Её молчание было вызвано проигрышем сразу после победы, а моё происходило от абсурдности ситуации, которую мы устроили. Однако тишина тут же была нарушена громкими шагами. В следующий момент комнату заполонила толпа служанок, сбежавшихся на звук разбившихся чайных кружек.

– Ах, миледи! Что случилось?!

Служанки столпились вокруг Шаэль. Но после того, как они увидели по другую сторону стола черепки фарфора и разлитый чай, то быстро начали убирать осколки. Одна из служанок осматривала злодейку, и увидев как та прикрывает свою правую руку закричала:

– Срочно вызывайте целителя!

Как и ожидалось, она была сокровищем семьи герцога. Несмотря на то, что она ничего не сказала, служанка выглядела очень обеспокоенной.

– Не надо никого вызывать, я не ранена. Уходите!

Шаэль стала прогонять всех служанок. У неё был очень ледяной взгляд, похожий на тот, которым она смотрела на меня в нашу первую встречу. Но вдруг она резко изменила своё решение, как будто у неё появилась идея:

– Нет. Не уходите. Останьтесь здесь.

В ответ, на совершенно неожиданный приказ, служанкам ничего не оставалось, кроме как просто стоять и ждать. Шаэль посмотрела на меня. На этот раз взгляд отличался от обычного тем, что выражение её лица не выглядело ни холодным, ни несправедливым, ни даже обиженным. Она усмехнулась и уставилась на меня.

Мне казалось, что её глаза отображали взгляд победителя, будто говоря, что я проиграл.

– Хах. Думаю, теперь тебе придётся помолчать, Эран.

Она, наверное, думала, что мне будет сложно ответить на её грубость в присутствии служанок. Не спорю, это немного усложняло задачу. Совершив настолько безрассудный поступок, как в прошлый раз, уверен, наши семьи поругаются из-за этого, и эта конфронтация не закончится просто так. Достаточно вспомнить насколько сильно злодейку любят и лелеют. Тем не менее, я продолжал улыбаться.

В присутствии служанок нельзя было издеваться, но выражать свою привязанность можно, ведь мы были обручены.

– Шаэль, ты сегодня особенно прекрасна.

– Что ты хочешь сделать сей...

Она не могла не проглотить свои слова. Это произошло, потому что она почувствовала настроение прислуги, окружающей её. Одним из общих интересов для всех в этом поместье была история любви между их госпожой и мной. Это было естественно, тем более что большинство из тех, кто сейчас находился рядом были в том возрасте, когда мечтают о любви.

Лица служанок покраснели, и всё их внимание переключилось на Шаэль. Казалось, они смотрят какой-то сериал, где сюжет сосредоточен на любовной линии между главными героями.

– ...

Моя невеста покраснела, но решила не сдаваться. Восхищаюсь её желанием победить, оно даже превосходит стыд, который она сейчас, скорей всего, испытывает.

Увидев её, залившуюся румянцем, подумал:

[ Если желание победить больше, чем стыд... А не будет ли достаточно того, чтобы стыд стал ещё больше? ]

И тут же я перешёл к действиям.

Взяв чайную ложечку, поднёс кусочек торта к её рту.

Конечно, уважающая себя злодейка на такое спокойно ни за что не согласится.

– Ах, неужели тебе стыдно есть перед служанками?

На мои душещипательные слова откликнулся не Шаэль, а девушки рядом.

– А-а-ах!

Обычно служанки не осмелились бы издавать такие звуки в присутствии злодейки. Но они не выдержали, ведь перед ними сидели два человека, которые были так похожи на героев мыльной оперы.

В этой ситуации Шаэль по-прежнему молчала. Однако её ещё больше покрасневшее лицо отражало чувство стыда.

[ Ха, неужели ты не заставишь служанок уйти? ]

И вот, чтобы достигнуть максимального позора, я встал и подошёл к ней.

[ На этот раз не только опозорю тебя, но и задену твою гордость. ]

Когда мои губы едва не коснулись её уха, я тихо прошептал:

– Значит, ты думаешь, что не сможешь переиграть меня без помощи служанок?

– ...

– Как и ожидалось, ты труслива… А-а-а, вспомнил. С самого детства ты ничего не могла сделать без прислуги, поэтому и здесь обращаешься к ним за помощью.

– ...

Немного отойдя от неё, я мягко посмотрел на Шаэль, она обратилась к служанкам:

– Вы можете уйти.

И вновь победа была за мной.

Всё действительно было так, как написано в книге. Пока я смотрел на разгневанное лицо своей невесты, невольно задумался над прочитанным: ‘Когда злодейка делает что-то грубое или постыдное, попытайтесь задеть её гордость’.

Мне повезло, что у Шаэль очень высокая гордыня и она не любит проигрывать.

* * *

Как бы это не было парадоксально, но злодейка была очень зла, раздосадованная своим очередным проигрышем. Но хуже всего должна была выглядеть её обожжённая рука и ранки, доставшиеся от осколков чашки. Для неё это было очень серьёзно, иметь хоть небольшую царапинку, ведь она была драгоценной дочерью герцога. Поэтому количество известных ушибов и ран за всю её жизнь можно было пересчитать по пальцам одной руки, учитывая даже маленькие ссадины.

Конечно, не это было причиной её недовольства своими царапинами. Если бы она была серьёзно ранена, то, во-первых, могла бы выпить исцеляющее зелье, во-вторых, в семье герцога было много хороших целителей.

Но она считала иначе. Ведь к её маленькой ранке отнесутся так, как будто это большой шрам. Можно вспомнить как отреагировала горничная, увидев то, как она прикрывает свою руку, сразу позвала лекаря. Поэтому, даже если Шаэль поранится, никому не будет говорить об этом и будет скрывать ото всех, и ждать пока всё не заживёт само.

Так было и сейчас. Она прикрывала обожжённую руку и царапины, чтобы её чертов жених никогда не заметил. Поглаживая место, где они должны были быть, она удивилась, почувствовав только гладкую кожу.

– ...

Ранки полностью исчезли. Прошло слишком мало времени для того, чтобы они затянулись естественным путём. На ум ей сразу же пришёл её собственный жених. Вспомнив, что когда он подошёл и стал шептать ей на ухо, то одновременно с этим на руке она ощутила тепло.

– ...

Злодейка Шаэль почувствовала обиду, от тотального поражения.