Когда Ариэль увидела сцену в оранжерее, она не поверила своим глазам.

Этот смутьян Йохан Харт использует магию?

Она не могла поверить своим глазам. Но, присмотревшись еще раз, она поняла: тем, кто применял магию, несомненно, был Йохан Харт.

Магический круг явно вращался вокруг Йохана, и даже Остин застыл, не веря своим глазам, тупо уставившись на молодого господина.

«Я сплю?»

Было вполне естественно, что такие мысли приходили ей в голову. Но яркое ощущение жара на коже подтверждало, что все было реальностью.

Вжух.

Пламя, которое, казалось, могло поглотить всю теплицу, исчезло в этот самый момент.

Ариэль, в шоке смотревшая на происходящее, наконец пришла в себя и заговорила:

— Остин, что, черт возьми, здесь происходит?

— Это...

Проработав с Йоханом много лет, она обратилась к Остину за объяснениями, полагая, что он лучше прояснит ситуацию. Однако Остин выглядел таким же ошеломленным и растерянным. В конце концов, Ариэль перевела взгляд на Йохана.

— Молодой господин.

— На сегодня урок окончен.

Но по какой-то причине Йохан отказался отвечать на какие-либо вопросы и, оборвав ее, вышел из оранжереи. Ариэль впервые видела Йохана таким решительным. Она не могла заставить себя остановить его и, вместо этого, лишь безучастно наблюдала, как он покидает сад.

***

Выйдя из оранжереи, Йохан Харт вздохнул.

«Мне удалось создать заклинание.»

Честно говоря, он немного волновался.

Он знал, что у Йохана невероятный талант, в конце концов, это часть изначальных настроек персонажа.

Но возможность самому в полной мере использовать свой талант – это совсем другое дело.

«Результаты… неоднозначные. Я могу в полной мере задействовать магический талант Йохана, но проклятие – определенно проблема.»

Когда он попытался воспроизвести заклинание, Йохан смог четко ощутить ману в своем сердце и контролировать ее.

Проблема заключалась в непреодолимой боли, которая усилилась, когда он использовал эту ману.

«Так это и есть проклятие Йохана, да?»

Йохан прижал руку к груди.

Острая боль пронзила его сердце в тот момент, когда он попытался призвать ману, чтобы активировать магию огня.

Тудух. Тудух.

Содрогнувшись от внезапной боли, он ощутил, как его сердце забилось в бешеном ритме, как в те моменты, когда он выпивал слишком много кофе. Он почувствовал сильное, прерывистое сердцебиение и нахмурился.

«Так вот почему изначальный Йохан не использовал магию.»

Боль, которую он испытал ранее, была невыносимой, за пределами обычного уровня выносливости. Это было настолько мучительно, что его пальцы все еще продолжали дрожать.

Двухзвездочное заклинание, классифицировалось как базовая магия, нечто основополагающее. Конечно, большинство людей не смогли бы освоить даже самые азы, но все же это было лишь базовое заклинание. Если произнесение простого двухзвездочного огненного заклинания вызывало такую сильную боль, то использование магии более высокого уровня вполне могло вызвать сердечный приступ от острого шока.

«Мне нужно найти какое-то решение.»

Йохан нахмурился, столкнувшись с этой неприятной дилеммой.

Ему нужно было использовать магию, чтобы снять проклятие, но само проклятие мешало ему использовать магию.

«Это то, над чем мне нужно поломать голову.»

Подобно извечному вопросу о том, что появилось на свет раньше, курица или яйцо, эти две проблемы были связаны логическим кругом, и на их решение требовалось немало времени.

Он намеревался вернуться в свою комнату, чтобы все как следует обдумать, но его планам не суждено было сбыться.

— Молодой господин.

— Альберто?

Он не заметил чужого присутствия, внезапно появился главный дворецкий семьи Харт, Альберто, и окликнул его.

— Господин просил вас зайти к нему в кабинет, как только закончится ваш урок.

— Я сейчас же приду.

Слегка поклонившись, Йохан изменил курс.

«Возможно, это сыграет мне на руку.»

Ему нужно было кое-что подготовить перед поступлением в академию.

Сама судьба предоставила ему возможность попросить помощи у главы семьи Харт, отца Йохана.

Кто-то может спросить, почему он беспокоился о таких вещах еще до сдачи вступительного экзамена.

«Но это не имеет значения.»

В конце концов, он знал, что сдаст.

***

— Сдать вступительный экзамен в академию будет нелегко.

— ……

Как только Йохан вошел в кабинет, в него были брошены эти слова.

Он спокойно посмотрел на мужчину перед собой.

Мужчина с такими же темно-красными глазами, как у него самого, и сильным, внушительным телосложением.

Грейсон Харт, человек, которого мир знал как Железнокровного мага.

— В семье Харт не было ни единого случая, когда кто-то проваливал вступительные экзамены в Академию Аркана.

— Да. Я осведомлен.

— Не только семья Харт, но и ни один из потомков Четырёх Великих Домов Империи Ноксистер никогда не знали горького вкуса провала на вступительных экзаменах в Академию Аркана.

Причина, по которой Грейсон Харт это говорил, была очевидна. Он думал, что Йохан не сдаст вступительный экзамен.

Хотя его это раздражало, он не мог придумать оправданий.

«До сих пор причиной всех проблем был не я, а настоящий Йохан. Я просто тот, кто стал невольным узником этого тела.»

Это было не то, что он мог бы сказать.

— Если ты не поступишь в академию, над тобой будут насмехаться абсолютно все.

— Это правда.

Герцогский род Орфен правящий на востоке. Герцоги Диас господствующие на западе. Герцогский дом Димэн управляющий югом. И герцогская семья Харт – властители севера.

Если наследник одного из Четырёх Великих Домов Ноксистера не сумел бы пройти вступительные экзамены в академию, это не только омрачило бы честь семьи, но и подорвало бы её политическое влияние.

Беспокойство Грейсона было понятно.

— Если ты не уверен в себе, то лучше сдаться сейчас и попробовать снова в следующем году. Тем более, что в этом году дочь семьи Диас Каунт…

— Нет, я поступлю в академию в этом году.

Йохан говорил твердо.

О том, чтобы попробовать в следующем году, не могло быть и речи. Он должен сдать вступительные экзамены в академию в этом году.

«Я не знаю, каким будет экзамен в следующем году.»

Вступительные экзамены менялись каждый год.

Как автор, он тщательно спланировал вступительные экзамены на тот год, когда в академию поступал главный герой.

Но, что касается экзамена в следующем году, то даже он понятия не имел, каким он будет.

— Уверенность – это хорошо, но не позволяй ей превратиться в высокомерие.

Грейсон Харт знал, как Йохан жил до сих пор, поэтому его слова были значительно смягчены.

Его истинные мысли, вероятно, были примерно такими: «Сынок, перестань нести чушь. Как ты вообще можешь сдать экзамен?»

— Да. Не волнуйся.

— ...Если тебе что-нибудь понадобится для вступительного экзамена, скажи мне.

Глаза Йохана загорелись от представившейся ему возможности. Он ждал именно этого предложения.

После применения магии возникали побочные эффекты, и ему понадобиться несколько предметов для академии.

У него было много требований, поэтому он сразу же высказался.

— Я запрашиваю доступ к семейной сокровищнице.

— Отказано.

— Спаси…

Йохан, который думал, что получит разрешение, начал выражать ему благодарность. Однако он остановился на полуслове.

Неужели было так сложно открыть семейную сокровищницу для своего единственного сына, который собирался в академию?

Йохан озадаченно посмотрел на Грейсона.

— Почему нет?

— Ты серьезно спрашиваешь? Разве не очевидно, в прошлый раз, когда я лишил тебя пособия, ты продал особо ценные вещи из сокровищницы. Как я могу допустить подобное во второй раз?

Грейсон Харт посмотрел на него так, словно вопрос был до абсурда банальным.

Оказалось, что доверие к Йохану Харту было еще ниже, чем он ожидал.

— Но я же не могу вечно пользоваться учебной волшебной палочкой, не так ли?

Желание Йохана получить доступ к семейной сокровищнице Харт было легко объяснить.

«Если я не в силах изменить свое тело прямо сейчас, то, по крайней мере, мне нужно достойное снаряжение.»

Учебная волшебная палочка чем-то напоминала обыкновенную шариковую ручку, но имела одно важное отличие – обладала способностью творить магию.

Однако настоящая волшебная палочка была совершенно иной. С её помощью можно было управлять толщиной линий, глубиной штрихов, четкостью изображения и многими другими особенностями магического круга.

«Хорошая волшебная палочка дала бы мне возможность создавать линии одним лишь легким движением руки, избавляя от необходимости многократно прорисовать одни и те же линии, как если бы я использовал обычную ручку, и это, безусловно, помогло бы мне уменьшить те побочные эффекты, которые я испытываю.»

А лучшие волшебные палочки, которые можно было бы найти в семье Харт, хранились в сокровищнице.

Грейсон Харт поднял бровь и посмотрел на него.

— Ты хочешь сказать, что пойдешь в сокровищницу только за волшебной палочкой?

— Да.

— Во-первых, как же я смогу убедиться, что ты выйдешь только с волшебной палочкой, не прихватив по дороге что-то еще?

— Ты мог бы попросить старшего дворецкого сопровождать меня.

Поскольку Йохан искренне намеревался всего лишь обзавестись ценным артефактом, он был уверен в своем ответе.

Однако Грейсон все еще был настроен скептически и продолжил:

— А во-вторых, волшебные палочки в сокровищнице использовались предыдущими главами семьи. Я надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

— Ты имеешь в виду, что палочка должна принять меня, верно?

Волшебные палочки более низкого уровня были разработаны для обычного использования, но все остальное было по-другому.

Хотя маг мог выбирать палочку, бывали случаи, когда палочка сама выбирала мага.

По этой же причине предыдущий Йохан Харт использовал учебную волшебную палочку.

«Наверняка, он тоже хотел бы использовать волшебную палочку получше.»

Просто ни одна из них его не приняла.

Чем выше класс волшебного инструмента, тем труднее было добиться его признания, но, естественно, ему не составит никакого труда завоевать расположение одной из волшебных палочек, хранящейся в семейной сокровищнице Харт.

Грейсон Харт нахмурил брови:

— Даже зная это, ты все равно хочешь получить доступ к сокровищнице?

— Да.

— В отличие от прежних времен, теперь ты утверждаешь, что веришь в возможность быть избранным палочкой?

Не чувствуя необходимости отвечать, Йохан просто встретился уверенным взглядом с Грейсоном.

Грейсон молча изучал его: «Он серьезно?»

В глазах Йохана появилась резкость.

С тех пор, как несколько лет назад стало известно, что сердце Йохана было глубоко проклято, Грейсон больше не видел такого выражения в глазах сына.

Однако сейчас взгляд Йохана был полон жизни. Его глаза горели желанием выжить, и Грейсон, как отец, просто не мог проигнорировать его решимость.

Слегка усмехнувшись, он продолжил:

— Хорошо. Я доверюсь тебе в этот раз и открою сокровищницу.

— Спасибо, отец.

— Но если ни одна из палочек в сокровищнице тебя не примет, ты должен отказаться от поступления в этом году.

Его слова были спокойными и строгими, но за ними чувствовалась теплота, свидетельствующая о его заботе о сыне.

«Неужели он действительно полагает, что боль будет менее ощутимой, если я сдамся сам, нежели, если потерплю неудачу на экзамене?»

Пока Йохан размышлял над этим, Грейсон снова заговорил:

— Лучше покончить с этим самому, чем пойти и потерпеть неудачу, навлекая позор на всю семью.

Йохан небрежно ответил:

— Хорошо. Если ни одна из палочек не примет меня своим хозяином, я откажусь от вступительных экзаменов. Однако...

— Продолжай.

— Какую бы волшебную палочку я ни выбрал, пожалуйста, дай мне обещание, что она станет принадлежать только мне.

Волшебные палочки из семейной сокровищницы обычно выдавались семьей на длительный срок.

Йохан, однако, не просил взаймы – он хотел стать полноправным владельцем.

Грейсон без колебаний кивнул.

Поскольку все палочки в сокровищнице использовались предыдущими главами семьи, они были известны своей разборчивостью.

Если бы Йохан смог заполучить одобрение любой из волшебных палочек, это было бы не просто удачей, а настоящим благословением. Это даровало бы Грейсону Харту утерянную надежду на то, что его сын сможет приумножить славу их семьи и оставить яркий след в истории империи. Кроме того, это стало бы олицетворением нового начала, когда его непокорный сын, наконец, обрел разум. Передача палочки совсем не воспринималась бы им как потеря.

— Иди. Альберто отведет тебя в сокровищницу.

— Спасибо, — ответил Йохан с улыбкой.