Глава 18. Давай встречаться

«Помощь — это когда слабый получает её от сильного. А ты думаешь, здесь есть кто-то сильнее меня?»

«Кх… Т-тогда зачем ты вообще поступил в эту академию!.. Судя по всему, ты не особо-то и сосредоточен на занятиях, и с другими не общаешься. Ты что, не знаешь, что от того, как ты проведёшь первый год в академии, зависят все последующие три? И вообще, ты точно из отряда „Призрак“? Я до сих пор ни разу не слышала имени Берсель!..»

Как и сказала леди, я ни с кем не поддерживал близких отношений.

В конце концов, я больше не доверяю людям, и моя единственная цель — разрушить этот проклятый Контракт души.

На самом деле, за последнюю неделю ко мне подходило довольно много однокурсников и сонбэ, как парней, так и девушек.

Они, вероятно, думали, что если подружатся со мной, членом отряда «Призрак» из семьи Хейсель, то в будущем это принесёт им немалую выгоду.

Но мне не нравились эти откровенные и прозрачные уловки.

Как я мог хорошо относиться и дружить с теми, кто подходит ко мне с явным намерением использовать?

Ну, даже если бы у них и не было таких намерений, дружить я всё равно не собирался.

«Тебе интересно, почему я поступил в академию?»

«…»

Когда я в свою очередь задал вопрос, леди слегка вздрогнула и ничего не ответила.

«У меня с самого начала и в мыслях не было поступать в такие места. В отличие от вас, дворян, я сирота, выросший в захолустном деревенском приюте. А потом Люси… эта сука поймала меня, и после пыток я был вынужден заключить Контракт души и стал рабом Хейселей».

«…»

«Каждый день меня избивали до синяков под видом тренировок, и каждый день я убивал по одному приговорённому к смерти в подземной тюрьме особняка Хейсель, вонзая в них тупой и ржавый нож десятки раз. Под предлогом избавления от чувства вины и эмоций при убийстве».

Люси — ладно, но главу семьи я точно убью.

Это, можно сказать, одна из задач, которую я должен выполнить перед тем, как разрушить контракт и скрыться.

Это — справедливое наказание, которое, по моему мнению, заслужил тот, кто вверг меня в ад.

«И-и какое это имеет отношение к тому, почему ты поступил в академию!..»

«Я ненавижу магию и магов. Я вообще не доверяю людям. Так с какой стати я должен поддерживать дружеские отношения с вами в академии, куда меня заставили поступить по приказу Элариэн?»

Я говорил только о прошлом, не связанном с Риэллой, повышая тон.

В такой ситуации нужно было идти напролом.

Если сейчас не поставить точку, то позже мне снова сделают то же предложение в той же манере.

«Хубэ, успокойтесь. Я не для такой атмосферы устраивала эту встречу. Суть нашего собрания немного изменилась».

«П-простите, сонбэним…»

«Я не просила извинений. Поднимите голову».

«Да…»

Когда обстановка накалилась, Офелия вмешалась и выступила посредником между мной и леди.

«Я прекрасно понимаю ваши чувства, хубэ Берсель. Я не знаю вашего прошлого, но, слушая вас, я поняла, что вы прожили настолько суровую жизнь, что мы даже не можем себе её представить. Но мы предлагаем вам вступить в студенческий совет не для того, чтобы смотреть на вас свысока и заставлять принимать нашу помощь».

«Вы только что сказали, хубэ, что помощь — это когда слабый получает её от сильного. Но я так не думаю. Сильный тоже вполне может получить помощь от слабого. Ведь помощь — это не вертикальное, а горизонтальное понятие. Иначе само выражение „обмениваться помощью“ не имело бы смысла».

«60 лет назад, в разгар войны с культом демонов, госпожа директор обезглавила главу культа, закончив войну и принеся нам победу. Вы думаете, хубэ, что госпожа директор сделала это в одиночку?»

«К чему вы клоните?»

«К тому, чтобы вы вступили в студенческий совет, и мы, обмениваясь помощью, развивались вместе. Как и госпожа директор, которая смогла совершить великий подвиг благодаря помощи своих соратников. Каким бы сильным ни был человек, без товарищей, сражающихся рядом, он — всего лишь пыль под ногами».

Такая речь могла бы убедить кого угодно.

Я понял, что другие восхищаются ею не только из-за красоты.

«Разве я только что не сказал? Я насильно заключил Контракт души и вынужден приносить безоговорочную верность семье Хейсель, поставив на кон свою жизнь и свободу. Моё будущее предрешено: даже после выпуска я вернусь туда и буду жить как их пёс. Я не вижу смысла вступать в студенческий совет и тратить на это своё время и эмоции».

«…Понятно. Теперь я, кажется, немного понимаю, почему вы заняли такую непреклонную позицию. В такой атмосфере дальнейший разговор бессмысленен. На сегодня, думаю, мы закончим. Позже я снова соберу остальных шестерых, за исключением хубэ Берселя. Все согласны?»

«Да, конечно!»

«Разумеется».

«Да…»

Офелия с яркой улыбкой завершила встречу.

«Хорошо. Всем спасибо за ваш труд сегодня. Возвращайтесь в свои комнаты, хорошенько отдохните, и до завтра».

««Да!»»

Как только встреча закончилась, я первым вышел из кабинета студсовета.

«Берсель!»

«Эй!»

И, как и ожидалось, обе леди, которые преследовали меня постоянно, увязались за мной.

Я уже привык к этому, так что, почти сдавшись, я даже не стал говорить им, чтобы они не ходили за мной или отвалили.

Какой смысл злиться, если я знаю, что они всё равно не поймут?

Ирис первой громко заговорила:

«Ты сейчас был просто невероятно крут!»

«…И что же в этом крутого?»

«Разве найдётся женщина, которая не влюбится, увидев такой напор и смелость?»

«…По-моему, только вы двое так думаете».

Затем последовало беспокойство Лилиан:

«Но ты правда будешь в порядке? Отвергать весь студенческий совет… мне не кажется, что это хороший способ…»

«Неважно. И если один раз не дать им жёсткий отпор, они будут постоянно делать то же предложение. Раз уж я всё равно откажусь, то лучше сделать это так».

«Но всё же…»

«Хаа…»

«Н-нет… я просто беспокоюсь… а не упрекаю…»

Я понимал, о чём беспокоится Лилиан.

Пусть мои слова и были немного резкими, я не думаю, что взрослые люди станут мстить из-за такой мелочи.

И даже если они захотят создать мне неприятности, они не смогут сделать это явно, ведь я состою в одной из четырёх великих семей — Хейсель.

«И вообще, когда будут подводить общие итоги, мой рейтинг всё равно упадёт».

«Почему?»

«Я же говорил. Я сирота из захолустной деревни. Разве я мог нормально изучать магическую теорию? Честно говоря, я сейчас и на занятиях не понимаю ни слова».

«Так я же тебе постоянно говорю, что помогу с учёбой!» — надув одну щёку, капризно сказала Ирис.

Почему они каждый день ходят за мной, хотя я так холоден с ними?

«Кстати, а почему вы за мной ходите? Я же сказал, что не собираюсь с вами дружить».

«Ну ты и…»

«В чём причина?»

«…Я не доверяю людям».

«Что это значит?»

«Я не всегда был сиротой. Отца у меня не было с самого начала, но… была мама. В девять лет мама меня бросила. А потом…»

Продолжать я не стал.

История, связанная с Риэллой, — это прошлое, о котором мне не хотелось бы вспоминать.

«…В общем, на то есть много разных причин».

«А…»

«Т-так ты не будешь со мной заниматься? Всё-таки ты из семьи Хейсель, и если не будешь поддерживать высокий рейтинг, престиж семьи может упасть».

«Мне всё равно. Я иду отдыхать, так что хватит ходить за мной».

«Давай ещё немного пройдёмся…»

«С чего бы?»

«Даже если ты не хочешь дружить, у тебя что, совсем нет привязанности к людям?»

«Если бы я мог поделиться с тобой всеми своими эмоциями и воспоминаниями, ты бы тоже не смогла привязываться к людям».

Сказав это, я оставил их позади и пошёл в общежитие.

Заходящее солнце слепило глаза, и я прикрыл их тыльной стороной ладони.

«Увидимся завтра!»

«Спокойной ночи!»

Я мог бы просто проигнорировать их, но, не оборачиваясь, небрежно махнул им рукой.

Почему я махнул, я и сам точно не знаю.

Я не привязался к ним, и уж тем более мы не стали друзьями.

«…Ладно. Это просто прощание».

Я слегка тряхнул головой и отбросил эти мысли.

Будет странно, если я буду придавать значение простому прощанию.

Вернувшись в комнату общежития, я материализовал ману из своего тела и распространил её по комнате.

Обычно в комнатах живут по двое или трое, но отпрыскам четырёх великих семей предоставляют одноместные комнаты.

Я хоть и не отпрыск, но состою в одной из этих семей, Хейсель, так что живу один.

Или, может, академия предоставляет мне особые условия из-за поступления по рекомендации.

Я сел на край кровати и посмотрел на материализованную ману.

Узор в виде цепей, словно сковывающий мана-ядро.

Это и есть Контракт души, отнявший у меня свободу.

Стоит только избавиться от него, и следующая цель — убить главу семьи — будет пустяком.

За время жизни в качестве ассасина я узнал десятки способов убить человека так, чтобы он даже не вскрикнул, так что тихо убить и тихо уйти — не проблема.

Пока что прогресса нет, но… раз уж я смог вылечить неизлечимую болезнь Элариэн, которую не смог вылечить никто, то и это мне будет по силам.

Я слегка коснулся цепей, окутывающих мана-ядро.

Тр-р-реск, вспыхнула искра, и в области сердца кольнуло.

Даже от лёгкого прикосновения такая реакция…

Боль испытываю только я, так что рисковать и проводить смелые эксперименты я не могу.

Если от такого лёгкого прикосновения колет в сердце, то если я использую свою силу…

В обычной ситуации наказанием за нарушение Контракта души является смерть, поэтому его накладывают на мана-ядро в сердце, чтобы взорвать его.

Но моё наказание — не смерть, а боль, превосходящая смерть.

Иначе говоря, цепи, окутывающие моё мана-ядро, никогда меня не убьют.

Они наказывают за попытку самоубийства, так что, если я попытаюсь умереть, чрезмерно воздействуя на цепи, они заранее это обнаружат и начнут наказание.

«Похоже, такими грубыми методами от этого не избавиться… Неужели и вправду придётся заниматься с Ирис…»

Мне не особо хотелось сближаться с людьми, но если это поможет разорвать эти путы, я готов потерпеть недолгий спектакль.

Я вздохнул и снова втянул материализованную ману в тело.

«Есть хочется».

После ужина, когда я выходил из столовой и шёл обратно в комнату, передо мной внезапно появилась Элариэн и преградила путь.

«Что привело вас сюда?»

«Давай встречаться».

«…А?»