Глава 36. 

– Пожалуйста, постойте здесь минуту. 

Пока Эдина была в оцепенении, не понимая, что происходит, Линус куда-то убежал. 

Хоть он и просил оставаться на месте, но женщине нужно было понять, что происходит. 

Эдина осторожно последовала за принцем, держась на безопасном расстоянии. 

Лагерь бандитов находился глубоко в горах. 

Более того, он имел странное строение, из-за чего для подъёма туда необходимо было подняться в гигантском блоке, установленном на скале. 

Линус стоял перед этим блоком, смотря вниз. Эдина проследила за его взглядом, и также посмотрела вниз со скалы. 

Пятеро мужчин втиснулись в корзину, предназначенную лишь для трёх взрослых мужчин, поэтому зависли в воздухе, неспособные подняться или спуститься. 

Из-за принципа работы блока кому-то сверху нужно было спустить верёвку. 

Только мужчины побледнели, увидев на краю обрыва стоящих Линуса и Эдину. 

– А-а-а-а-а! 

– А-а! Спускайтесь! Спускайтесь! 

– Сделайте что-нибудь! Ублюдки! 

Мужчины запаниковали. И из-за этого корзина, в которой они находились, принялась раскачиваться из стороны в сторону, не выдерживая перегрузки в весе. 

Мы ещё ничего не сделали, а эти уже запуганные мужчины устроили сцену. 

И, наконец, один из них смог перерезать верёвку механизма кинжалом. 

– Пси-и-и-и-и-их! 

– Ы-а-а-а-а-а-а! 

Шумно, – Эдина подняла голову, переставая обращать внимание на падающих бандитов. 

Громкий рёв заглушил крики мужчин. 

– Чёрт возьми, мы застряли в ловушке, – Линус, который до этого стоял неподвижно, вдруг выругался. 

Эдина удивлённо посмотрела на него. Она впервые видела, как принц ругался своим прекрасным голосом. 

Вздохнув, Линус принялся грубо ерошить свои волосы. 

– Итак, вы не собираетесь рассказать мне, что случилось? – спросила Эдина с усталым выражением лица и внезапно заметила крошечные, похожие на следы проколов, ранки на предплечье принца. 

Они выглядели как следы от игл. Поэтому женщина стала рассматривать их ближе. 

Не могу поверить. Сколько здесь следов от игл? Сколько, чёрт побери, раз они успели истыкать его? – Эдина в шоке смотрела на следы от игл на предплечье мужчины и медленно подняла голову. 

Линус, всё это время молча смотревший на неё, сказал: 

– Это всё, что я могу сказать. Пока я был без сознания, у меня брали кровь. Довольно большое количество раз. 

Эдина не могла заставить себя ответить. Ей нужно было сказать что-то, но она не могла подобрать нужных слов. 

Даже хотя бы одно слово утешения. 

Женщине показалось, что она, как графиня Эдют, виновата в том, что Линус страдает от яда вместо крови. 

Нет, теперь это так и есть. Сейчас, когда графиня Эдют – это я, это моя ответственность. 

– Если взять слишком много крови, разовьётся анемия и будет трудно предпринимать что-либо. Думаю, они нацелились именно на это, – продолжал говорить Линус, не обвиняя Эдину в её молчании. – Мою кровь можно применять и для других вещей, поэтому, думаю, они решили, что будет выгодно собрать как можно больше. 

После этого мужчина замолчал. Только и в этот раз Эдина не смогла подобрать нужных слов утешения. 

Поэтому она сдалась и принялась искать другие слова. 

Цепляться за что-то настолько несвойственное ей и мучиться из-за этого могло лишь истощить эмоции Эдины. 

– Хорошо. Я поняла, что они взяли у вас кровь. Тогда что случилось с этими людьми? – Эдина не собиралась обвинять или допрашивать Линуса, но любопытство взяло над ней вверх, поэтому в итоге вопрос слетел с её губ. 

Только принц выдохнул с облегчением, и выражение его лица отчётливо сказало о том, что этот прямолинейный вопрос был предпочтительнее утешения: 

– В отличие от моего дяди, они ничего толком не знали о моей крови. Из-за этого я чуть не погиб. Я потерял сознание, но пришёл в себя в тот момент, когда они снова пытались взять у меня кровь. Мне нужно было бежать. Иначе сейчас я бы не смог стоять здесь. Я бы закрыл глаза на холодном земляном полу, как и они сами. Это было бы ужасно. 

В этот момент облака, закрывавшие солнце, расступились, и тёплый утренний солнечный свет упал на голову Линуса. 

И лицо мужчины стало похожим на лицо грешника, исповедующегося священнику. 

– Госпожа графиня! – из здания вдали выбежал Эдвард. Увидев Линуса, он тут же прикрыл нос тряпкой, которую держал в руках. – Я не нашёл Анну. И кучера тоже. Судя по отсутствию тел, их не привезли вместе с нами. 

Эдина посмотрела на Эдварда, перевела взгляд на Линуса, а затем снова устремила его вниз с обрыва. 

Если Анну не притащили сюда вместе с нами, это лишь вопрос времени, когда Анджела и Даниэль найдут нас. 

Вид трупов, переплетённых в отвратительных позах, вызывал у Эдины тревогу. 

Внезапно она почувствовала, как перед глазами стало темнеть. Мир вокруг закружился. 

Минутку, я только сейчас поняла, но куда делся платок, что я держала в руках? 

Почему-то моё лицо такое лёгкое. С какого, чёрт побери, момента я перестала прикрывать нос? 

– Графиня, куда вы дели свой платок? – запаниковал Линус, также с опозданием осознавший это, принимаясь поспешно искать платок. 

Только мысли Эдины уже унеслись прочь. Её тело медленно потянуло назад. 

Последним, что увидела женщина, было небо, а также двое мужчин, протягивающие к ней руки. 

И после мир погрузился во тьму. 

***** 

Все трупы бандитов были похоронены в горах. 

А те, кто ещё дышал, были перемещены отдельно. 

Линус и Эдвард не желали ухаживать за раненными бандитами, и всё же не хотели, чтобы выжившие умерли, поэтому осмотрели каждую их рану. 

И, прежде чем закончили, уже стемнело. 

– Есть сигнальная ракета. 

Услышав слова Эдварда, Линус поспешил за кремнием. 

Спички были дорогими и труднодоступными вещами в подобных старых поселениях. 

И всё же Линусу и Эдварду удалось зажечь фитиль на длинной, похожей на палочку, сигнальной ракете, и запустили её в небо. 

Пламя, сопровождаемое красным дымом, образовало длинную линию на небе. 

– Здесь много запасных сигнальных ракет, поэтому лучше будет запускать их почаще. 

Эдвард кивнул, соглашаясь со словами принца. Они собрали сваленные в сторону сигнальные ракеты и отнесли их на пустырь. 

Лишь когда солнце почти село, мужчинам удалось вернуться в дом, где лежала Эдина. 

– Дыхание в норме. Думаю, беспокоиться не о чём, – Эдвард, который часто проверял пульс женщины даже во время их работы, наконец произнёс довольно ободряющие слова. 

Услышав их, Линус буквально рухнул на пол. 

Он присел на корточки, опустил голову и обхватил затылок обеими ладонями. Напряжение, царившее в его теле, спало. 

Эдвард посмотрел на принца, снова укрывая графиню пледом: 

– Не подходите слишком близко. Ваши раны ещё не полностью зажили. 

Услышав эти холодные слова, Линус медленно поднял голову. 

Он прав. Слабый след крови проступает сквозь повязку, закрывающую раны. Если запах моей крови коснётся её, то графиня будет в опасности, – поэтому мужчина поднялся и отошёл от кровати. 

Только он всё равно продолжал держать Эдину в поле зрения. 

– Ваше Высочество, думаю, ваше нахождение рядом с госпожой графиней слишком опасно, – после долгого молчания снова заговорил Эдвард. 

Линус, который пристально смотрел на женщину, подперев подбородок рукой, повернул голову к Эдварду. 

Алый свет заката лился из окна рядом с кроватью. 

И Эдвард, сидящий в кресле рядом с ней, покраснел под этим светом. 

– Думаю, решать это должна графиня. 

Ответ Линуса был правильным. 

Эдвард сжал кулаки на коленях и посмотрел на спокойное лицо Эдины: 

– Госпожа графиня, вопреки своему облику, не любит вмешиваться в сложные дела. Иногда ей даже хочется бросить всё и просто сбежать. 

Эдина никогда не произносила эти слова вслух. 

Однако Эдвард, наблюдающий за ней со стороны, чувствовал, что женщина определённо хочет сбежать. 

Эдина считала, что никто из её окружения не знает о её истинных чувств, но Эдвард знал их. 

Я знаю её лучше, чем она сама себя. 

– Вы ведь ранее говорили, что графиня не нравится вам? – спокойно спросил Линус, молча наблюдавший за выражением лица Эдварда. 

– Да, не нравится. Нравится. Это чувства, которые нельзя описать с подобной простотой, – с готовностью согласился тот. 

При словах Эдварда кулаки Линуса невольно сжались. 

Дыхание перехватило, и мужчина потёр шею. 

Взгляд Эдварда, говорившего так, словно он всё знал об Эдине, был крайне неприятным. 

И тот факт, что это была правда, ещё сильнее душила Линуса. 

Он ревновал. Невыносимо, почти до безумия. 

Мне не нравится поведение Эдварда, тело которого словно говорит мне, что такой как я не сможет встать между ними, – с этой мыслью Линус опустил взгляд на свои израненные руки и снова погрузился в волну самоненависти. 

Заслуживаю ли я, тот, кто довёл графиню до такого состояния, иметь подобные чувства? 

Да. Не заслуживаю, – Линус поднял руки и уткнулся в них лицом. Он сделал глубокий вдох и медленный выдох. 

Эмоции мужчины были настолько бурными, что он боялся появления очередного приступа. 

Я думал, что сильно изменился к лучшему, но всё ещё остался человеком с кучей недостатков. 

Сейчас Линусу ничего не осталось, кроме как признать это. 

Я влюблён в графиню Эдют. 

Безумно влюблён в неё, – принц испытал чувство отвращения к себе за то, что влюбился в женщину, что ранее пыталась убить его. 

Она такая двуличная. 

И я хочу остаться рядом с ней, даже если это означает стать таким же двуличным. 

Наконец-то я полностью сошёл с ума. 

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –