Глава 8. "Жив, говоришь?"

Ночь. Густая, кромешная, без огней и звёзд. Тишина будто звенела.

Лепонья распахнула глаза — и замерла.

Прямо над её террасой, на фоне бархатного неба, виднелся мальчик. Он сидел верхом на серебристом волке, будто сотканном из лунного света, и смотрел прямо на неё сверху вниз.

На вид — лет девять, не больше. Но лицо… лицо было таким, что его хотелось вырезать на монете. И больше никогда не забывать.

Чёрные волосы, как ночная бездна, и глаза — золотые, ослепительные, как полуденное солнце.

Лепонья была уверена — она бы запомнила такого. Но нет, этот мальчишка был ей совсем не знаком.

— Кто ты? — спросила она, нахмурившись.

Он не ответил. Просто смотрел. Будто проверял — молча, пристально, как если бы искал в что-то в ней.

— Не думал, что получится, — пробормотал он, едва слышно. — Но ты жива. Правда же?

Она не успела даже открыть рот, как он продолжил:

— Значит, осталось убедиться в остальном.

— В чём остальном? Что ты несёшь?! — выкрикнула она.

Но было уже поздно.

Волк оттолкнулся от воздуха, взмыл в небо, и в тот же миг налетел шквальный ветер — такой сильный, что Лепонья еле удержалась на ногах.

Когда она вновь открыла глаза — в небе было пусто.

Ни волка. Ни мальчишки.

— Что это… сон?.. Или… — прошептала она, глядя в пустую темноту.

****

— Нет… это точно был не сон, — пробормотала Лепонья, сидя с утра на подоконнике, подперев щёку кулаком. — Слишком реально. Слишком… странно.

«Ты жива». «Надо проверить остальное».

Словно он принял её за кого-то другого. Но нет — слишком уж внимательно он смотрел. Не с тем недоумением, с которым можно спутать.

— Он знал, кто я… — скривилась она. — Или, по крайней мере, думал, что знает.

Может, шпион Папы? Лепонья мотнула головой.

— Если бы его прислал Папа — не ушёл бы. Убедился бы, что я мертва. Логично же? Но тогда кто?

— Всё это ужасно раздражает…

Бульк.

— …что?

Живот.

— Вот только тебя сейчас не хватало.

Бульк.

— Вечером же нормально ели! Что ты орёшь?

Бульк.

— А ведь раньше — трое суток без еды, и хоть бы хны. А теперь — полдня прошло, и всё, голодный апокалипсис?

Бульк.

— Ты вообще… стыда не имеешь, да?

Буууульк.

Лепонья вздохнула и подняла руки.

— Всё-всё, сдаюсь. Убедил. Животик — победил.

Она потянулась к шнурку у изголовья кровати и дёрнула за него, вызывая служанок.

****

— Доброе утро, госпожа!

— Как спалось? Приснилось что-нибудь хорошее?

Перед ней склонились Берди и Бекки — те самые служанки, что с первого дня при ней. С тех пор не отходят от неё.

— Угу.

Теперь даже это вездесущее «Поня» уже не царапало слух. Повторяли его так часто, что стало чем-то вроде фонового шума. Да и чего переживать — всё равно ненадолго.

— Герцог сегодня завтракал один, — сообщила Бекки, расчёсывая волосы. — Сказал не будить вас. Хотел, чтобы вы хорошо отдохнули.

— Все нормально.

Даже слегка сбивчивая речь уже не смущает. Язык заплетается? Бывает. Главное — что ее понимают.

После умывания и смены одежды Лепонья уселась перед зеркалом. Волосы, ещё недавно жёсткие и вечно спутанные, теперь аккуратно расчёсывали и заплетали в гладкие косички.

— А может, сегодня позавтракаем в оранжерее? — предложила Бекки. — Там, в саду, очень красиво. И погода хорошая.

— В оранжерее? А с обычной столовой что?

— Ну… — Берди улыбнулась. — В главном корпусе сегодня ждут гостей. Наверняка будет шумно. Мы подумали, в саду поспокойнее.

— Хотите что-то особенное на завтрак? — быстро добавила Бекки.

— Главное, чтобы не забыли положить ложку, — пожала плечами Лепонья.

И сразу заметила, как обе служанки с облегчением выдохнули.

Ага. Значит, всё-таки прибыли.

— Гости… — тихо протянула она, глядя в зеркало. — Наверняка верные псы герцога. Пришли гундеть. "Проверить, кто тут лишний".

Ничего удивительного. В благородных домах всё давно отрепетировано: стоит главе сделать шаг в сторону — и вереницей потянутся вассалы. Ныть, отговаривать, умолять одуматься.

А если он усыновил девочку с улицы…

— Прямо по учебнику, — усмехнулась она. — Даже чересчур гладко было до этого.

Если бы не кровью подписала бумаги — может, и волновалась бы. А теперь поздно. Хе-хе.

— Ну что ж… Раз в доме собрались те, кому я поперёк горла…

Она встала с кресла и легонько хлопнула по ноющему животу.

— Берди?

— Да, госпожа?

— Герцог сейчас в Большом зале?

— Эм… я… да. Да, там.

Служанка заметно растерялась. Раньше Лепонья не проявляла инициативу — и уж точно не интересовалась, где герцог.

— Вот и отлично. Пошли.

— Простите… куда?

— Как куда? К нему. В зал. Сейчас самое время.

И, не дожидаясь ответа, Лепонья вышла в коридор. Шла быстро, вспоминая дорогу. Сегодня — она не собиралась оставаться в стороне.

****

Большой зал.

— Простите, милорд, но возможно ваше решение было слишком поспешным?

— Возможно, стоило ограничиться попечительством. Без усыновления?

— Мы не против новой госпожи. Но… что, если она преследует выгоду?

— Её происхождение неясно. Родословная не подтверждена. Кто знает, кем были её родители?

— А если у неё болезни? Наследственные или заразные?

— И вообще, может, пора перестать гоняться за тем, что потеряно двадцать лет назад?

БАХ!

Герцогская ладонь, заряженная ауру, с грохотом опустилась на стол. Стол, усиленный магией, не треснул — но все почувствовали, как по залу прошла дрожь.

Повисла тишина.

— Я позволил вам говорить, — произнёс Крайтан. — Но, похоже, вы забыли, перед кем стоите.

Повисла звенящая тишина. Все притихли.

— Это моя дочь. И я не собираюсь спрашивать у вас разрешения.