— Почему вы здесь?...

Почувствовав на себе взгляд Руджера, Лютер лишь слегка пожал плечами.

— У меня к тебе тоже накопилось немало вопросов. К сожалению, сейчас у нас нет времени устраивать душевные разговоры за чашечкой чая.

Он явно узнал мага с первого взгляда.

Их столкновение возле Лезервелка оказалось слишком ярким, чтобы забыть его, и сам Руджер прекрасно понимал, что скрыть свою личность перед Лютером уже не получится.

«...Понятно».

Впрочем, сейчас это не имело значения. Лютер пришёл сюда не как враг. Напротив, в столь отчаянном положении трудно было представить союзника, чья поддержка оказалась бы надёжнее.

Отведя взгляд от Руджера, рыцарь обратился к Амбелле:

— Давно не виделись.

Единственный глаз эльфийки в ответ сверкнул весельем.

— Ха-ха! Сколько же лет прошло, юнец? С того времени ты изменился до неузнаваемости.

— Ну, я всё-таки человек, поэтому успел заметно постареть. А вот вы, как всегда, ничуть не изменились.

Виерано, слушая их разговор, удивлённо переводил взгляд с одного на другую.

— Вы... знакомы?

— Когда-то мы обменивались фехтовальными приёмами.

Лютер небрежно бросил это, словно ничего не значащий факт, но эти слова потрясли главу семьи Дентис ещё сильнее.

Значит, именно о Лютере Уордоте говорила Амбелла?

Впрочем, если задуматься, всё странным образом сходилось. Два сильнейших мечника своей эпохи встретились, чтобы учиться друг у друга и обмениваться накопленным мастерством. Одно это вполне могло считаться событием, достойным войти в историю.

К сожалению, предаваться воспоминаниям было некогда.

Появление нового противника явно пришлось Вентмин не по душе.

— Лютер Уордот... Я слышала это имя. Говорят, ты лучший мечник Империи.

— Какая честь, — мужчина спокойно покачал головой. — Только вы кое в чём ошиблись.

С этими словами он почти лениво взмахнул мечом в сторону Вентмин.

По продолжению движения с лезвия сорвался тонкий режущий поток и устремился прямо к её лицу. Эльфийка немедленно подняла перед собой древесный заслон, однако прочная древесина раскололась сверху донизу, словно полено под ударом топора.

А ведь Лютер едва шевельнул рукой.

— Я не лучший меч Империи, — закончил он. — Я лучший меч всего континента.

— Какая самонадеянность.

Вентмин презрительно фыркнула, словно провокация её совершенно не задела, но взгляд заметно похолодел.

Амбелла громко расхохоталась.

— Кха-ха-ха! Если тебе что-то подарили, полагается ответить тем же, разве нет?

Будто повинуясь её словам, к Лютеру устремились пять ветвей. На лету они переплелись в тугую спираль, слились в единое огромное тело и с нарастающим гулом понеслись к его груди.

Рыцарь даже не поднял меча. Он лишь протянул свободную руку и указал пальцем на вращавшееся остриё.

В момент соприкосновения древесина изогнулась, словно мягкий прут, завязанный в узел, а плотно сплетённые ветви начали распускаться одна за другой, будто из них разом вытягивали нити. Ещё мгновение — и всё огромное сверло скрутилось, растрескалось и разлетелось на куски.

Лицо Вентмин посуровело, и она посмотрела на этого мужчину новым взглядом.

Лютер Уордот.

Продемонстрированное им мастерство далеко превосходило человеческие пределы. Неудивительно, что этот человек называл себя сильнейшим мечником не только Империи, но и всего континента.

— Надо же, — Лютер сказал это так непринуждённо, словно только что отразил не смертоносную атаку, а отбросил назойливую ветку. — Что-то всё ещё способно меня удивить.

Он оглянулся и с лёгкой улыбкой посмотрел на Ганса, сохранявшего облик духовного зверя.

— И этот зверь тоже здесь. Давненько мы не встречались.

— ...

Ганс предпочёл промолчать.

Связываться с человеком, который сам напоминал чудовище куда больше любого духовного зверя, ему совершенно не хотелось.

Лютер разочарованно цокнул языком, упустив очередную возможность завести необычного знакомого, но быстро вернулся к делу.

— Значит, мне нужно срубить дерево перед нами? Честно говоря, это странная работёнка для рыцаря. Всё же, быть дровосеком это немного не моё.

Мужчина, разумеется, говорил о Мировом Древе.

Его заявление прозвучало до крайности высокомерно и вульгарно, однако никто не стал его поправлять.

— Я наблюдал за происходящим издалека, — продолжил Лютер. — Сила Мирового Древа действительно впечатляет. Честно говоря, в одиночку я вряд ли с ним справлюсь.

— Эй, юноша, — позвала Амбелла.

— Я уже давно не юноша. Зовите меня просто Лютером.

— Ах да, Лютер. Если мы объединим силы, то наверняка сумеем что-нибудь придумать.

— Госпожа Амбелла, — вмешался Виерано, — вам не кажется, что вы относитесь к этому слишком легкомысленно? Мировое Древо нельзя уничтожить, просто подойдя к нему с мечом.

Пока трое мечников обменивались мнениями, Руджер внезапно заговорил:

— Способ есть.

Лютер тут же повернулся к нему.

— Вот как? И что же ты предлагаешь, таинственный глава Королевской улицы?

— ...можете называть меня Руджером Челичи.

Раз Лютер всё равно узнал его, продолжать скрываться не имело смысла.

Глубоко вздохнув, Руджер указал на Седину, неподвижно сидевшую на троне в глубине Мирового Древа.

— Нам нужно вытащить эту девочку и спасти её.

— Так там действительно кто-то есть, — рыцарь задумчиво нахмурился, всматриваясь в древесный массив. — Она и служит ключом к управлению Древом? Тогда не проще ли её убить?

— Мы её спасём, — отрезал Руджер. — Другие варианты я даже обсуждать не стану.

В его глазах вспыхнул такой угрожающий огонь, что Лютер примирительно поднял свободную руку.

— Страшно-то как. Я лишь озвучил возможность.

Пусть он и произнёс это шутливым тоном, Лютер вполне мог воплотить предложение в жизнь, если бы счёл его разумным. От подобных мыслей его окончательно избавил Виерано.

— Её смерть ничего не изменит. Мировое Древо уже отреагировало на её кровь и пробудилось. Более того, теперь только мисс Седина способна его усмирить.

Вывод был очевиден — первым делом следовало снять Седину с трона и вывести её из Мирового Древа.

У собравшихся наконец появилась единая цель.

— Для этого придётся прорваться через ведьму, вставшую у нас на пути, — произнесла Амбелла, — и через само Древо, которое тоже попытается нас остановить.

Чтобы добраться до Седины в самом центре, им предстояло преодолеть и Мировое Древо, и слившуюся с ним Вентмин.

Лютер обвёл остальных пристальным взглядом.

— И кто же проложит дорогу? Надеюсь, вы не собираетесь взвалить всё на меня?

— Не беспокойтесь. Я это сделаю.

С этими словами Руджер раскрыл внутреннее пространство своего фамильяра. Один за другим из теней появились хранившиеся там артефакты и расположились вокруг него.

— В конце концов, это работа мага.

С древних времён именно маги обеспечивали наступающим рыцарям мощную поддержку из тыла и прокладывали для них путь через вражеские укрепления.

В следующий момент артефакты загудели, входя в резонанс друг с другом. Руджер медленно поднялся в воздух, а из его тела начал струиться голубоватый туман.

— Пока я готовлю заклинание, защищайте меня.

Мана, заключённая в магических камнях, подчинилась его воле и потекла наружу. Разделяясь на тончайшие потоки, она чертила вокруг мага сложные узоры.

Виерано потрясённо смотрел на возникавшие формулы.

Они явно были предназначены для заклинаний шестого ранга. И точно не одного. И не двух.

Сколько же их было всего?

Формулы следовали одна за другой, накладываясь друг на друга. При всей невероятной сложности они не пересекались и не вступали в конфликт, а соединялись с безупречной естественностью, словно с самого начала были частями единого целого.

Виерано пришлось заставить себя отвести взгляд.

Как бы ни завораживало зрелище, сейчас у него имелась собственная задача.

— Магия против Мирового Древа? — в голосе Вентмин слышалась насмешка, пока она наблюдала за ними, собирая силы. — Неужели ты всерьёз рассчитываешь на успех?

Однако эта издёвка была лишь попыткой скрыть тревогу. Эльфийка чувствовала, что Руджер готовил нечто необычное, и немедленно отдала приказ Древу.

Колыбель наполнилась низким протяжным гулом. Древесные марионетки разом поднялись и бросились к висящему в воздухе магу.

Им навстречу шагнула Амбелла.

— Если маг должен прокладывать дорогу, то обязанность воинов на передовой — не позволить ему умереть раньше времени.

После этих слов её двуручный меч описал короткую дугу, и попавшие под удар марионетки разлетелись надвое и покатились по земле, но почти сразу их части потянулись друг к другу. Древесина срослась, переломанные конечности возвратились на место, и обезображенные тела вновь поднялись.

Простым уничтожением их было не остановить.

Зато Амбелла могла выиграть для Руджера время.

Продолжая выстраивать магические формулы, тот посмотрел на Ганса.

— Передай мне свою магическую силу.

— ....!

— Мировое Древо поглощает чистую ману, пока та не обрела форму. Но с магией, уже преобразованной формулами, всё иначе.

Ганс сразу понял его замысел, и тело духовного зверя засияло. Огромный запас заключённой в нём силы хлынул к Руджеру и влился в окружающие его потоки.

Мана из артефактов.

Магическая сила духовного зверя.

И собственный врождённый запас Руджера.

Всё это требовалось смешать, удержать в равновесии и одновременно разобрать на отдельные нити, чтобы пропустить через десятки формул.

Вокруг мага одна за другой вспыхивали сложные объёмные фигуры. Голубые линии соединялись в подобие созвездий, окружая Руджера сияющим планетарием. Казалось, что среди разрушенной Колыбели внезапно развернулось ночное небо с движущимися по нему небесными телами.

— Убейте его!

Яростный крик Вентмин разнёсся по всей Колыбели, и с ветвей Мирового Древа сорвались лучи, наполненные энергией. Эта атака была подготовлена в спешке, поэтому значительно уступала удару, уничтожившему целое войско, но даже ослабленная мощь Древа многократно превосходила всё, что требовалось для убийства одного человека.

Ослепительные столбы света один за другим обрушивались на Руджера. Любого попадания хватило бы, чтобы уничтожить его на месте, а сам маг должен был быть неподвижен и не мог прервать работу над формулами.

Тогда вперёд выступил Лютер Уордот.

Мужчина непринуждённо протянул руку навстречу первому столбу. Стоило свету приблизиться, как его траектория внезапно искривилась, и удар ушёл в сторону, врезавшись в землю под острым углом.

Следующий постигла та же участь.

Один за другим Лютер отводил световые атаки в стороны. Обернувшись, он заметил, что выражение лица Руджера ничуть не изменилось, словно тот с самого начала не сомневался, что его защитят.

Лютер усмехнулся.

— Надо же. Кроме Первой принцессы, никто ещё не пытался настолько бесцеремонно мной воспользоваться.

Похоже, не зря говорили, что подобное тянулось к подобному.

Продолжая ворчать, Лютер не пропустил ни одной атаки.

Тем временем плетение Руджера наконец завершилось, и его глаза засияли голубым, а избыток магической силы больше не помещался внутри тела и начал просачиваться наружу в виде тумана.

Маг устремил взгляд на Вентмин.

— Теперь всё закончиться.

С этими словами Руджер протянул правую руку, и окружавшие его формулы отозвались яркими вспышками.

Лесли в Кассарском Бассейне использовал металлические кубы, чтобы поддерживать магию металла и мгновенно перестраивать заклинания без необходимости начинать заново, однако Руджер пошёл дальше. Заменив стальные компоненты артефактами, он получил возможность без долгой подготовки воспроизводить не отдельный атрибут, а самые разные виды магии.

Первой откликнулась магия льда.

Это было заклинание шестого ранга [Небесный флот].

Спустя мгновение небо потемнело под громадным силуэтом, и с высоты на Вентмин начал падать исполинский корабль, созданный изо льда.

— Шестой уровень? — она усмехнулась. — И это всё? Что ты собрался делать с этим маленьким корабликом?

Однако её улыбка быстро исчезла, когда следом за первым кораблём показались остальные.

Их было пять, и на Вентмин разом обрушился не один корабль, а целый флот.

Ледяные корпуса с грохотом врезались в землю, и во все стороны рванули белоснежные столбы, стремительно расширяясь и покрывая всё вокруг морозным панцирем. Волна леденящего холода разошлась веером и покрыла ствол и корни Мирового Древа плотным слоем льда.

Пять последовательных шестого уровня обладали сокрушительной силой.

— Этого недостаточно!...

Из-под ледяной толщи вырвались исполинские корни и стволы, с треском раскалывая замёрзшую поверхность.

Мировое Древо обладало невероятным запасом жизненной энергии, так что пережило бы даже самый суровый ледниковый период. Поэтому даже магией льда шестого ранга его было не уничтожить.

Но, едва корни прорвались наружу, как их встретил чудовищный жар.

Это было заклинание шестого ранга с атрибутом огня — [Мир пламени].

С неба немедленно пролился огненный дождь, а яростное пламя обрушилось на вырвавшиеся изо льда корни и заставило их вновь склониться к земле.

И на этот раз заклинание тоже не было одно.

Как прежде Небесный флот состоял из пяти кораблей, так и сила Мира пламени была увеличена не менее чем втрое. Даже корни Мирового Древа не могли выдержать такого жара и начали чернеть.

Вентмин не успевала осмыслить происходящее.

Мужчина перед ней использовал несколько мощнейших заклинаний шестого ранга подряд, практически без перерыва.

Разве человек вообще был на такое способен?

Пока эльфийка пыталась оценить положение, вокруг Руджера вспыхнули новые формулы.

На этот раз появилась магия ветра шестого ранга — [Ветер, разрывающий Луну].

Название оправдало себя полностью.

Ветер, насыщенный огромным количеством маны, обрушился на Колыбель. Он вырвал с корнем деревья, преграждавшие путь, подхватил бушевавшее пламя и раздул его с новой силой.

В следующие мгновение огонь и ветер соединились.

Рождённое их гармонией пламя охватило всё вокруг.

— Да сколько их ещё будет?!...

Несмотря на потрясение, Вентмин не бездействовала. По её команде основание Мирового Древа с оглушительным треском вздулось, и навстречу огненной буре хлынули огромные потоки воды. К ним присоединились поднятые из глубин грунтовые воды и сок самого Древа.

Вся эта масса столкнулась с объединённой силой двух заклинаний шестого ранга.

Огонь и вода породили густой туман. Белая завеса стремительно расползалась по Колыбели, скрывая поле боя, и именно тогда Вентмин почувствовала новый приступ тревоги.

«Он собирается применить ещё что-то?...»

Руджер уже давно перешёл предел, доступный человеческому магу.

Да, значительную часть энергии давали артефакты и Ганс, но всеми формулами управлял сам мужчина. Один лишь контроль над таким количеством маны должен был довести человеческий мозг до разрушения.

«Того, что ты уже показал, достаточно, чтобы назвать это чудом. Остановись».

Словно услышав её мысли, Руджер начал сжимать колоссальный поток силы в очередную форму.

В воздухе затрещали яростные искры.

Даже Вентмин, чьё тело превратилось полностью слилось с Древом и потеряло свою плоть, ощутила призрачное покалывание на коже. Пространство вокруг мага окрасилось жёлтым сиянием, пока неистово вибрировавшая мана порождала всё более мощные электрические разряды, которые сталкивались с клубами пара и разбегались по ним ослепительными вспышками.

Аномалия охватила всё пространство в радиусе нескольких десятков метров.

Это было заклинание шестого ранга атрибута молнии — [Тысяча гроз].

Сквозь паровую завесу ринулись мечи, объятые золотыми молниями.

Одни летели остриём вперёд, словно наносили колющие удары. Другие двигались широкими дугами, будто рубили невидимого противника. Некоторые вращались, подобно бумерангам, вновь и вновь меняя направление.

Их число приближалось к десяти тысячам.

Но количество нисколько не ослабляло силу каждого отдельного клинка. Стоило золотой молнии задеть древесную марионетку, как наполненное жизненной энергией тело чернело и рассыпалось в прах.

С ветвей Мирового Древа навстречу им устремились световые копья.

Спустя мгновение золотые мечи и солнечные снаряды столкнулись в воздухе. Один взрыв следовал за другим, заливая Колыбель ослепительными вспышками. От непрерывной вибрации дрожала кожа, а вокруг распространялся едкий запах обугленной древесины.

В какой-то момент часть световых копий внезапно исчезла, словно лопнув ещё до столкновения.

Одновременно сверху донёсся зловещий треск.

Вентмин подняла голову.

Ветви Мирового Древа, которые должны были без конца поглощать солнечные лучи и обращать их в оружие, одна за другой ломались под ударами падавших сверху металлических сфер.

В конце концов, какими бы прочными они ни были, даже древесина Мирового Древа не могла легко выдержать столкновение с огромными глыбами железа, подобными метеоритам.

Тем более когда речь шла о метеоритах, созданных и наполненных магией.

Такой была магия шестого ранга атрибута металла.

[Падающий нефрит].