Фрондир недолго поиграл с кинжалом, проверяя его вес и балансировку: все мало отличалось от предметов, созданных ткачеством. Осталось сравнить лишь остроту, но и она наверняка такая же.

- И все же, много он потребляет маны.

Обсидиан – вещество, что становится твердым при воздействии на него силы, и чтобы поддерживать форму, необходимо постоянно давить на него магией. А запасы маны Фрондира находятся на том же уровне, что и у любого человека. Даже не близко к среднему уровню обучающихся Констела. Хотя для короткой схватки их должно хватить.

Ткачество с обсидианом полностью меняет возможности оригинального ткачества. Предметы, созданные с помощью обычного ткачества, появляются в реальности лишь в момент прямого с ней контакта, что крайне неудобно в случае боя, ведь атаковать ими не получится, как и защититься – чужая атака просто пройдет сквозь предмет. Более того, после первого же удара предмет исчезает, а значит, если ты не смог убить противника первой же атакой, дальше ты остаешься беззащитен.

С другой же стороны – обсидиан принимает форму настоящих оружий и не исчезает сразу же. С ним можно использовать обычные техники. Блок, скольжение, прямое столкновение с применением грубой силы, чтобы продавить противника – все что угодно. Однако, чтобы обсидиан стал оружием, его постоянно нужно стимулировать магией, а также поскольку он существует в реальности, то видим для врагов, как и любой другой предмет – исчезает элемент неожиданности.

От ситуации будет зависеть – использовать ткачество или обсидиан.

- Так…- Я нервно сглотнул. Здесь все и начнется. Теперь в моей мастерской есть слепок самого Грама.

Да, неожиданное приобретение. Стоило мне увидеть меч, как я тут же скопировал себе его образ.

Я положил кинжал обратно в емкость и аннулировал ткачество. Материал тут же превратился в жидкость. Я положил на него ладонь. В этот раз попытаюсь воссоздать не просто какой-то кинжал, а легендарный клинок героя.

Если все удастся, то я стану на шаг ближе к захвату этого мира.

[Ткачество. Обсидиан.]

[Класс - легендарный]

[Грам]

Потоки маны влились в обсидиан.

Запомнить структуру и образ было просто.

[Грам]

[Класс - легендарный]

[Описание: Прославленный клинок Сигурда. Достижения героя и клинка превосходят многих.]

[Особенности:]

[Истребитель драконов: убивает драконов, поглощая их кровь. Существенно увеличивает силу атаки против драконов и вгоняет в страх особей класса «уникальный» и ниже.]

Готово. Все же у Фрондира был талант. Единственная беда…

- Угх!

Я едва коснулся созданного Грама, как перед глазами тотчас же поплыло.

Перерасход маны. Я не смог удержать меч даже три секунды, пришлось отменить навык.

- Ха! Кха, кха! – Сухой кашель царапал горло, кажется словно из моего тело выпили все влагу.

Но даже так надежда есть.

- Сработало… Кха, сработало!

Да, эксперимент удался. Другая проблема – сколько на него ушло маны.

- Ха… Кажется мне надо придумать способ увеличить ее количество.

Самый простой путь – носить артефакт. Беда лишь в том, что такие артефакты невероятно дорогие. Даже для семейства Рош, а может особенно для семейства Рош, цена – больная тема.

Будь я Адгиером, то смог бы как-то уладить вопрос, но я Фрондир, и шансов нет.

- Что ж. Тогда пойдем прямым путем. – Грубой силой. Этот путь –истощение всей своей маны. После этого тело расширяет внутреннее хранилище, чтобы избежать повторного истощения.

На самом деле многие персонажи здесь, в Этиусе, и не подозревают о таком способе, и я их понимаю. Скорость накопления слишком мала по сравнению с артефактами или божественной силой. Но ведь и мышцы не вырастают за ночь.

А еще тратить всю ману запрещено. И это тоже понятно – никогда не знаешь в какой момент твоя жизнь повиснет на волоске, поэтому уничтожать всю свою ману очень опасно. Но если вслед за этим последует рост, то почему бы не воспользоваться этим способом? Только вот и он не абсолютен и имеет свои ограничения. Поэтому мне нужны артефакты.

- Квин. – И вот к чему все пришло. Мне придется заключить сделку с Квин де Вьет. Она мой единственный путь. Но без денег сделки не будет, а денег у меня нет. Придется придумать, что дать вместо них.

Конечно, продумывание плана вперед его исполнения. Подумаем. Как же мне ее уговорить?..

Ладно. Сперва.

- Как мне тебя носи…? - Я не договорил, удивленно уставившись на свою ладонь. Пальцы мелко подрагивали. Заинтересованно я наблюдал, как дрожь ползет выше, вверх по руке. – Что это? Угх!

Страх. Эмоция, которую я не сразу распознал, была страхом и ничем иным. Только вот для него не было причины.

Нет.

Раньше не было, а теперь была -  раскрывшаяся, медленно, словно дверь в преисподнюю, трещина посреди пустоты. И кто-то неторопливо вошел через нее.

- Ты.

Маленький мальчик с черными крыльями за спиной. Его золотые глаза застыли, он рассматривал меня с таким отвращением, что несложно было поверить, будто он вырывает мне кадык в этот самый момент.

Страх поглощал с головой.

Последними крупицами гаснущего сознания я просканировал его обличье.

Это точно был не человек. Бог. Одна из множества сущностей в Этиусе. Только вот кто? Думай, кто выглядит как мальчик с черными крыльями и золотыми глазами? Кто-то из богов греческой или скандинавской мифологии точно. Но кто?

В Этиусе явление бога – процесс непростой, он требует длительной и тщательной подготовки со стороны в первую очередь самого бога. Но даже так один из них явился передо мной.

Из-за того ли, что я использовал ткачество и обсидиан?

Может ли быть, что ткачество стало тем самым ключевым условиям для явления? И значит ли это, что подготовка к появлению велась заранее?  И если это так, то бог знал, что ткачество сможет повлиять на реальность. Не знаю, что это, но для этого бога ткачество настолько опасно, что он явился в мир.

Бог в форме мальчика зашевелил губами.

Я не слышал его, да даже если бы слышал, то не понял бы, но как-то в моей голове возникали его слова.

«ты все-таки это сделал».

Бог сложил пальцы, и моя правая рука поднялась против моей воли.

[Уникальный навык Фрондира]

[Ткачество]

[Номер в списке - 1]

[Ранг - обычный]

[Железный кинжал]

Моя рука двигалась помимо моего желания. И кончик кинжала указал мне в грудь.

Этот ублюдок. Он пытается меня прикончить! Моими же руками! Прекрасное убийство, что не оставит никаких улик в этом мире.

Я пытался сопротивляться, рука тряслась, но неумолимо двигалась. Острие было все ближе и ближе. Не выходит. Я закусил губу.

Хах? Я все еще могу?

Так, меняем вектор мыслей, силой я тут ничего не исправлю, все же я обычный человек, даже не отмеченный в игре. Противостоять богу я не смогу. Так что нужно чтобы тот остановился сам?

Мой рот все еще подчинялся моей воле.

Я встретился со взглядом золотых глаз. Вдох.

- Танатос. – Я едва шептал, но чертов бог наверняка услышит. Ведь он бог, и должен быть способен сделать хотя бы это.

Золотые глаза удивленно округлились и вместе с этим маленькое тело отступило от меня подальше. Грозящий пронзить мою грудь клинок замер.

- Кха! Ха-ха-ха… - Мое тело снова повиновалось мне. Боги всесвятые, я чуть не сдох!

Бог что-то мне крикнул. Его лицо было перекошено яростью и паникой.

Вообще не понимаю че ты говоришь.

Выражение сменилось на затрудненное, словно бог что-то для себя решал, и закусив губу, он бросил на меня последний взгляд и скрылся в закрывающейся трещине.

Совсем скоро пространство приобрело прежний вид.

- Ушел? – Я рухнул на пол, наконец чувствуя все навалившееся разом напряжение.

Греческий бог смерти Танатос. В Этиусе, однако, он не олицетворяет собой саму смерть, как было в мифе: если он исчезнет, смерть никуда не денется. Да он бог, но тоже смертен.

Ладно, я невероятный везунчик, что догадался о его личности.

Золотые глаза, черные крылья и тело мальчика. Не так-то и много богов, что обладают всеми тремя признаками, но мне все равно пришлось поставить на кон жизнь. Решающей подсказкой стал метод моего убийства – когда божество занимает тело человека и заставляет того убить себя, не остается никаких следов и случай списывают на суицид. Очень похоже на Танатоса.

Среди богов немногие видели его истинное обличье. Только парочка богов рангом выше.

Я просто ткнул пальцем в небо, но с точки зрения Танатоса ситуация выглядела по-другому: для него мое узнавание сигналило о связи с вышестоящим божеством. И так моя смерть стала угрозой его собственному существованию.

Мда… Как же мне повезло.

Невероятный кризис обернулся шансом.

Попытка убийства определенно была вызвана ткачеством. Но почему оно так разозлило бога –я не имею ни малейшего понятия. И в Этиусе я ни разу не сталкивался с такими божественными эмоциями. Точнее, чтобы действия людей их вызывали.

Может ли быть, что Фрондир, с отсутствующей божественной силой, презираем богами?

Так, кажется я ушел в дебри.

Конечно люди без сил редко встречаются, но это не значит, что только Фрондир презираем богами за это.

В любом случае, кажется ткачество куда опаснее и сильнее, чем представляется.

- Хах. -  Я посмотрел на собственные дрожащие руки и скривился. – Кажется, мне придется привыкнуть бояться.

Без понятия, куда моя бравада меня заведет, ведь Танатос может прямо спросить высших божеств обо мне. Но пока это выигрывает мне время. Что ж, придется подготовиться к любому раскладу.

***

«Фрондир» - Квина думала о нем в кабинете.

Фрондир де Рош второй сын семьи. Сейчас на третьем курсе Констела она думала, что ей больше не придется связываться с семьей Рош.

О Фрондире она впервые узнала после его поступления. Слышала, что у Адгиера был брат, но не придавала этому особого значения. Конечно она поискала информацию на всякий случай, но все что нашла –так это то, что Фрондир крайне ленив и глуп, что было недалеко от правды.

- Квин, о чем ты задумалась? – Она повернулась к подруге. Хм.

- Энн, что ты думаешь о Фрондире?

- Что? Только не говори мне, что при виде его лица тебя накрыли теплые волны романтики? Или да? Эти сладкие и радостные, эти прекрасные...

- Я не об этом. Мне нужна информация на него.

- О? –Энн хохотнула. – Хех. Что ж. Не знаю. Он постоянно спал на занятиях, но, кажется, перестал с недавних пор.

- Скажи что-нибудь новое. Это все знают.

- Но это все что знаю я.

Хм. Имеет смысл. Энн не должна знать о Фрондире многого. Тогда другой вопрос.

- А что думаешь о недавнем инциденте? О том, где он разбил гроб?

- О! знаю! Об этом все заливались пару дней как.

- И что думаешь?

- О поступке?

- Да.

Энн почесала голову, а потом внезапно широко улыбнулась.

- Это было глупо! Самонадеянно!

- Хм.

Да. Таково мнение общества о произошедшем. Даже если он пошел на это ради отца, что было бы, окажись предмет проклят? Кто хочет видеть смерть своего чада?

«Но кажется, он был уверен…»

Должен был быть. Иначе, не посмел бы тронуть гроб.

«Я никогда не боялся.» - Всплыли в голове чужие слова.

- Пф. – Квин рассмеялась. Она впервые видела кого-то, говорящего столь абсурдные вещи. Особенно в месте, где собрались избранные столькими божествами люди.

Поистине бесстрашный.

- Отлично. Я решила.

- Что?

- Если я что-то хочу, то обязательно заполучу это. – Глаза Квины заблестели, и она скрестила на груди руки. Наблюдавшая за этим Энн только тихо подумала про себя: «неужто она правда втюрилась?».