Жители той деревни выживали за счёт периодических вылазок на охоту и сбора овощей. Несколько раз в год сюда приезжал торговец, сбывая весь имеющийся товар, такой как соль или другие предметы быта. Деревня была отдалена от городов, потому, чтобы пешком добраться до ближайшего, нужно было идти примерно две недели. Всякого рода продуктами и материалами для строительства люди обеспечивали себя самостоятельно. Жизнь здесь всегда протекала по единому принципу: “Хочешь жить — умей приспосабливаться”. Никогда не знаешь, когда человек может умереть от болезни или какой-нибудь травмы. Не говоря уже об охотниках, которые выходили на охоту, пытаясь убить кроликов и других мелких животных на мясо. Один только вход в лес мог повлечь за собой их гибель. Уходившие на охоту, они возвращались с огромной добычей, либо не возвращались вовсе. Причиной тому был демонический зверь, бродивший по лесу.

Но всё это не имело никакого отношения к маленькой А-Чун, ведь деревня никогда не делилась с ней продуктами. Вместо этого её вытеснили на окраину, избавляясь от никому не нужной проблемы. С того момента девочка обеспечивала себя исключительно сама. Кстати о ней. Она как раз подходила к своему дому, когда вдруг её кто-то окликнул с насмешкой.

— Хей, свинья Чун! Что у тебя сегодня на ужин: древесная кора или грязь? — хохотал пузатый мальчишка, поглядывая на девочку с нескрываемым отвращением.

Привыкшей к подобным насмешкам, А-Чун даже не потребовалось обернуться, чтобы понять, кто это был. Знакомый и мерзкий голос принадлежал мальчику по имени Ли Фэнг Гоу. Тому, кто постоянно подшучивал над А-Чун всякий раз, когда им доводилось встретиться. На вид ему было лет десять, а сам он достаточно пузатый мальчишка. Он единственный сын семьи Ли - их гордость и радость. Его отец — очень смелый и умелый воин, самый сильный человек во всей деревне. Староста деревни тоже был очень хорошим воином, но в силу лет предпочел положиться именно на семью Ли. У него не было детей, и следующим старостой должен стать именно отец Ли Фэнга.

В этом мире практически каждый человек владел боевыми навыками. Это было чем-то совершенно обыденным. Люди долго и усердно трудились, стремясь достичь звания самой сильной вершины Воинского ремесла. А-Чун не блестала знаниями подобного рода, но кое-что знала наверняка — каждый новый этап развития делал человека сильнее и выносливее. Она тоже мечтала стать сильнее, мечтала стать великой воительницей. Но без человека, который мог бы научить её хоть каким-нибудь основам, мечта так и оставалась всего лишь мечтой.

Но сейчас на неё смотрел лишь пузатый Ли Фэнг Гоу.

— Юный господин Ли, что привело вас в мою скромную обитель. — Будто бы не замечая насмешек, А-Чун выдавила из себя слабую улыбку и поприветствовала его. Боясь, что её выгонять из деревни, ей приходилось терпеть все насмешки этого грубияна.

— Знаешь, я проделал весь этот путь лишь для того, чтобы рассказать тебе кое-что. Сегодня отец вернулся с охоты и привёз тушу демонического оленя, и всем в деревне, кроме тебя, разрешено прийти, чтобы попировать. Но ведь ты не можешь винить в этом жителей деревни…вини только свою мать за то, что она подохла и бросила тебя одну. Во всём, что происходит с тобой, виновата только она! — Он смотрел на А-Чун с жестокой ухмылкой. Наблюдал как на её глазах наворачиваются слезы. Почувствовав себя довольным собой и задрав нос он, смеясь, повернулся и ушел обратно в деревню.

А-Чун медленно побрела в сторону дома, вытирая рукавом одеяния мокрые от слёз щеки. Её ветхая хижина, звавшаяся домом, была очень маленькой. Внутри был небольшой костер из камней и палок, на котором обычно готовилась пища. Ещё там была старая кровать с соломенным матрасом и тонким одеялком, которым девочка укрывалась ночью. Правда и оно не спасало в холодные ночи.

Войдя внутрь, А-Чун поставила корзинку на пол, рядом с костром, и села на кровать, обняв колени тонкими ручками. Сегодня слова того мальчишки впервые так сильно её задели. Он и раньше издевался, но А-Чун предпочитала игнорировать всё, что Ли Фэнг говорил в её сторону. Но сегодня он перешел черту дозволенного. Он высмеял её голод, а что ещё хуже — оскорбил память её матери. Уж теперь А-Чун не могла не заплакать. От одной лишь мысли о сочном и горячем мясе живот начинал урчать так громко… Сегодня вся деревня будет веселиться и наедатся мясом того оленя, а ей придётся довольствоваться лишь запахом. Это заставит её проголодаться ещё сильнее чем обычно. Это будет жестокой пыткой.

Ещё несколько часов А-Чун сидела на кровати и тихонько всхлипывала. В хижине раздался стук. Малышка спрыгнула с кровати и попутно вытирая слёзы рукавом, пошла в сторону двери, чтобы открыть её. На пороге стояла девочка лет тринадцати. Это была Ли Чэнь Бао — старшая сестра Ли Фэнга.

— Привет, маленькая Чун. Слышала, Фэнг снова приставал к тебе… Но знаешь что? Я принесла тебе немного мяса с праздника. Его немного, но это всё, что я могла взять с собой. На сегодня его должно хватить. — Улыбка сияла на лице Чэнь Бао. Она протягивала А-Чун небольшой, аккуратный свёрток с кусочком ароматного мяса.

— Спасибо вам огромное, мисс Ли! — с нескрываемым восторгом прошептала А-Чун. Счастливая, она сложила руки у груди и поклонилась той, кто не отнесся к сироте с холодом и равнодушием. Ли Чэнь Бао не раз помогала малышке, когда та нуждалась в этом. И было не важно, делает она это из жалости или по какой нибудь другой причине, А-Чун поклялась всегда помнить эту доброту.

— Мне уже пора. Люди могут спохватиться и решить, что я куда-то пропала. Береги себя, маленькая Чун.

Напоследок Ли Чэнь Бао лучезарно улыбнулась и, попрощавшись, побежала обратно в деревню.

А-Чун вернулась в дом и закрыла дверь в свою хижину. Очень осторожно раскрыв бумажный сверток, девочка увидела дымящийся кусочек оленьего мяса. От одного только вида у А-Чун потекли слюнки. Девочка отложила сверток в сторону, положив его рядом с грибной корзиной, а сама убежала с котелком за водой.

Кое-как запалив огонёк, девочка принялась за готовку. Она промыла собранные грибы в ведре с водой, аккуратно разломала их и закинула в уже кипящий котелок. Ещё через двадцать минут — добавила кусочек оленины. Грибной бульон должен был настояться еще пару минут прежде, чем его можно будет есть.

Получившийся грибной суп пах просто восхитительно! А-Чун не смогла удержаться и сразу же зачерпнула немного деревянной ложечкой. Она совсем забыла о том, что суп всё ещё был очень горячим.

— Ай! — девочка провела обожженным языком по зубам. Решила, что суп должен чуть-чуть остыть, и оставила миску в сторону.

Остывший суп оказался ещё вкуснее. А-чун съела абсолютно всё, до самой последней крошки. Не осмелилась оставить ни кусочка. Вдруг кто-нибудь придет и обвинит ее в краже. Нет, допустить что-то подобное просто нельзя.

Наевшись до отвала, девочка вытерлась мокрой тряпочкой и улеглась спать. Завтра ей предстояло войти глубже в лес, а для этого надо проснуться пораньше.