Сцена 1

Мое тело была горячим, а поступь нетвердой. Я даже не понимаю, куда иду. Мое зрение было искажено. Несмотря на это, мне удалось сохранить сознание. Мне нужно идти дальше. В ушах жутко шумит.

Мне кажется, будто кто-то кричит. Голос становится все громче и громче. Вместе с этим мое тело становится тяжелее. Я изо всех стараюсь не упасть. Наконец в моем поле зрении появилось знакомое большое дерево.

Господин Элд... Господин Элд, помогите мне...

Я волочу свои ноги и отчаянно вытягиваю перед собой правую руку. Еще немного, и я дойду до господина Элда. Внезапно крик затих, и древо пропало из моего поле зрения. Мои мысли погружаются в глубокую беспросветную тьму.

Сцена 2

Микаэла, Эльфегорт, Деревня Яцки, Дом Клариссы.

— Ах!

Когда я пришла сознание, то увидела знакомый потолок и лицо Клариссы. У меня сильно болела голова в попытках сосредоточиться. К тому же я не могла толком двигаться.

Как я оказалась в доме Клариссы?

Я помню, что решила поприветствовать господина Элда перед тем, как отправиться в Асейд. На полпути мне стало плохо, а потом...

— Вы не спите? У вас все еще жар, так что отдохните.

Кларисса взяла тряпку, которую положила мне на лоб, и положила новую. Она была по-приятному прохладной, потому что была пропитана водой.

— Эм... Я...

— В лесу вы упали в обморок перед Тысячелетним Древом. Я знаю, вы не хотите, чтобы за вами ухаживала Нэцума. Потерпите до тех пор, пока температура не спадет.

Услышав слова Клариссы, я вспомнила, что нахожусь в облике Эльфы. Получается, это первый раз, когда Кларисса видит меня в этом облике. Я не могу дать ей знать, что я на самом деле дух. Эллука была крайне строгая в этом вопросе. Так как это была наша первая встреча, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и выразить ей свою благодарность.

— Не беспокойся. Ты меня спасла, и я тебе очень благодарна.

Меня перевоплотили в человека, а затем быстро научили магии, с которой до этого никогда не была знакома. Сама того не осознавая, я испытала огромную нагрузку на свое тело. Из-за этого даже просто встать мне тяжело. Человеческое тело такое неудобное. Надеюсь, с Гумилией все в порядке.

— Где я?

— Вы в деревне Яцки. Она находится чуть севернее Леса Тысячелетнего Древа. Если быть точнее, мы между Асейдом и Озером Развлечений. Вы в моем доме. Мне очень жаль, что он такой маленький и грязный.

Кларисса робко говорила, опустив глаза. Похоже, она сильно нервничала перед незнакомым человеком. Я улыбнулась, чтобы немного успокоить ее.

— Расслабься. Я правда очень благодарна тому, что ты мне помогла. Меня зовут Микаэла. А тебя как зовут?

— Меня зовут Кларисса. Эм... Как вы оказались в наших краях?

— А?

— Я просто случайно пошла к Тысячелетнему Древу... Там просто редко бывают люди.

По ее словам можно было понять, что очень редко у господина Элда можно встретить кого-то из леса или деревни.

 — Эм... Я... Пыталась попасть в Асейд.

— Если вы шли в Асейд, зачем заглянули в лес? По ту сторону леса Люцифения.

— Так я же из Люцифении!

Как и сказала Кларисса, по ту сторону леса находится Люцифения. Однако, чтобы попасть из одной страны в другую, необязательно идти через лес, так как есть несколько дорог, не идущих через лес. Вот только заявить о том, что я из Люцифении, было весьма импульсивно и опрометчиво. Я очень мало знаю о Люцифении, кроме Леса Смятения. Если бы она начала сильнее меня расспрашивать, моя легенда рассыпалась бы.

— Ты Эльф, но живешь в Люцифении?

— Да. В Люцифении живет множество разных рас.

По крайней мере, так мне сказала Эллука. Как-никак она сама была из Люцифении, так что ей лучше знать.

— Я там никогда не была...

Наступило короткое молчание. Что же мне сказать? Я молча смотрела на Клариссу, боясь, что она не поверит мне, но вместо этого на ее глазах навернулись слезы. Когда я уставила на нее, Кларисса смущенно вытерла глаза, возможно, заметив, что я на нее смотрю.

— Простите! Мне очень жаль! Жаль, что я...

Я не знала, пыталась ли Кларисса скрыть свое смущение или нет, раз уж выкрикнула столь бессвязные фразы. Ей не стоило заходить так далеко. Когда была зарянкой, я провела с ней немного времени, но всегда ли она была столь жалкой?

— Кларисса, не поднимай шум рядом с больным человеком, — из глубины дома закричала мать Клариссы, — Я сварила суп. Вы будите есть, Микаэла?

С дымящейся миской в руке мама неторопливо вошла в комнату. Невольно мне вспомнилась первая встреча с ней, когда была зарянкой, поэтому робко заглянула в миску. Я про себя выдохнула, увидев, что в супе не было червей.

— Минуточку. Я добавлю немного приправы.

— Мама!

Кларисса взволнованно помешала матери достать что-то из маленькой коробки, а затем схватила миску с супом и протянула мне. Надеюсь, мохнатая гусеница в коробочке была лишь плодом моего воображения. Я взяла миску из рук Клариссы и выпила все из нее. Суп был очень вкусным.

Возможно, мама Клариссы знает мое имя, так как подслушала наш разговор в соседней комнате. Она уже видела меня в форме зарянки... Может, мама поняла, кто я?

В этот момент раздался внезапный стук, и тут же открылась дверь.

— Кларисса, ты не заплатила ежемесячную плату за землю.

Вошел старик с тростью и крупный, крепкий мужчина. Спина старика была сгорблена, а его волосы и длинная борода были темно-зелеными. Кларисса откинулась назад и склонила голову, будто испугалась его.

— Извините... У меня нет ничего... Пожалуйста, можете подождать немного?

— Нет. Если не заплатишь, тебе придется уехать. Хотя вряд ли кто-либо примет тебя.

— Вы не можете!

— Можешь отработать у меня дома сегодня вечером, и я одолжу тебе денег для оплаты. Хе-хе-хе.

Услышав слова улыбающегося старика, произнесённые им с вульгарным видом, лицо Клариссы начало быстро бледнеть. Неужели из-за него на ней так много синяков?

— Можно я вмешаюсь в разговор?

Я вмешалась в разговор, поставив тарелку с супом на стол. Старик, нахмурившись, перевел взгляд с Клариссы на меня. Вероятно, ему стало неприятно, что кто-то решил лезть не в свое дело.

— Ты не местная, и тебя это не касается. Держись от этой беловолосой подальше.

— Кларисса, дай мне мою сумку.

Когда я тихо заговорила с дрожащей Клариссой, она, стыдливо опустив голову, передала мне мою сумку. Поблагодарив ее, я вытащила из сумки одну серебреную монету.

— Этого хватит?

Все присутствующие на мгновение остолбенели. Первым заговорил крупный мужчина, который до этого не сказал ни единого слова.

— Хватит.

— Тогда держите. У меня все еще болит голова, так что хочу, чтобы вокруг была тишина.

Я не знала, что сказать в такой момент, поэтому попыталась вести себя как Эллука. Когда я это сделала, старик постучал тростью по полу, выражая непонимание.

— Зачем тебе давать деньги за Нэцуму?

— Она спасла меня, когда я потеряла сознание в лесу. Я просто хочу отблагодарить ее.

— Понятно. Пойдем домой, Юджин.

Старик вышел из дома вместе со здоровяком. Кларисса, до этого момента не проронившая ни слова, наконец, пришла себя, когда услышала грохот закрывшейся двери.

— Вам... Я очень сожалею! — вскрикнула она, и ее лицо снова побледнело.

— Расслабься. Я всего лишь хочу поблагодарить. Или мне нужно было дать еще денег?

— Нет! Наоборот, это слишком много!

Сколько бы раз я ни говорил ей, чтобы она не беспокоилась по этому поводу, Кларисса снова и снова склоняла передо мной голову. Эллука дала мне достаточно денег, чтобы снять дом в Асейде и жить без серьезных проблем. Я еще не до конца понимала ценности вещей, но с такой суммой проблем у нее пока не будет. К тому же у меня осталось еще много денег, учитывая, что деньги, которые я передала старику, заставили всех замолчать. Хотя Эллука сказала, что их там немного.

— Кларисса.

— Да?

— У меня к тебе одна просьба.

— А?! Что такое?! Ай!

Когда я заговорила, Кларисса запаниковала. Она подняла голову, которая только что печально висела, и со всей силы ударилась о шкаф позади себя. Хоть Кларисса не сильно показывала, что ей больно, но все же согнулась, схватившись за голову.

— Ты в порядке?

— Ай! Ойй... Все нормально, — ответила Кларисса со слезами на глазах.

На лице мамы хоть и чувствовалось сочувствие, но она все равно улыбалась, не выглядя обеспокоенной. Похоже, такое происходит каждый день.

— У меня еще есть деньги, так что смогу заплатить деньги за аренду. Могу я пожить у вас некоторое время?

Сцена 3

Микаэла, Эльфегорт, деревня Яцки.

На полях, простиравшихся передо мной рядами росли созревающие колосья. Похоже, жители этой деревни собирали урожай с полей, чтобы поесть и заработать на жизнь, продавая остатки жителям Асейда. Из фруктов и зерна люди делали алкоголь и хлеб.

Поначалу я считала, что высадка и сбор урожая, который не растет в дикой природе, чем-то очень странным. Чтобы прокормиться, люди научились сами высаживать дикие растения и ухаживать за дикими животным, насильно разводя их. Благодаря этому люди получали стабильный источник пищи и еще больше увеличивали свою численность.

«Теперь землей правят не боги, а люди», — вспомнились слова господина Элда.

Мне кажется, что господин Элд прав. В каком-то смысле это можно назвать созданием, а создавать первоначально могли только боги. Но в отличие от богов, люди создавали все крайне несовершенно. В целом это ожидаемо, так как невозможно создать что-то из ничего. Люди всего лишь следили за своими посевами, чтобы они выросли нормальными. Но даже так увидеть это вживую было крайне интересно. Меня переполнило восхищение человеческим разумом и их стремление жить.

Хоть я прожила тысячу лет, но так ничего и не знаю о людях.

Я никогда не осознавала, как тяжело заниматься земледелием. После работы в поле мои руки и спина невыносимо болели. Я немного соскучилась по обычной жизни, когда была духом. Старик, живший неподалеку, вечно жаловался, что урожай в этом году из-за холодов был меньше обычного, но был намного больше, чем в Люцифении на юге.

Люцифения... Эллука и Гумилия в порядке? Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы расстались с ним.

Подняв глаза, я увидела, что солнце уже низко. Работа на сегодня закончилась. Я убрала сельскохозяйственные инструменты вместе с остальными и пошла домой к Клариссе.

Я собиралась в Асейд для поиска зацепок. Я думала, что раз уж деревня неподалеку от Асейда, то смогу заниматься поиском Сосудов Смертного Греха, живя здесь. Попутно я собиралась отплатить Клариссе и ее матери за их доброту. Как раз у меня было куча денег. Тем не менее было скучно просто так сидеть дома целый день, ничем не занимаясь, поэтому я пошла помочь Клариссе в поле. Но я сильно просчиталась. Куча времени уходило на работу, поэтому поиски Сосуда Смертного Греха затянулись.

Поле, которое принадлежало Клариссе и ее матери, было очень маленьким. С него они не могли нормально прокормиться, поэтому им приходилось работать на чужих полях. Я, как и Кларисса, работала на чужих полях и смогла познакомиться с местными и больше узнала о деревне.

Деревня Яцки находится на земле, принадлежащей графу Феликсу. Похоже, староста собирал с местных жителей налог на землю, а затем предавал графу Феликсу. Крупный мужчина, который вечно находится подле старосты, это его племянник Юджин. Раньше он служил в армии, но ушел оттуда, потому что повздорил с кем-то, а теперь помогает старосте. У старосты дурная репутация жадного и сварливого мужчины, но никто не мог противиться ему, потому что Юджин его вечно охранял. Свою злобу к старейшине местные перенаправляли на Клариссу.

Все жители деревни были славными людьми, но именно к Клариссе они относились по-особенному. Похоже, ненависть к Нэцума укоренились у Эльф. Я не знаю, по какой причине. Даже сами люди не знают почему. Возможно, у этого есть какой-то исторический подтекст. С течением временем люди позабыли причину, а саму ненависть сохранили в своем сердце. По крайней мере, я так это понимаю.

Необщительность Клариссы и неспособность к пониманию вещей лишь усугубило отношение к ней. Возможно, из-за того, что ее вечно притесняют, у нее сформировался нынешний характер. Кларисса сама мало что мне рассказывала о своем прошлом. Между нами все еще стоит стена. Ситуация отличалась от той, когда я была зарянкой и меня держали как домашнее животное. Я была вынуждена скрывать свою личность.

Что же мне делать?

Возвращаясь домой, я увидела, как Кларисса разговаривала с каким-то парнем возле телеги. Увидеть, как она разговаривала с местными это большая редкость. Разговаривала Кларисса с сыном старосты Айном. Он был неплохим человеком, не похожим на отца, поэтому пользовался популярностью у местных девушек. Пока я не знала, позвать Клариссу или нет, Айн заметил меня и посмотрел в мою сторону, помахав рукой. Кларисса тоже посмотрела на меня и слегка кивнула.

— Здравствуйте, Микаэла...

— Привет, Микаэла. Отлично поработала!

У него была обворожительная улыбка. Его здоровые белые зубы отражали заходящее солнце.

— Я разговаривал с Клариссой по поводу праздника урожая.

— А не рано ли? Праздник ведь еще не скоро.

— Рано не поздно. В этом году у нас плохой урожай, поэтому нужно провести праздник максимально пышным.

— Сделать пышным, несмотря на плохой урожай?

— Да. Нужно провести его таким именно потому, что он плохой. Нужно помолиться, чтобы в следующем году урожай был лучше.

Поговорив немного, Айн ушел с улыбкой на лице. Кларисса тем временем молчала. Будучи обеспокоенной ее поведением, я подошла к ней.

— Я не очень привыкла общаться с мужчинами. Рада, что ты пришла.

Опустив глаза, Кларисса не стала вдаваться в подробности. Я продолжила общаться с ней вежливо, но она продолжала смотреть на землю.

— Ты общаешься с Айном?

— Недавно начала. Он просто начал со мной разговаривать. Просто так...

— Да?

— Пока вы не приехали, мы с ним никогда не общались.

— Правда?

Кларисса внезапно остановилась и посмотрела наверх. Солнце почти полностью село.

— Мне кажется, господин Айн любит вас.

— А?

— Мне кажется, он разговаривает со мной потому, что хочет сблизиться с вами.

— Да?

Я не знала, что сказать. Я еще не могла по-настоящему понять, как работает любовь. Когда я была духом, у меня не было конкретного пола, но сейчас я в облике молодой девушки. Я четко понимаю разницу между мужчинами и женщинами, а также как они размножаются, но я не понимала тонкостей в межличностных отношениях между ними.

— Как вы относитесь к господину Айну?

— Как отношусь...

— Вы оба очень красивые. Думаю, вы подходите друг другу.

— Я пока не думала об отношениях.

— Я тоже.

Когда мы подошли к дому, нас ждала Челси, живущая неподалеку, с жутким выражением лица. За ней стояли две девушки, которые также жутко смотрели на нас. Это были либо ее подруги, либо поклонницы.

— Кларисса, я хочу с тобой кое о чем поговорить. Отойдем на минутку?

Челси подошла поближе, поправляя свои коротко стриженные волосы, а затем направилась к задней части дома. О чем же она хочет поговорить?

— Хорошо, — сказала Кларисса, идя за Чесли и ее друзьями.

Мне было не по себе и я пошла за ней.

— Тебе не обязательно идти, Микаэла. Стой здесь.

Челси остановила меня и сказала, что мне не обязательно идти. Происходящее напрягало. Четверка ушла. Я перевела дух и пошла за ними, стараясь не наступать ни на чьи следы. Я тихонько выглянула из-за угла дома.

— Чего ты хочешь добиться? — спросила Челси, скрестив руки и надавив на Клариссу, чтобы получить ответ, — Я видела, как ты, грязная Нэцума, своими глазами пожираешь Айна. Мерзость. Ты что-то задумала?

— Нет...

— А?! Что ты говоришь?!

— Извините...

— Это не ответ!

Это та самая женская зависть? Почему она не позвала меня? Айн ведь влюбился в меня. К тому же Кларисса с ним почти не разговаривала. Или они увидели только, как Айн разговаривал с ней? Тогда я понимаю их. Но все равно это не повод так относиться к Клариссе!

Кларисса начала слегка дрожать.

— Разве не очевидно, что Айн тебя терпеть не может! Держись от него подальше! Ясно?! — Челси повысила голос, подняв правую руку.

Кларисса вздрогнула и даже не отвела взгляд. Похоже, она сильно напугана, чтобы пошевелиться.

— Хватит!

Я быстро выскочила из-за угла. Увидев, как рука Челси замерла на полпути от Клариссы, я тут же встала между ними.

— Микаэла...

Челси была в шоке, но все равно не убрала руку, поэтому я схватила ее за руку и опустила.

— К чему вам ссориться? Мне кажется, не следовало вмешиваться, но я тоже косвенно связана с происходящим.

— Да какое тебе дело до этого?! Я просто не могу позволить этой Нэцуме так бесстыдно себя вести!

— Я с вами не согласна.

На своем лице я выдавила улыбку и сжала руку, которую держала в ладони.

— Но...

— Не стоит прибегать насилию. Нужно лишь просто обсудить проблему, не так ли?

— Ладно! Отпусти меня! Уходим!

Когда я разжала руку, Челси ушла со своими (временными) последователями. Когда они скрылись из виду, я похлопала по плечу Клариссу, которая все еще дрожала.

— Ты в порядке?

— Да... Спасибо большое.

— Кларисса, если ты хочешь что-то сказать, то говори. Если не говоришь, что у тебя на уме, тебя поймут неправильно.

— Мне жаль...

Я вздохнула и обняла Клариссу.

— Хватить общаться со мной столь формально. Давай перейдем на «ты». Мы же друзья.

— Друзья?

— Да, друзья... Или ты так не считаешь?

— Не в этом дело! В общем... Спасибо тебе. Я очень рада.

С этого дня мы вместе ходили на работу и вместе возвращались домой. Кларисса мне рассказывала о своих неудачах, прям как тогда, когда я была зарянкой. Вскоре мы стали друзьями. По крайней мере, мне так казалось.

Сцена 4

Микаэла, Эльфегорт, холм близ деревни Яцки.

Полночь. В деревне уже все спали. Я стояла на холме на восточной окраине деревни. Отсюда был виден Асейд. Городские огни и мерцание звезд смешались воедино, создавая совершенно иное впечатление, нежели звёздное небо, которое видело в лесу.

Обернувшись, я увидела деревенские дома, которые отсюда выглядели очень маленькими. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Холодный приятный воздух пронзил мое тело. Я снова вдохнула и начала петь. От дыхания к словам, а от слов к песне, я начала петь «колыбельную Клокворкера», которой меня научила Эллука.

Неси мой голос по всему Эльфегорту и небу.

Я продолжала петь, пока мой голос не охрип. Закончив петь, я закрыла глаза и напрягла слух. Бесчисленные отголоски, которые, кроме меня, никто не мог услышать, пролетели мимо моих ушей. В отголосках был еще один звук, который отличался от всех остальных и причинял мне боль. Сосредоточившись, я проследила за источником звука.

Источником звука было здание на севере Асейда. Это здание было большим и роскошнее всех остальных. Кому оно принадлежит? Похоже, какому-то богатому человеку. Именно там находится Сосуд Смертного Греха. Работая в поле, я потратила куча времени, чтобы узнать, где он находится, но теперь, наконец узнала. Мне нужно придумать, как попасть туда и получить сосуд.

— Отлично поешь.

Обернувшись на голос, я увидела Клариссу.

— Что случилось, Кларисса? Почему не спишь?

— Я тоже самое хотела спросить... Эм.... У тебя...

— Ха-ха-ха... Не могу уснуть.

— Понимаю.

Кларисса выглядела так, будто хотела о чем-то поговорить. Я увидела неподалеку широкий гладкий валун и уселась на него.

— Присядь, Кларисса.

Когда я позвала ее, она робко подошла ближе и села справа от меня.

— Ты уже привыкла жить здесь?

— Работать в поле тяжело, но все равно довольно увлекательно.

— Забавно. Не ожидала это услышать от девушки из знатного рода.

— Из знатного рода? Я?

— Да. Ты же из обеспеченной семьи? У тебя же с собой много денег.

— Вот как... Ха-ха-ха...

Ее слова можно было легко опровергнуть, но, с другой стороны, говорить, кто я на самом деле, я не собиралась. Вряд ли она мне поверит. Хотя, может быть, ее мама догадалась. В последнее время она была практически прикована к постели из-за болезни.

— Как твоя мама?

— Похоже, ей осталось немного. Врач сказал, что у нее последняя стадия болезни Гулы. Лекарств, чтобы вылечить ее нет. Единственное, что мы можем, так это давать обезболивающие, чтобы замаскировать симптомы.

Судя по всему, болезнь Гула появилась в Вельзении на юге. После того как Люцифению захватила Вельзения, она начала распространяться по всей Люцифении и Эльфегорту. Помимо периодических приступов лихорадки, у заболевших появлялись странные пристрастия в еде. Например, мама Клариссы пристрастилась есть насекомых, пойманных на обочине дороги.

— Думаю, в Асейде есть врачи, способные излечить болезнь Гула, но...

Плечи Клариссы поникли при виде Асейда перед ней. Зря я подняла эту тему. Я указала пальцем в сторону здания, где находится Сосуд Смертного Греха,

— Кстати об Асейде... Кларисса, ты не знаешь, кому принадлежит вон тот особняк?

— Вроде как господину Килу. А что?

Великий торговец Кил Фризис... Эллука как раз предполагала, что у него может, находится Сосуд Смертного Греха.

— Ничего. Просто он заметно больше всех других зданий. Господин Кил ведь глава торговой ассоциации?

— Да. Он самый богатый человек в стране. Каждый месяц он приглашает в свой особняк людей на званный ужин. Я немного завидую... — пробормотала Кларисса, выглядя немного одиноко.

— Званый ужин? Интересно, какая еда будет на ужине у самого богатого человека страны?

— Мне просто кажется, что хорошо быть в окружении множества друзей.

— Кларисса, ты хочешь, чтобы у тебя были еще друзья?

— Да, но я понимаю, что это невозможно.

Кларисса съежилась, обхватив колени руками. Ветер усилился.

— Потому что ты Нэцума?

— Да. И потому что я не такая умная и красивая, как ты.

Так по мне, Кларисса была не менее красивой. Я хотела сказать ей это, но одна мысль помешала мне. Через какие страдания она прошла? Я понимала, что словами ее душевные страдания не излечить, поэтому решила промолчать. Кларисса посмотрела мне в глаза и улыбнулась.

— Хорошо, что у меня есть хоть один друг.

— Понятно. Спасибо, Кларисса.

— Эм... А за что ты меня благодаришь?

— Стало как-то прохладно. Может, пойдем домой?

Когда я встала, Кларисса запаниковала и упала, пытаясь встать. Смеясь, я подняла ее на ноги, и мы пошли домой. Кларисса тихонько открыла дверь, чтобы не разбудить маму. Как только мы вошли, она остановилась.

— Что такое, Кларисса?

Я заглянула в дом через ее плечо.

— Нет! Мама!

Внутри темного дома мама Клариссы лежала на полу, а из ее рта текла кровь.

Сцена 5

Микаэла, Эльфегорт, деревня Яцки, дом Клариссы.

Похороны мамы Клариссы были крайне скромными. На похоронах были только я и Кларисса. Священник прочитал несколько молитв, и ее похоронили на общественном кладбище. Кларисса не плакала и, опустив глаза, закусила губу.

— Чем теперь займешься? — наконец сказала я, размышляя, что сказать.

— Не знаю... — пробормотала Кларисса со вздохом, присев и облокотившись о стену своего дома.

Я не знаю многого о прошлом Клариссы, но эта женщина вырастила Нэцуму как собственную дочь, несмотря на то, что они не были кровными родственниками. Кларисса горевала, потеряв единственного близкого человека. Правда, не знаю, на сколько сильно она горевала.

— Ты не против поговорить?

Собрав волю в кулак, я решила начать разговор и не знала, как она отреагирует на слова. Я боялась, что происходящее раздавит Клариссу, поэтому сильно беспокоилась за нее.

— Хочешь вместе со мной уйти из деревни?

На мгновение выражение лица Клариссы оживилось. Она была крайне сильно удивлена, так как даже не думала об этом.

— Не хочешь уехать в Асейд и начать новую жизнь? Думаю, смена обстановки поможет расслабиться, и былые обиды забудутся. К тому же мы много что там увидим.

Логика в моих словах была крайне натянутой. Я не могу здесь вечно оставаться, зная, что в Асейде находится Сосуд Смертного Греха. Мне нужно найти его. Прошло уже больше полугода с тех пор, как я рассталась с Эллукой и Гумилией. Мне было неловко вовлекать Клариссу в свои собственные проблемы, но я не могла ее оставить одну.

— Уехать из деревни? Было бы неплохо. Я могла бы спокойно с тобой жить в Асейде и быть твоим контрастом.

— Контрастом?

— Челси мне кое-что сказала. Она сказала, что ты рядом со мной для того, чтобы подчеркнуть свою красоту. Ты спокойно разговариваешь с Нэцумой, чтобы другие видели в тебе добрую девушку. Я, конечно, думала, что это лишь догадки Челси, но... Скажи мне честно, это правда?

Я онемела от слов Клариссы. Неужели меня правда так воспринимали? Кларисса улыбалась, но это не была ее обычная добрая улыбка, а жалкая улыбка, которая укоризненно реагировала на меня и саму себя.

— Ты очень красивая. У тебя беззаботная улыбка, чистый и красивый голос. Ты даришь радость всем вокруг. У тебя есть все, чего у меня нет. Я рада, что ты так добра ко мне, но мне интересно почему?

Кларисса встала и схватила меня за лацкан. Ее глаза покраснели сильнее обычного.

— Ты делаешь это просто из сочувствия? Ты просто тешишь свое самолюбие?

— Нет...

— Я думала, что справлюсь. Мне все равно, кто я для тебя, и не против остаться с тобой.

— Кларисса...

Я проглотила сотню слов, которые собиралась сказать, чтобы разрешить недоразумение. Я могла бы сказать множество слов в свое оправдание, но понимала, что Кларисса воспримет это лишь как оправдание. Вместо всего этого я обняла ее.

— Кларисса, это неправда.

Кларисса ничего не сказала в ответ. На ее лице не осталось ни следа от былых страданий.

— Что бы никто не говорил, ты моя самая лучшая подруга, — сказала я ей.

После этих слов Кларисса закрыла глаза. Когда она их открыла, они оказались полны крупных слез. Еще некоторое время Кларисса продолжала плакать. Она ничего не говорила и всхлипывала, пытаясь выплеснуть всю свою боль.

— Вытри глаза, — протянула я Клариссе платок, когда она успокоилась.

— Спасибо, Микаэла. Спасибо большое. Я не против поехать в Асейд, но что мы там будем делать? — спросила она, вытирая слезы.

— Не знаю, но у меня есть деньги, так что все будет в порядке.

— Ты очень сильная. Я ничем, кроме полевых работ никогда не занималась... Я очень нервничаю. Но ты права. Все будет в порядке. Я хочу стать сильной, как ты, — жаловалась она с улыбкой на лице.

Мы заулыбались. У нас было много надежд и тревог. В ту же секунду дверь внезапно открылась.

— Кларисса! Микаэла! Вы здесь?! — послышался голос Айна.

— Айн? Что случилось?

Айн пытался что-то сказать, но не мог из-за отдышки.

— Что такое?

— Юджина убили. Мой отец говорит, что его убила Кларисса. Сейчас вас собираются арестовать! Уходите отсюда!

После осознания услышанного я впала в панику.

Сцена 6

Микаэла, Эльфегорт, деревня Яцки, Проселочная дорога.

Немного севернее холма, к востоку от деревни, на крутом склоне скалы проходила небольшая дорога. Она была чрезвычайно узкой, чтобы по ней можно было пройти. Если сделать неверный шаг, можно легко свалиться кубарем вниз со скалы, поэтому ею никто не пользуется, кроме местных жителей. Айн взял на себя инициативу и повел нас по более безопасному маршруту. Кларисса чуть не упала, но нам все равно удалось выбраться из деревни.

— Давайте немного отдохнем, — сказал Айн, указывая пальцем на хвойное дерево чуть впереди.

Мы с Клариссой были измотаны от ходьбы по такой бездорожной тропке. Подойдя достаточно близко к дереву, мы сели на землю. Поскольку Кларисса мало спала после смерти матери, сейчас она сильно устала.

— Что, черт возьми, происходит? — тихо спросила я у Айна, чтобы не отвлекать Клариссу.

Оказалось, что староста деревни присваивала себе деньги за землю, которую должен был отдать графу Феликсу. Юджин требовал, чтобы он перенаправил деньги по незаконным каналам, поэтому староста отравил Юджина и свалил это преступление на Клариссу. Он сказал, что Юджин умер из-за яда в еде. Кларисса отравила его якобы из-за того, что не могла оплатить землю. Староста рассказал Айне, что жестоко обращался с Клариссой, когда вызывал к себе.

— Невероятно...

— Это, итак, все знают, но никто не распространялся об этом. Если бы... Если бы я был сильнее...

Айн ударил сжатым кулаком по стволу дерева. От вибрации несколько ветвей закачались, а листья посыпались дождем.

— Мой отец такой негодяй... Как мне стыдно.

Лицо Айна стало полным сожаления. Для меня он открылся с другой стороны. Я думала, что Айн просто веселый парень, которому нет дела до обычных людей. Наверное, все люди в глубине своей души другие, нежели снаружи.

— Что собираешься делать, Айн?

— Я хочу пойти к графу Феликсу и рассказать ему все.

— Правда? Ты не против, чтобы твоего отца арестовали?

— Мне все равно. Вы вместе с Клариссой можете пойти со мной.

— Я не против, но мы с Клариссой собрались в Асейд.

— Понятно. Вам правда стоит идти туда. Там много людей, поэтому можно будет легко спрятаться от преследователей. Хотя вряд ли за вами пойдут туда.

Выражение лица Айна стало одиноким.

— Мне жаль.

— Не надо извиняться. Ей пока лучше остаться с тобой. Когда я стану сильнее и избавлюсь от чувства вины, тогда смогу поговорить с ней лицом к лицу.

— Айн...

— Ничего. Идем.

Полгода, которые я провела в деревне Яцки, стали самыми важными для меня за всю мою тысячелетнюю жизнь. Я многое что узнала и много с кем познакомилась. Стала ли я больше понимать людей?

Я хочу еще больше узнать об этих удивительных существах, называемыми людьми.