Глава I: Действие первое

Он бродил по городу в изношенной одежде и смотрел на все пустым взглядом.

Его походка была нетвердой и слабой; казалось, что его унесет в любой момент даже ветром.

Все люди на пути этого оборванца неловко отходили в сторону.

Сегодня, в последний день уходящего года, праздновался Новогодний фестиваль. Горожане вырядились в свои лучшие одежды и выглядели гораздо опрятнее обычного, обменивались приветствиями и весело улыбались. Именно поэтому один вид потрепанного человека будто давил своей мрачностью.

Но прохожие просто наблюдали за мужчиной издали. Ни один не пытался упрекнуть или прогнать его с оживленной главной улицы Ласаленда. Никто и не мог этого сделать.

Ведь все знали, что это был сюзерен региона Асмодин, герцог Сатериазис Веномания.

— Значит, он все-таки сошел с ума.

— Немудрено, пережив такое ужасное событие.

— Бедняга…

Нельзя было сказать точно, услышал ли он перешептывания окружающих или нет. Сатериазис просто продолжал идти по центру улицы все той же болезненной походкой. Никто не знал, куда он направляется. Возможно, он и сам этого не знал.

В конце концов… Его фигура бесшумно качнулась вперед, и герцог упал лицом на каменную кладку.

Откуда-то он услышал негромкое “ой!”. Однако никто не подошел и не попытался помочь. Очевидно, мужчина не был в норме, и среди горожан в этот момент не находилось того, кто мог бы предоставить ему необходимую помощь.

Конечно, за исключением одного.

— Вы в порядке?!

Из толпы, окружавшей упавшего Сатериазиса, выбежала некая женщина и бросилась к нему. Положив руку на спину лежавшего, она перевернула его и попыталась приподнять.

К этому моменту прохожие, наконец, решили последовать ее примеру. Несколько мужчин подбежали, желая помочь женщине, и совместными усилиями тело герцога удалось поднять.

— Давайте пока отнесем его туда. Этот магазин принадлежит одному моему знакомому. — С этими словами женщина показала в сторону ближайшего дома, где находилась швейная мастерская.

Следуя указаниям, мужчины перенесли Сатериазиса внутрь.

Глава I: Действие второе

Лукана Окто — девушка двадцати лет, державшая небольшую швейную мастерскую в городе Мистика, в южной части региона Асмодин.

По сравнению с Ласалендом, где сейчас проживала Лукана, Мистика казалась едва ли не деревней. И все-таки там она ощущала себя проще и беззаботнее. Но, объективно говоря, то был неопрятный, полный деревенщины город.

Из-за этого изящество и утонченность Луканы привлекали особое внимание еще с того момента, как она могла называть себя молодой девушкой.

Ее семья не была особо знатной. Но каким-то образом Лукана создавала необычное для простолюдинки впечатление. Местные домохозяйки весьма взволнованно сплетничали об этом. Даже предполагали, что где-то в родословной Луканы по материнской линии должен быть кто-то из “Левианты”.

Магическое королевство Левианта... Поговаривали, что такая страна существовала к северу от Асмодина когда-то в прошлом. И, согласно наименованию, там было множество “магов”, — кажется, так называли тех, кто обладал сверхъестественной силой и чарующей красотой. Более ста лет назад Левианта пришла в упадок, поэтому сейчас во всем мире осталось лишь несколько таких “магов”. Впрочем, большинство из них уже давно получили репутацию мошенников.

Возможно, предок Луканы тоже был “магом”. Разве это не объяснило бы, почему ее аура кардинально отличалась от других…?

И время от времени случались события, подтверждающие эти домыслы. Когда Лукане было десять, она пришла к матери в слезах и сказала, что в их городе наступит засуха. Это она увидела во сне.

Область вокруг Мистики всегда была засушливой, из-за чего местные жители часто страдали от недостатка воды. Поэтому мать Луканы не придала особого значения словам дочери. Только сказала, что девочке просто приснился кошмар из ее ранних воспоминаний, когда им действительно долгое время приходилось жить без воды.

Затем Лукана пошла рассказывать другим о своем сне. Но, подобно ее матери, никто не верил в детские глупости.

Только одна женщина согласилась выслушать Лукану. Ее одежды были черными, а под ними скрывались светлые волосы. Эта гостья приехала повидаться с маркизом Фердинандом — дворянином, живущим в Мистике.

Она выслушала рассказ Луканы от начала до конца, а после покинула город и куда-то исчезла.

Далее Мистику посетила засуха, подобной которой люди никогда раньше не видели.

Она продолжалась несколько месяцев: дождей не было, а земля высыхала и трескалась под палящим солнцем.

К тому времени, как местные жители поверили в “вещий сон” Луканы, было уже слишком поздно.

Все мучились от жажды, а посевы совсем не всходили… Когда люди стали потихоньку готовиться к смерти, женщина в черном снова объявилась в Мистике.

Она поднялась на ближайшую гору и там, в руинах, принесла в жертву “странного зверя с восемью конечностями”, помолившись небесам о влаге.

Словно по сигналу, на город пролился дождь.

Он лил три дня и три ночи, благодаря чему засуха ушла из Мистики. С тех пор гора, где та женщина молилась о дожде, покрылась вечным туманом. Эту местность стали называть “Туманными горами”.

Предсказавшая засуху Лукана и вызвавшая дождь “ведьма” на какое-то время стали самыми обсуждаемыми персонами в Асмодине. Но так как Лукане больше не снились “вещие сны”, то и “ведьма” тоже вскоре покинула эту страну, и в конечном итоге люди перестали говорить о них.

Глава I: Действие третье

Если бы она могла видеть “вещие сны” по собственному желанию, то остановила бы “это событие” еще до его начала?

Глядя на спящего на кровати мужчину, Лукана почему-то вспомнила события десятилетней давности.

После того раза она больше не видела вещих снов. Потому Лукана и сама не понимала, как ей могло присниться такое.

Вероятно, ведьма, что спасла ее город, что-то знала. Например, почему Лукане приснился вещий сон и как увидеть еще один.

Та женщина была довольно известной личностью, и ее имя неоднократно связывали с определенными слухами. Например, в какой-то стране она вылечила аристократа, а потом спасла страдающий от голода город, очень похожий на Мистику.

Но с того дня Лукана больше ее не видела.

Девушка выглянула в окно. На город опускалась темнота, но празднование Нового года на улицах было еще в самом разгаре. С наступлением ночи люди стали даже более оживленными. Скорее всего, праздники частенько были такими, где бы ни проводились.

Швейной мастерской, где работала Лукана в Мистике, сейчас управлял ее дядя. А в далеком Ласаленде продавалось кое-что сшитое ее руками. Для Луканы было обычным делом получить большой заказ в преддверии праздника. Поэтому она сейчас отправилась в Ласаленд, главную столицу Асмодина на севере, чтобы скорее доставить свои товары.

Ненадолго отложив работу, Лукана запланировала насладиться новогодним праздником, пока еще оставалась в Ласаленде, а спустя несколько дней вернуться в Мистику.

Шумное торжество вдохновляло гораздо больше, чем что угодно в родном городе. Оживленность происходящего очень нравилась Лукане, но в то же время наводила на мысль, что было бы веселее пригласить кого-нибудь из друзей к себе домой.

Уже подумывая воплотить задумку в жизнь, она увидела, как местный лорд, герцог Веномания, потерял сознание посреди улицы.

Ранее она часто посещала Ласаленд и мельком видела его лицо. По слухам, еще при живом предыдущем лорде Илотте он официально значился графом как единственный сын в семействе, ведя беззаботную жизнь и имея возможность свободно передвигаться по городу, когда бы ни пожелал.

Его длинные фиолетовые волосы были завязаны в хвост, а миндалевидная форма глаз подчеркивала красоту лица так, что оно могло показаться женским. Добродушный взгляд при общении с горожанами вкупе с яркой улыбкой придавали мужчине величественности, демонстрируя его готовность стать будущим лордом.

Но сейчас в облике Сатериазиса не осталось и следа всего этого. Одежда на нем определенно не была скромной. Она явно была сделана из высококачественного материала, с которым Лукана никогда не встречалась. Но даже самое хорошее одеяние изнашивается, если не ухаживать за ним.

Такой сердцеед, но его одежда…

Как только Лукана начала сокрушаться, рассматривая ситуацию с точки зрения швеи, правая рука Сатериазиса слегка дрогнула. Молча открыв глаза, он повернул голову и посмотрел прямо на девушку рядом с собой.

— Как вы себя чувствуете, герцог Веномания?

Когда она обратилась к нему, Сатериазис просто продолжал наблюдать рассеянным взглядом. Наконец он прошептал:

— Герцог... Веномания? Это… я?

— Да, вы — герцог Сатериазис Веномания. Сюзерен региона Асмодин. С вами все хорошо? Уже можете здраво мыслить?

— ...Верно. Я Сатериазис. Да, все… все именно так, — он произнес это, будто бы убеждал самого себя. Затем он медленно сел.

— Где я?

— В швейной мастерской “Окто”, в городе Ласаленд. Вы упали прямо на дороге, милорд.

— Упал? ...Простите, что отнимаю у вас чересчур много времени.

— Как вы себя чувствуете?

Желудок Сатериазиса тихо заурчал в ответ на очередной вопрос Луканы.

— Нормально, но… немного… голоден, наверное.

— Сейчас принесу вам что-нибудь поесть.

Узнав о его состоянии, Лукана почувствовала некоторое облегчение и вышла из комнаты. На кухне она переложила готовую еду на тарелку, а потом вернулась обратно.

— Не знаю, устроит ли вас что-то подобное, ведь…

— Спасибо.

Перед тем как девушка успела поставить тарелку на стол, Сатериазис взял верхний пирожок и разом запихнул в рот. И теперь он, жующий с набитыми щеками, немного напоминал ребенка.

— Мм… Вкусно.

— Это пирожок с начинкой из баклажанов и паприки. Не то, что должны подавать герцогу, простое народное блюдо, но все же…

— Нет, это восхитительно, мм, — похвалив принесенную еду, Сатериазис проглотил все во мгновение ока. После чего коротко и виновато произнес:

— Прошу прощения… У вас не будет добавки?

— Ха-ха, кажется, вы очень сильно проголодались.

Лукана принесла из кухни еще немного пирожков, а Сатериазис c восторгом съел и их. Допив поставленный тут же чай, он вновь повернулся к девушке.

— Уф... Я наелся. Спасибо, теперь чувствую себя намного лучше.

Лицо Сатериазиса, когда он благодарно поклонился, выглядело более рассудительным, чем всего мгновение назад.

— Прошу простить, если вам покажется это невежливым, но… не возражаете, если я кое о чем спрошу? — робко прервала его Лукана. Возможно, она заходила слишком далеко, но не могла не беспокоиться.

— Не возражаю. Спрашивайте о чем угодно.

— Как же вы умудрились разгуливать по городу в таком виде? И, похоже, вы давно не ели…

— Ах… Да, довольно странно. Герцог и в таком состоянии…

— Видите ли, я не местная, поэтому не знаю всех подробностей, но…

— Понимаю. Где же вы обычно живете?

— В Мистике. Здесь, в Ласаленде, я по делу.

— О? А чем занимаетесь?

— Я швея.

— Великолепно! У вас отлично получается. На мой взгляд.

— Ха-ха-ха, премного благодарна… Итак, — Лукана откашлялась, напоминая о прерванной теме разговора, — горожане поговаривают, что вы сошли с ума, герцог… Конечно, я им не верю. Особенно сейчас.

Во время этой беседы Сатериазис не казался даже слегка сумасшедшим. Наоборот, создавал впечатление очень прямолинейного и скорее воспитанного человека. После озвученного Луканой мнения герцог опустил взгляд на свою одежду и слегка откинулся назад.

— Что же, мне кажется, такие высказывания вполне понятны, если учитывать мой нынешний внешний вид. И тот произошедший инцидент.

— …

— Мои отец, мать и все остальные… все они мертвы.

— ...Слышала, что преступника еще не поймали.

— Да… мне невыносимо оттого, что людей это так беспокоит.

— Что вы говорите?! Вы пострадали гораздо больше прочих… — Лукана нахмурилась, и в уголках ее глаз появились капельки слез.

Она не знала, почему. Но если бы она оказалась в том же положении, что и Сатериазис…

Если бы кто-то внезапно пришел к ней в дом и начал угрожать, а все вокруг были бы убиты…

В памяти всплыли лица ее матери, отца и друзей — Лилиен и Раджи. Лукана представила, как теряет их всех.

Только в этот момент она смогла понять тяжесть ситуации, в которую резко был вовлечен Сатериазис.

— Но одного вас пощадили… слава Богу хотя бы за это, — собравшись с силами, произнесла швея.

— Вы очень добры, мисс… э-э…

— Хах, вы напомнили, что я еще не представилась, — вытерев рукой слезы, она выпрямилась в сидячем положении. — Лукана. Меня зовут Лукана Окто, герцог.

— Лукана, да? Какое прелестное имя. Я же Сатериазис Веномания… но, кажется, вы и так это знаете.

— Хе-хе-хе…

— Признаться, мне не очень нравится, когда меня называют герцогом или вроде того. Все же это титул, полученный против моей воли.

— Неужели?

— Я стал местным лордом вскоре после смерти моего отца, верно? И не очень правильно, когда правящий сюзерен Асмодина является графом. Так я и получил титул герцога, буквально унаследовав его от своего отца.

Даже будучи из низшего сословия, Лукана знала об аристократической склонности ценить традиции и приличия, присущие среди знати Империи Вельзении, владевшей регионом Асмодин. Девушка сочувствовала Сатериазису, попавшему в такое положение, хотел он этого или нет. Вот только она не могла ничего с этим поделать.

— Поэтому, если возможно, я бы предпочел какое-нибудь другое обращение. Сойдет и просто “Сатериазис”, если вы не против.

— И все-таки, несмотря на все ваши слова, для меня герцог остается герцогом…

— О, не нужно придавать этому такое большое значение.

Хотя Сатериазис уже не единожды настаивал на своем, Лукана так и не перестала называть его герцогом. Вопреки ее ожиданиям, он оказался гораздо дружелюбнее, но все еще оставался дворянином и местным лордом. Это была та черта, которую девушка считала нужным не пересекать.

Во время их беседы дверь в комнату отворилась, и на пороге появился владелец мастерской, дядя Луканы.

— О, герцог, вы пришли в себя. Как ваше самочувствие, сир?

— Я в порядке, не волнуйтесь. Прошу прощения, что отнимаю так много вашего времени.

— Понимаю, и слава Богу за это. Не сочтите за дерзость с моей стороны, но для верности будет лучше чуть позже дать врачу осмотреть вас. Вы очень важны как для нас, так и для себя.

— Так и сделаю. Я создал некоторые неудобства, спасибо. Пока мне нечем вас отблагодарить, поэтому пришлю что-нибудь потом, — с этими словами Сатериазис медленно встал.

— Уже направляетесь домой? Вам следует отдохнуть здесь еще немного… Пожалуй, настолько маленькое помещение может показаться вашей светлости слишком душным.

— Дело не в этом. Простите, если как-то задел. Просто не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.

— На улице смеркается. Мы проводим вас в особняк… Лукана, могу ли я попросить об этом тебя?

В ответ на просьбу дяди она молча кивнула. Из-за праздника вокруг суетилось предостаточно клиентов. И Лукана была единственной, кому сейчас было нечем заняться.

— Если вы не против, прошу, переоденьтесь, — произнес ее дядя, протягивая Сатериазису мужской парадный костюм, — лучшее, что у нас есть. В новой одежде должно быть более удобно, чем в том, что сейчас на вас.

— ...Вы так постарались ради меня, не стоило, — взяв костюм в руки, Сатериазис развернул его, чтобы получше рассмотреть. — И верно, очень толковый дизайн. Особенно мне нравятся украшения и вышивка.

— Начиная с вас, все в поместье Веномания предпочитают моду Марлона, как мне известно.

— О, тогда эта одежда была прислана из Марлона?

— На самом деле ее сшила Лукана, подражая их стилю. Пусть материалы, скорее всего, и уступают тем, к которым вы привыкли, герцог…

— Понимаю, значит, моя догадка была верна… Лукана, ты очень талантливая швея, — сказал Сатериазис, взглянув в ее сторону. Легкое смущение окрасило щеки девушки румянцем, — Позже я пришлю плату за одежду вместе с благодарственным подарком… Не могли бы вы выйти, чтобы я мог переодеться?

— Конечно, не торопитесь.

Как их и попросили, Лукана и ее дядя вышли из комнаты.

— Эй, дядя.

— В чем дело?

Во время ожидания Лукана решила расспросить о Сатериазисе.

— Я слышала сплетни горожан о безумии герцога, но он выглядит совершенно нормальным…

— Ох, это все просто пустая болтовня. Везде найдутся дураки, начинающие распускать всякие слухи. Только…

— Только… что?

— Слышал, что герцог потерял часть своих воспоминаний.

— Своих воспоминаний?

— Женщина-офицер, одна из частых посетительниц, кое-что рассказывала.

— А, та, что со странным акцентом…

— ...Всему виной страшное событие, что он пережил. Кто-то напал на поместье и убил всех, кроме самого герцога. Похоже, у одного из слуг даже срезали кожу с лица. Нет ничего ненормального в том, чтобы вести себя странно после испытанного шока от чего-то настолько ужасного.

— ...Но ведь и это просто слухи, так?

— Ну, я полагаю, что так. Хотя рыцарю Тетто Сетре было поручено убраться там после случившегося, поэтому она кажется мне более надежной, чем…

В этот момент Сатериазис закончил переодеваться и появился на пороге комнаты.

— ----------

Впечатление Луканы о нем сильно изменилось в сравнении с тем, что было всего несколько минут назад. Она поняла, что одетый подобающе герцог действительно выглядит значительно благороднее, чем такие, как она и ее дядя.

Мысленно она прошептала, как он прекрасен. Конечно, он изначально выглядел невероятно привлекательно, но дело было не только в этом. На миг показалось, будто герцог испускал легкий свет, подобный блеску первоклассного шелка. Такой ярко выраженной красоте Лукана, даже будучи женщиной, слегка завидовала.

Если бы он был одет еще лучше, то мог бы сиять гораздо ярче. Вот, что подумала про себя швея.

Вероятно, она была настолько погружена в свои мысли, пока шла с Сатериазисом к особняку и рассматривала его изнутри, что совершенно забыла спросить, почему герцог бродил по Ласаленду.

Примечание переводчика: Сатериазис и Лукана едят пирожки с баба ганушем. Баба гануш, или баба ганудж — популярное блюдо восточной кухни, закуска, состоящая главным образом из готовых пюрированных баклажанов, смешанных с приправами (например, с кунжутной пастой, оливковым маслом, лимонным соком). Баклажаны предварительно и целиком запекаются или жарятся над огнем или углями, и таким образом мякоть становится мягкой и приобретает запах гриля.

Интересно, что одним из символов Камуи Гакупо — вокалоида Сатериазиса Веномании — является баклажан, и, возможно, само блюдо является отсылкой на этот факт.

Глава I: Действие четвертое

Если подумать, сам факт, что кто-то вроде герцога бродил по городу совсем без сопровождающих, был немного странным. Но внутри особняка все встало на свои места.

Поместье было большим. А внутри — незнакомый Лукане новый мир.

Все было переполнено роскошной мебелью и невиданными украшениями.

Но ни одной живой души.

Вдруг она почувствовала чье-то присутствие за спиной и обернулась. Конечно, позади стоял Сатериазис, который шел следом и оказался настолько близко, что Лукана слегка вскрикнула от удивления.

— Ах, извини! Не хотел напугать тебя.

На мгновение выражение его лица стало пугающим и совсем не похожим на предыдущее. Девушка моргнула и увидела там только привычную мягкость.

Это было просто разыгравшееся воображение. Лукана решила, что ей показалось из-за немного тусклого освещения, и не стала обращать внимания.

— В-все в порядке... Неужели вы живете один? Даже без слуг…

— А, да. С того самого происшествия.

Одежда герцога плохо сохранилась. А сам он голодал.

Теперь многое стало ясным.

Она просто не представляла, как сын дворянина мог в одиночестве жить в этом просторном особняке.

— В любом случае, я делаю все возможное. С деньгами я могу хотя бы как-то жить. Но подобающий вид сохранить не удалось. Да и смысла пытаться, как мне кажется, нет.

Сатериазис опустился в довольно большое кресло, стоявшее во главе длинного обеденного стола, и жестом пригласил Лукану сесть рядом на кресло поменьше, что она и сделала.

— Почему... вы совсем одни?

— Как понимаешь, я потерял свои воспоминания.

— Да… Слышала от дяди.

Значит, слова того офицера оказались правдой.

— Я точно видел лицо преступника. Я ведь был там во время инцидента. Но как ни стараюсь, не получается вспомнить точно. Кто это и где может быть, я не имею ни малейшего понятия.

— …

— Я трус, — видимо, так он хотел проверить, может ли ей довериться. — Я кажусь тебе странным?

Лукана не смогла ответить.

Очевидно, что со своим одиночеством Сатериазис мог разобраться только сам.

— Я не успела спросить раньше, но… что вы делали в городе?

— Запасы еды закончились, вот я и… впрочем, еще я искал там кое-кого.

— Кое-кого?

— Женщин. Точнее, двух женщин. Подумал, что, может быть, увижу их в городе.

— ...Одна из них — ваша возлюбленная?

Понимая, что сказала нечто совершенно бессмысленное, Лукана резко замолкла.

...Почему же она чувствовала, что должна задать такой вопрос?

Разве она не абсолютно точно поклялась помнить о разнице в их статусах?

Лукана мысленно упрекнула себя.

Заметив ее волнение, Сатериазис слегка улыбнулся и продолжил:

— Я помню только то, как они выглядели. Первая — беловолосая девушка с косами. А у второй волосы были короткими и зелеными, и кажется… она еще ходила в своем любимом белом платье. Тебе это ни о чем не говорит?

— Хм… Простите, но нет, мне сложно судить только по этому описанию. Я не живу в городе.

— Точно. Теперь именно я задал бессмысленный вопрос. Извини.

— Но такой цвет волос означает, что они могут принадлежать расам Нэцума и Эльфе, как мне кажется.

В этом была логика, если они родились в регионе Эвиллиос. В Эльфегорте проживало множество таких девушек. Конкретно Асмодин стал известен как важнейший торговый пункт, поэтому здесь было много самых разных рас, включая Нэцума и Эльфе. Лукана подумала, что слишком сложно найти кого-то конкретного, зная только перечисленное.

— Говоря об Эльфе… Ваша покойная мать и сама принадлежала этой расе, не так ли, милорд?

— Да. Вполне возможно, что одна из девушек — моя родственница.

— Слышала, что старший брат вашей уважаемой матери… точнее, маркиз Глассред, был вашим посредником в административных делах Асмодина.

Казалось, Сатериазис был поражен глубиной ее познаний. На самом же деле, живя в этих землях, Лукана не могла этого не знать. Хоть она все равно была немного недовольна, но не показала этого внешне. Такой простой деревенской девушке политика была чужда.

— Я все еще неопытен и потерял большую часть воспоминаний. Его помощь оказалась очень к месту.

— А что если вы попробуете расспросить этого маркиза Глассреда о… о девушке-эльфе, что вы ищете?

— Хорошо… — лицо Сатериазиса слегка помрачнело. — Мы сильно разошлись во мнении насчет моего решения остаться в этом особняке после случившегося в полном одиночестве. Мне очень не хотелось показываться ему на глаза… да и сам маркиз не заглядывал сюда в последнее время.

— В любом случае, продолжать вести такую жизнь — не самая хорошая идея, на мой взгляд. Как говорил мой дядя, вы важны не только для себя, герцог.

— ...Возможно.

— Простите… Понимаю, что с моей стороны такие слова были неуместны.

— Нет, благодарю. Ты совершенно права. ...Немного прохладно.

Сатериазис встал и, подойдя к очагу, развел огонь.

Свет пламени озарил его тело красным сиянием.

— Я хотя бы приобрел первоклассную одежду, поэтому мне не о чем беспокоиться.

— О нет, это же только на время… Такой наряд не годится для человека, как Ваша Светлость. Вам нужно что-то гораздо более подходящее.

— Неужели? ...Тогда я желаю, чтобы ты сшила мне наряд, Лукана, — с этими словами Сатериазис взял ее за руку.

— Что?! Н-но разве кто-то вроде меня…

— Мне пришлось по вкусу твое чувство стиля. Естественно, именно ты должна сделать это для меня.

Лицо Луканы покраснело, и она опустила взгляд. То ли оттого, что огонь был слишком сильным или похвала ее так смутила, или Сатериазис держал ее за руку… причины она сама не понимала.

Все происходило как-то слишком быстро.

— Конечно, я заплачу любую необходимую компенсацию.

— ...Моя родина — Мистика, поэтому дяде будет неудобно, если я останусь у него на долгое время...

— В моих силах покрыть любые расходы, связанные с твоим пребыванием рядом. Если хочешь, можешь остаться прямо здесь, в особняке, пока не завершишь работу над нарядом.

— А?! Не совсем, но…

— Знаю, что практически не оставляю тебе выбора. Но все равно хотел бы, чтобы ты согласилась.

В конце концов Сатериазис добился своего, и Лукана была нанята для пошива его новой одежды.

Глава I: Действие пятое

Красной кошке было скучно.

С момента заключения контракта прошло немало времени, а этот человек все еще не предпринял никаких действий.

Кошка заложила основу для создания такой обстановки, в которой действовать было бы легче всего. Все прошло гладко, и он смог не только получить придворный титул, но и стать сюзереном региона.

Хотя какой в этом смысл, если главная фигура бездействует.

...Его потеря памяти оказалась большим просчетом с ее стороны.

[Сосуд Смертного Греха] был довольно непрост в использовании. В зависимости от способа применения, владелец мог подчинять мысли и воспоминания людей своей воле. А ошибки в процессе обращали наложенный эффект на совершившего ритуал… Красная кошка узнала об этой особенности, увидев последствия своими глазами, но сочла их приемлемой ценой за новое знание.

Даже без воспоминаний он не смог бы пойти против глубоко укоренившихся в нем инстинктов… Она не сомневалась в этом.

Недавно в его поместье поселилась одинокая девушка. Возможно, по его приглашению.

Это означало, что в конечном итоге он не сможет сопротивляться своей истинной природе, хотя до этого, вероятно, избегал людей.

...Ее это вполне устраивало. Так он ступит на этот порочный путь. Путь [грешной злобы], который выбрал сам.

А потом он распространит по всему миру их. [Семена злобы]...

Глава I: Действие шестое

Лукана все еще не выходила из мастерской, хотя до наступления нового дня оставалось меньше часа.

В это время Сатериазис сидел в своем любимом кресле, занятый чтением.

На столе лежало несколько книг, принесенных из библиотеки поместья.

Тут же находились дневники людей, которые когда-то были его семьей. Отца, матери, слуг… Все они вели записи о своей работе и повседневной жизни. Но его собственных — Сатериазиса Веномании — он нигде не находил, даже в своей комнате.

Наводило на мысль, что он был не из тех, кто ведет дневник.

Сатериазис злился на себя, что даже этого не помнил.

Лукана… Думаю, она и сегодня проработает допоздна. ...Мне бы не хотелось, чтобы она так напрягалась.

Слегка обеспокоенный Сатериазис прервал чтение и решил заглянуть в мастерскую Луканы.

С тех пор, как она приступила к пошиву костюмов по заказу герцога, прошло две недели.

Он предоставил ей материалы и инструменты самого высокого качества, какие только смог найти. Взглянув на них, Лукана словно несколько смутилась расходов, но ее глаза воодушевленно сияли.

Сатериазис был убежден, что она сделает ему великолепную одежду. Но за эти две недели примешалось кое-что еще. Ведь герцогу представилась возможность лишний раз убедиться, насколько Лукана воспитана и образована.

Особенно он ценил, что в перерывах между шитьем девушка уделяла время хозяйственной работе в поместье, благодаря чему герцог мог жить в более человеческих условиях, чем раньше.

Он не мог вечно полагаться на ее добровольную помощь. Несколько раз Сатериазис признавался себе, что пора бы прекратить валять дурака и просто нанять необходимую прислугу. С другой же стороны, он желал всегда наблюдать Лукану в этом особняке, как мог сейчас.

Он подошел к ее комнате, но оттуда не доносилось ни звука.

Войдя, герцог заметил, что Лукана склонилась над столом и тихо сопела.

Последние несколько дней она совсем не отдыхала, потому что работала над заказом и одновременно заботилась о поддержании порядка в поместье. Должно быть, она очень устала, раз задремала прямо так.

Он не позволил бы себе разбудить Лукану. С этими мыслями Сатериазис принес из спальни одеяло и аккуратно укрыл изящные плечи. Затем он сел в ближайшее кресло и некоторое время смотрел на ее спящее лицо.

Внутри Сатериазиса возникли два чувства.

Первым стала благодарность к швее. А вторым…

Была похоть.

Он не желал расставаться с Луканой. Но в итоге она закончит с пошивом одежды и вернется в Мистику.

Тогда… я должен сделать ее своей, прежде чем она уйдет…

Лукана была настолько красивой, что Сатериазис не мог не думать об этом. Ей даровали свыше утонченную красоту, слишком невероятную для деревенской девушки.

Ее тело было стройным, но в то же время роскошным. Он хотел заключить ее в своих объятиях и сжимать с силой до тех пор, пока она не сломается.

Эти невинные, окутанные дымкой сна черты лица. Эти мягкие губы. Он хотел испортить их своей страстью…

Он тяжело сглотнул.

…

О чем я только думаю? Глупость какая-то.

Сатериазис пришел в себя и послушал голос разума, ранее забитый в самый дальний уголок его сердца, словно ненужный мусор. Так он смог силой воли подавить скрытые эгоистичные желания.

Он знал. Он знал, что все будет именно так, и поэтому до сих пор не желал, чтобы хоть одна живая душа присутствовала рядом с ним в этом особняке.

Ведь то, что он иногда чувствовал, было ненормально.

И все же я самолично пригласил женщину в свой особняк.

В тот день Сатериазис действительно искал в городе женщин.

Но, сказав, что ищет определенных…

Это была ложь. Мне нужна была любая.

Даже так ему удалось каким-то образом не зайти дальше.

Его чувства… Бесконечная жажда страсти на грани с безумием, что пускала свои корни в его душу все сильнее с течением времени, не говоря уже о ее возрастающей мощи. Сатериазис находил в себе все меньше и меньше сил сопротивляться своей истинной природе.

...Пожалуй, это и к лучшему, что после окончания ее работы, мы больше никогда не увидимся.

Да, он питал к Лукане нежные чувства. Но было ли это чисто симпатией или низменным желанием…

— М-м, нгххх…

Лукана вдруг тихонько всхлипнула. И Сатериазис задумался, проснется ли она. Но этого не случилось.

Черты ее лица мучительно исказились, а сама девушка звучала очень несчастно.

Возможно, Лукане приснился кошмар, или так повлияло плохое самочувствие… Как бы там ни было, скорее всего стоило ее разбудить. Приняв решение, Сатериазис встал и незамедлительно приподнял ее из лежачего положения.

— Хах… хааах…

— Лукана?

При пробуждении ей словно было трудно дышать, а лицо было белее снега.

— Эй, Лукана, ты в поря…

— Нет!

Услышав его голос, Лукана резко повернулась к Сатериазису, испустила крик, упала со стула и в испуге попятилась назад.

— Н-не подходи ко мне…

Неужели она сумела прочитать его мысли и ощутить скрытую в глубине души похоть... Вероятность этого не давала Сатериазису сдвинуться с места.

Тут Лукана остановилась и легла на пол.

Но лишь на краткий миг — придя в себя, она спокойно открыла глаза и встала, пытаясь справиться с одышкой.

— П-простите. Что разволновалась…

— Стой, ничего страшного. ...Что-то не так, Лукана? Я чем-то тебя растро…

— Н-нет! Не совсем… нет. Мне просто приснился незначительный… плохой сон…

— Сон?

— Да, сон… просто сон. ...Мне очень перед вами неловко, но прошу извинить только на этот раз, — после чего Лукана внезапно собралась уходить.

— Сегодня ты не останешься?

— Да, видите ли, я сделала основную часть работы по вашему заказу. Вечером я вернусь к дяде.

— Тогда ладно. Береги себя.

В чем причина такой спешки домой? Сатериазис не мог спросить.

Когда Лукана покидала особняк, герцог забеспокоился, что она не вернется. Смотря ей вслед, он был охвачен одновременно чувством, что так будет лучше, и желанием не расставаться с девушкой. И это почти сводило с ума…

Внезапно, почти исчезнув из поля зрения, Лукана обернулась. Затем она крикнула ему напоследок:

— Ваша одежда будет готова через пять дней! Я сделаю все возможное! Ждите с нетерпением, лорд Веномания!

Чувства Сатериазиса прояснились от вида ее улыбки. Как и от того, что она использовала для обращения не “герцог” или что-то вроде того, а более привычное “лорд Веномания”.

Как это похоже на Лукану — называть меня не “лорд Сатериазис”, а “лорд Веномания”.

Глава I: Действие седьмое

Пять дней спустя, как и обещала Лукана, одежда Сатериазиса была закончена.

— Я взяла за основу фасон костюма, который был на вас ранее, лорд Веномания, но добавила кое-что от себя.

Наряд под названием “закрытый фрак”, сшитый по последней моде Марлона, страны за морем, идеально сел по фигуре Сатериазиса и был темно-фиолетового цвета, прямо как и его волосы.

— Да, как я и думал, мне очень нравится западный фасон.

— Большинство в Асмодине носит одежду в восточном стиле, поэтому то же самое предпочитают и аристократы. Но сейчас Вельзения диктует моду, и все чаще ее элита, включая императорскую семью, отдает предпочтение западу.

— Я хорошо их понимаю, лично мне восточные наряды не идут.

— Даже этот особняк был построен в стиле западной архитектуры. Но говорят, что подобные фраки пришли с Востока.

— О, правда? ...В любом случае, каждая деталь этого фасона мне безумно нравится.

— Большое вам спасибо… На этом моя роль, наконец, завершена.

Лукана сделала шаг назад и удовлетворенно кивнула, окинув взглядом силуэт Сатериазиса, одетого в сшитый ее руками костюм.

— Что скажешь, Лукана? Мы уже давно не обедали вместе, может, разделим трапезу сегодня. Я хотел бы отпраздновать окончание работы и выразить свою благодарность…

— Нет, я планировала покинуть Ласаленд и вернуться в Мистику. Я уже собрала вещи.

— Так скоро… Мне еще не представилась возможность заплатить тебе.

— Мое пребывание в Ласаленде сильно затянулось. Родители и мои друзья ждут меня на родине и наверняка волнуются. А насчет оплаты не волнуйтесь, вышлите ее дяде, он передаст мне.

— ...Мне будет одиноко.

Лукана улыбнулась слегка обеспокоенно, возможно потому, что Сатериазис действительно выглядел одиноким.

— Вы должны немедленно нанять слуг! Все еще не можете ничего сделать самостоятельно, лорд Веномания, ха-ха…

— Даже если я найму кого-то, остается проблема — смогут ли они приготовить такие же вкусные пирожки с баклажанами, как ты?

— Вы так влюбились в это блюдо? Я кое-что приготовила и оставила на кухне, поэтому, пожалуйста, поешьте позже.

— Ха-ха, благодарю. Что ж… Я провожу тебя до городских ворот.

— Это уже чересчур! Я не могу вас так затруднять…

Лукана взволнованно выставила обе ладони перед Сатериазисом, как бы пытаясь отстраниться.

— Позволь мне хотя бы это… Можно?

— ...Хорошо. В таком случае, весьма признательна.

Одетый в новый наряд Сатериазис и Лукана с собранным багажом вдвоем покинули особняк и отправились в город.

Новогодний фестиваль уже давно закончился, и Ласаленд вернул свой обычный, повседневный вид. Вероятно, из-за подготовки к утреннему открытию рынка некоторых лавочников уже можно было увидеть снаружи.

Как и в прошлый раз, Сатериазис обнаружил, что привлекает внимание местных.

Естественно, повод кардинально отличался.

— О… как же он великолепен.

— Так он наконец-то пришел в себя?

— Идиот! Естественно, он никогда не сходил с ума.

— Как бы то ни было, слава богу за это.

Не оставалось сомнений, что Сатериазиса Веноманию уважали в городе. Он почти физически ощущал на себе чужие восторженные взгляды. Но, утратив воспоминания, герцог не мог радоваться вниманию, как ни старался. Он не мог отделаться от стойкого ощущения, что вся похвала предназначалась незнакомому ему человеку.

По мере приближения к воротам, толпа людей постепенно рассеивалась, пока вокруг никого не осталось.

— Ну, ладно… Прощайте.

После этих слов Лукана отошла от Сатериазиса и быстро направилась вперед.

Почувствовав неладное, он поспешил взять ее за руку и попытался удержать.

— Почему? Почему ты спешишь покинуть меня?

Теперь, когда он думал об этом, в последние несколько дней Лукана казалась ему особенно обеспокоенной.

Она, как и прежде, оставалась добра к Сатериазису и всегда отвечала с улыбкой. Даже стала использовать чуть менее официальные обращения.

Но с другой стороны, она стала работать значительно усерднее, чем во все предыдущие дни. Для Луканы стало нормой ночи напролет сидеть в мастерской взаперти. Все зашло так далеко, что казалось, будто она пытается закончить заказ как можно скорее, лишь бы покинуть особняк. Даже сегодня она собрала вещи без ведома герцога и немедленно отправилась в путь, не попрощавшись с заботившимся о ней дядей.

Лукана медленно, но настойчиво убрала руку Сатериазиса, явно отвергая его.

— Мы… то есть… ты и я больше не должны видеться, лорд Веномания.

Бросив лишь это, Лукана убежала.

Мы… “больше не должны видеться”?

Сатериазис, сгорбившись, тут же упал на колени.

“Мы больше не должны видеться.”

Эти слова эхом раздавались в его голове.

Он испытал натуральный шок. Но при этом точно мог сказать, что в этих словах крылся куда больший смысл.

Да… Кто-то когда-то говорил мне то же самое…

В мыслях Сатериазиса одно за другим промелькнули два лица, затем так же быстро исчезли.

Снова и снова.

Лица двух незнакомок — единственное, что Сатериазис смог вспомнить после потери памяти.

Одна из них — беловолосая девушка с ярко-красными глазами и такого же цвета кошкой, сидевшей у нее на плече.

Нет… Не то. Это не она… Да, мне это сказала та, другая…

Одетая в простое белое платье с большим декоративным цветком на шляпке. У девушки были зеленые волосы.

То, как она улыбалась. Злилась. Плакала. Обижалась. Грустила. Тревожилась.

И… то, как мерзко скривилась, бросив на него сверху вниз холодный взгляд.

Он любил ее.

Он любил ее больше, чем кого бы то ни было во всем мире, и все же…

...Гумина. Помню, я наконец-то вспомнил твое имя.

Сатериазис встал. Лукана исчезла из его поля зрения.

И когда он подумал, что остался один, герцог вдруг услышал голос позади.

— … Идиот. Почему ты не остановил ее? Не озаботился тем, чтобы сделать ее своей?

Он даже не обернулся.

Он вспомнил, кому принадлежал этот голос.

— IR, верно? Давно не виделись.

— …! Ха… К тебе вернулась память?

— Боюсь, лишь отчасти.

— И что же ты вспомнил?

— Посмотрим… Например, то, что ты весьма милая, привлекательная чародейка…

— Перестань шутить и ответь серьезно.

— Ха-ха, прости, виноват, — Сатериазис наигранно рассмеялся. — По крайней мере, теперь я знаю, что сделал. И что должен делать. Я отчетливо помню об этом.

— Тогда в погоню. Если ты жаждешь больше силы, не дай добыче сбежать.

— Но, похоже, она успела уйти слишком далеко.

Сатериазис поднял руку и вел себя так, словно пытался высмотреть Лукану в том направлении, в котором она скрылась.

— Думаю, без экипажа будет трудно угнаться за ней на таком расстоянии.

— Тогда лети. Догони ее по небу.

— Это нелепо.

— Только-только рассвело, людей вокруг нас нет, так что все в порядке.

— Нет, я не об этом…

— Что не так? Ты пока не вспомнил, как использовать свою “силу”?

— ...О, понял.

Иначе говоря, IR велела Сатериазису использовать “эту силу”.

Силу [демона Смертного Греха], которую он получил, заключив контракт.

— Я помню. Но до практики дело еще не дошло.

— Кажется, самое время. Не волнуйся. В процессе не должно возникнуть затруднений. Надеюсь… хм.

— Какой легкомысленный и сомнительный способ выразиться… Ты не можешь перенести меня с помощью своей магии или чего-то вроде того?

— ...Нет. По крайней мере, пока, — сказала IR, появившись в поле зрения Веномании. — В этой форме я не могу использовать магию.

Перед ним стояла одинокая красная кошка.

— О, так вот, как ты сейчас выглядишь.

— В любом случае, действуй. Если не поторопишься, она действительно убежит слишком далеко. Еще хоть миг промедления — и я сожгу тебя дотла.

— Мне казалось, тебе пока не доступна магия…

— Просто заткнись и вперед.

— Ладно-ладно, иду.

Сатериазис проверил, нет ли поблизости кого-то, кроме IR, а затем разделся, полностью обнажив торс.

Лукана приложила столько усилий, чтобы сшить для меня этот наряд. Не могу просто порвать его.

Затем он закрыл глаза.

И тут же мысленно обратился к [существу], которое, как он знал, находилось внутри него.

Эй, ты меня слышишь? Если да, то ответь мне, демон!

...Прошло столько времени.

Я не слышал тебя какое-то время, что ты делал?

Спал.

Слегка принудительно.

Может из-за того, что ты потерял память…

Скучное занятие, надо сказать.

Терпеть не могу скуку…

Ну, не имеет значения. Мне нужна твоя сила. Немедленно дай мне ее.

Сердце, наполненное такой жаждой.

Прекрасно.

Похоже, скоро все станет гораздо интереснее.

.

Сначала по телу Сатериазиса пробежала сильная дрожь.

Нгх… Это все?

В его ушах что-то жужжало, словно рядом суетилось какое-то насекомое.

Он понял: что-то эхом отдавалось прямо у него в голове.

Затем спиной он ощутил нечто странное.

Словно внутри что-то зашевелилось.

.

Я наделил тебя крыльями.

Теперь небо — твоя сцена.

Танцуй, сколько твоей душе будет угодно!

.

Спустя мгновение тело Сатериазиса подняли в воздух огромные крылья летучей мыши.

— Взлети, как можно выше! Старайся не попадаться никому на глаза! — крикнула ему IR, хотя и не была уверена, что герцог ее услышал.

Сатериазис исчез в небе.

Глава I: Действие восьмое

Лукана была шокирована.

Что не являлось чем-то странным.

Сатериазис, с которым она только что попрощалась, неожиданно возник прямо перед ней, буквально свалившись с неба.

Более того, у него из спины росли крылья летучей мыши.

— Л-лорд Веномания?! К-как это…?!

— Прости, что так внезапно, Лукана. Просто хотел увидеть тебя хотя бы еще раз. И я прилетел сюда.

Сейчас они находились на лесной дороге, соединяющей Ласаленд с соседним городом.

Сатериазису крайне повезло, что в этот момент вокруг никого не было.

— Лукана, мне все еще не хочется разлучаться с тобой. Давай поженимся.

Сатериазис взял девушку за руки и крепко их сжал.

— ...О чем вы толкуете, вдруг появившись в таком виде?!

Лукана отмахнулась от чужих рук и опустила голову.

— А, да, полагаю, что поступил недостойно. Я не должен был показываться перед женщиной раздетым. Мне очень жаль за…

— Я не об этом! Эти крылья… Значит, вы все-таки продали душу какому-то мерзкому созданию, лорд Веномания…

Что-то в том, как выразилась Лукана, зацепило Сатериазиса.

...Все-таки?

Словно она знала, что Сатериазис заключил контракт с демоном.

Возможно ли?! Но я сам не помнил об этом до недавнего момента.

— ...Прошу, идите домой. Я забуду все увиденное сейчас и ранее и никому ничего не скажу. Так что вам необходимо…

— Я не могу так поступить. Больше я не буду лгать себе. Я хочу тебя. И заполучу любыми способами.

— Вы никогда не завоюете мое сердце.

Лукана взглянула прямо на Сатериазиса.

В ее глазах была твердая решимость.

— Понятно… В таком случае, у меня нет выбора, — сказал Сатериазис, шагнув назад.

Но, конечно же, это не означало, что он сдался.

— Лукана, я повторю лишь раз. Желаемое я заполучу любыми способами… Даже если придется применить силу!

И сразу после этого его тело снова начало меняться.

На голове выросли бараньи рога, на руках — когти. Цвет глаз из привычного фиолетового стал темно-красным.

Постепенно Сатериазис терял всякое подобие человечности.

— Ааааааа!

Лицезрея это, Лукана закричала. Присев на корточки, она задрожала, а из ее глаз потекли крупные слезы.

— Ах… Все прямо, как в моем сне… Неужели тот [фиолетовый сон] все-таки был вещим…

— Ха-ха-ха, ты боишься, Лукана? Боишься этого обличия!

Смех Сатериазиса был подобен гулкому рокоту.

В этот момент он пребывал в сильном воодушевлении, а его разум — на грани помешательства. Своего рода побочный эффект нынешней неспособности справиться с демонической силой.

— Нет… Лорд Веномания. Я плачу не из-за страха. Если бы вы были обычным человеком… Если бы мы встретились в обычной обстановке, уверена, что влюбилась бы…

Ее дальнейшие слова были слишком тихими, чтобы Сатериазис мог их услышать.

Он схватил девушку за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Тогда, Лукана, взгляни в мои глаза.

Лукана продолжала плакать.

Но, словно решившись на что-то, она подчинилась и встретилась с Сатериазисом взглядом. Затем она произнесла:

— Лорд Веномания, вскоре вы многих женщин сделаете своими женами и проведете немало дней, утопая в наслаждении. Вы, а может быть и все они, найдете в этом счастье. Пусть существует лишь одна, что действительно отражается в ваших глазах.

Красные глаза Сатериазиса засияли еще ярче. А глаза Луканы расширились, будто бы в ответ.

— Но, лорд Веномания… в конце всего этого… вас ждет… лишь… ги… бель. Для спасения… вам нельзя… терять… истинную… любовь…

Ослабев, девушка упала прямо на Сатериазиса.

— Давай вернемся, Лукана. В мой особняк.

Сатериазис обнял потерявшую сознание Лукану и нежно поцеловал ее.

Тут же ее веки слегка дрогнули, а потом она полностью открыла глаза.

Лукана даже не попыталась отстраниться от Сатериазиса. Вместо этого она крепко обняла его, словно бы желая удержать.

— Да, давайте вернемся, мой возлюбленный лорд Веномания.

И они поцеловались еще раз, значительно дольше, чем до этого.

Изящной, невинной и умной девушки, что отвергла Веноманию, прежней Луканы Окто, больше не было.

Когда Сатериазис прервал их поцелуй, впереди послышался звук, словно что-то сломалось.

Сатериазис посмотрел в ту сторону и увидел вдребезги разбитый кувшин, а также вероятного владельца — девушку с зелеными волосами.

— Чт… н-но… зд… кт… гд...а…

Она несла какую-то чушь, сидя на месте и дрожа.

На мгновение Сатериазиса пленили ее волосы.

Ведь они были такого же цвета*, что и волосы девушки, которую он искал.

Хотя эта выглядела иначе. И ее волосы были более длинными.

Предположительно, она была крестьянкой из соседней деревни. Об этом говорили ее грязная простая одежда и небрежно заплетенные в две косички локоны. Девушка казалась юной, вероятно, ей было не больше двадцати.

— Ииииииии!

Глупо закричав, она попыталась убежать. Но у нее не получалось встать, только судорожно ползти по земле.

Наблюдая за этим, Сатериазис растерялся.

— Почему она так испугалась… А, ясно. Вот, в чем дело, — он посмотрел на себя с более осмысленным выражением лица. — Она испугалась, потому что я частично обнажен.

— Все не так! Ты идиот!

Уже другой крик раздался у него за спиной.

Обернувшись, он увидел девушку в мантии с белыми локонами, заплетенными в косы.

На ее плечах спокойно устроилась красная кошка.

— О, теперь ты пришла в облике человека, верно, IR?

— Я беспокоилась, потому решила пойти следом. ...Кажется, я просила никому не попадаться на глаза.

— А, правда?

— Рога! Когти! Крылья! Она видела все это!

— Ясно, это проблематично, верно?

Даже так на лице Сатериазиса не было и тени беспокойства о возможной угрозе.

— Но нет нужды волноваться, IR.

Он отошел от Луканы и приблизился к зеленоволосой девушке, взглянув в ее испуганное лицо.

— Теперь же, получше разглядев, не могу не отметить твою красоту. Что думаешь? Не хочешь ли отправиться вместе в мой особняк?

Догадавшись о цели Сатериазиса, IR еле слышно вздохнула.

— Вот значит как… Что ж, делай, что пожелаешь.

Сатериазис встретился с крестьянкой взглядом, и его глаза расширились, снова засветившись красным.

— Ах…

Взгляд девушки стал рассеянным, как и у Луканы ранее.

Но потом все изменилось.

— Н...нет!

Она оттолкнула его от себя, а затем встала и побежала прочь так быстро, как только могла.

— Ха… Странно, — Сатериазис взглянул на IR. — Мое [Очарование] никак на нее не повлияло. Почему же, IR?

— Хм… Это слегка раздражает. Мне в голову приходит несколько вариантов…

— Что мне делать? Стоит ли снова преследовать ее по воздуху?

— Нет, постой. Уже совсем скоро по этой дороге начнут ездить торговые повозки. Нам не нужны дополнительные хлопоты.

IR повернулась к Сатериазису спиной.

— Для начала давай вернемся в особняк. Предстоит многое обсудить относительно того, что будет дальше.

— Нормально ли просто отпустить эту девушку?

— И это тоже обсудим. ...Пока что не беспокойся. Мы позаботимся о ней позже.

— ...Да, хорошо. Тогда пойдем домой, Лукана.

Сатериазис вновь притянул в свои объятия Лукану, стоявшую неподалеку и все это время наблюдавшую за происходящим со стороны.

— Да, лорд Веномания, — с улыбкой ответила она.

Гарем Веномании.

Количество девушек на данный момент: 1

* “волосы девушки, которую он искал…” — Веномания не дальтоник, хотя так может показаться.

Так получилось, что слова для обозначения того или иного оттенка голубого и зеленого многозначны (подробнее ищите в статьях о японских цветовых обозначениях). Цвет “aoi” (голубой, ассоциативно — цвет неба) может употребляться и при описании зеленых оттенков, все зависит от устоявшихся сочетаний. Поэтому, когда Веномания считает цвет волос Микулии и … (спойлер) одинаковыми, он имеет в виду разные оттенки зеленого (и голубого).