— Вы правы.

Герхард заговорил, пока они шли по коридору бок о бок. Подошвы чеканили шаг по каменному полу. Серые глаза между беспорядочно разбросанными шрамами повернулись к Абелю.

— Такой шанс и правда выпадает редко. Спарринг с этим стариком…

— Не выглядите вы стариком.

— Век рыцаря короток. Как глава рода я ещё в расцвете сил, но рыцарь Герхард фон Фаренгейт давно ушёл на покой. Мне уже положено спокойно командовать из тыла.

Герхард внимательно изучал Абеля.

Не как глава рода — как рыцарь. Иными словами, одним лишь чутьём пытался определить его истинную силу.

Телосложение у Абеля было худощавым, но ни в осанке, ни в движениях не чувствовалось ни малейшей расхлябанности. Даже равнодушно застывшее лицо казалось чрезмерно собранным. Словно клинок, запертый в ножнах.

Уголки губ Герхарда приподнялись.

«Необычный человек».

Он знал о поступках Абеля. Даже не желая того, было невозможно оставаться в неведении. Тот спрыгнул с парящего острова и уничтожил целый флот, одним взмахом ауры стёр с лица земли театр военных действий. Говорили, что Святой рыцарь, пробудивший ауру, способен сравниться с армией, но даже на этом фоне действия Абеля выглядели странно.

Будто его подгоняло нечто невидимое.

— За вами пристально наблюдают.

Некоторые даже говорят, что вы скрывающийся Святой Меча.

Герхард произнёс это почти шёпотом.

— Для меня это честь.

Абель почесал затылок.

Особо возмущаться он не мог. В последнее время он слишком часто привлекал внимание. Иногда ему и самому хотелось, чтобы кто-нибудь раскрыл правду. Папа настаивала, что его решающую силу следует скрывать, но все неудобства тайного положения уже начинали утомлять.

— Впрочем, не думаю, что слухи правдивы. Вы совершенно точно не Святой Меча.

Герхард пожал плечами.

— В молодости я однажды встретил Святую Меча. Имени её так и не узнал, но облик забыть невозможно. Она была невероятно благородной…

Герхард протянул последнее слово, а затем добавил:

— …волчицей. Ещё и огрызалась, требуя обращаться к ней как к леди.

— Любопытно.

Абель отвёл взгляд.

Зачесав волосы назад, он продолжил:

— Как вам известно, я всего лишь Святой рыцарь. О Святых Меча ничего не знаю. Под волчицей вы подразумеваете настоящее животное?

— Именно. Трудно поверить, не так ли? Волчица, ходившая на двух ногах.

На губах Герхарда появилась озорная улыбка. Из-за пересекавших лицо шрамов она выглядела скорее зловещей.

— Святые Меча наверняка далеко превзошли пределы смертных. Я слышал, несколько лет назад назначили самого молодого Святого Меча в истории. Кто знает? Быть может, старейшая среди них всего лишь притворяется молодой.

— …Такое вполне возможно.

Абель прикрыл глаза ладонью, пряча дрогнувший взгляд.

— Поэтому я уверен: вы не Святой Меча.

— …Разумеется.

— Как ни посмотри, вам ещё нет тридцати. Настоящий Святой Меча никогда не выглядел бы настолько опрятным и приличным человеком.

— …Согласен.

— И всё же…

Я не собираюсь принижать ваше мастерство.

Произнеся это, Герхард внезапно остановился.

— Я хотел бы кое-что спросить, профессор Ардженто.

Абель обернулся.

Свет из окна разделил лицо Герхарда надвое. Нижняя половина, озарённая солнцем, сохраняла широкую улыбку, а острые серые глаза утонули в тени.

Словно перед Абелем обнажили клинок. Он спокойно встретил взгляд Герхарда. Оружие тому не требовалось: одно присутствие передавало намерение яснее направленного острия. Желание победить было почти осязаемым.

— Сын рассказывал, что вы не слишком высоко ставите рыцарский кодекс.

— Полагаю, до определённой степени он необходим.

Абель ответил ровно:

— Для рыцаря возвышенные принципы — сладкое питьё, способное успокоить сердце. Уверенность, что он обязан оставаться праведным, приносит утешение на поле боя.

Но порой она же становится оковами.

— Кодекс гласит: тот, кто убивает слабых, не достоин зваться рыцарем. Укоренившись, подобное правило хотя бы немного удерживает рыцарей от поступков, продиктованных прихотью. Так действует не только рыцарский кодекс, но и большинство норм. Они отделяют правильное от неправильного и направляют человека прочь от дурного пути. Таковы и религия, и закон.

— Согласен.

Герхард без колебаний кивнул.

— Рыцарский кодекс — всего лишь норма. Иллюзия, придуманная правителем, чтобы удобнее управлять рыцарями, а рыцарями — чтобы не сломаться самим.

— Я не осуждаю его за то, что он иллюзия.

— Нет. Это именно иллюзия.

Герхард произнёс это твёрдо.

— Нормы притворяются абсолютными, но меняются вместе с эпохой. Значит, они иллюзорны. Просто укоренились настолько глубоко, что кажутся реальностью. Как вы и сказали, большинство людей живёт под властью иллюзий и с их же помощью властвует над другими.

Поэтому мне любопытно.

Встретившись с вами лично, я лишь сильнее захотел узнать ответ. Особенно когда вижу этот истёртый меч у вас на поясе.

— Я, Герхард фон Фаренгейт, прошёл через бесчисленные кровавые битвы, но всякий раз мог опереться лишь на кодекс. И не только я — все рыцари рода Фаренгейт поступали так же. Мы выдержали множество полей боя и приняли решение: соблюдать правила, которые были не более чем иллюзией. Потому что больше защищать нам было нечего.

Если вы способны отвернуться от рыцарского кодекса, значит, вас связывает иллюзия куда более великая.

Вы решили защищать нечто более драгоценное и одновременно более пустое, чем само рыцарство.

— Ответьте, Абель.

Я ошибаюсь?

Герхард спросил тихо.

— Ответ на этот вопрос…

Абель без колебаний отвернулся.

На ковре вытянулась тень его старого меча.

— …я вскоре вам покажу.

***

В то же время на третьем тренировочном полигоне СИАР холодный зимний воздух стлался над песком.

— Вот как-то так.

Демиан закончил рассказ.

Огромный полигон почти пустовал. По земле тянулись лишь три тонкие тени — Демиана, Моники и Роберты.

— Подождите. Значит, Демиан-оппа не будет ходить на дополнительные занятия?

Роберта надула губы.

Судя по услышанному, Демиан должен был уехать уже в следующие выходные. Он досрочно выпускался из СИАР и отправлялся в путешествие, по завершении которого Папство назначит его Святым рыцарем.

— Пока не уехал, занятия всё равно придётся посещать.

Демиан зачесал волосы назад. Мягко вьющиеся светлые пряди скользнули по затылку.

— Учитывая характер профессора Ардженто…

— …он вас так просто не отпустит, — закончила за него Моника.

Значит, поэтому учитель опаздывал. Моника посмотрела в сторону главного корпуса. Они ждали уже около получаса. Занятие давно должно было начаться, но вызванный к Констанце Абель так и не вернулся.

— Нечестно.

Роберта нахмурилась.

— По сути, это же путешествие-паломничество.

— В каждом городе с собором придётся решать местные проблемы. Пока не справишься, дальше не пустят.

— Всё равно звучит веселее, чем тренировки с профессором Ардженто.

— …Правда?

Демиан слабо рассмеялся.

Происходящее всё ещё казалось нереальным. Лишь прошлой ночью Герхард внезапно сообщил, что Папство признало его достижение в освоении ауры и назначит испытание одновременно с досрочным выпуском.

«Готов ли я уйти?»

Демиан опустил взгляд на правую ладонь.

Рука в перчатке. В её центре на миг вспыхнул слабый свет — остаточный след пробуждённой ауры. Он уже пробовал рассеивать её, создавая подобие крепостной стены. Боевого опыта пока не хватало, и других способов применения он не знал, но во время паломничества неизбежно научится большему.

«Достаточно ли я повзрослел, чтобы отправиться в путь?..»

Пока Демиан размышлял, прищурившись, на краю его поля зрения разлился зелёный свет.

— Поздравляю, старший.

Моника сосредоточила ауру в протезе. Среди зелёных, похожих на травинки лезвий распускались разноцветные бутоны. После битвы в Портсмуте её аура изменилась.

— Обязательно скажите, когда будете уезжать. Мы придём проводить вас.

— Я тоже приду.

Моника и Роберта посмотрели на него.

— Хорошо.

Демиан перевёл взгляд за пределы полигона.

С двух сторон послышались приближающиеся шаги.

«Эрнст».

Издалека шёл Эрнст. Судя по всему, собирался в спешке. Тренировочная форма неряшливо облегала худое тело, волосы растрепались. Проспал, что ли? Эрнст остановился рядом с остальными.

— Эрнст, Папство сообщило…

— Я слышал.

— От кого? Мне самому сказали только прошлой ночью.

— Один проклятый старик разболтал.

Едва Эрнст ответил безразличным тоном, с другой стороны послышался голос:

— Доброе утро.

Абель подошёл к студентам и остановился. Позади него стоял Герхард.

— Сегодня начинаются дополнительные занятия.

Взгляды студентов переместились на главу рода Фаренгейт.

Сам Герхард на них не смотрел. С весёлым выражением он разглядывал правую руку, в которой лежал учебный длинный меч СИАР. Перевернув оружие, Герхард улыбнулся.

— Поэтому я привёл партнёра, который поможет вам на тренировке.