― Ах!

Что-то большое, похожее на дубинку, сразу же вонзилось в мой живот, оцарапав нежную плоть.

У меня выступили слезы от шокирующего удовольствия, от которого даже дышать было трудно. Когда твердый кусок плоти грубо проник в меня, а затем вышел, странное и сильное чувство сдавило мое тело, заставляя рыдать.

Коварная змея свернулась клубком и что-то нашептывала на ухо. Я не понимала, может я уже умерла.

― Ах, ах!

Тупой кончик касался самых чувствительных и потаенный мест. Я вскрикнула и судорожно откинула голову назад.

Его крепкие руки обхватили мое безвольно обвисшее тело, уставшее после метания от туманного удовольствия, похожего на падение в ад. Сразу же после этого я почувствовала, как зубы впились в мою шею, одновременно с болью я ощутила странный жар.

Словно желая оставить след, он кусал меня всюду, куда прикасались его губы. Перед моим мутным взглядом был перевернутый крест и я сама в размытом отражении зеркала, бесстыдно мечущаяся от удовольствия.

Как это случилось и почему?

Мой разум был затуманен, словно я спала.

* * *

Как ни крути, это было очень несправедливо.

Глядя на туман за окном, я всерьез задумалась, а не сбежать ли мне сейчас, но реальность была такова, что мне некуда было пойти, что меня очень печалило.

― Ха.

Я проглотила слезы с мрачным вздохом, не знаю которым уже по счету.

Мы направлялись в старый монастырь, расположенный у озера в конце густого леса в восточной части провинции Осгехен.

Говорят, что сотни лет назад здесь запечатали злых демонов под землей, видимо, поэтому монастырь назывался «Сигель», что означает «печать».

Демоны были запечатаны не только здесь, но и в провинциях Пихельн, Вюст и Закозанкт, там, где были монастыри. Недавно поползли слухи, что печать слабеет. Но я не обращала на них внимания, потому что я пока была, как только что вылупившийся цыпленок ― я еще не дала пожизненный обет и не умела петь арии.

Поэтому я действительно не понимала, почему именно меня отправили в Осгехен возглавить расследование.

Я снова мрачно высказала свое мнение сестре Агнес, которая смиренно закрыла глаза.

― Сестра Агнес, я тут подумала, не думаю, что это на самом деле правильно. Почему такую миссию поручили кому-то вроде меня?

― Шуне, успокойся. Бог сказал: «Для всего есть причина», и ты должна пройти это испытание.

― Но что, если печать на самом деле ослабла? Я же просто умру!

Всё, что я могла сделать, ― это создать барьер, а из арий, противостоящих семи смертным грехам, идеально я знала лишь одну ― против похоти. И что я должна буду сделать с этой жалкой силой?

― Вы же знаете, насколько я бесполезна и ничтожна.

Не важно, правда ли ослабла печать или нет, но отправить в такое опасное место слабую и неопытную монахиню в одиночку равносильно приказу умереть.

И в тот момент, когда сестра Агнес с непонятным выражением лица что-то хотела мне сказать, раздался грохот. А затем скрип.

― Похоже, мы приехали, давай для начала выйдем.

Карета остановилась. От слов сестры Агнес, произнесенных сухим голосом, у меня заколотилось сердце. Оглядываясь, я вышла со своим багажом ― сумкой с вещами и бесполезной и тяжелой Библией.

Я посмотрела на монастырь, который выглядел именно так, как я и думала, и даже мрачнее, и спокойно сказала:

― Сестра Агнес.

― Да?..

― Прощайте. Я сброшу все оковы этого мира и уйду на поиски своего счастья. С сегодняшнего дня я покидаю Орден.

― Шуне.

― Нет, нет! Ни за что. Даже не думайте! Если я останусь здесь, то завтра найдут мой труп!

― Как могут те, кто верит в Бога и следует за ним, говорить такие безрассудные вещи. Любящий Рихт всегда наблюдает за нами.

Ну, для начала я стала монахиней, не потому что я верующая, а из-за того, что меня в детстве продали в Орден, чтобы я выполняла разную работу по дому.

― Любящему Рихту нужно было не позволять приближаться своей слуге к такому опасному месту.

Сестра Агнес вздохнула после моих слов и строгим голосом спросила:

― Сестра Шуне, ты знаешь, что надо сделать, если выяснишь, что печать ослабла?

― Нужно выяснить местонахождение демона и снова запечатать его, если это невозможно, то установить барьер. После этого необходимо как можно скорее уведомить Орден и оцепить территорию.

― Шуне, я знаю, о чем ты беспокоишься. Но, если бы с печатью действительно были проблемы, монахини из монастыря Сигель уже бы связались с нами. Ты слишком переживаешь! Не волнуйся.

Сказала сестра Агнес, которая, как я видела, буквально только что испугалась карканья вороны.

Но я волновалась, потому что это была только инструкция о том, как теоретически надо действовать, я очень много слышала о том, что на месте ситуация может в любой момент стать критической.

― Прощай, Шуне, скоро увидимся.

― Сестра Агнес, как долго мне придется здесь находится?

― Не очень долго, недели две...

― Это слишком много! Вы не можете подождать меня здесь? Мне же нужно просто сходить и проверить печать, хнык.

― Ты должна оставаться здесь, пока мы не убедимся, что печати в других местах не повреждены. Мне нужно связаться с Орденом. Шуне, у меня нет времени, я уезжаю. Свяжись с нами, если у тебя возникнут проблемы.

Холодно произнесла сестра Агнес и на самом деле оставила меня одну в этом мрачном и уединенном месте.

Остолбенев, я смотрела вслед исчезающей в тумане карете, затем нащупала на груди крестик и крепко прижала к себе Библию.

Я обернулась и посмотрела на разрушенные стены монастыря, темные пятна и разрушенные кресты только добавляли мрачность этому месту, а карканье ворон звучало, как зловещий смех.

Вдыхая запах сухой травы, пропитавший густой туман, я спокойно решила:

«Хорошо, я убегу. Мне некуда идти, но я как-нибудь справлюсь!»

Думаю, уж лучше бродить в тумане, не зная, что из него выскочит, чем сидеть здесь, страдать, ожидая неизвестно чего.

― Сестренка, что ты здесь делаешь?

― А-а-а!

Что-то было у меня за спиной. Я рефлекторно присела и закричала, услышав голос позади себя. Сумка и Библия с глухим стуком упали на землю, а крестик поцарапал ладонь.

― Ой, мне очень жаль. Я не хотел тебя пугать.

Сконфуженно пробормотал голос за спиной, и я обернулась. Позади меня стоял мальчик со смущенным лицом, на вид немного младше меня. Его темно-янтарные глаза на мгновение задержались на Библии, листы которой переворачивал ветер, а затем он перевел взгляд на меня.

― Сестренка, ты же от Рихта Одена, верно?

― Ве-верно, ох, по-подожди. Я всё еще напугана.

― Добро пожаловать, я тебя ждал! Я Хаиль.

Хаиль? Хаиль... Кажется, я где-то слышала это имя, но не могу вспомнить, где именно.

Может он живет в соседней деревушке? Он широко улыбается, и голос у него веселый, думаю, он хороший ребенок.

― Сестренка, как тебя зовут?

― Я Шу-Шуне. Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что ждал меня?

― Давай зайдем внутрь и поговорим! Сестренка, похоже ты очень напугана, но всё хорошо. Снаружи всё выглядит немного устрашающе, но внутри чисто. А, кстати, знай, я всегда... О, а это довольно тяжело. Сестренка, ты очень сильная, да?

Мое сердце еще колотилось, я положила руку на грудь и попыталась перевести дыхание, а Хаиль, широко раскрыв глаза, пытался поднять сумку и Библию, которые упали на землю.

― Там много вещей. Если тяжело, давай я понесу.

― Нет. Всё хорошо, я смогу п-поднять.

― Ох, хорошо, спасибо.

Сумка довольно тяжелая. С ним на самом деле всё будет в порядке? Застонав, Хаиль зашагал в сторону монастыря.

Демоны не передвигаются днем. Они не могут прикоснуться к Библии.

Вспомнив, чему меня научили в Ордене, я с легким сердцем погналась за маленькой спиной.

Осторожно я прошла мимо ржавых ворот и поднялась по лестнице вместе с вспотевшим Хаилем.

Дверь с неприятным скрипом открылась, словно ждала нас.

Бледное лицо, алые глаза. Молодая монахиня в черном монашеском одеянии, закрывавшем ее от шеи до щиколоток, встретила нас красивой улыбкой.