Глава 19. Роман (принудительный)

«Давай встречаться».

«…А?»

И что она опять не то съела, чтобы нести подобный бред?

Из-за кое-кого меня насильно зачислили в академию, Контракт души и так измучил меня до смерти, так теперь ещё и самая сумасшедшая нападает на меня с признанием.

И почему, чёрт возьми, Элариэн призналась мне?

Не знаю почему, но причин принимать её признание у меня нет.

Прямо сейчас Риэллы нет в академии, но неизвестно, когда она вернется.

Мы в таких отношениях, что не хотим даже видеть друг друга, поэтому мне остаётся лишь делать вид, что её не существует, и ждать, пока она выпустится первой. В такой ситуации я не могу крутить романы.

К тому же, без лишних объяснений, с этой у меня довольно сложные и тесные связи, так что встречаться с ней мне совсем не хочется.

«Нет, вообще, само по себе странно, что она мне признаётся».

Ответ на её признание у меня был только один.

«Я отказываюсь».

«Что?!»

Её лицо исказилось, словно она и представить не могла, что ей откажут.

«Почему. Назови причину».

«Госпожа, вы думали, что я, само собой разумеется, приму ваше признание?»

«А это не само собой разумеется?»

«Почему же…»

«Потому что я красивая!»

«…»

Что ж, какой бы стервозной она ни была, нельзя отрицать тот факт, что объективно она очень красива.

Говорят, она настолько сногсшибательна, что даже сонбэ из академии без конца подкатывают к ней, несмотря на её отвратительный характер.

Хотя, как можно подкатывать к сумасшедшей, которая человеку глаз выбила?..

«К тому же, у меня и фигура хорошая!»

Фигура у неё и вправду хорошая.

Кости тонкие, талия узкая, а бёдра широкие.

То, что обычно называют фигурой, о которой мечтают все мужчины: где надо — узко, где надо — широко.

Но… не то чтобы я встречался с девушками из-за лица или фигуры.

Да и вообще, я не собирался встречаться с девушками.

«И ростом я высокая! И пропорции у меня отличные!»

Рост у неё высокий, а лицо маленькое, с кулачок, так что и пропорции у неё просто нереальные.

Найдётся ли ещё хоть один мужчина, кроме меня, который бы отказался от таких потрясающих пропорций и фигуры?

«Я, такая вся из себя, снисхожу до того, чтобы встречаться с тобой, а ты смеешь мне отказывать?»

Но видя мою непреклонность, она, гневно сопя, спросила снова.

Элариэн, безусловно, была привлекательной женщиной.

Но её стервозный характер, который я знал, был настолько ужасен, что перевешивал все её прелести.

«Так в чем причина?»

«Мне нравятся те, кто старше».

«Кх… Н-но я же твой сонбэ! И по положению я выше тебя!»

«Как вы и сказали, госпожа, вы мой сонбэ и выше по положению, но вы ведь младше меня».

Она, благодаря досрочному зачислению, сейчас на втором курсе, хоть ей и 20 лет, а я, хоть мне и 21, поступил на год позже и сейчас на первом курсе.

Причина, по которой мне нравятся те, кто старше… Думаю, сложно отрицать влияние Риэллы.

Ведь именно она, хоть и причинила мне самую глубокую рану, была самым близким для меня человеком и оказала на меня самое большое влияние.

И то, что мне нравятся те, кто старше, — это лишь один из предлогов.

Если я скажу ей причину прямо, она, задев за живое её самолюбие, не оставит меня в покое, так что приходится придумывать благовидные поводы.

«Н-но ведь говорят, что обычные парни любят тех, кто младше…»

«Видимо, я не обычный парень. Что поделать, если у меня такие вкусы».

«У-у-у…»

Тут уже мне самому стало любопытно.

Почему она так одержима мной?

«Госпожа, почему вы хотите со мной встречаться?»

«…После того, как я стала совершеннолетней, отец всё чаще заводит разговоры о браке по договоренности».

«И что с того? Разве мало хороших парней из знатных семей?»

«Почему он пытается решать за меня в таком важном деле, как брак! Я хочу выйти замуж за того, кого полюблю!»

«Означает ли это, что вы любите меня?»

«Э-э-это…»

«Это?»

«Да неужели?..»

«Д-да быть такого не может?!»

Я мысленно вздохнул, продолжая сохранять невозмутимое выражение лица.

Воспользовавшись моим замешательством, она перехватила инициативу в разговоре и продолжила.

«Если я скажу, что у меня есть парень, отец перестанет заводить разговоры о браке. А я за это время смогу найти того, кого полюблю».

«…Вы хотите использовать меня как разменную пешку, а потом выбросить?»

«……Ага».

…Она ещё более сумасшедшая, чем я себе представлял.

И больше всего бесит, что она, помедлив, ответила, прекрасно понимая, какую дрянь предлагает.

От абсурдности ситуации у меня отвисла челюсть, и я с трудом смог пошевелить языком.

«То есть вы предлагаете не настоящие отношения, а притворяться парой… изображать влюблённых?»

«И-именно».

«Почему именно я?»

«Мне показалось, ты идеально подходишь. Высокий, довольно симпатичный. Думаю, в качестве первого парня ты будешь неплохим вариантом».

Вся её логика — сплошное противоречие.

Искать настоящую любовь, пока официально состоишь в отношениях?

«Если следовать вашим словам, вы собираетесь искать настоящую любовь, встречаясь со мной. Со стороны это будет выглядеть как обычная измена. Вы думаете, это имеет смысл?»

«Н-не парься! Я сама разберусь! Тебе нужно просто согласиться».

«А что тогда будет со мной? Я должен буду просто бездействовать, пока вы изображаете мою девушку, а потом, когда вы найдёте свою любовь, мы расстанемся. Какой станет моя репутация после того, как вы меня бросите?»

«Э-это…»

…Ну конечно, откуда ей было думать обо мне.

Хотя, на самом деле, мне было совершенно плевать на свою репутацию.

«Н-но ведь… ты из семьи, что служит нашей, так что сможешь заключить выгодный брак по договоренности!.. К тому же, если я поговорю с отцом, тебе будет нетрудно найти жену».

«Госпожа, вы просите меня о таком, потому что сами не хотите брака по договоренности. А мне предлагаете именно это?»

«Э-это… то есть…»

Глубоко в душе ярость и презрение переросли в чистое отвращение.

Я с трудом сохранял невозмутимость, хотя лицо готово было исказиться.

Стоит мне потерять контроль над выражением лица перед ней, и проблемы будут только у меня.

«В любом случае, я отказываюсь. Даже если вы старшая дочь семьи, которой я служу, я не хочу становиться игрушкой, которой попользуются и выбросят».

И дело не в том, что я по своей воле служу семье Хейсель.

Её семья с помощью пыток заключила со мной насильственный контракт души, и теперь они используют меня, не давая даже покончить с собой.

«Хаа… А знаешь что».

«…?»

В этот миг я почувствовал, как воздух вокруг нас стремительно холодеет.

Она не использовала магию.

Она сделала воздух таким тяжёлым лишь одной своей аурой, исходящей от высвобождаемой маны.

«Ты что, думаешь, у тебя есть выбор?»

«А?..»

Эта сумасшедшая… чего она, чёрт возьми, от меня хочет?

«Ты же умный. Не понимаешь, что это не просьба, а приказ?»

«У меня не было образования, так что я всю жизнь был далёк от ума…»

«Не надо этих пустых отговорок. Я же сказала. Ты — моя собственность. Я не могу спокойно смотреть, как моя собственность якшается с другими суками».

Элариэн подошла ко мне ещё на шаг ближе.

Она медленно провела указательным пальцем по моей груди.

С трудом сдерживая отвращение от этого прикосновения, я осторожно отвёл её руку.

«Прекратите».

«Что прекратить? Всё только начинается. Спрашиваю ещё раз. Давай встречаться».

«…»

«Хаа… Отвечай, быстро. Ты же знаешь, что можешь сказать только одно. Исход всё равно предрешён, так что не тяни время».

Она знала, что я не могу отказаться, что это битва, в которой у неё заведомо преимущество, и поэтому делала мне это абсурдное предложение.

Я не мог выдавить из себя ни слова.

Это была битва, которую я не мог выиграть, начавшаяся с её удара, и я не хотел признавать своё поражение.

И что важнее всего… мне до смерти не хотелось быть втянутым в эмоциональные игры Элариэн.

Как человек может так до конца пытаться использовать другого?

Неужели все люди — это такая порода, которой нельзя доверять, кроме себя?

Видя, что я молчу, Элариэн усмехнулась и сказала:

«Ладно, молчи. Неважно».

«…?»

Внезапно?

«Я всё равно уже всё рассказала. Отцу».

«Что… вы рассказали?»

«Я уже сказала ему, что мы с тобой встречаемся. Он велел привести тебя завтра в особняк. Поужинаем вместе».

«А…?»

Эта хитрая стерва уже рассказала всё Ройдену, поставив меня в безвыходное положение, и теперь просто уведомила меня об этом?

На следующий день я вернулся в особняк Хейсель, впервые за неделю.

Я сидел за одним столом с семьёй Элариэн в особняке, где жили члены семьи, а не в том, где жил я.

Семья — это, конечно, громко сказано: братьев и сестёр Элариэн не было, за столом сидели только Ройден, его жена, я и Элариэн.

Мне и в страшном сне не могло присниться, что я буду сидеть за одним столом и ужинать с Ройденом Хейселем, человеком, которого я должен был убить.

За тихим столом раздавались лишь звуки ножей, режущих мясо, и тихое жевание, наполнявшие эту тяжёлую и гнетущую тишину.

Проглотив стейк, Ройден вздохнул.

Выпив воды из стоявшего перед ним стакана и слегка ополоснув рот, он нарушил эту тишину, начав разговор.

«Так… ты сейчас встречаешься с Элариэн?»

Я искоса взглянул на Элариэн.

Она, не обращая внимания на наш с Ройденом разговор, с аппетитом уплетала стейк.

Каждый раз, когда я её видел, меня охватывало сожаление, что я не дал ей умереть через шесть лет, не вылечив её проклятую болезнь.

Я подавил подступивший гнев, слегка прикусив нижнюю губу, и ответил на вопрос Ройдена.

«…Да».

Теперь я встречаюсь с Элариэн.

Принудительно…