Сцена 1

Зеленая колыбельная. стр.222

Почему я все еще жива?

С каких пор эти слова стали моей любимой фразой?

Я вела скучную жизнь.

Но ты дала мне надежду.

Даже если все меня начнут презирать, у меня есть кто мне помогут.

Сцена 2

Кларисса, Эльфегорт, Торгай.

Город Торгай находился к северо-востоку от Озера Развлечений. В настоящее время там расположилась армия Люцифении, пока король Эльфегорта занял крепость на плато Мерригод, расположенный севернее.

Графа Феликса уже успели схватить и отправили в Люцифению. В настоящее время Торгаем правил Джордж Осидин, командовавший первой армии Люцифении. Третий сын Джорджа, Дэниель Оздин, который только в этом году поступил в армию, сидел напротив меня с угрюмым лицом.

— Ты не знаешь, где находиться Зеленая дочь?

На его вопрос я промолчала. Кажется, Дэниель немного устал. Сначала он вежливо разговаривал со мной, но в конце концов перешел на неформальный тон.

— Мы уже узнали, что девушка, с которой ты бежала из деревни Яцки, это Зеленая дочь. Нам нужно ее найти. Вы наверняка договорились где-нибудь встретиться. Просто скажи где. Уже прошло два месяца с тех пор, как ты здесь. Разве ты не хочешь домой?

— ...

— Молчишь... Война давно бы закончилась, если бы ты все рассказала.

Лицо Дэниеля, усыпанное веснушками, скривилось еще сильнее, пытаясь сохранить хоть немного достоинства. В этот момент раздался стук в дверь.

— Прошу прощения.

Вошел мужчина средних лет, непохожий на солдата.

— Как погляжу, вы усердно трудитесь, господин Дэниель.

— Корпа? Что здесь делает торговец? — удивился Дэниель.

В ответ Корпа спокойно ответил, поправив кончик уса пальцем:

— Эта Нэцума знакомая моего друга. Я пришел взять ее под свою опеку.

— Чего? Бред какой-то. Я не могу ее просто так отпустить.

— Я уже получил разрешение.

Корпа вытащил из сумки документ и протянул его Дэниелю. Выражение лица Дэниеля сменилось с удивления на недоверие.

— Сколько вы заплатили?

— Хи-хи... Ты порочишь мою репутацию. Но, похоже, во дворце не хватает денег.

— Как бы то ни было, но я не могу вам отдать ее. Есть вероятность, что у нее есть информация о Зеленой дочери.

— В этом уже нет необходимости.

Я подняла голову, услышав его слова. Нет необходимости? О чем он? Корпа на мгновение взглянул на меня, прежде чем нерешительно открыл рот.

— Нашли тело Зеленой дочери, то есть Микаэлы. Вы ведь ее искали? Принцесса послала личного убийцу, и она нашла свою цель.

Я не могла произнести ни единого слова.

Микаэла... Моя подруга... Умерла.

Я крепко стиснула зубы.

— Чего? Вы уверены?

— Мне это сказал человек, хорошо знакомый с принцессой. Кларисса?! Что с тобой?!

Услышав удивленный голос Корпы, я почувствовала острую боль. Из моего рта потекла красная жидкость.

— Она прокусила язык?!

— Срочно зови врача!

Стало больно дышать. Постепенно голоса других становились все хуже слышны.

Местные врачи были очень опытными, поэтому я не умерла. Когда я поправилась и получила необходимое лечение, Корпа забрал меня и отвез в свой особняк в королевстве Люцифения.

Сцена 3

Кларисса, Люцифения, особняк Корпа.

— Кларисса! Кларисса!

Как только я вошла в особняк Корпа, меня тут же кто-то обнял за ноги и звал меня. Это была маленькая госпожа Юкина.

— Госпожа Юкина... Я рада, что с вами все в порядке.

— С папой, мамой, братом и сестрой тоже все в порядке!

Вся семья Фризисов была заключена в Люцифенском дворце, но на днях их выпустили. По дороге я узнала, что поместье Фризисов сгорело, поэтому они временно переехали в особняк Корпа.

— Мне пришлось отдать куча денег. Позже я получу эти деньги обратно от господина Кила, — сказал Корпа, смеясь и похлопывая себя по своему большому животу.

Поговаривают, что он помог господину Килу не только потому, что они друзья, а для того, чтобы Кил оказался в долгу перед его компанией. Госпожа Юкина схватила меня за руку и отвела в одну из комнат особняка, где находилась госпожа Фризис.

— Кларисса! Слава богу, ты в безопасности.

Она встала с мягкого дивана и крепко обняла меня.

— Я очень рада видеть, что у вас все хорошо. Вы немного похудели.

— Мне не очень нравиться люцифенская еда. Я лучше поем твою готовку.

— Вы слишком добры. Я сейчас же что-нибудь приготовлю.

Я собиралась улыбнуться и рассмеяться, но как бы мои щеки ни напряглись ничего не получилось.

— Все в порядке, Кларисса. Пойди, отдохни. По поводу Микаэлы... Мне очень жаль.

Госпожа Фризис похлопала меня по щеке своей красивой, гладкой рукой.

— Вы уверены, что Микаэла мертва?

— Да, судя по словам убийцы. Это очень печально, но факт есть факт.

Это была правда, в которую я не хотела верить. У меня невольно потекли слезы.

— Как так... Микаэла...

Я упала на пол и очень долго плакала. Все мои знакомые и близкие мертвы: моя мама, жители деревни, Айн, Микаэла...

Почему все так обернулось?

Пока я плакала, госпожа Фризис и госпожа Юкина оставались рядом со мной, не говоря ни слова.

— Ты успокоилась, Кларисса? Ты выглядишь ужасно. Держи и вытри лицо, — ласково спросила госпожа Юкина, когда я перестала плакать.

Я выплакала дочиста и не могла вымолвить ни слова. Я взяла красивый платок, который она мне дала, и вытерла слезы с щек.

— Кларисса? Ты в порядке?

— Я в порядке, госпожа Юкина. Где господин Кил?

Я вдруг осознала, что не видела его в особняке. Когда я задала вопрос, госпожа Фризис слегка поморщилась.

— Он разговаривает с гостями в соседней комнате.

— Понятно. Я думала пойти и поприветствовать его.

— Кил тоже хотел тебя видеть. Его гости немного странные, так что я за него немного переживаю. Сходи, посмотри, как там у него дела.

— Хорошо.

Я вышла из комнаты и постучала в дверь соседней комнаты.

— Прошу прощения. Можно войти?

— Да, заходите.

Когда я открыла дверь, господин Кил встал и подошел ко мне, выглядя обрадованным.

— Так это ты, Кларисса! Я за тебя сильно беспокоился.

— Я очень рада видеть, что у вас все хорошо, господин Кил. По поводу Микаэлы... Мне жаль, что я не смогла сделать то, о чем вы попросили.

— Не кори себя так сильно. На войне невозможно избежать смертей. По-хорошему это мне надо извиниться.

— А?

— Неважно. Забудь, что я только что сказал.

Выражение его лица становилось все более мрачным. Затем господин Кил отвел от меня взгляд.

— Может, нам выйти? — заговорила женщина в красном.

В комнате стояла волевая красавица с короткими каштановыми волосами, которые ей очень шли. Рядом с ней стоял одноглазый мужчина с недовольным выражением лица, скрестив руки на груди. Они правда выглядели странно, как и сказала госпожа.

— Извините. Давайте продолжим разговор.

— Извините, что я помешала. Я, пожалуй, пойду.

Я съежилась под таким пристальным взглядом. Я поклонилась, намереваясь выйти из комнаты, но женщина остановила меня.

— Постой. Господин Кил, вы не против, если она останется? Она же та самая Кларисса, о которой вы говорили? Она наверняка, как и мы, затаила обиду на верхушку Люцифении, поэтому...

— Жермен, ты хочешь принять ее в Сопротивление? Она не умеет сражаться!

— Сейчас нам нужно как можно больше союзников. Присоединиться она к нам или нет, это уж пускай сама Кларисса решает.

Женщина в красном и одноглазый мужчина разговаривали друг с другом. Сопротивление? О чем они говорят? Я украдкой взглянула на господина Кила, и похоже, он был не сильно доволен происходящим.

— Давай начнем с самого начала. Кларисса, меня зовут Жермен, а его Йорк. Мы хотим совершить революцию в Люцифении, поэтому пришли к господину Килу за помощью, так как у нас, честно говоря, нет ни денег, ни людей.

Жермен встала и неторопливо прошлась по комнате, произнося свою речь. Она и ее товарищи затаили злобу по отношению к верхушке Люцифении и к принцессе Рилиан в частности. Они обещали, что в случае успеха революции вернут все имущество, которое у господина Кила конфисковали во время войны, если он им поможет.

— Кларисса, если хочешь отомстить за своего убитого друга, почему бы тебе не присоединиться к сопротивлению.

Отомстить? Я никогда не задумывалась об этом. Я не могла ненавидить Рилиан за смерть Микаэлы и никогда не думала, что с этим можно что-то поделать.

— Пожалуйста, дайте мне немного отдохнуть.

— Понимаю. Это сложный вопрос, так что тебе нужно подумать. Но никому не говори, о чем я тебе говорила. Если ты кому-нибудь расскажешь...

Жермен угрожающе подошла ко мне. Господин Кил вмешался, пытаясь остановить ее:

— Я вас уверю, она никому не расскажет.

— Понятно. Надеюсь на наше будущее сотрудничество, господин Кил.

— Я даже не знаю. Я подумаю над этим, хотя это не совсем выгодно мне.

Господин Кил уклонился от ответа, равнодушно относясь к словам Жермен. Похоже, он достаточно разумен.

— Нам пора прощаться. Мы скоро вернемся. Пошли, Йорк.

Йорк резко встал и вышел вместе с Жермен. После того как дверь с грохотом захлопнулась, я снова оказалась лицом к лицу с господином Килом.

— Странные люди.

— Правда? Они блефуют.

— Они смогут устроить революцию?

— Да кто его знает. Похоже, тебе пришлось пройти большое расстояние, чтобы добраться сюда из Торгая. Пойди, отдохни сегодня. Сейчас ты не слуга, а гость этого особняка. Если тебе что-то понадобится, просто попроси кого-нибудь из слуг Корпы.

— Хорошо. Я поняла вас.

По сравнению с моим домом в Яцки и комнатой слуг в поместье Фризис, комната, в которую меня привел слуга, была заметно роскошнее. Я тут же легла на кровать. Она была мягкой, пушистой и удобной, поэтому тут же мертвецки уснула.

Прошло несколько дней. Я провела их, ничем не занимаясь, разве только сильнее подружилась с Юкиной. Слуги в особняке выполняли все свои обязанности, так что у меня было много времени на размышления.

Неужели нельзя было спасти Микаэлу? Да даже если бы можно было, я не смогла бы вернуться в прошлое и все исправить. Я прокручивала одну мысль за другой, но в конце концов, меня лишь обуревала печаль.

— Кларисса, я вхожу.

Я услышала стук, и в комнату вошел господин Кил. Здесь он работал больше, чем в Эльфегорте. Под его глазами были темные круги, намекая, что Кил в последнее время не спал.

— Господин Кил, вам стоило позвать меня, и я бы пришла к вам.

— Расслабься. Я хочу поговорить с тобой о твоем будущем. Я присяду, ты не против?

Я сказала, что не против, и он сел на деревянный стул возле входа в комнату.

— Помнишь, к нам приходили люди из сопротивления? Я провел небольшое исследование и понял, что у них есть большой шанс на победу, поэтому решил присоединиться к ним. Я хочу поставить на победителя.

— Я понимаю.

— А что ты будешь делать? Присоединишься к ним?

Я опустила голову, не в силах посмотреть прямо в глаза господина Кила полные самоуверенности.

— Я, пожалуй, воздержусь. В конце концов, у меня нет смелости даже взять в руки меч, — тихо произнесла я.

Я большая трусиха. Хоть мое желание отомстить росло с каждым днем, однако мне становилось страшно, когда думала о том, чтобы воплотить это в жизнь. Мне просто не хватает смелости убить кого бы то ни было.

— Понятно. Думаю, участие в революции это не твое, Кларисса. Что будешь делать дальше? Мой особняк в Эльфегорте сгорел, поэтому планирую вернуться на свою в Марлон. У меня не так много хороших воспоминаний о своей Родине, однако те, кто в прошлом преследовали меня, уже уехали оттуда. Да к тому же не могу я вечно находится здесь.

Марлон... Я никогда там не была, но слышала, что это очень процветающая страна по сравнению с такими странами, как Люцифения и Эльфегорт, которая к тому же окружена морем.

— Если хочешь, можешь продолжить работать у меня слугой. Ты будешь жить хоть и в незнакомой, но приятной стране. Думаю, ты быстро освоишься.

Возможно, это было бы неплохо. Я подумывала о жизни в заморской стране. Я бы стирала, убиралась и готовила для госпожи Юкины, как и раньше, но...

— Я благодарна за вашу доброту, но вынуждена отказаться. Такая жизнь заставила бы меня воспоминать...

— О Микаэле? Понимаю. Как-никак она твоя лучшая подруга.

— Да.

Господин Кил встал, подошел к окну и посмотрел на открывающийся пейзаж. Оттуда была видна красивая церковь Левина.

— Кларисса, ты веришь в Бога?

— Раньше не верила, а теперь даже не знаю.

— Понятно.

Он сделал вид, будто о чем-то задумался на мгновение.

— На самом западе этой страны находится небольшой портовый город. Там есть монастырь Элда, построенный на мои пожертвования. Можешь там поработать.

— Вы хотите, чтобы я стала монахиней?

— Нет. Просто там открыли детский дом, и им как раз не хватает рук. Можешь поработать там. Оттуда открывается хороший вид на море. Так что можешь переехать туда.

— Море?

Я в своей жизни никогда не видела моря.

— Если тебе понравиться там, можешь стать монахиней. Хотя лично я хотел бы, чтобы ты осталась с нами. Юкина наверняка будет по тебе скучать.

В этом мире все еще есть люди, которым я нужна.

— Кларисса, может из моих уст это прозвучит жестоко, но Микаэла мертва. Дружба дружбой, но мертвых не вернуть с того света. Как бы ты ни коробила себя, это никак не поможет. Я понимаю, что принять смерть знакомого человека, это очень сложно, но я хочу ты спокойно продолжала жить дальше. Думаю, Микаэла хотела бы того же самого.

— Я это понимаю, но мне лучше пойти в монастырь.

— Значит, тебе нужно еще немного времени. Я свяжусь с монастырем, и тебя примут. Но помни, что для нас ты часть нашей семьи.

— Спасибо.

Господин Кил протянул мне правую руку, и я крепко сжала ее в ответ.

На следующий день я пошла в городской бар и встретилась с Жерменом и Йорком. Я отправилась туда, чтобы передать им свой ответ и господина Кила. Жермен посмотрела на меня, с сожалением, услышав мой ответ, но не попыталась остановить меня.

В тот день, когда я отправилась в монастырь в портовым городе, господин Кил и его семья собрались, чтобы проводить меня. Плача, госпожа Юкина протянула мне толстую книгу, являющийся сборником рассказов, которые она написала к тому времени. Карета тронулась. Я безостановочно махала всем, даже когда их было уже едва видно.

Спасибо и до свидания, моя вторая семья.

Сцена 4

Кларисса, Люцифения, монастырь у портового города.

Культ Элда отделилась от религии Левина после того как Элдгорт (нынешний Эльфегорт) отделился от Левианта. В культе Элда поклонялись земляному дракону Элду, в отличие от Левиа, где поклонялись двум божественным драконам Левию и Бегемо. Из-за этого поначалу культ подвергся жестоким гонениям. Когда число последователей Левиа сократилось из-за Левиантской катастрофы, влияние культа Элда увеличилось. Однако со временем члены фракции Левиа получили большое влияние во многих странах. В настоящее время в культе Элда примерно четверть людей от религии Левиа.

По сравнению с церквями Левиа, монастыри культа Элда были чрезвычайно аскетичными. Идолопоклонство было запрещено, поэтому внутри не было никаких статуй для поклонения. Так как господин Кил тоже член культа Элда, у него в поместье было также аскетично.

В монастыре уже было раннее утро. Я просыпалась еще до восхода солнца и участвовала в утренней молитве. После этого я завтракала и готовилась к готовке еды детям. Было много капризных детей, поэтому очень сложно придумать меню, которые бы всем понравилось. Настоятель монастыря сильно ругал меня, когда мое меню было слишком однообразным.

После завтрака монахини приступали к своим обязанностям. Помимо религиозной деятельности, здесь занимались сельским хозяйством и виноделием. Как никак одними молитвам не проживешь.

Прошло четыре месяца с тех пор, как я начала работать тут. Дни проходили крайне насыщенно, но мне было не по себе. Я живу лишь из-за того, что другие люди пожертвовали своими жизнями ради меня. Я молилась каждый день за упокой умерших, но меня не покидал один вопрос. Нормально ли так жить?

Господин Кил сказал, что хочет, чтобы я жила с улыбкой на лице. Я понимала, что он говорит правильные вещи, но я не могла улыбнуться. Когда я смогу вновь улыбнуться от всего сердца? Может когда случиться революция?

Может, мне все-таки принять крещение и стать монахиней? Я буду дальше готовить, а еще меня интересовало виноделие. Чтобы сказали Микаэла и Айн, увидев меня в таком состоянии? Наверное, они отругали бы меня, но их больше нет в этом мире.

Боже, прошу, позволь мне увидеть хоть кого-то из моих умерших друзей. Я из тех людей, что не могут жить без наставлений.

— Ты Кларисса?

После обеда, когда монахини пошли делать свои дела, двое человек пришли в монастырь.

— Да, это я. А вы кто?

— Я бывшая придворная волшебница Люцифении. Меня зовут Эллука Клокворкер. А это моя ученица Гумилия. Мы пришли тебе отдать кое-что, — с улыбкой сказала розоволосая женщина.

Эллука протянула мне цветочный горшок с посаженым внутри маленьким саженцем.

— Что это?

— Один из твоих друзей.

— В смысле?

Я терялась в догадках, кого они имеют в виду. Этот саженец мой друг?

— Нужно многое объяснить. Приготовь чаю. Это будет долгая история.

Эллука улыбнулась. Я послушалась и принесла сервиз из угла кафетерия.

— Твоя подруга Микаэла на самом деле была духом. Я превратила ее в человека с помощью заклинания, — беззаботно сказала мне Эллука, отпив немного чая.

Ее слова не вызвали у меня шока, а скорее понимание.

— Кажется, ты не удивлена.

— Я догадывалась об этом.

— Правда? Похоже, у тебя есть немного магической силы, но сейчас это неважно. Ты ведь знаешь про колодец в Лесу Тысячелетнего Древа?

— Да.

— Я с Гумилией как можно быстрее пытались добраться туда, однако внутри колодца лежала уже мертвая Микаэла, которую держал на руках король Марлона.

— Король Марлона?

— Похоже, он узнал, что она там, но также, как и мы, не успел вовремя. Король хотел забрать ее тело, но мы не разрешили. Спустя время труп Микаэлы превратился в этот саженец.

— Стоп. Как ее труп превратился в саженец? Все из-за того, что она была духом?

— Не совсем. Просто Микаэла была избрана преемницей Тысячелетнего Древа, то есть Элда.

Преемницей Элда? То есть дух после смерти становится приемником? Я уже начала плохо понимать происходящее.

— Ты слышала о Тысячелетнем Древе? Внутри него обитает Элд, но, похоже, древо скоро умрет. Элд, конечно, не умрет, но если древо засохнет, он не сможет остаться в этом мире. Элд выбрал Микаэлу, чтобы та следила за землей после его смерти, применив к ее телу какой-то трюк. Возможно, из-за этого он отправил ее к людям. Ты понимаешь, о чем?

— В большей степени.

— Тебе и не нужно понимать все. В общем, сначала мы отправились к Килу Фризису, прихватив с собой саженец. Мы его отблагодарили за помощь Микаэле и попутно провели переговоры. Налей еще чаю.

— Хорошо.

По ходу своей речи Эллука выпила чай. Я налила ей чай и, поблагодарив меня, она продолжила разговор.

— Кил попросил, чтобы я передала саженец тебе. Он сказал, что все твои друзья умерли, поэтому тебе нужна хоть какая-нибудь опора. Я была не против.

Пока Эллука говорила, она держала руку на каком-то стержне, напоминающим меч.

— Тем не менее я тебя не так уж хорошо знаю и не совсем доверяю, как и Гумилия, поэтому пускай Микаэла сама решит. Гумилия, ты же знаешь, что делать?

Гумилия кивнула и взяла в руки цветочный горшок, начав бормотать что-то похожее на заклинание.

— Револьвер а эм от эваг атнас...

Листья саженца начали дрожать. В следующие мгновение разразилась ослепительная вспышка света, из-за которой машинально закрыла глаза. Когда я вновь открыла их, передо мной предстала Микаэла. Присмотревшись, я увидела, что ее тело было полупрозрачным. Я протянула руку, и она прошла сквозь ее тело.

— Давно не виделись, Кларисса.

— Эм... Как у тебя дела?

Мой вопрос прозвучал неуместно. Как-никак Микаэла умерла в человеческой форме, так что, без сомнения, у нее дела идут не очень хорошо.

— Даже не знаю, что тебе сказать. Хоть я не более чем иллюзия, но это лучше, чем вообще ничего. Все благодаря господину Элду. Но, похоже, это наш последний разговор.

— Как мне дальше жить без друзей?

— Не знаю.

— А?

— Я закончила свою человеческую жизнь, но у тебя еще вся жизнь впереди. Впереди тебя ждет множество трудностей, с которыми должна будешь справиться. Ты должна научиться жить сама, без чужой помощи.

Слова Микаэлы стали для меня откровением. Благодаря ее словам я наконец-то осознала истину, которую не могла принять.

Микаэла умерла.

Вскоре иллюзорная Микаэла пропала.

— Ладно, забирай ее себе. Не дай ей завянуть, — сказала Эллука, передав мне горшок с ростком.

— Что мне с ним делать?

— Можешь оставить его в горшке или посадить в лесу. Решать тебе, — с недовольным выражением лица произнесла Гумилия.

— Поняла.

— Мы уходим. Сделай все, что в твоих силах.

— Спасибо за чай.

Вдвоем они забрали свои вещи и пошли к выходу. Гумилия обернулась и напоследок сказала:

— Революция свершилась, и принцессу казнили. Они отомстили за смерть Микаэлы.