память?

— Бывают.

Серьёзно?

— Но в таких случаях они либо демоны высокого ранга, либо их душа привязана к паранормальному существу. Люди, сохраняющие память, обычно безрассудны, ведь верят, что у них есть следующая жизнь. В итоге они теряют весь свой опыт после смерти и вынуждены начинать с нуля, в теле какой-нибудь вши.

— Да ну?

Возвращаясь к предыдущей теме: когда дух остаётся, он влияет на тело. Равно как и тело влияет на духа.

Обычно, даже если кто-то перерождается с памятью, это не полноценные воспоминания, а лишь бесчувственная запись. Однако, если кто-то упрямо цепляется за эмоции прошлой жизни, дух не может ассимилироваться и с трудом накапливает новые очки опыта.

— И что это значит для меня?

— Твои воспоминания и правда похожи на голую запись, верно? Я не знаю, была ли у тебя прошлая жизнь, или твой дух — это собрание обрывков памяти, но раз ты приняла то, что ты демон, я не могу даже представить, в какой форме пребывает твой дух сейчас.

— Понятно.

Он полагал, что если во мне и есть дух, основанный на воспоминаниях из моего сна, то, возможно, в нём существует и прежняя личность.

— Однако, даже если на тебя повлияли эти записи, ты всё равно остаёшься собой — Золотым Зверем. Ты должна гордиться.

— Ладно.

Спасибо. Да, я — это я.

— Кстати, очки опыта душ — это то, на что охотимся мы, демоны. Люди с богатым опытом особенно вкусны.

— Ага, ясно.

Это уже окончательно испортило настроение.

Итак, я продолжала обсуждать с ним самые разные вещи.

Некоторые существа, вроде тех миниатюрных обезьян, явно обладали эмоциями, и я спросила его, почему мы не разговариваем с ними.

— Ты любишь разговаривать с идиотами?

— А, поняла.

Помимо обезьян, в Мире Демонов водились и другие разумные создания. Однако большинство из них либо не способны были вести осмысленную беседу, либо были высокомерными простаками. Поэтому с тех пор, как он в последний раз находил кого-то, подобного мне, с кем можно было поговорить — кто не боялся его и мог поддерживать нормальный разговор, — прошло очень много времени.

— Тебе нравится со мной разговаривать? — спросила я.

— То, что ты рассказала мне о своём сне, было поистине интересно.

Мне тоже нравилось с ним беседовать. Возможно, он выглядел свирепым — и, по правде говоря, меня мог пугать масштаб его истинной свирепости, — но по мере нашего общения я начала отчётливо ощущать, что он обладает знаниями и интеллектом существа, прожившего очень долгую жизнь.

Впрочем, временами мы молчали.

Возможно, сказывалось наше кошачье родство, но иногда нам было просто весело валяться на земле. Наши способы играть и развлекаться тоже были похожи.

— Хи-и.

Как-то раз, во время моего послеобеденного сна, он вдруг начал тыкаться кончиком носа в мой пушистый живот.

Щекотно. Временами он и вправду вёл себя точно кот.

Я собиралась царапнуть его, если он начнёт меня лизать, но я не настолько ребячлива, чтобы царапаться из-за того, что он катает меня, как меховой шарик, своим носом или обнюхивает. Кроме того, он и мне позволял прижиматься к его шерсти! Его мех был гладким, но шерсть на груди становилась такой приятной и пушистой, когда он расслаблялся. Я буквально зарывалась в неё, всем телом наслаждаясь его пухлостью.

К тому же от него исходил такой приятный запах. Я улавливала лишь его нотки, но он был сладковатым, словно я только что лизнула что-то алкогольное и слегка опьянела. Не то чтобы я пробовала алкоголь раньше. Интересно, пахнет ли мой живот так же?

А, эй, я же сказала — не лизать!

Так мы и провели вместе очень долгое время. Я не могла точно сказать, сколько именно времени прошло, поскольку в Эфирном Мире его течение ощущалось иначе, но я чувствовала это по тем изменениям, что произошли со мной.

Когда-то я была милым котёнком, а теперь стала стройной взрослой особью. Я выросла из пушистого комочка до размеров дикой кошки. До его размеров мне было ещё далеко, но теперь я могла не отставать от него. Хотя крылья я использовала лишь изредка! Может, я смогла бы быть даже быстрее него, если бы летала по-настоящему?

Я становилась сильнее. Возможно, виной тому было то, что я слишком много ела и пила? Но ведь это он постоянно ловил самую разную добычу, а мы с ним с момента встречи практически неразлучны, так что, конечно, я тоже ела досыта.

Я и сама ходила на охоту, когда хотела перекусить. Так я понимала, что становлюсь сильнее, нравилось мне это или нет. Не так давно я повстречала довольно крупную обезьяну, но та пустилась наутёк, едва завидев меня. Правда, такие большие обезьяны попадались нечасто. Время от времени мы встречали сороконожек или зверей, похожих на нас, но создания размером с ту обезьяну попадались крайне редко.

Раз уж он был таким большим, то и выглядел совсем как шимпанзе. Но, минуточку…

Это красное пятно на его лбу было мне знакомо…

— Это ты, та обезьяна, которую я тогда встретила?

— Э-это ты.

Она заговорила! Что ж, это было ожидаемо, раз она эволюционировала до такой степени. Даже те миниатюрные обезьяны постарше умели говорить, хотя мы слышали лишь их предсмертные вопли.

Скорее всего, эта обезьяна была самым первым эволюционировавшим существом, которого я когда-либо встречала. Та самая, с которой, я была почти уверена, собиралась сразиться. Вот это ностальгия. Как она поживала всё это время? И как же она выросла!

— Кри-и-и-и!

— Ах!

Она бросилась прочь, едва я сделала шаг в её сторону. Она не стала терять ни секунды на побег. Решив преследовать её, я ринулась вслед. Но едва я почти настигла её, как остолбенела, потеряв её из виду.

Что на неё нашло? Я ведь даже не обмолвилась о том, что она, наверное, пахнет концентрированным клубничным джемом.

Почему-то демоны-обезьяны пахли фруктами. Это было так странно!

Однако тот взгляд, которым она меня одарила, заставил меня осознать, насколько я стала сильнее. Когда я играла с Тёмным Зверем, он в конце концов всегда прижимал меня лапой и утыкался носом в живот, так что я сама не замечала перемен.

Неужели я и вправду стала сильнее? Что ж, в следующий раз я знала, что не проиграю.

И так всё продолжалось, пока однажды...

— А? Что это?

В той игре я в итоге проиграла и оказалась прижата к его шерсти, но, когда он начал действовать мне на нервы, я укусила его за нос, и в качестве извинений он позволил мне прижаться в ответ. Как раз когда я уткнулась мордой в его грудь, я заметила нечто краем глаза.

Его настроение вдруг переменилось: «Хм? Это врата призыва. Я уже рассказывал тебе о них». Он едва взглянул в ту сторону, коротко бросив ответ. Полагаю, его просто раздражало повторять то, что он уже объяснял.

— Я не об этом. Все мелкие туда втягиваются. Что происходит?

До этого он был таким весёлым. Что на него нашло?

Я вспомнила, чему он меня учил о вратах призыва. По сути, они были похожи на двери, которые люди, вроде магов, могли создавать Материальном Мире. Демоны, прошедшие сквозь них, оказывались призваны на ту сторону.

Не знаю, насколько это правда, но вся моя информация ограничивалась воспоминаниями из сна и его словами. Я никогда сама не видела ни людей, ни того мира.

Оказалось, что я не могу проходить сквозь эти врата. Я сначала так обрадовалась, что смогу попасть в Мир Света, но не смогла. Всё дело было в том, что сила заклинателя влияла на размер врат. Сквозь маленькие врата могли пройти лишь мелкие демоны. Хотя я и была невелика, я уже стала достаточно сильной, чтобы могла с ним бороться, и теперь лишь кончики моих лап могли проникнуть в такие врата. Однажды я попыталась просунуть лапу и почувствовать, что там, но с другой стороны раздался какой-то мучительный вопль, и это оказалось неожиданным опытом.

Когда он очень-очень давно был маленьким, он много раз пытался пройти сквозь врата, но теперь, по его словам, он не мог даже просунуть кончик когтя.

Магия, говоришь? Хотелось бы мне когда-нибудь увидеть её своими глазами.

— А-а-ах!

Пока я была погружена в мысли, он внезапно перевернулся, отшвырнув меня прочь. Затем мрачно произнёс: «Слабейших принудительно призывают с той стороны. Когда такое происходит, их принудят к службе без малейшего шанса на честный договор».

О, теперь я понимаю. Всех, кого затягивает, это слизни, мыши и прочие создания с самосознанием насекомого.

Когда демонов из Мира Демонов призывают в Материальный Мир, они заключают договор с призывателем. Можно потребовать их душу или жертву взамен, но обитатели Материального Мира, по всей видимости, довольно скупы. Если удавалось договориться о выгодных условиях, можно было явиться в Материальный Мир без ограничений, чтобы исполнять желания своей силой, но оказалось, что люди слишком боятся давать демонам какую-либо власть.

Однако благодаря договорам мы не могли творить что попало — хотя у тебя была некоторая свобода, если удавалось найти в договоре лазейки, а в этом демоны были мастера.

— В мире много плохих людей. Мне нужно быть осторожной при заключении договора. — Не то чтобы я хвасталась, но я была уверена в своей способности не иметь никаких ограничений.

— Ты... Да. Тебе и вправду следует быть осторожной, — сказал он.

— Эй, а разве это не тот момент, когда ты должен сказать, что у меня всё получится, даже если это неправда? — Мы ведь уже очень давно вместе.

— В тебе просто есть что-то такое... беззащитное.

— Хмф, — я немного надулась и принялась бить его по морде лапами. Он счастливо рассмеялся.

Но затем...

— А?!

Он смеялся, но его лицо внезапно окаменело, он отбросил меня прочь и вонзил зубы мне в спину.

— Эй, больно!

Поскольку я была демоном, физической боли не было, но я ощущала, как меня медленно рассекают, и я отчётливо чувствовала, как его чувства перетекают из его зубов в меня, и это ощущалось как боль.

Он впервые укусил меня так сильно, и дрожь пробежала по спине, напомнив о нашей первой встрече.

Однако по этой боли я могла ощутить, что он был очень расстроен.

— Эй?

— Золотой Зверь... Тебе незачем уходить. Ты останешься со мной.

Я прикусила язык. Он никогда прежде не говорил со мной таким пугающим тоном. Я вскочила на лапы, едва он разжал зубы, и ткнулась носом в его морду.

— Иногда ты бываешь таким сложным.

— Я не человек, — его бормотание звучало так, словно он дулся, и я рассмеялась.

— Не волнуйся. Я никуда не уйду.

Он замолчал.

***

Чёрная Пантера-Демон. Дикий Зверь Мира Демонов. Тёмный Зверь.

Он и вправду был демоном, внушающим страх, и получал всё, что хотел, любой ценой.

После того дня его оковы на мне сжались ещё туже.

Не то чтобы я хотела уйти от него или что-то в этом роде, но я не солгала, когда сказала, что мне некуда идти. Он тоже это понимал, и теперь чрезмерно беспокоился, не исчезну ли я внезапно куда-нибудь.

По крайней мере, так это ощущалось. Неужели нужно было быть таким навязчивым?

Всегда ли он был таким собственником?

Мы были вместе долгое время, но не проводили вместе каждый день целиком. Когда я была голодна, я ходила на охоту сама. Когда в его владения вторгался сильный демон, он с радостным азартом бежал сразиться с ним.

Но теперь он постоянно находился при мне. Он сопровождал меня повсюду. И стоит мне лишь свернуть не туда, как он тут же хватал меня за шкирку и возвращал обратно.

Но больше всего меня огорчало то, что он перестал позволять мне прижиматься к нему. Он сам мог тыкаться мордой в мой живот, но стоило мне попытаться ответить ему лаской, как он тут же огрызался.

Хмф. Он что, пытался меня дрессировать?

— А?

Как-то раз я заметила, что его нигде не было видно. Странно… Может, воспользуюсь случаем и схожу за перекусом? Но едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как он вернулся.

— Ты где был?

— Охотился, — сказал он, роняя существ, опутанных его двумя хвостами. Они дрожали от страха.

— Это что, какие-то демоны-детёныши?

Он поймал четырёх мелких демонов, которые выглядели так, будто только что эволюционировали из насекомых. Они не были покрыты слизью и не испускали туман. Однако они не походили на других демонов в этих краях. Двое были редкого угольно-чёрного цвета. Один — жёлтый, точно такой, как я перед своей эволюцией. И последний — белый, которого я никогда прежде не видела. Все четверо были весьма необычными.

— Ты специально ходил искать их?

— Я случайно наткнулся на них.

Случайно наткнулся, занимаясь чем? От каждого из них пахло цветами, которые я любила. Однако под этим ароматом чувствовался запах, непохожий ни на что, что я когда-либо встречала здесь, да и цвета их были необычными.

Это что, как когда парни дарят девушкам цветы?

Мелкие демоны принялись дрожать ещё сильнее под моим взглядом, что было неудивительно. Их поймал Тёмный Зверь, могущественный властитель этих земель, а затем преподнёс Золотому Зверю, который, как полагали, был его приспешником. Даже не обладая самосознанием, они трепетали уже по одной инстинктивной причине.

Я была уверена, что он поймал их для меня, потому что помнил, какие вкусы я предпочитаю, но это казалось такой расточительностью…

Хотя выглядели они и вправду очень аппетитно.

В этот момент маленькие демоны дёрнулись от страха.

— Эй, не бойтесь. Я не съем вас, — даже мне было понятно, что звучало это совсем неубедительно.

— И что это значит? — низким голосом поинтересовался он.

— Эй, Тёмный Зверь? Можно я оставлю этих малышей себе?

В ответ он лишь слегка улыбнулся.

— Ты ведь добыл их для меня, верно?

— Верно. Хорошо, делай с ними, что пожелаешь, — сказал он и тут же плюхнулся на землю.

Он был загадочным и в то же время предельно простым, как обычно. Что ж, неважно. Похоже, он решил, что я хочу держать их в качестве забавы. Что было не совсем неправдой, но раз уж это мои питомцы, я решила немного с ними поиграть.

— Давайте весело проведём время вместе.

Они смотрели на меня в шоке и замешательстве.

Я попыталась мило улыбнуться им, но, кажется, это их только напугало.

С тех пор я запустила свой проект по воспитанию демонов, что означало, что он снова предоставил мне некоторую степень свободы, пока я заботилась о малышах. Хотя эти малые странно боялись его, так что, возможно, он просто давал нам пространство из уважения.

Он? Почтительный? Ха. Я не могла не усмехнуться.

Так что же они думают обо мне? Самое время выяснить.

Хм, попробую вот что.

Я взяла каждого из них в пасть и забросила к себе на спину. Я бежала осторожно, чтобы они не упали, постепенно наращивая скорость, прежде чем расправила крылья, как у летучей мыши, и взмыла в великое голубое небо.

Какое голубое небо? Где оно? Здесь не было ничего, кроме тёмных туч. Но сквозь них было приятно летать. Мои крылья выросли в несколько раз больше длины моего тела, так что смотрелись довольно круто.

Итак, каков мой план по воспитанию этих ребят?

Какой ещё может быть? Чрезмерная охота, конечно же.

Я летела сквозь тёмное небо на сверхвысокой скорости. Каждый раз, когда замечала мини-обезьян, я разрывала их на куски когтями. Я чувствовала, что стала достаточно сильной, чтобы просто пролетать мимо и разрывать их в клочья, но мне было всё равно. И так сойдёт.

Прыг! Скок!

Пока маленькие демоны убивали и пожирали этих демонов, они постепенно переставали бояться меня и принялись радостно подпрыгивать у меня на спине.

Эй, вы упадёте, если будете так дёргаться. Хотя я не была до конца уверена, радовались ли они потому, что поели, или потому, что наслаждались демоническим восторгом убийства.

Лучше не зацикливаться на мелочах.

Казалось, такая игра в воспитание демонов подходила моему характеру, потому что я очень увлеклась процессом их взращивания и заботы. Это даже помогло мне забыть, как сильно я хотела попасть в тот другой мир.

Каждый день, взмывая в небо с улыбкой на морде, я видела, как он провожает меня взглядом с невыразимым выражением.

А теперь пора начинать сегодняшнюю тренировку.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп…

— Эй, вы! Это моя терри!..

Дрог!

Что это было?! Я почувствовала поблизости довольно сильного демона, но не успела быстро остановиться.

Я так увлеклась, что один за другим разрывала демонов когтями, и мне показалось, что на меня кто-то выпрыгнул.

Я просто сделаю вид, что ничего не заметила.

Я не обернулась. Я буду жить дальше, глядя только вперёд. Что означало, что я определённо не видела демона, преследующего меня по пятам.

Однако это было опасно близко. Неужели он был сильнее меня? Он говорил, что здесь нет никого, кто мог бы меня победить, но в Мире Демонов никогда не знаешь, на что наткнёшься!

Хотя понятия «верха» и «низа» здесь не так важны, Эфирный Мир был широк, как космос, так что я была уверена, что никогда не была в полной безопасности от встречи с сильным демоном даже здесь. Полагаю, я случайно так увлеклась полётом на высокой скорости, что нечаянно покинула его территорию.

Думаю, мне просто нужно лететь обратно так же быстро, как и сюда… Попутно убивая всех мини-обезьян, которых встречу на пути.

Но мои питомцы были те ещё. Они просто счастливо ехали у меня на спине, как обычно, хотя я одно за другим совершала бесконечные нападения с быстрым уходом!

Мне теперь очень нравились их подпрыгивания, и я радовалась, что они больше меня не боятся. Я немного замедлила темп охоты и начала разговаривать с ними, рассказывая им о своём сне о Мире Света, как мать, как старшая сестра, как учитель.

Демону ли мечтать о таком? Я ведь не исчезну из-за этого, словно от самоотречения, правда? Что ж, я решила, что буду переходить этот мост, когда до него дойду. В конце концов, я демон. Я не думаю о последствиях.

Вместо того чтобы так усердно размышлять об этом, мне следует сосредоточиться на том, чтобы поднять этих малышей до уровня, когда они смогут говорить. Потому что я уверена, что и они будут счастливы. Ладно?

Прыг! Скок!

Итак, жизнь продолжалась в том же духе. Благодаря моим тренировкам они поумнели… Надеюсь.

Теперь они были довольно большими и могли самостоятельно охотиться за перекусом, когда были голодны. Возможно, они уже достигли возраста, готового к эволюции?

— Может, дашь им видовое имя? — предложил Тёмный Зверь.

— «Видовое имя»? Уже можно? — я была немного удивлена его предложением. Теперь, когда мне не нужно было уделять малышам всё внимание, он снова принялся прижиматься ко мне, так что я была весьма занята.

— Обычно они недостаточно умны, чтобы понять это. Однако они начали впитывать твои знания и стали немного стра… то есть уникальными.

Он что, сейчас чуть не сказал «странными»?

— Если хорошо воспитаешь их по своему образу и подобию, они, возможно, обретут формы, отличные от типичных обезьян.

— Да ну? Это ты, наверное, обо мне поду… ай!

Он укусил меня за живот. Он лизнул меня, когда я сказала, что больно, так что я была совершенно сбита с толку его поведением. Да отстань уже.

— Итак? Кем мне их сделать? — спросила я.

— Уверен, у тебя найдутся необычные идеи.

— Хмф, —я отворотилась, надувшись, с тех пор как в его словах сквозила какая-то холодность. Кто из нас здесь ребёнок?

Но теперь, когда я подумала, идея не так уж и плоха.

Их вид, да? Что бы подошло? Может, создать их по образу того, что я видела в религиозной книге из мира снов? Нет, погоди, это были не демоны — что-то вроде полубогов, так что здесь не сработает. Может, сделать их монстрами из каких-нибудь мифов?

Возможно, не обычными монстрами, а какими-нибудь демонами или нежитью. Или даже Четырьмя Священными Зверями*? Я начала бормотать себе под нос, размышляя над этим, и все четверо демонят подпрыгнули ко мне от беспокойства. Ах нет, белый просто дурачится.

* Четыре символа или четыре священных зверя — четыре зверя, защищающие стороны света Вьетнама. Это Лонг (восток), Лан (запад), Куи (север) и Фэнхуан (юг). Эти звери происходят из китайской мифологии, адаптированного мифа о четырёх знаках зодиака: Зелёном драконе, Белом тигре, Чёрной черепахе и Красной птице.В китайской мифологии считается, что эти четыре животных приносят удачу. Согласно легенде, они помогли первобытному существу Паньгу в создании мира, а позже жили в саду Жёлтого Императора.

У демонят развились слегка разные личности, хотя я учила их всех одинаково. У меня было ощущение, что они даже выбрали себе гендеры, как это сделали мы с Тёмным Зверем.

— Хм, раз вы двое похожего цвета, наверное, вы могли бы быть братом и сестрой. — Как только я это решила, двое чёрных радостно подпрыгнули. Жёлтый тогда устремил на меня выжидающий взгляд. Где у него вообще лицо? Белый перестал дурачиться и тоже подошёл к нам.

— Я собираюсь решить, как должен выглядеть ваш вид. — Итак, я начала придумывать для них характеристики, основываясь на том, как я представляла их вид.

Имела ли я право так поступать? Может, у них были собственные представления о том, кем они хотят стать. Однако четверо демонов с радостью приняли мои идеи, как нечто само собой разумеющееся.

Когда я поделилась с ним своими сомнениями, он сказал, что это не так уж странно.

— В этой юной, неопределённой форме демонам сложно создать представление о том, кем они хотят быть, пока они в Мире Демонов, если их не призывали в Материальный Мир. Поэтому большинство становятся уродливыми обезьянами, у которых нет даже настоящего гендера.

— Но почему именно обезьяны?

Помимо него и меня, здесь, в Мире Демонов, было мало демонов, которые не были бы обезьянами. Некоторые становились насекомыми или рыбами. Не лучше ли было бы внести в мир немного больше разнообразия? Когда я спросила его об этом, он на мгновение задумался и выглядел озадаченным.

— Не знаю. Возможно, образы демонов, существующие у людей в Материальном Мире, влияют на нас здесь.

— О-о-о.

Тогда почему демоны — обезьяны?

Оказалось, что, когда элементали из Стихийного Мира проявляются в Материальном Мире, огненные элементали становятся ящерицами, земные — гномами и зверями, а воздушные и водные принимают формы дев — всё потому, что именно так люди представляют их себе.

Неужели это всё из-за наших образов из героических сказаний? Это правда, что мысль о водном элементале в образе старика мне бы не понравилась.

Что объясняло, почему демоны уродливы, но почему обезьяны? Мне совсем не нравилась такая мысль. Я всегда твердила своим деткам, какие они милые, пока заботилась о них, так что уж они-то точно вырастут прекрасными демонами.

И тогда, наконец, пришло время для их эволюции.

— И что это?

— Не знаю, что и ответить…

Я и вправду не имела ни малейшего понятия, что только что произошло. Будто дежавю. Но на этот раз в его голосе звучало изумление вместо гнева.

— Хозяйка-а-а-а! — мои четверо повзрослевших демонят теперь умели говорить, однако их было трудновато понять.

Боже мой. Они просто очаровательны. Единственная возможная проблема здесь — они слишком милые.

Те двое чёрных, которых я назвала братом и сестрой, теперь обладали восхитительно круглыми телами, словно паровые булочки. Они смотрели на меня сверкающими фиолетовыми глазами-пуговками. Единственное, что выдавало в них демонов, — это чёрные козьи рожки. Хотя нет, погодите… Рожки у той, что была спокойнее (кого я назначила младшей сестрой), были больше похожи на овечьи, чем на козьи.

Неважно. Два рожка делают её похожей на девочку с косичками, и это мило, так что проблем нет.

Рядом с ними была жёлтая, излучавшая ауру, которая просто умоляла обратить на себя внимание. Теперь она стала похожего со мной цвета — возможно, потому, что хотела мне подражать — за исключением того, что она была змеёй. Не кошкой — змеёй. Почему-то её кожа была мягкой вместо чешуйчатой, но, полагаю, это было достаточно мило.

Последней была белая, которая обожала всё время играть и теперь выглядела как обезьяна. Но не уродливая обезьяна — белая, пушистая, милая. Она была восхитительно пушистой. Почему-то мне сначала показалось, что на ней надета какая-то клоунская маска, но я поняла, что это просто такое у неё теперь лицо.

— Золотой Зверь…

— Ага. Я знаю.

Ему не нужно было ничего добавлять. Всё это были всего лишь питомцы.

***

Теперь, когда наша семья пополнилась говорящими членами, жизнь стала гораздо разнообразнее. Детки продолжали расти и с радостью рассказывали мне, с какими мерзавцами они сражались сегодня или как им удалось сожрать демона крупнее себя. Наши беседы, надо признать, были несколько мрачноватыми.

Но я всё понимала.

Тёмный Зверь… Он позволил мне оставить этих питомцев в качестве ошейника и цепи — чтобы удержать меня здесь из-за своей неотпускающей привязанности. И я видела, что вид играющих вместе четверых тоже дарил ему чувство покоя.

Но Тёмный Зверь… Неужели он не понимал?

У нас, демонов, изначально не было таких эмоций.

И это чувство покоя лишь заставляло меня всё сильнее думать о Мире Света, что я видела в своих снах. Когда я придумывала характеристики для этих деток, изо всех сил вспоминая знания из мира своего сна, то снова начала по нему тосковать, хотя когда-то уже отчаялась. Жаждать его.

Я хочу домой. Чувства, которые я не могла выразить словами, начали переполнять меня. Могучее пламя тоски по дому разгоралось во мне.

Я хочу домой. Но я не могу.

Потому что я даже не была уверена, существует ли тот сияющий мир из моих снов вообще.

Именно тогда я осознала, что он всё это время молча находился рядом.

И не только он. Четверо демонов почувствовали, что я хочу уйти, и смотрели на меня с беспокойством.

Я хочу домой. Но я не могу вернуться домой, в тот мир.

Но если бы я могла попасть в мир, где живут люди с таким же светом, тогда…

Треск!

В тот же миг раздался громкий хлопок.

Он и четверо демонов насторожились, не понимая, что происходит.

Но я знала. Я поняла мгновенно: дверь сюда открылась с какой-то другой стороны.

Моя тоска притянула дверь — магический круг призыва — ко мне с той стороны.

Нам, демонам, непросто попасть в Материальный Мир, потому что тёмные эмоции, вклиненные в нас, были грехами, отягощающими наши души. Души, отягощённые грехом, погружаются в землю. Чтобы подняться отсюда, обычным демонам не остаётся иного выхода, кроме как ждать, пока кто-то с той стороны не откроет для них врата.

Неужели я стала достаточно сильной, чтобы вес моей души можно было игнорировать? Или это потому, что я обладала знанием о Мире Света?

Я не знала причины. Всё, что я знала — это то, что дверь, которую я прорвала на ту сторону, была огромными вратами призыва, достаточно большими, чтобы вместить всё моё тело.

— Этого не может быть! — осознав, что это, он бросился ко мне. Однако, несмотря на его силу, свет врат призыва отталкивал его, словно отвергая.

Конечно, так и должно было случиться. Я понимала это как нечто само собой разумеющееся. Этот круг призыва был предназначен только для меня. Он был создан лишь для того, чтобы забрать меня на другую сторону.

— Нет! Не уходи! — кричал он, снова и снова бросаясь на свет.

Но эти врата призыва были созданы всей моей силой, так что разрушить их было не так-то просто даже для него.

Из врат начало изливаться слабое свечение. Меня окутал свет, по которому я тосковала — свет из моего сна, — и моё тело начинало растворяться во вратах.

Всё становится таким… размытым… Я открыла глаза, чтобы в последний раз взглянуть на Мир Демонов, где я родилась и выросла. Он смотрел прямо на меня с выражением ужаса на морде.

— Золотой Зве-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-e-eрь!

Его голос эхом отдавался в моих ушах…

Прости, что снова заставила тебя злиться.

***

Я увидела свет. Пробуждаясь, я словно смотрела на небо из густой тёмной толщи океанской воды. Постепенно свет разливался, заполняя всё вокруг.

Где я? Неужели я попала в мир снов — в мир, где есть свет?

Я ничего не видела. Я почти ничего не слышала, хотя до меня и доносилось что-то похожее на приглушенный гул. Я не могла пошевелить телом.

Может, призыв не удался? Или же я просто оцепенела от ужаса перед лицом настоящей смерти? Давно этого не чувствовал. И всё же…

Что-то громко шлёпнуло меня по телу, заставив рефлекторно вздохнуть.

А? Я могу дышать?

Я услышала пронзительный крик маленького существа. Не успев понять, что этот звук издаю я сама, я услышала голос того, в ком жило осознанное «Я». В тот миг, когда я осознала, что это речь, мне удалось собрать эти бессмысленные звуки в слова, что были мне понятны.

— Ах, моё дорогое дитя. Моя милая Юлюция.

В тот же миг в мою душу будто ударила молния.

Я осознала, что я, безымянный демон, исчерпав все силы для призыва в Материальный Мир, обрела имя в теле, впервые познавшем сознание. Моё некогда смутное существование было наконец признано в полной мере.

И я также поняла, что я, демон из Мира Демонов, лишилась всей своей силы и была рождена в этом мире беспомощным человеческим младенцем.