Мне было десять лет, когда я впервые поняла, что переродилась.

Именно в то время я встретила Кайлиана Кипноса, главного героя "Под покровом воды", который был моим ровесником. Именно за день до встречи с ним я переселилась.

— Это твой жених, Кайлиан.

Итак, я переместилась в книгу, которую читала со слезами на глазах до момента своей смерти. И, кроме этого, я завладела телом жены главного героя, моего фаворита. Она злодейка, которая в конечном итоге умрет от его руки.

— Привет?

На момент нашего знакомства он был невысоким мальцом. Причина, по которой он помолвлен с дочерью герцога, Анаис, заключалась в том, что Кайлиан считался членом императорской семьи.

Как незаконнорожденный сын императора, он был ребенком без поддержки.

Герцогу Персивалю, который планировал в будущем взойти на престол, была просто необходима кровь императора. Поэтому пока герцог Персиваль не стал правителем, Кайлиан являлся хорошей картой для игры.

— Привет.

Это было первое, что он сказал мне

Черные волосы, сияющие золотые глаза, похожие на мерцающие звезды, и детская фигура, пытавшаяся сохранять спокойствие, хотя и не понимала ситуацию.

Я знала, что ему столько же лет, как и мне, но поведение Кайлиана сильно отличалось от поведения обычного десятилетнего ребенка.

Увиденное мной в то время было поистине редким зрелищем. Это было все равно, что увидеть звездоподобное существо, которое я совершенно не ожидала встретить когда-либо в своей жизни.

— Привет!

— …Привет.

Кайлиан был очень милым. Потому что он дважды ответил, когда я дважды поздоровалась с ним, как дурочка.

Тем не менее, было немного грустно видеть, как он избегает моего взгляда, смотря мне в ноги, а не прямо в лицо. Этим глазам потребовалось много времени, чтобы с уверенностью посмотреть на меня.

— Его Величество Император Кайлиан Кипнос — совсем лишился рассудка!

— Прошу прощения?

После краткого воспоминания я проснулась, как будто меня вытащили из воды. Конечно, Леваррен был жестокосердечным человеком, который не хотел мне помогать.

Это Кайлиан ненавидел меня, но пытался быть добрым. Он терпел этот брак, хотя и не любил меня, поскольку был связан со мной по расчету с детства.

Такой добрый Кайлиан, который терпел даже оскорбления моего отца!

Кайлиан, который плакал, потому что не мог убить ни одного жука!

— Ты сказал, что он стал императором? И что ты имеешь в виду, лишился рассудка?!

Я не хотела иметь дело с Леварреном, поэтому спросила Зисиса. Зисис ответил, рассеянно смотря туда-сюда, а потом и вовсе перевел взгляд на ноги, как в первую встречу с Кайлианом:

— Из-за смерти близкого человека?

— Ты прав! Я же теперь Лилит!

— …..

— Лилит тоже умерла?

Когда я услышала о смерти Лилит, то неосознанно стала серьезней, поэтому спросила этих двоих. Однако они не дали ответа, на который я надеялась, и смотрели на меня со странным выражением лица.

— Ху-у…! Пожалуйста, спасите нас!

Поведение Зисиса почему-то казалось очень странным.

Выражение лица Леваррена, увиденное через зеркало, все еще оставалось холодным. В прошлом я находила пугающим всякий раз, когда он делал такой взгляд. Но сейчас я привыкла к нему.

— Ну, что за ситуация… Объясни мне…

— Ха-а…

Леваррен не был особо хорошей личностью. Я никогда не выигрывала словесные перепалки, что уж говорить о физическом бою.

— Кажется, я только что все тебе рассказал.

— Нет… я поняла лишь часть о том, что я стала Лилит. Но ты так и не объяснил, почему я ей стала и почему Кайлиан сошел с ума.

— Ты это сказала.

— Потому что Лилит умерла?

— …..

Неосознанно, после упоминания о смерти Лилит, я проследила за телом, на котором был только плащ. Как ни смотри, руки были действительно несуразными. В моем прежнем теле, как у дочери герцога, у меня были красивые руки и длинные ноги. Кроме того, они были достаточно сильны, чтобы держать меч, а тыльная сторона запястий была фантастически прекрасна. Конечно, если не смотреть на мозоли на моих ладонях.

— Анаис.

— Да.

— Как ты думаешь, почему мы призвали тебя в теле Лилит?

— Вы призвали меня в теле Лилит? Разве это не невозможно? Даже богине Розейн — богине разрушения.

— …..

— Это потому, что вам по ошибке не удалось спасти Лилит?

Леваррен схватился за лоб и посмотрел на меня так, будто боролся с мыслями в своей голове. Раньше, если бы он сделал такое лицо, то я бы удивилась, что я сделала не так. Но сейчас именно я была расстроена, так как ничего не понимала.

— Лилит пожертвовала своим телом. Потому что твоего тела больше нет.

— Что случилось с моим телом?

— Твое тело…

Рука на его лбу опустилась ко рту. Потом каким-то образом он попытался заговорить, будто это было неприятно и трудно. Возможно, из-за его поведения я тоже занервничала и затаила дыхание.

— Твое тело забрал Кайлиан.

— Нет, что, почему? Тогда чем же пожертвовала Лилит? Она исчезла?

— Нет. Лилит ненадолго заснула. Она вернется, когда ты покинешь её тело.

— Я поняла.

Я уж подумала, что это моя третья реинкарнация, но я буду жить в чужом теле лишь временно. Я вернулась в свою вторую жизнь, хоть и оказалось, что она принадлежит кое-кому другому.

— Почему вы спасли меня?

— Кайлиан ищет тебя.

— Я мертва.

— Он забрал твое тело, чтобы воскресить тебя.

— Почему он хочет воскресить меня?

— Потому что он должен тебе.

Может быть, это потому, что меня подстрелили вместо него?

В какой-то момент мне стало интересно, что случилось с восстанием, что случилось с моим отцом и как жил Кайлиан.

— О Боже…

Стало ясно, что я была слишком легкомысленна. В противном случае он ни за что бы не взял мое тело и не отправился воскрешать меня.

— Так почему вы спасли меня?

— На самом деле, твоя душа была временно перенесена в тело Лилит, но не полностью сохранена. Это просто временное владение им.

— Ах…

Поскольку он был должен мне, то пытался отплатить жизнью. Но я так старалась заставить его возненавидеть меня.

Разве он не должен быть счастлив моей смерти?

«Не надо, не делай этого!»

«Тогда, Анаис - самая красивая старшая сестра в мире. Скажи это."

[п/п: они не связаны кровью,"Старшая сестра" — это просто нежное обращение]

— Нет….

— Тогда я оставлю его на твоей голове на весь день.

Кайлиан боялся жуков. У них было много лап и панцирь, а он был еще страшнее, когда был маленьким и черным. Больше всего он боялся пауков. В частности, больше всего он ненавидел и презирал волоски на паучьих лапках.

— У-у… Самая красивая старшая сестра в мире… Анаис…

В то время я испытывала сильное чувство раскаяния, может быть, из-за его лица, покрасневшего от стыда, и его голоса, дрожащего и мокрого от слез.

Большая часть моего злодейского поведения была похожа на это. Найти и запугать Кайлиана, который либо усердно учился, либо боролся с тем, что велел ему отец.

Иногда его донимали жуками, иногда он читал вслух книги, которые ему не нравились, или я засыпала в его постели, чтобы он не мог там спать.

Такие вещи.

— Значит, когда я закончу свои дела здесь, я снова исчезну?

— …Может быть.

— Понимаю.

Возможно, из-за того, что я умерла дважды, моя третья смерть не казалась такой ужасной. Если бы я боялась смерти, то не дала бы себя подстрелить ради него.

Конечно, я боялась пораниться. Раньше я был слабым ребенком, который оставался прикованным к постели весь день, если ударялся мизинцем ноги о дверной проем, проходя мимо. Было стыдно, но я призналась себе. Все потому, что мое тело было настолько чувствительным, что я часто ощущала даже малейшую боль.

— Что мне нужно сделать?

— Встреться с Кайлианом и убеди его взять себя в руки. И забыть тебя.

— Тогда почему ты не вернул меня обратно в мое тело?

— Как я могу призвать тебя в тело, которое уже мертво?

— Ах…

Верно, это не меняет того факта, что я мертва.

Но долг.

Я никогда не считал это долгом. Скорее, если дело было в долге, то это вещи, которые я обычно получала от него.

— Если я приведу тебя, то даже сумасшедший опомнится.

— Ты уверен?

— …Возможно.

Кайлиан был вежливым мужчиной. Тем не менее, он был жалким человеком, который изо всех сил старался отдать свой долг. Может быть, его задело то, что из-за него застрелили человека, который издевался над ним с детства.

Если это так, я смогу хорошо объясниться, чтобы он успокоился.

— Но что ты имеешь в виду под тем что, он сошел с ума?

— После того, как он забрал твой труп, он определенно стал еще более странным. До этого его хоть можно было назвать человеком, но он откуда-то подхватил несуразные слова и совсем обезумел. А твой отец сидит в темнице императорского дворца. Потому что Кайлиану понадобится кровь твоего ближайшего родственника, чтобы спасти тебя.

— Ты сказал, что я не смогу жить, потому что тело погибло.

— Это то, чего обычные священники сделать не могут. Но жрецы смерти - другое дело.

— Если меня спасут, я стану зомби?

— …Да.

— Это безумие! Как бы он ни чувствовал себя виноватым, это слишком !

— …Да. Просто подумай об этом сейчас.

Я умерла за него, значит, каким-то способом он вернёт меня к жизни таким образом?

Сколько бы я ни издевалась над ним в детстве, разве это правильно?

Более того, когда вы становитесь зомби, ваше тело движется само по себе, но ваша рациональность исчезает, и остается только слепой инстинкт монстра. Я ничего не смогу сделать, даже если мое безжалостное тело заразит и съест людей, которые мне не безразличны.

— Кроме того, после твоей смерти он убил всех министров, выступавших против него. Все соседние страны были покорены силой и превращены в вассальные государства. Мнения на этот счет расходятся.

— Что за. Так теперь он Император, завоевавший континент?

— Именно.

— Посмотри на это, я же говорила тебе, что Кайлиан станет императором.

— Ты говорила об императоре-марионетке, а не о таком безумном тиране.

Я думала, что он будет жить счастливо, когда я умру. Так почему же так получилось?

Очевидно, он никогда не считал меня своей женой, и мы не выполняли свои супружеские обязанности.

Наоборот, Кайлиан так ненавидел меня, что к тому времени, когда мы должны были их выполнить, он не вернулся в эрцгерцогство, приводя какие-то оправдания.

В любом случае, с точки зрения отца, Кайлиан был зятем, которого он мог заменить в любое время. Герцог Персиваль был жесток к Кайлиану, но для меня он был ужасно добрым и заботливым родителем.

— С тех пор, как он стал императором, количество массовых убийств стало самым высоким за всю историю этой империи. Но не по этой причине его считают сумасшедшим.

— Тогда по какой же?

— …Ты узнаешь, когда придешь туда.

Возможно, из-за слов Леваррена, вопрос, вылетевший из моего рта, прозвучал совершенно неосознанно:

— Могу, могу ли я просто не идти?