Сцена 1

Королева умерла. Она была моим хозяином и одним из немногих друзей. Сегодня моя подруга умерла, и теперь мне скучно. Люди умирают. Это нормально.

Мне не нужны друзья. Мне нужно быть одной. Я всегда должна быть одна. Тогда мне будет незачем плакать. Я буду всегда думать, что у меня давно закончились слезы. Я скоро покину эту страну. Тогда я не буду грустить, а когда останусь одна, мне не о чем будет горевать.

У меня есть миссия. Я должна найти Сосуды Смертного Греха.

Сцена 2

Эллука, Дворец Люцифении, Зеркальный зал.

Погода была прохладной. Климат в Люцифении был прохладным круглый год, но для меня, рожденной в заснеженной стране, это не вызывало никаких проблем. Мне даже казалось, что тут слегка жарковато. Сегодня здесь было впервые по-настоящему прохладно. Возможно, так похолодало из-за дождя, который шел с самого утра.

Когда я вошла в Зеркальный зал во дворце Люцифении, человек, с которым у меня была назначена встреча, стоял ко мне спиной и пристально смотрел на картину, нарисованную на потолке. «Король и три героя» за авторством Николая Толле. На картине король поднял свой меч, а перед ним стояло три воина, преклонивших колено. Королева на картине держала щит. Анна очень любила эту картину.

Кажется, девушка не заметила моего появления. Ее почти прозрачные серебристые волосы развевались на слабом ветру, дующему из открытой двери. Она была прекрасна, как и всегда. Можно было понять, почему дворяне были очарованы ею.

Я вытащила нож из нагрудного кармана. Стараясь, чтобы она не заметила меня, я тихонько подкралась к ней сзади. Обычно она более внимательна, чем кто-либо другой, но пока было не понятно, заметила она меня или нет. Она правда была так поглощена созерцанием картины или была погружена в раздумьях? Ее спина была перед моими глазами. Я подняла нож, который держала в правой руке, и опустила на спину... Мариам.

— А!

Мое запястье тут же пронзила боль. Нож, который я держала, взлетел в воздух, а затем упал позади меня с глухим лязгом. Она пнула мою правую руку. Молодец!

— Мари, это было круто. Ты отлично дерешься ногами.

В ответ на мои слова Мариам бросила на меня взгляд, полный гнева.

— Что ты делаешь, Эллука?

— Ну... Анна умерла, и я решила покинуть Люцифению. Поэтому подумала, что смогу убить всех тех, кто знают меня.

Мариам подняла деревянный нож, валяющийся на полу. Она слегка коснулось лезвия кончиком пальца, а затем палец скользнул до рукоятки.

— Игрушечным ножиком людей не убьешь. Но сделал он неплохо.

— Да ладно тебе... Если хочешь, можешь забрать его себе.

Мариам улыбнулась и пожала плечами, будто говоря, что она поражена.

— Меня вполне устраивают ножи, которые ты делала раньше для меня. Дурные вещи для тебя норма, но я и не против. Вот только мне интересно, что ты имела в виду, говоря, что покинешь страну?

— Имею в виду то, что сказала. Король Арт, а на днях и королева Анна, умерли. Поскольку людей, с которыми я заключила контракт, больше нет, мне нет смысла оставаться в этой стране.

Прошло уже двадцать лет с тех пор, как я впервые встретилась с предыдущим правителем Люцифении, то есть с королем Артом. Я заключила контракт с Артом, который тогда был еще молодым человеком в самом расцвете сил, и королевой Анной. В истории люди прозвали это событие «Клятвой у моста Саносун» или как-то так. На самом деле это был самый обычный контракт. Так я стала подчиненной Арта.

В те времена мир горел в агонии военных конфликтов во имя территориальной экспансии. По результату этих воин Люцифения превратилась в большую страну, которой никогда не была до этого. В конце концов, Арт умер от неизлечимой болезни Гула. После этого моей хозяйкой стала королева Анна. Вместо территориальной экспансии она направила свои силы на укрепление могущества страны. Количество воин сократилось, но нужно было еще многое сделать. В тот момент Люцифения стала самой богатой страной в Эвиллиосе.

«Я хочу построить страну, где дети смогут жить с улыбкой», — таков был девиз королевы.

Анна умерла от болезни Гула, как и ее покойный муж. Война, несчастные случаи, болезни... Очень много моих друзей умерли. Из них остались только капитан королевской гвардии Леонхарт и Мариам. Нынешнее процветание Люцифении построено на костях.

Когда я впервые встретил Мариам, она была маленьким ребенком, но уже тогда была прекрасным воином. Мариам была воспитана как инструмент для убийства людей. В то время ее глаза были мрачно затуманены. Сейчас же она выросла в элегантную леди, исполняющую обязанности старшей горничной королевского дворца.

— Эллука, ты никогда не изменишься.

— Как никак это привилегия быть тем, кто обладает бьющей через край магической силой.

— Когда мы встретились, ты была взрослой женщиной. С тех пор прошло двадцать лет, но твоя красота такая же, как и прежде. Все благодаря магии или...

— Тебе настолько интересно?

— Не совсем.

— Мари, ты такая же равнодушная, как и всегда.

— Перестань говорить как ребенок. Ты никогда не меняешься. Ни твоя внешность, ни твоя личность.

— Правда?

— Эллука, тебе рано покидать Люцифению. Ты нам все еще нужна.

— Мне это говорят последние двадцать лет. Хватит уже.

— Да, Вельзениенская империя больше не представляет угрозы, но все еще происходят стычки с Асмодеаном. К тому же неизвестно, как пойдут дела с Эльфегортом. Принцессе Рилиан всего лишь тринадцать. Еще ее характер... Твоя магия нужна этой стране.

Моя магия?

Я была единственным человеком в стране, который мог использовать магию. Поскольку магия была техникой, которая вымерла очень давно, в нее сейчас верят только те, кто знают о ней. Именно из-за этого сейчас мало кто знает, что моя родная страна Левианта раньше называлась «Волшебным Королевством». Зная это, я решила продолжить разговор:

— Найдите себе другого мага.

— Ты же знаешь, что вряд ли мы сможем найти его.

— Думаю, ты права. В таком случае я воспитаю великолепного мага.

Да... Люцифении нужен новый маг... Как и мне.

— Ты возьмешь себе ученика? Когда он станет достойным магом?

— Не беспокойся. Если у него есть склонность к магии, я смогу сделать из него мага за два-три года.

— Если есть склонности...

— В таком случае мне не нужно будет вечно быть рядом с тобой.

Взгляд Мариам намекал, что она не хотела этого, а затем перевела взгляд мне за спину. Похоже, кто-то вошел в Зеркальный зал. Когда я обернулась, там стояла светловолосая девушка с длинным хвостиком. Это была служанка по имени Ней.

— Простите, что прерываю. Госпожа Мариам, господин Леонхарт хочет познакомить вас с мальчиком, который с сегодняшнего дня будет новым слугой.

— Я поняла. Эллука, мы позже с тобой поговорим.

Смиренно вздохнув, Мариам вышла из комнаты вместе с Ней. Ней Фатипе приемная дочь Мариам, но они не показывают это публично. То ли из-за положения Мариам в стране, то ли из-за характера девушки.

Мальчик, которого привел господин Леонхарт, на самом деле близнец принцессы. Он пытается познакомить брата и сестру, которых разлучил своими собственными руками, скрывая истинную личность мальчика.

Это, конечно, очень интересно, но я пойду.

Я осторожно подтянулась, а затем пошла. Как только я вышла из Зеркального зала, ко мне подошел министр Минис.

— Вы уходите, госпожа Эллука?

— Я пойду в Эльфегорт. Подумываю взять ученика.

— Ученика? Вы собираетесь пересечь границу? Я отправлю с вами несколько солдат.

— Не нужно. С эскортом я привлеку слишком много внимания. У вас будет новый слуга? Мне сказали, что он симпатичный мальчик.

— Ладно вам... Прошу, госпожа Эллука, сохраните в тайне, кем является на самом деле слуга... То есть Аллен...

— Понимаю. Я могила.

Минис собирался что-то сказать, но поскольку я опаздывала, мне пришлось его проигнорировать и уйти.

Смогу ли я за два-три года взрастить ученика? Наверное, я поспешила, пообещав то, в чем не совсем уверена. Мне следовало просто уехать, не попрощавшись ни с кем. Бессмысленно пытаться изменить судьбу.

Иногда мне сняться вещие сны. Они всегда были размытыми, поэтому не могла понять ни конкретного времени, ни места, где оно будет происходить. До сих пор они безоговорочно сбывались. Я не знаю, когда это произойдет, но если все так продолжиться...

Люцифения рухнет.

Сцена 3

Эллука, Эльфегорт, Лес Тысячелетнего Древа.

Эльфегорт располагался севернее Люцифении. У нее длинная история своего существования.

Люцифения и Асмодин расположены на территории бывшей Вельзенийской империи. Также нынче возродилась Священная Левианта, но она имеет мало общего с Волшебным Королевством. За все время никто так и не захватил Эльфегорту. Так получилось благодаря урожаю, выращенному на плодородной земле, а также лесу, препятствующий вторжению чужеземцев.

В прошлом в Эльфегорте активно практиковалась расовая дискриминация. К тому же они особенно сильно подвергали сегрегации бывших жителей страны из клана Нэцума, поэтому сейчас их почти нет в стране. Я слышала, что нынче сегрегация официально отменена, но она все еще глубоко живет в сердцах людей.

Нынешний король Торни Эльфен убежденный пацифист, поэтому его армия занимается только самообороной страны. Военная мощь страны уступала соседней Люцифении и Асмодеану, но это компенсировалось высокой моралью армии, состоящей из коренных жителей страны. Именно из-за высокой морали армии другие страны воздерживаются от нападения.

В регионе Эвиллиос самая популярная религия Левина. Самым популярным ответвлением от основной религии считается секта Левиа. Конечно, существовают и другие секты, однако они гораздо менее многочисленные. Однако раньше на территории Эльфегорта была популярна секта Элда. Элд был великим богом земли, в которого верили тут с давних пор. Верующие представляли Элда как огромное древо, приносящие в мир спокойствие и процветание. Лес, в который я пришла раньше назывался «Лес Элда» и был местом паломничеством. Однако один из королей, который был сторонником секты Левиа, переименовал лес в Лес Тысячелетнего Древа.

— В последнее время сюда почти не приезжают паломники. Печально, — со вздохом пробормотал мой старый друг, сидевший передо мной.

Хоть я и назвала его старым другом, но он не был человеком. У него были ветви и листья, скрывающие небеса, а его многослойный ствол был похож на гигантское лицо. Я разговаривала с большим древом, которое сейчас называется Тысячелетним Древом... Бог земли Элд.

— Я пришла сюда не для того, чтобы слушать твое ворчание. Что ты думаешь о моей просьбе?

— А ты нетерпеливая. Перевоплотить одного из моих духов в человека, чтобы воспитать как мага...

Элд не скрывал своего ошеломленного выражения лица. Как-никак к нему долго никто не приходил, да к тому же с такой непростой просьбой. Как бог, он имел множество духов, которые служили ему. Души имеют гораздо большую магическую силу, чем среднестатистический человек, поэтому они подходили на роль ученика больше, чем кто бы ни было.

— Ты вечно придумываешь такие странные просьбы. Ты специализируешься на реинкарнации, так что должно получиться...

— Верно. Дай мне двух-трех своих душ, — я приблизилась к Элду, требуя от него ответа.

Искать кого-то со склонностями к магии в Эвиллиосе будет сложно, а у меня к тому же очень мало времени. Чтобы изменить будущее Люцифении, идущее к краху, мне нужен еще один маг, чтобы использовать одно заклинание. С прежним выражением лица Элд невероятно медленно открыл рот:

— Я не сомневаюсь в твоем пророчестве, но я не могу представить, чтобы такую большую страну можно было так запросто разрушить.

— Я думаю, в этом замешен Демон Смертного Греха.

Демон Смертного Греха... Когда-то в этом лесу было создано семь Сосудов Смертного Греха, которые оказались разбросанным по всему миру. В каждом из них обитает Демон Смертного Греха.

— В случае Веномании и Кончиты люди, захваченные Демоном Смертного Греха, стали причиной опасных инцидентов. Принцесса Люцифении Рилиан... Ты же уже изгнала демона, который вселился в нее?

У Арта и Анны родились близнецы... Мальчик и девочка. Аллен и Рилиан. Девочке стукнуло шесть лет, когда я поняла, что она одержима Демоном Смертного Греха. В то время король Люцифении Арт недавно умер, поэтому было решено, что Аллен станет наследником. Анна тем временем будет править странной в качестве регента. Один из министров выступил против, настаивая на том, что Рилиан законная наследница страны. Из-за этого среди министров разгорелся политический конфликт.

Министр, который первым выступил против Аллена, вселил в Рилиан Демона Смертного Греха, которого как-то получил, чтобы сделать из нее свою марионетку. Только позже я узнала, что он изначально планировал вселить демона в принца, но что-то пошло не по плану, и демон в итоге влез в Рилиан.

Позже министр попытался убить Аллена. Чтобы защитить принца, капитан королевской стражи Леонхарт спрятал Аллена и растил, как своего сына. Официально его объявили умершим, а правительницей страны была объявлена королева Анна.

Когда конфликт оказался разрешен, новой проблемой оказался демон, которым была одержима Рилиан. С помощью заклинаний я вырвала демона из ее тела. Взамен она потеряла память. Поскольку мне удалось сломать ручное зеркало, которое было «сосудом» демона, я думала, что на этом все закончится.

— Да, я изгнала демона из Рилиан. Но теперь, когда девочка выросла, она вновь стала одержимой. Из-за того, что его частица была в теле, с ее ростом демон все сильнее укоренялся в теле девочки. Я не смогу извлечь его обычным заклинанием экзорцизма.

— Поэтому тебе нужно «Секретное Заклинание Клокворкера».

— Одна я не смогу его сотворить. Если бы у меня был помощник...

— Ты хочешь ослабить узы демона, исказив пространство и время... Это заклинание столь же эффективно, сколь и опасно. Если у тебя не получится, вся страна будет взорвана. Ты готова вновь уничтожить страну?

— Я все это хорошо понимаю.

Элд прав. Из-за меня моя родина была уничтожена. Я уже многого не помню, но факт фактом... Я уничтожила страну из-за «Секретного Заклинания Клокворкера».

— Я уже не та, что в прошлом. На этот раз все пройдет без происшествий.

— Мне все еще не по себе из-за этого.

— Заткнись. Меня больше беспокоит другой вопрос. Почему Рилиан опять стала одержимой? Может, я ее не до конца очистила?

— Возможно, сосуд был неполным.

— О чем ты?

— В каждом сосуде обитает по одному демону. К сожалению, с тех пор прошло около пятисот лет, как Сосуды Смертного Греха были выпущен в мир. Не исключено, что один сосуд мог распасться на несколько частей.

— То есть зеркало было неполным сосудом?

Я вытащила из кармана маленькое самое обычное зеркальце. Рилиан сказала, что когда была маленькой, подобрала его на пляже. Вполне вероятно, все это было подстроено министром. На ней был талисман-печать, так что оно утратило функцию зеркала.

— Похоже, это зеркало лишь часть сосуда. Остальные части сосуда должны быть в другом месте... По крайней мере, я так думаю.

— В любом случае, я не хочу повторения событий, связанных с Веноманией и Кончитой. Все это теперь в прошлом, — сказала я, насмехаясь над собой.

Пятьсот лет назад Элд попросили собрать Сосуды Смертного Греха. Я не сильно старалась исполнить его просьбу, желая просто убить время. Я не знала, что из-за этого произойдут не очень приятные события. Если бы я усерднее собирала информацию и быстрее на все среагировала, то смогла бы их остановить. Добродушный Элд меня простил, но любой другой начальник уволили бы меня.

— Что именно было в твоем сне, Эллука?

— Я увидела четыре изображения. На первом Рилиан была на гильотине в центре городской площади. На втором дворец, окруженный множеством людей с оружием. На третьем марш армии Люцифении, вторгающейся в Эльфегорт. На четвертом Мариам умирала в дворцовом саду. Я не знаю в каком порядке произойдут эти события.

— Какое из изображений было фиолетовым?

— Третье, которое с армией Люцифении. Другим словами, как только они соберутся вторгнуться в Эльфегорт, я не смогу изменить будущее.

Мои пророческие сны имели особый «цвет» чтобы я могла отличить их от других снов. Если я предотвращу события, окрашенные фиолетовыми, то смогу изменить будущее. Правдиво и обратное.

— Если все пойдет не по плану, что ты планируешь делать?

— Быстро сбежать из Люцифении. Не хочу ввязываться в лишние неприятности.

— Я бы, конечно, мог сказать, что это похоже на тебя... Но скажи, разве обстоятельства не отличаются, Эллука?

Порыв ветра пронесся между деревьями.

— Ты о чем?

— Ты боишься увидеть собственными глазами, как теряешь то, что обрела. Вот почему сейчас ты так сильно хочешь помочь? Вместо того чтобы наблюдать за тем, как умирают те, кого ты любишь, ты предпочтешь все бросить и сбежать. Все в точности как во время Левиантской катастрофы...

— Замолчи! А то тебе будет больно!

Будучи разъярённой, я со всей силы ударила Элда, но в итоге только повредила свой кулак.

— Возможно, то, что ты делаешь, Эллука, не очень хорошо. Мне кажется, мир не против того, что Люцифения пала.

— Я знаю... Мною не движет справедливость. Если причиной падения Люцифении является Демон Смертного Греха, разве я не должна помешать этому?

— Ты права. Я могу одолжить тебе ученика, но я уже начинаю засыпать...

— Эй! Подожди! Не спи!

Сколько бы я ни пинала зевающее лицо Элда, оно никак не реагировало. Как только Элд засыпал, я никак не могла его разбудить. Если мне не повезет, он проспит больше месяца.

— Очнись, старый придурок!

Я понимала, что это бесполезно, но все равно пнула Элда в лицо. Именного тогда я услышала чей-то свист. Вдруг что-то попало в мою спину. Слабая боль пронзила затылок, и раздался глухой стук. Когда я потянула руку за спину, то почувствовало что-то липкое. На мгновение мне показалось, что я истекаю кровью, но это не так. От моей ладони исходил сладкий аромат. Обернувшись, я заметила на земле раздавленный красный фрукт.

— Не придирайся к господину Элду! — послышался голос наверху дерева, в другом направлении, нежели откуда прилетел фрукт.

Со стороны, откуда послышался голос, я увидела зарянку с красивыми зелеными перьями. Когда я обернулась, мои глаза встретились с тем, кто кинул в меня фрукт. Это был маленький бурундук. Стоило объясниться перед зарянкой, которая внимательно смотрела на меня.

— Я и не придираюсь, Микаэла.

Зарянку звали Микаэла, бурундука звали Гумилия. Они были одними из духов, что служил Элду. Духи не имеют пола, но мне тяжело их так представлять. Из-за этого я представляю их как девушек и обращаюсь к ним соответственно. Они могут принимать форму лесных животных. Благодаря этому их могут видеть люди и появляется возможность вмешиваться в мир людей. Хотя только люди, владеющие магии, могут разговаривать с ними и слышать, что они говорят.

— Мне не нравиться, как ты, Эллука, спокойно прибегаешь к насилию.

— Ты, как всегда, спокойна, Гумилия. Я удивлена тому, что ты спокойно говоришь о неприятии насилия, перед этим кинув в меня фрукт.

— Всегда пожалуйста.

— Это был не комплимент.

Я еще раз взглянула на спящего Элда.

— Похоже, ваш хозяин клюет носом. Как-нибудь потом приду.

Микаэла расправила крылья и приземлилась на моем левом плече.

— Это хорошая идея. Я чувствую, что кто-то идет.

— Паломник?

— Она идет не сюда. В любом случае, будет не очень хорошо, если мага из Люцифении увидят здесь.

— Похоже, ты неплохо изучила мир людей.

— Не так уж и хорошо. Просто я подслушивала разговоры паломников и людей вроде дровосека Панта.

— Тебе интересны люди, Микаэла?

— Да, но господин Элд запретил выходить из леса.

— Твой хозяин туповатый человек.

— Возможно, так и есть.

Микаэла захихикала. Ее смех звучал как красивая песня.

— Я пошла. Увидимся позже.

Я помахала им на прощание, и пошла ко входу в лес. Микаэла и Гумилия... Из всех духов Элда они обладали наибольшей магической силой. Кого бы из них я сделала своим учеником?

На обратном пути я увидела девушку с корзиной в руках, возможно, идущая в лес за фруктами. Должно быть, это тот самый человек, о котором говорила Микаэла. Я спряталась в чаще и подождала, пока она пройдет мимо.

Как необычно найти Нэцуму в Эльфегорте.

Белые волосы и красные глаза. На правой руке девушки, которая однозначно была из клана Нэцума, был синяк, будто кто-то ее ударил. Синяк был и на левой руке, левой ноге и щеке.

Угнетение, преследование...

Я быстро покачала головой, чтобы выкинуть эти слова, которые внезапно всплыли. Наверное, она просто упала. У нее было простоватое лицо. Я накрутила себя просто потому, что она Нэцума. Она прошла мимо меня и скрылась в глубине леса.

— Почему я все еще жива? — тихо сказала девушка, проходя мимо меня.

Похоже, она не заметила меня и разговаривала сама с собой. Я решила не вникать в ее слова.

Элд, ты прав. Все, что я делаю, так это убегаю.

Я вышла из чащи и пошла дальше. Мне нужно вернуться до того, как закончиться день. Будет неприятно получить нагоняй от Мариам.