Это странно. Почему это случилось снова?..

Я думала, что эти демоны чего-то хотели от меня. В противном случае им нет причины представать передо мной, а не перед сестрой Рухе. Я считала, что они появляются передо мной каждую ночь, чтобы мучить меня, или я должна была сделать что-то ещё?

Его толстый язык настойчиво протыкал и облизывал меня снизу, отчего в голове у меня стало пусто.

― М-м, ах…

― Я не знал этого, потому что всё время облизывал тебя, сестра, но у тебя в этот момент такое приятное лицо. Здесь тоже набухло, да? ― спросил Хаилике.

― Ах!

Холодные руки, которые мяли грудь, покрутили соски. Мое тело было горячим, а руки, которые прикасались ко мне, ― холодны как лёд, поэтому мои руки и ноги продолжали произвольно дёргаться. Я издала короткий стон, а мое тело содрогнулось, когда язык Эндерухе, который был внутри, сильно надавил на набухший клитор и начал водить по нему. Я почувствовала, как перед глазами всё закружилось и, выгнув спину, закрыла их.

― У Шуне действительно чувствительная кожа. Уже остались следы, ― заметил Эндерухе.

― Сестра, сегодня я оставлю на тебе больше отметин, чем вчера. На твоей коже словно расцветут красивые цветы, ― произнёс Хаилике.

― Почему… Почему вы продолжаете это делать? Ах!

Эндерухе ввел палец в моё влагалище, которое немного раскрылось из-за того, что в него тыкался язык. Холодно. Его палец тыкался во внутреннюю стенку, которая была влажной и инстинктивно сжималась.

― Хм, кто знает, почему.

Ах, снова. Я снова ощутила дежавю. Тяжело дыша, я закрыла глаза, а Хаилике приблизился ко мне и начал облизывать мои губы. Всё мое тело дрожало. Я даже не осознавала, что у меня напряжены бёдра и я поднимаю их вверх-вниз. Палец проник в меня глубже, подстроившись под движения

Я знаю, что это не сон, и что я не должна этого делать, но почему-то я совсем не могу сопротивляться этому.

― Ах… Ах… Я… странно… себя чувствую.

Я слышала только свои стоны, дыхание сверху и снизу, трение по коже и хлюпающие звуки. Незаметно один палец Эндерухе превратился в два.

― Остановись… Твои руки…такие холодные…

― Ты чувствуешь себя странно?

Я закивала, как сумасшедшая. Моё тело дрожало каждый раз, когда его пальцы проникали внутрь, а острые зубы кусали мой клитор. Руки, которые медленно гладили мою спину и талию, снова вернулись к груди. Когда он потёр мои набухшие от постоянных прикосновений и сосания соски, мои бёдра напряглись.

― Ах… Ах!

Я почувствовала, как в том месте, куда проникали пальцы, плоть задёргалась сильнее. Когда я сжала кулаки, думая, что хочу, чтобы они касались меня сильнее, пальцы, которые трогали мое лоно, а также руки и губы, ласкающие грудь, медленно убрались.

Это конец, да? Когда я открыла свои глаза: сначала один, потом второй, то увидела, как между моих ног встал Эндерухе, облизнул свои пальцы и улыбнулся.

― Тебе грустно?

― Что такое, сестра? Если тебе этого недостаточно, может дать тебе что-то ещё?

Грустно? Недостаточно?.. Я этого не знала. Однако было ясно, что мое тело дрожало, словно чего-то хотело. Вдруг из моих глаз потекли слёзы, и Хаилике, который держал меня сзади, лизнул мою щёку. Несмотря на то, что я изо всех сил хмурилась, он удовлетворённо улыбнулся, как сытый зверь.

― Сестра, я могу дать тебе больше, если ты захочешь.

― За…хочу? Нет, не надо.

― Правда?

― Почему ты продолжаешь это делать? Думаю, теперь я знаю.

Я чувствовала, как в животе у меня всё ещё горело. Я осторожно надавила на нижнюю часть живота и глубоко выдохнула.

― Вы марионетки демона, запечатанного в этом монастыре!

― А, ты снова о том же самом?..

― Вам не удалось провернуть свой трюк с сестрой Рухе, и вы выбрали более лёгкую цель ― меня. А теперь вы проводите церемонию, чтобы лишить меня сил, чтобы потом управлять мной!

― Ты так забавно говоришь. Продолжай.

― Похоже, вы не думаете, что у вас ничего не получится? Если вы хотите меня использовать, чтобы сломать печать, то вы должны знать, насколько я невежественна и ничтожна! Я… Я даже не знаю, как снять печать!

Мне нужно было, чтобы демоны поняли, что я для них бесполезна. Тогда они больше не будут мучить меня. Сестра Рухе советовала мне сохранять спокойствие, пока они не потеряют интерес, но ведь я могу дать им знать, что я им не нужна!..

― Да, я знаю.

― …Ты знаешь?

― Когда я увидел, как ты используешь Библию, я подумал: «А, она безнадёжна». Но не расстраивайся слишком сильно, Шуне. У тебя есть талант, так что, если ты получишь правильное образование, ты будешь очень сильной, ― произнёс Эндерухе.

― П-правда? Впервые слышу об этом.

― Это же замечательно, сестра, ― сказал Хаилике.

― Да!

― Вот и отлично. Будешь ли ты усердно учиться, чтобы сломать печать?

― Не хочу.

Эти демоны несут чушь с обычными лицами. Хаилике схватил меня за запястье, когда я потянулась за своей скомканной одеждой, которая валялась на кровати.

― Я и правда не хотел этого говорить.

Он выглядел неловко, словно находился в затруднительном положении. Ты растерялся, что ли? Его хватка была довольно сильной. Я сильно нахмурилась и злобно посмотрела на Хаилике, который оглянулся на Эндерухе, вздохнул и снова заговорил.

― Слушай, сестра. Разве в этом монастыре нет других людей?

― Неужели…

― Я имею в виду Хаиля и сестру Рухе.

― Ты мне угрожаешь?

― А, ну, хорошо, пусть это будет угроза, угу, ― согласился Хаилике.

― Я хочу, чтобы ты помнила, что, если ты не будешь подчиняться, то не только с тобой, но и с ними произойдёт что-то плохое, ― сказал Эндерухе.

― Как ты можешь говорить такие безжалостные вещи! Я бы лучше наступила на Библию или сожгла её! Вот почему демоны такие?

― Хм, но разве ты не безжалостнее? ― спросил Хаилике.

― В каком-то смысле она великий человек. Ну, чтобы ты не сказала, ответ уже ясен, поэтому не расслабляйся и учись хорошо. Как ты можешь не знать меня, хотя знаешь про Хаилике? Не потому ли, что ты недостаточно училась?

― Что такое, Эндерухе? Ты расстроился? Нет, ну правда. Сейчас Рихт расплачется на небесах.

Что такое? Почему эти демоны напомнили мне сестру Агнес? Я сразу же отбросила эту кощунственную мысль, но слова Эндерухе не были неправильными.

Я с силой вырвала руку у Хаилике и потёрла ноющее запястье.

― …Поклянитесь, что не причините вреда сестре Рухе, Хаилю и жителям деревни, которые живут возле монастыря.

― Хорошо. Клянусь своим именем и честью…

― Как я могу поверить клятве, принесённой от имени и чести демона? А теперь повторяй за мной. Великий и милосердный Рихт сказал…

― …

― Кхм, кхм, эм, сестра. Я сделаю это. Великий и милосердный Рихт сказал, ― повторил за мной Хаилике.

― Ложь принадлежит демону, и клятва, произнесённая правдивыми устами, останется неизменной навсегда, но если ты скажешь ложь, то твой язык станет змеиным.

― Ложь принадлежит демону… И клятва… Ох, серьёзно, это безумие.

Хаилике, который тихо повторял за мной дрожащим голосом, рухнул на кровать. Я попыталась надеть нижнее белье в это время, но мои бедра были липкими и мокрыми, поэтому я нахмурилась и резко сказала Хаилике.

― Что ты делаешь вместо того, чтобы быстро повторить за мной?

― Знаешь, сестра, тебе не кажется, что это слишком ― просить демона поклясться именем Рихта?

― Я думаю, что это лучше, чем клясться именем демона.

― Ох, ну правда. Есть причина, по которой мы всё равно не сможем их коснуться, даже если не сделаем это. Поэтому, Хаилике, не надо перегибать палку.

― Причина?

Эндерухе сказал, что они по какой-то причине не смогут к ним прикоснуться. В тот момент, когда мой взгляд пересёкся с его ярко-алыми глазами, меня снова охватило тревожное чувство. Прямые губы изогнулись.

― Хочешь знать?

― Нет, совсем нет.

― …Вот как, ― вздохнул Эндерухе.

А, опять. Я серьёзно задумалась, возможно ли, что демоны мне напоминают сестру Агнес, потому что я очень соскучилась по ней.

― Я сдержу свое обещание, Шуне, а ты ― свое.

― Но как вы хотите, чтобы я усердно училась здесь? Сестра Рухе не расскажет мне, как снять печать.

― Не беспокойся об этом, сестра. Мы тебе расскажем.

Что вообще творится ― демоны научат меня снимать печать?

Когда я бросила на него подозрительный взгляд, Хаилике облизнул губы. Жёлтые глаза снова ярко заблестели. В затылке похолодело.

― Ч-что ещё ты собираешься делать?

― Что делать? Учить.

― Я и говорю, что… Ой!

Меня что-то потянуло за щиколотку. В мгновение ока меня втащили обратно с края кровати. Бедра раскрылись, и холодный воздух коснулся их.